Шторм серебряных клятв

Глава 15

Следующая неделя прошла как в тумане. Утром я отправилась в больницу на рентген и к терапевту. Придумала легенду, что неудачно упала с холма, и мне поверили. Я ведь сумасшедшая, теряющая сознание, — в моем деле много упоминаний об ушибах. Омар оказался прав и мне поставили легкое сотрясение, назначив более сильные лекарства и постельный режим.

С Джеймсом мы делали вид, что ничего не происходит и наша жизнь никак не изменилась после событий в офисе Каира.

Мы не говорили о моих видениях, а они, на удивление, редко беспокоили. Я больше не отключалась посреди улицы, а несколько ночей спала, как нормальный человек. Но мой мозг, привыкший во всем видеть подвох, нашептывал, что это затишье перед бурей. И от этого я переживала сильнее обычного.

Но иногда, вместо чудовищных снов, я видела другое — янтарные глаза. Они всплывали в памяти внезапно: за работой, за чашкой кофе, даже в метро. Яркие, теплые, почти нереальные.

И это тоже пугало. Я так часто возвращалась к его образу, что однажды не выдержала и полезла в интернет, чтобы подтвердить свою теорию. Мне нужно было логическое объяснение. Потому что признать, что он мог мне понравиться… было бы слишком.

Статьи местных экспертов гласили: когда человек оказывается в уязвимом или пограничном состоянии — физически или эмоционально, а кто-то становится его героем, то возникает зависимость и мощная проекция. В итоге я провалилась в форму эмоциональной фиксации на фигуре спасателя.

Зацепилась за него, как утопающий за обломок корабля. Не за человека — за образ. За чувство, которое он вызвал. Он стал символом спасения, и я не могла оторваться от этой идеи.

Я даже думала поговорить об этом с кем-то, возможно, с психологом. Но тогда пришлось бы вспоминать и другое: как я теряла воздух в легких, как просила не убивать… сердце на полу.

Хоть мне и нельзя было, но неожиданно для себя нашла спасение в беге. Я не была прирожденным спортсменом — скорее из тех, кто вечно прозябал на скамейке запасных и всячески отлынивал от физкультуры. Но когда тебе двадцать пять, и ты начинаешь чувствовать, как болят колени и деревенеет тело, мысли о спорте становятся навязчивее.

Сейчас начало июня, но погода мерзкая, будто наступил дождливый ноябрь с сильными ветрами и тяжелым серым небом. Если вы хоть раз были в Чикаго, то наверняка понимаете, почему его называют городом ветров. Но даже сильный ветер не остановил меня от вечерней тренировки.

Я бегала в Линкольн-парке в любую погоду. На третий день я уже здоровалась с такими же отчаянными, как я: с женщинами под пятьдесят и топ-менеджерами, уставшими после рабочего дня в душном офисе. Новые знакомства во время пробежек стали чем-то само собой разумеющимся. Мы обменивались визитками, но я знала, что никогда не позвоню. И они это знали.

После моих вылазок Джеймс всегда забирал меня домой, чтобы я не ходила одна по темным кварталам и не ездила в Uber. Но сегодня у него важная тренировка по баскетболу, и я успокоила его, что со мной ничего не случится.

Вечером не стоит ходить одной. Но после всего пережитого у меня отключился этот внутренний рубильник самосохранения. Я и так могла умереть в любую секунду, как сказала та женщина из тронного зала.

После бега я переоделась в одежду, которую брала собой. Вызвала такси, чтобы добраться до центра и зайти в любимый ресторан за лимонным тартом — лучшим в городе: толстая прослойка лимона и огромная воздушная масса из безе.

Красивая отполированная вывеска с серебряными буквами горит ярче остальных на самой стильной улице Чикаго. Между дорогущими бутиками вроде Dior, Chanel и Miu Miu расположился ресторан Moira, где я собираюсь потратить деньги и купить десерт, на который пускала слюни последние недели.

Я захожу внутрь и наслаждаюсь тем, как запах выпечки и свежесваренного кофе врывается в нос, почти доводя до эйфории. Юная брюнетка за стойкой с коричневыми губами улыбается мне так сильно, что, боюсь, у нее сведет скулы.

— Добрый вечер, у вас заказан столик?

— Добрый вечер. Нет, я бы хотела сделать заказ и забрать его с собой. — Я почти всегда так делала: не особо люблю есть в ресторанах. Для меня удобнее взять еду и съесть дома под хороший фильм или сериал. Хостес продолжает улыбаться, но ее улыбка с каждой секундой спадает и превращается в печальную гримасу.

— К сожалению, по новым правилам ресторана заказ можно забрать с собой только в случае предварительного бронирования.

