Корабль мертвецов
— Так признавайся! Что там ещё стряслось? На тебя смотреть без содрогания от жалости невозможно. Ещё какие-нибудь травки по лавкам искать? Или нужно спереть из королевской кухни древний половник? — напустилась я с вопросами на друга.
Лёшка продолжить мне не дал, а молча вытащил из кармана какую-то толстенькую тетрадь небольшого формата и дрожащей рукой протянул её мне.
— На последней странице, прочитай, — голос его сорвался.
Макс тоже к тому времени осознал, что друг мой выглядит из рук вон плохо, посерьёзнел и подошёл к нам ближе. Я открыла тетрадь, вернее, как оказалось, это был дневник. И вот что было написано на последней его странице:
«Ужасно! Худший день за всю мою практику, а может, и за всю жизнь. Я едва смог вытащить пациента с того света, куда прежде его загнал собственными руками. После моей ошибки ему долго придётся восстанавливаться. И чем чуть не угробил пациента? Зельем, простым лекарским зельем, которое я варил сотни раз. Понять, как подобное вообще могло произойти, мне удалось лишь спустя сутки, не ожидал, что такое возможно…
Но дело, как оказалось, было в травах из Края чёрных туманов. Редкие и ценные, я собирал и заготавливал их сам. В этот дикий край мало кто отваживался отправиться, даже ушлые торговцы. Он практически не изучен, а лес густой и непроходимый. Меня эти препятствия не остановили, и там я обнаружил бесценное сокровище, для любого лекаря. Травы сильные, с уникальными неповторимыми свойствами. Однако что-то изменилось, и теперь они смертельно опасны. С травами, которые я собрал в прошлом месяце, всё в порядке, но последний сбор я в спешке не проверил, раненого человека доставили порталом сразу после моего возвращения из леса, и это едва не обернулось бедой… На данный момент все лекарственные зелья, которые я составил, не стоят и ломаного гроша. Составы, в основе которых были травы из Края чёрных туманов, пришлось уничтожить. Делать нечего, я отправляюсь туда, попытаюсь разобраться на месте, что же приключилось.»
Лёшка вернулся к котлу, не переставая помешивать варево, аккуратно, отточенным годами движением, поминутно поглядывая то на нас, то на карту.
— М-да, невесёлые дела, — протянул Макс, дочитав до конца.
— Причина, по которой твой дальний родственник Лёшка спрятал рецепты, ясна, и у нас нет уверенности в том, что растения за прошедшие десятилетия стали безопасны! — подытожила я в ужасе. — Лёшка, и что делать? Доварить зелье можно, но давать его девушке нельзя!
— Способ проверить зелье на безопасность есть, заклинание надёжное, испытанное не одним поколением лекарей на любых растениях. Надеюсь, оно будет действовать и на травы Края чёрных туманов, — Лёшка застыл в раздумьях. — Других идей и вариантов у нас нет, а доварить лекарство нужно. Соберём цветочки, я добавлю их в котел и прочитаю заклинание. Дальше придётся действовать по обстоятельствам…
Он растерянно замолчал, не понимая, как и мы, что делать, если зелье окажется опасным. Другого способа исцелить девушку от проклятия не было, по крайней мере, о нём никто не знал, а она и так… я мотнула головой, прогоняя страшные мысли.
— Поэтому в лес мы отправляемся, как и решили, вместе с котлом, и действуем по заранее оговорённому плану, дальше видно будет. В крайнем случае, прихватим запас трав из леса, изучим вдоль и поперёк, перероем архивы и побеседуем с умными людьми, проявим настойчивость и найдём способ, как вернуть им былые целебные свойства, — закончила я. — Алину, конечно же, берём с собой…
— Берём, — кивнул Лёшка. — За её состоянием в любом случае необходимо присматривать. Придётся по прибытии в лес ей рассказать правду, обнадёживать понапрасну жестоко.
