Квантовая симуляция будущего

Я смотрел на неё с нарастающим вожделением, чувствуя, как по телу разливается жар. Но тут же испугался собственной наглости. «Остановись, Максим, – одёрнул я себя. – Она примет тебя за озабоченного ловеласа. Одно неверное движение – и всё: доверие рухнет, и как ты потом будешь с ней работать? Как смотреть в глаза?»

Чтобы сбить этот ненужный сейчас накал страстей, я применил старый метод: заставил себя вспомнить самые серые и липкие моменты жизни. Ледяной дождь, бьющий в лицо; грязные, опустившиеся тени людей, ковыряющихся в мусорных баках за углом моего дома… Когда пульс наконец пришёл в норму, я заставил свой разум вернуться к заданию Лены.

В сущности, между городом и страной не было пропасти в плане отношений власти и народа, но масштаб диктовал свои правила. Я начал разматывать клубок смыслов: нужно обязательно учесть отношения между «центром» и регионами. Этот разрыв – как незаживающая рана. Он раскалывает социальное пространство. Люди в провинции смотрят на столицу как на чужое, враждебное образование, которое необоснованно забирает себе все ресурсы, все налоги, все возможности, оставляя остальным лишь право на выживание. Это рождает глухую, тяжёлую ненависть.

Затем – нацпроекты. В отчётах они выглядят красиво, а на деле их провалы и нарушения становятся триггерами недовольства. Задержки и без того крошечных зарплат – это искра, из которой в любой момент может вспыхнуть пожар протеста. А «цифровой рай»? Стремительное развитие сервисов делает людей уязвимыми перед взломами, утечками и мошенниками, превращая прогресс в ловушку.

Я вспомнил и про экологию: мусорные полигоны, которые втыкают людям под окна без всякого спроса. Это же идеальные детонаторы для взрыва. Всё это вместе взятое – протесты, падающие рейтинги, угроза территориальной целостности страны – становится благодатной почвой для внешних сил. Манипуляторы извне всегда готовы использовать внутреннюю боль народа в своих интересах.

– Готов ответить на твой вопрос! – радостно объявил я, выныривая из своих размышлений.

– Так быстро? – Лена удивлённо развернулась ко мне в кресле.

– Мог бы и раньше, если бы… если бы не посторонние мысли, – я невольно отвёл взгляд, чувствуя, как щеки предательски розовеют.

– Какие ещё посторонние? – в её голосе проснулось живое любопытство. Заметив моё замешательство, она чуть наклонила голову. – Ну же, Максим, не томи.

– Если честно, – я окончательно сконфузился, но решил идти до конца, – я думал о нас с тобой.

– Серьёзно? – её лицо вдруг озарилось такой светлой, искренней улыбкой, что у меня перехватило дыхание. – Это становится интересным. И о чём же были эти думы?

– О том, – я хитро прищурился, – как мы могли бы ходить друг к другу в гости. О том, как за бесконечными разговорами мы могли бы совсем не замечать, что наступило утро.

– Болтать всю ночь напролёт? И только? – иронично спросила Лена, и в её глазах заплясали лукавые искорки.

– А что ещё?.. – я почувствовал, что краснею уже до корней волос. – Над остальным я.... ещё не успел подумать.

Лена вдруг весело прыснула: – Если просто болтать до утра, Максим, то как мы на следующий день работать-то будем? А если «не только»… то бегать друг к другу в гости по коридорам – это же ужасно утомительно, тебе не кажется? Намного логичнее было бы просто перебраться в двухместный номер.

Её шокирующая, чисто математическая непосредственность застала меня врасплох. Все мои терзания, все душевные переживания и стыд за «нескромные фантазии» испарились в одно мгновение. Она просто взяла и решила уравнение, которое я боялся даже составить.

– Ты читаешь мои мысли! – радостно воскликнул я, буквально подпрыгивая на ложе. – Это же предел мечтаний!

Я сорвался с места, и в следующее мгновение мы уже были в объятиях друг друга. Страстный поцелуй стал той самой «нотариальной печатью», которая скрепила наш договор. В эти секунды я уже не думал о моделях, классовой борьбе или «второй нефти». Я предвкушал нашу новую, общую жизнь, наполненную упоительными и бурными ночами, где реальность наконец-то станет лучше любой симуляции.

Мы работали ещё около часа. Текст моих размышлений Лена превращала в стройные ряды цифр и формул. Я смотрел на неё и думал о том, как странно устроена жизнь. Ещё неделю назад я был разочарованным писателем с пылящейся на полке рукописью, а сегодня я здесь, в секретной лаборатории под землёй, вместе с этой удивительной девушкой создаю модель будущего.

«Девушку встретишь… Ни на кого не похожую…», – снова всплыли в памяти слова Софьи Владимировны. Я тогда лишь усмехнулся, посчитав это дешёвым трюком для привлечения внимания. Но теперь… Лена действительно была неподражаемой. В ней сочеталась холодная логика математика и какая-то первозданная женская мягкость. Она была бесподобной, поразительной и, пожалуй, единственной, кто мог бы меня по-настоящему понять.

Когда основные параметры были заданы, Лена откинулась на спинку кресла и удовлетворённо выдохнула.

– Социальная структура готова в первом приближении. А хочешь, покажу, как работает симуляция? – неожиданно спросила Лена, и в её голосе снова зазвучали те задорные нотки, которые мне так нравились.

– Ты же говорила, что модель ещё не закончена? – удивился я.

– Социальное наполнение – да, оно ещё требует доработки алгоритмов поведения. Но визуальный каркас города уже создан. Это «чистый лист», Максим. Город без людей. Хочешь прогуляться по нему?