Я в замешательстве тереблю рукав куртки, не совсем понимая, откуда взялись эти странные нововведения.

— Если я закажу сейчас, сколько времени придется ждать?

Девушка кивает и щелкает длинными ногтями по клавиатуре. Начинаю чувствовать себя неуютно, стоя в дверях и не имея возможности даже присесть за стол. Счастливые посетители выходят из зала с пакетами, и сотрудница отвлекается, чтобы вновь одарить их своей фирменной улыбкой. Я понимаю, что не она придумывала эти дурацкие правила, но все равно злюсь: мне испортили вечер, и я не смогу поесть тарт. На фоне играет классическая музыка Людовико Эйнауди, что придает ситуации почти абсурдный оттенок.

— Время ожидания три часа, — произносит она с равнодушной легкостью.

— Три часа? — переспрашиваю я, но уже более громко. Она кивает, замечая, как я, из еще недавно милой посетительницы, превращаюсь в ту, что готова устроить скандал за кусок пирога.

— Простите, мисс, таковы правила. Хотите оформить заказ?

Надо отдать ей должное: даже если я раздражаю ее, она не подает виду. Только ее улыбка дрожит едва заметно.

— Нет, спасибо. Хорошего вечера.

Я разворачиваюсь и достаю из кармана телефон, чтобы поныть Джеймсу о том, как несправедлив этот мир, но сильно врезаюсь в кого-то по пути к дверям. Поспешно извиняясь, поднимаю голову, и замираю на месте, будто зрение меня обманывало.

Глава 16

Передо мной стоял он.

— Привет, — здоровается мужчина и смотрит на меня своими серыми глазами. От неожиданности у меня перехватывает дыхание. Я пытаюсь сдержать улыбку, но губы сами разъезжаются, и я едва заметно киваю ему.

— Сэр, все ли вам понравилось? — Хостес задает вопрос совсем не вовремя, но Каэлис, не отводя от меня взгляда, отвечает:

— Все очень понравилось.

И вот мы стоим посреди вестибюля ресторана Moira, на фоне продолжает звучать мой любимый композитор, и мысли о лимонном тарте отходят на второй план. Я думаю только о том, как странно и необъяснимо рада видеть этого мужчину, и сам факт его присутствия в Чикаго заставляет мое сердце учащенно биться. Мы просто смотрим друг на друга, не решаясь заговорить или отойти с дороги.

Один из посетителей, проходя мимо, делает нам замечание. Каэлис убирает руку с моей спины, и только теперь я понимаю, что все это время его пальцы были там. Это открытие вызывает теплую улыбку, которую я успеваю спрятать за воротом своей водолазки.

— Ты голодна? Мы можем остаться или сходить в другое место, — его голос мягкий, и мне кажется, он готов исполнить любую мою просьбу.

— Я хотела заказать лимонный тарт, но здесь новые правила и слишком долгое ожидание… Так что, в другой раз, — отвечаю я, стараясь не выдать расстройства. Он наклоняет голову набок и смотрит на хостес поверх моей головы.

— Я сейчас, — говорит Каэлис и обходит меня. Я успеваю схватить его за рукав пиджака, догадываясь, что он собирается сделать. ¡Ay, Dios, только бы он не вырвал ей сердце за отказ в заказе.

— Хотела пирог? Ты его получишь.

Я сглатываю, не в силах оторвать взгляд: он уверенно подходит к девушке и что-то ей говорит. Она улыбается слишком широко, слишком охотно, и от этого в животе что-то ухает. Остальные посетители уже открыто наблюдают за нами, как за бесплатной театральной сценкой.

В кармане вибрирует телефон. Я вытаскиваю его и замираю на секунду: на экране наша с Джеймсом фотография. Его веселое лицо и моя полупрозрачная улыбка, будто из другой жизни. Я закусываю губу, представляя, как он отреагирует, если узнает, кто именно стоит передо мной.

Улыбка меркнет на моем лице, как только понимаю, что неожиданное появление Каэлиса не может быть случайным. Я сбрасываю звонок и убираю телефон обратно, переключая на беззвучный. Джеймса перекинет на автоответчик, и это ему жутко не понравится.

Я переминаюсь с ноги на ногу, сбитая с толку, не зная, куда себя деть и что делать. Он нашел меня, даже не зная моего полного имени, не видя паспорта, не имея ничего, за что можно уцепиться. В Чикаго он отыскал бы мой лофт с той же легкостью, с какой пробивает грудную клетку. Я пытаюсь унять лихорадочное сердцебиение, но во рту уже ощущается металлический привкус, как перед падением в обморок.