Я согласно покивала. Лёшка отошёл от котла и нагнулся над картой, которую Макс разложил на столе. Я взглянула туда же и охнула. Назвать это картой можно было лишь с очень большой натяжкой: размытые границы территории, несколько пунктирных линий, одна кривая, волнистые линии деревьев и несколько кривоватых небольших кругов, подписанных как: «колодец» и «руины». Ох, карта острова сокровищ и то была прорисована более подробно.
— Вот! Колодец! — воскликнул Лёшка, тыкая в карту мешалкой. — Он нам и нужен! Я прочёл в старой тетради о лекарственных растениях из сундука, описание трав: каменник, он произрастает в местах болотистых и тенистых. Призрачный, конечно, шанс, река в этом смысле нам не подойдёт, за редким исключением — проточная вода и песчаный берег.
— Что насчёт второй травы? — уточнил у него Макс, он отвёл Лёшкину ложку в сторону от карты. Тот спохватился, опустил ее в котелок и продолжил помешивать зелье и говорить.
— Вторая трава: белая звездчатая, она, по описанию, растёт в низинах и оврагах. Карта нам с этим, как оказалось, не поможет. Придётся хорошенько поискать.
— Поищем, — кивнула я, примерно прикидывая, как переместиться поближе к колодцу и не промахнуться. Перемещение в никуда — та ещё задачка. — Лёшка, приготовь зелье в дорогу и зови Алину, мы перенесёмся из академии сюда с котлом и сразу же к колодцу, каменюку необходимо перемещать быстро.
— Да, конечно, — он перестал мешать варево, сверился с записями и, кивнув, уменьшил под котелком огонь.
— Всё в порядке, я уже сама пришла. Дракона мы ведь не возьмём с собой? — спросила Алина, войдя на кухню в моём сером платье и лёгкой тёмной накидке.
Судя по её безмятежному лицу, она не услышала наше обсуждение безопасности лекарственных трав леса. Наверное...
— Это ему решать! — отмахнулся Макс. — Он существо самостоятельное, приказам не подчиняется.
Сложил карту, сунул её в карман и крепко вцепился в мой локоть. Я сосредоточилась, вспомнила двор академии, ряд теплиц, где-то за ними был дальний, тёмный угол… Макс не шевелился, молча ждал, пока я соберусь с мыслями и сфокусируюсь на перемещении. Не сразу, но мне удалось, я выстроила тропинку в нужное место (весьма условно, как вы понимаете).
Глава 9. Котел и лес
Переместились мы точнёхонько к искомому каменному монстру, распластавшись у кирпичной стены родной академии и её ограды, едва дыша. Ох, чудом не ухнули в сам котёл: он занимал почти всю площадь узкого пространства. Солнце парило, отражаясь от стёкол ближайшей теплицы, и в закутке стоял непереносимый зной.
— Ох, — застонал Макс едва слышно. — Ничего себе котелок, его с места-то сдвинуть возможно? Такое ощущение, что он врос в землю.
— Ты тоже не был посвящён в тайну его наличия во дворе академии в дальнем углу за теплицами? — спросила я.
Макс отрицательно помотал головой. На его лоб упали влажные тёмные волосы, он смахнул их рукой. Я и помыслить не могла, что котёл окажется настолько огромным, да нас туда всех можно было запихать вместе с мелким, и припорошить найденными в сундуке записями лекаря! Духота давила на плечи могильной плитой, глаза слезились от ослепляющих солнечных лучей, в голове поплыло. Академические боги, где мне взять сил и магии на обратный путь? В отчаянии огляделась по сторонам, чуть не уткнувшись носом в запотевшее стекло теплицы, двигаться здесь было сложно. Кусок двора между стеной академии, оградой и теплицей — примерно метр на полтора, казалось, что котёл стоял на этом месте с доисторических времён, а академию и ограду выстроили вокруг него. Толстые стенки заросли снаружи мхом, внутри сплел паутину паук, но, так и не дождавшись жертв, от скуки давно её забросил: тонкую сеть засыпало жёлтыми сухими листьями и ветками. Край котла был мне практически по пояс.
В теплице что-то зашуршало, до нас донёсся шум шагов, плеск воды и мелодичный свист. Мы с Максом в панике переглянулись и замерли, не смея шевельнуться. Мотивчик был мне очень знаком, любимая морская мелодия преподавателя по лекарственным травам. Когда я на третий день обучения в академии впервые отправлялась на занятие в теплицу, представляла преподавателя совершенно иначе (милой, несколько рассеянной дамой средних лет). С изумлением узрела сквозь стекло здоровенного мужика с повязкой на глазу, окладистой чёрной бородищей, кустистыми бровями и хитрым прищуром, вдобавок ко всему сильно прихрамывающего на левую ногу. Весь урок вместо того, чтобы слушать его рассказ о Болотной огнице (у него ко всему прочему был низкий раскатистый бас), размышляла, кем же он был до поступления преподавателем в академию: пиратом, разбойником, воякой, стражем, дознавателем из особого отдела?
Выяснить хоть толику информации о его прошлом никому не удалось, хотя попыток было не сосчитать, но он оставался для адептов неразрешимой загадкой (даже в его личном деле, которое выкрали в деканате предприимчивые адепты-старшекурсники, нашлась только скромная записка о зачислении пирата в штат, и на этом всё). Проработал он в академии магии на момент моего в ней появления лет десять, растения любил бескрайне и самозабвенно, рассказывал о них на лекциях увлекательно (и, кстати, не только по теме предмета, часто баловал нас историями о морских приключениях, но понять, произошли они с ним самим или нет, было невозможно), не забывая подкидывать нам бесконечные проекты по проращиванию и уходу за дико капризными травками, большую часть из которых поначалу все адепты проваливали. Пока некоторая часть адептов-первогодок (прямо скажем, немногочисленная, включая меня), строго сверяясь с учебниками по «Ботанике и лекарственным травам», постепенно настропалились их растить, то другая, нашла иной выход, они отважились на хитрость — закупали в лавках горшки с уже пророщенными растениями. Об этом каким-то образом проведал на первом курсе наш академический пират (естественно такое адепты проворачивали частенько, но до сей поры, пират ограничивался устным внушением, однако, уже достали профессора до печенок и он вспылил). Поступил профессор весьма умно, находчиво и коварно: упросил декана выделить одно из пустующих помещений в подвале, и все проекты мы с тех пор — с посадки семечка до взращивания полноценного куста — проводили под неусыпным присмотром преподавателя в этом самом каземате. Выносить горшки с растениями за дверь, как, собственно, и вносить, строго запрещалось.
Шаги зазвучали совсем близко, звякнуло стекло. Сверху, на крыше теплицы, распахнулось окно, на нас посыпалась пыль. Я затаила дыхание и прижалась к каменной ограде, дёрнув за рукав Макса, который стоял в полный рост возле стены академии, и его из теплицы было бы прекрасно видно. Он, пригнувшись, спрятался за котёл. Свист стал гораздо громче, пират выдал особенно заковыристую руладу, но постепенно начал удаляться, к моему несказанному облегчению.
— Я помогу, — шепнул Макс, косясь на раскрытое окно теплицы. Он тоже обучался у пирата и знал его трепетное отношение как к растениям, так и к академическому имуществу. — Давай!
Одновременно мы обхватили руками холодный камень. Пальцы скользнули по шершавому краю котла, внутри, в районе солнечного сплетения, я ощутила невесть откуда взявшийся прилив сил. Котёл, несмотря на громоздкий вид, подозрительно легко поддался действию чар, и спустя секунду, со стонами и причитаниями, достойными самого старательного призрака, вместе с Максом мы переместили его на пол кухни. Ох, я едва не свалилась рядышком с дурацким котлом пластом от напряжения, по спине градом катился пот. Перемещение в пространстве прошло на удивление просто, но честно заработанная ранее наша с Максом усталость никуда не делась. Лёшка уже маячил неподалёку с переносным котелком в одной руке, из которого торчала деревянная ложка, и с исписанными бумажками в другой. Алина в обнимку с драконом стояла рядом, на сгибе её локтя висели длинные непромокаемые плащи. Хм, интересно, где она их нашла… Они оба ошарашенно таращились на каменную посудину.