Каэлис бросает на меня короткий взгляд через плечо, затем медленно достает из бумажника карточку и расплачивается. Его лицо почти равнодушно, разве что уголки губ намечают смущенную улыбку. Руки в карманах пиджака, поза расслабленная, как будто все это просто... случайная встреча.

— Лимонный тарт будет через десять минут, — говорит он на ходу, потом приближается и наклоняется к моему уху, шепча: — А пока мы ждем — расскажешь, почему сбежала от нас.

Я замираю, осознавая с ужасом, что начинаю дрожать. Голос его спокойный, ласковый, совсем не угрожающий. Со мной разговаривают, как с ребенком. Ничего в его поведении не указывает на злость или желание отомстить, но я не могу взять себя в руки. Он отходит чуть назад, и я выдыхаю. Его взгляд соскальзывает на мой карман и я тоже опускаю туда глаза.

— Ответь парню. Вдруг у него уже истерика или вновь планирует побег, — язвит он и отходит еще на два шага, предоставляя мне пространство, которого я не просила. Я снова поражаюсь, как за пять минут можно прокатиться с ним на таких эмоциональных горках.

— Привет, как дела? — спрашиваю я, прикладывая телефон к уху.

— Ты где? Я пришел к тебе домой, а тебя нет, — говорит он, и на фоне слышно, как скулит Хаос. Я поднимаю глаза, чтобы посмотреть на Каэлиса, но он смотрит куда угодно, только не на меня. Бьюсь об заклад — слышит каждое слово.

— Я приду домой не скоро. Встретилась в кафе с Эмили, — вру я. Мужчина потупил взгляд, чтобы скрыть подступающую улыбку. Не знаю почему, но я тоже начинаю улыбаться и качаю головой. Эта ситуация окончательно добьет меня.

— Хорошо. Тогда останусь у тебя и подожду. А перед сном глянем тот фильм, что советовал Мэтт.

— Договорились.

Я отключаюсь и кладу телефон в карман. Каэлис смотрит на меня и хмурится. От его улыбки не осталось и следа.

— И как часто он остается на ночь?

Мой рот открывается и закрывается, когда я пытаюсь ответить. Весь мой словарный запас улетает в трубу.

— Зачем тебе такие подробности? — хмурюсь я. — Ты вроде женат.

Я киваю на его руку, где сверкает серебряное обручальное кольцо. До ужаса красивое. Даже красивее, чем у Джорджины Родригес.

Улыбка вспыхивает на его лице и он смеется в голос на весь вестибюль. Посетители замедляют шаг, косятся на нас и перешептываются.

— Женат, — бросает он коротко, а я пытаюсь замедлить дыхание.

«Это все дурацкая фиксация. Все же надо записаться к психологу», — шепчет мозг. Я не понимаю своей реакции, только чувствую, как в груди скапливается неприятное чувство. Мне хочется провалиться сквозь землю, исчезнуть, стать воздухом, но вместо этого смотрю прямо в его лицо, не отводя взгляда.

Каэлис перестает смеяться. Его глаза опускаются к моим пальцам. Если он ищет кольцо — не найдет. Это лишь добавляет неловкости.

— Кассандра тоже здесь? — Я меняю тему, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Она где-то здесь недалеко — покупает шарф. В связи с последними событиями, ей пришлось приобрести новый.

Мои щеки вспыхивают, охваченные внутренним пламенем. Я не воровка, и это не моя вина, что я его не отдала. Так сложились обстоятельства — подумаешь, шарф.

— Как вы нас нашли?

Улыбка, которой он меня одаривает, заставляет прирасти к месту. Глаза темнеют и теперь он больше похож на демона или ангела смерти. Мне требуется вся выдержка, чтобы не выбежать из ресторана и не просить о помощи.

— Ты знаешь лишь о части моих талантов, — он убирает руки обратно в карманы. — Отыскать вас было проще простого. Я уже несколько дней слежу за твоими пробежками в парке. Разве врач разрешил занятия спортом?

Где-то в этот момент у меня отпадает челюсть, а когда я все-таки мельком бросаю взгляд на дверь, он продолжает:

— Большая ошибка убегать сейчас. Разве тебе не хочется узнать немного больше? — Каэлис не отводит от меня глаз, пытаясь заглянуть мне в голову. — Послушать про Анав’а́ль?

Он знает, куда давить, и делает это искусно. Интерес задавливает испуг, но я не могу дать мужчине победить. Расправляю плечи и задираю подбородок.

— Обойдемся без вас. У меня есть дневник Шадида и мы с Джеймсом неплохая команда. Рано или поздно доберемся до истины.

— Ага. Только не забудьте загуглить, — в голосе звучит насмешка, но его реакция наталкивает на другие мысли. Я складываю руки на груди, а мое воинственное настроение улетучилось. Мне хочется отмотать время вспять — в то время, когда я решила, что прогулка отличная идея.