— Мне почему-то раньше казалось, что он немного поменьше, — протянул друг.
— Ну, какой есть, ложечку прихвати с ручкой подлиннее, — с сарказмом посоветовал ему Макс, едва переводя дыхание.
Лёшка, ещё разок оценив объем и ширину посудины, внял доброму совету, заметался по кухне и, покопавшись в шкафу, выудил впечатляющих размеров половник, который длинной ручкой идеально подходил к стыренному котлу.
— Натягиваем плащи, друзья, так, на всякий случай. Я над ними немного поворожил, поставил защиту, нашёл старинное заклинание «От ворогов» в сундуке! Поможет ли оно от чёрных туманов, не знаю, ну а вдруг, чем академические боги не шутят.
— Когда только успел! Нас, кстати, чуть пират не заловил на месте кражи, в теплице цветочки поливал! — пожаловалась я.
— Он же на летних каникулах в замке живёт, не может бросить растения, — запоздало припомнил Лёшка и, покраснев, промямлил: — Присматривает за ними.
— Спасибо, что ты вовремя нам об этом сказал! Ладно, мы не попались, отлично, отправляемся в лес, — простонала я, натягивая плащ.
Подняв брови, я посмотрела на друга.
— Алине я рассказал о записи в дневнике лекаря, много времени на это не ушло, как видите, — покаянно признался Лёшка.
— Ребят, не переживайте, вы и так сделали больше чем кто-либо, понимаю, — вымученно улыбнулась девушка, она была бледна, но бодрилась.
На месте Алины, я бы бесилась от лютой обиды на злодейку судьбу, вновь издевательски превратившую вожделенные рецепты в хлам. А она понимает… Я вдохнула, выдохнула и, порывшись по закромам души, откопала зачатки терпения.
— Нет, новости и нас оглушили, а о тебе и говорить нечего, столько надежд, сил, и опять препятствие, почти у самого финиша. Одно могу сказать, не сдавайся, мы уж точно руки опускать не привыкли, — девушка печально кивнула, ничего не ответив, шмыгнула носом. Я откашлялась и закончила мысль: — И не будем забегать вперёд пригородного дилижанса, — попыталась я подбодрить её хоть немного. — Пока вообще ничего окончательно не ясно, ни с травами, ни с зельем.
— Обещаю, мы используем все возможности, в крайнем случае попробую на основе рецепта создать зелье для сдерживания распространения проклятия, это поможет выгадать время… — Лёшка был серьёзен как никогда.
Девушка, взглянула ему в глаза, покраснела. Макс преувеличенно заинтересованно уставился на котёл. Лёшка говорил искренне и с пониманием того, насколько он вообще был вправе давать подобные обещания. Друг всегда держал слово, был отличным лекарем и, как оказалось, не в первом поколении. Вот и отлично, тем более никто из нас с Максом в кусты удирать не планировали.
— Лёш, я подумала, пока мы воровали котёл, давай-ка после того, как наберём травки в лесу и доварим зелье, перенесёмся в академию с котлом, Алиной, покажем сбор академическому пирату, попросим помощи. Он знает о растениях гораздо больше нашего, может, подскажет что-то дельное. Заодно, кстати, и готовое зелье тоже оценит на пригодность. Даже если заклинание покажет, что оно безопасно, в таком деле лучше не пренебрегать советами, а вернуться в лес мы сможем в любой момент, — внесла я дельное предложение, когда пауза начала несколько затягиваться.
— Да, неплохая идея, я не раз видел, как он со знанием дела растолковывал особенности сбора и варки некоторых сложных составов нашему молодому профессору по зельям, — лицо Лёшки просветлело. — За котёл он нас, конечно, не похвалит, но поймёт, что иного выбора у нас не было. Того запаса трав, что вы купили в лавках, хватит на пару попыток, а это лучше, чем ничего. Но, кстати, у Игната Тиниевича наверняка обширные запасы лекарских трав, не придётся бегать по лавкам.
Лёшка и Алина подошли к котлу, я протянула руку другу и тут же закрыла глаза, вспоминая пародию на карту Края чёрных туманов. Удерживая в голове картинку, попыталась переместить нас вместе с каменной посудиной в неизведанный лес.
В лицо ударил ледяной ветер, портальный амулет, висевший на моей шее, напротив раскалился, прожигая кожу сквозь ткань платья. Я зашипела от боли, дно котла с глухим стуком ударилось о землю. Скривившись, я сдёрнула с шеи амулет, осмотрела его, удерживая за тесёмку, он был ярко-алым, но мало-помалу начинал потемнеть. Осторожно коснулась пальцем стекла, амулет уже не обжигал, и сунула в карман плаща, провела ладонью по больному месту, стало полегче.
— Ну, ничего себе! — крякнул как-то странно Лёшка.
Когда в глазах перестали плавать мутные разводы, я огляделась по сторонам и полностью с ним согласилась. Действительно, ничего себе! Мы очутились на поляне, в общем-то вполне обычной: зелёная трава, высокие деревья, вечерние сумерки и гробовая тишина! Ветер утих, но по земле стелился густой туман, его щупальца змеились, переплетались, огибая стволы деревьев, ныряя в траву. Посмотрела на свои ноги, два щупальца уже оплели их практически до колен, я молниеносно вскочила, даже не ожидала от себя такой прыти, опираясь обок котла, туманные путы тут же скрылись в траве. Впереди, в паре шагов от нас, виднелся старый колодец, выложенный из крупных серых камней, кое-как подогнанных друг к другу, но выглядел он прочным, превосходно сохранившимся. Отлично, я могу собой гордиться, в который раз за сегодняшний день развлекаюсь порталами и ни разу не промазала с перемещением. И, несмотря на дурную репутацию, Край чёрных туманов пока что агрессии по отношению к незваным гостям не проявлял, хоть и пугал изрядно чересчур подвижными дымными завихрениями.
— Давай, дружище, объясняй, что там за трава, — нервно оглядываясь по сторонам, спросил Макс, он подошёл ко мне ближе, с подозрением щурясь на клубящийся туман.
Лёшка судорожно зашелестел бумажками, одновременно разжигая под котлом магический белый огонь. Он нагревал зелье, но для нас, испуганно жавшихся к каменной посудине, как к родной, был не опасен.
— Хм, каменка: вьюнок, тёмно-зелёные округлые листья, мясистые, с небольшим ворсом по стеблю, не цветёт, новые отростки идут от корня. Белая звёздчатая: длинные листья, невысокий ствол, сантиметров десять, мелкие блеклые цветы, махровые.
— Ой, каменка, по-моему, вон там растёт, возле колодца, ого! — Алина начала с воодушевлением, а вот закончила тихо, с дрожью в голосе.
Щупальца тумана, оказывается, перестали безобидно стелиться по земле и, клубясь, начали подниматься всё выше. Я сглотнула, и на всякий случай запахнула плащ поплотнее. Дракончик нашу панику не разделял и, закрыв глаза, преспокойно дрых на руках у девушки. Мне бы его железные нервы. Осторожно пошарила в кармане и ткнула в амулет пальцем. Ага, уже остыл! Я снова повесила его на шею, вдруг придётся споро уносить ноги.
— Ребята, разделимся. Мы с Ариной осмотримся вокруг и поищем Белую звёздчатую. Алексей, продолжай варить настой. Алина, стой с ним рядом, следи за туманом, пока он не нападает, но, возможно, это ненадолго, — шепнул Макс, и с подозрением покосился на мглистые завихрения. — Арина, не уходи от поляны вглубь леса.
— Хорошо, постараюсь, — откликнулась я.
Мы рассредоточились вдоль кромки деревьев. Макс быстро дошёл до колодца и вернулся к котлу с пучком Каменки. После чего, беспрестанно на меня оглядываясь, двинулся к противоположному краю поляны. Я перевела взгляд на землю, высматривая похожие по описанию растение, но ничего, даже отдалённо напоминающего нужный нам цветочек, не находилось. Несмело прошла ещё немного вперёд, потом ещё. Постепенно я углубилась в лес. Силуэты друзей скрылись за стволами деревьев и мглистыми вихрями. Землю плотно затянуло густой непроглядной пеленой. Местный туман словно пытался помешать мне найти нужную для зелья траву. Остановилась, и задумалась, и как искать-то, если ничего не видно!