Каэлис делает шаг ближе ко мне и его присутствие окутывает, как шерстяной шарф. Я обращаю внимание на его запах — он ощущается, как свежесваренный кофе и грозовое море. На секунду он кажется мне слишком знакомым, но не припомню, чтобы ощущала его в офисе.

— Мы с Кассандрой расскажем вам и про Анав’а́ль, и про то, что случилось в Каире. Чего ты боишься?

— Ты видишь меня второй раз в жизни и летишь через океан, чтобы помочь? С чего бы такая забота? Что тебе нужно взамен? — я делаю еще шаг и носы наших ботинок сталкиваются. Он выше, поэтому я запрокидываю голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

Ведь глаза не врут, так ведь?

Мое давление ничуть его не смущает. Он даже не колеблется в ответе, не обдумывает и обрушивает его мне на голову.

— Я хочу всего. И как только завеса рухнет, ты захочешь избавиться от всех своих секретов — и не найдешь лучшего способа, чем отдать их мне вместе с собой.

Его откровение лишает меня уверенности и я ощущаю, как тону в глубинах океана, борясь с недостатком воздуха. И когда мне кажется, что я вот-вот собралась с мыслями и готова к следующему раунду, он делает другое — берет мой каштановый локон и заправляет за ухо. От его прикосновений лихорадит и я ненавижу себя за то, какие эмоции он во мне вызывает. Он женат. Черт подери, он признался в этом сам.

— Сэр, ваш лимонный тарт готов. Можете забрать, — голос сотрудницы ресторана звучит, как раскат грома на фоне нашей тишины. Мне требуется больших усилий, чтобы отступить на шаг, а Каэлис сохраняет абсолютно невозмутимый вид. Словно электрический разряд ощутила только я.

Он подходит к стойке, слегка кивая улыбающейся девушке, забирает десерт и направляется снова ко мне. Выражение его лица расслабленное, и только глаза на секунду выдают любопытство.

— Спасибо, — перехватываю пакет, виртуозно стараясь не задеть его пальцы. И почему-то ощущаю легкую грусть от того, что он этому не препятствует. — Хорошего вечера.

Теперь мой черед делать вид, что ничего не произошло: я просто улыбаюсь и надеюсь, что этого достаточно, чтобы проститься и пойти своей дорогой.

Но как бы не так.

Каэлис одним быстрым движением перехватывает меня за руку и разворачивает обратно к себе. Он ухмыляется и качает головой.

— Я все гадал, как на этот раз ты планируешь сбежать, но ты даже не старалась.

— Один раз у меня уже получилось, — зло подмечаю я и дергаю руку. Пальцы Каэлиса крепко сжимают мой локоть, и я практически обездвижена. Такой поворот накаляет нервы до предела. — Отпусти меня!

Я злюсь. Я должна злиться. Но сердце предательски срывается в скачку от его близости. От того, как просто он меня разворачивает и продолжает полагать, что имеет на это право.

Последнее, чего я хочу, — это устраивать показные сцены в любимом ресторане. Господи, я же просто хотела пирог, а теперь меня, возможно, сюда не пустят и внесут в черный список сети.

— Теперь можем идти.

Он подталкивает вперед, и, развернувшись, я замечаю в дверях Кассандру. У нее волчий оскал и глаза такой насыщенной синевы, что зрачки едва различимы. Ее красота неземная и пугающая, но отвести взгляд невозможно. Она бесценна, как шедевр мировой живописи, доступная лишь избранным, и это весомая причина продолжать ее разглядывать. Девушка стоит в черном пальто, а волосы убраны внутрь, отчего кажется, что у нее каре. В руках пакеты, и в одном из них я замечаю фиолетовый шарф.

— Привет, подруга.

— Мы не подруги, — отрезаю я. Мой голос звучит достаточно резко, чтобы удивить даже меня. Но Кассандра дружелюбно улыбается, и ее взгляд теплеет. Или мне это только кажется? С этими глазами сложно понять, шутит ли она или оценивает, насколько быстро сможет разобраться со мной.

И все же между ней и Каэлисом что-то есть — не просто союзники. Это ощущается в каждом взгляде. И я не знаю, что пугает меня больше: ее молчаливая сила или то, как легко он доверяет ей рядом со мной.

— Думаю, Джеймс нас уже заждался, — девушка пытается согреть ладони паром изо рта. Ее руки красные, и только теперь до меня доходит, что мы застряли в дверях, а чикагская погода в этот вечер никого не щадит. — Не терпится увидеть, как он обрадуется нашему приезду.

Мои брови взлетают вверх.

— Я не поведу вас к себе домой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.