За моей спиной хрустнула ветка. Я подпрыгнула и, схватившись за сердце, обернулась. Мгла сгустилась, и приблизилась ко мне вплотную. Я, не глядя под ноги, по инерции шагнула вперёд, споткнулась обо что-то и чуть не упала, но смогла удержаться на своих двоих, вцепившись в ветку дерева и повисла на ней, едва переводя дыхание. Увидела, что туман рассеялся, осмотрела землю под ногами, но цветов не заметила. Отцепилась от ветки, отряхнулась, с изумлением уставилась на растущее у самого ствола дерева подходящее по описанию растение с белыми махровыми цветами, стараясь не думать о том, что пару секунд назад его здесь не было. Вырвала вместе с корнями несколько кустов и едва ли не бегом вернулась на поляну.
Пока меня не было, Лёшка успел вылить сваренную на моей кухне заготовку зелья в каменный котёл, предварительно убрав из него паутину и прочий сор. Как ни странно, но настой занял весь объем огромного котла. Теперь этого количества с лихвой хватит, чтобы напоить всю академию. Похоже, он перенимал характер местного тумана. Я на ватных ногах проковыляла к котлу и протянула Лёшке кустики. Он, не отрываясь от варки, схватил протянутые мной растения, сверил их описание с записями и довольно засопел.
Макса до сих пор не было на поляне. Нервничая всё сильнее, я ждала, когда он вернётся. Туман уже поднялся практически на пять метров. Я взглянула мельком на Алину и нахмурилась. Девушка, как загипнотизированная, смотрела на туманные завихрения, пригляделась к ней получше, меня беспокоила в ней какая-то странность. Наконец, с ужасом поняла, что она вновь стала полупрозрачной, сильнее, чем в прошлый раз. Ещё и дракончик куда-то исчез!
— Лёшка! — тихо позвала я друга.
— Вижу! Осталось немного, ещё минут пять! — также тихо ответил он, прибавив огня.
По поляне и клочьям тумана заплясали отражения огненных всполохов, стало ещё страшнее.
— Где дракончик? — прохрипела я.
— Не знаю, не могу отвлекаться! Макс не вернулся? — озабоченно спросил друг.
— Нет ещё! — меня начала бить дрожь, и я уж было хотела отправиться на его поиски, но словно в ответ на мои отчаянные мысли справа туман поредел, и на поляну, двигаясь как-то боком, выскочил Макс, зажимая в руке цветочки.
— Ну наконец-то, мандрагора туманная, — выдохнула я.
Макс был бледен и взвинчен, сунул букетик Лёшке, дёрнул меня, привлёк к себе и крепко обнял. Я прижалась к нему, как испуганный котёнок, но состояние Алины мне совершенно не нравилось. Мягко отстранившись от Макса, я кивнула в сторону девушки. Лёшка что-то прошептал и сунул принесённые нами цветочки в котёл. Эликсир вдруг засветился тусклым бледно-зелёным светом, очень похожим на гибельные болотные огни.
— Где мелкий? — Макс только сейчас заметил, что дракончика нет.
— Не знаю! — шепнула я.
Мы с Максом встали по обе стороны от Алины, приготовившись ставить защиту, если она понадобится. И я едва не заорала на весь лес, когда увидела, что глаза её подёрнулись белой поволокой. Оглядевшись, я заметила, что туман чернел и неумолимо приближался, затягивая маревом всё вокруг, поглотив очертания колодца. Мне в голову пришла дурацкая мысль, что мы вчетвером в проклятом лесу, стоя вокруг здоровенного котла, напоминали чокнутых колдунов, которые варят тёмные зелья в строго определённый день при полной луне.
Лёшка отчитывал, как я надеялась, последние повороты половником в настое. Густая, непроглядная мгла всё приближалась, она стала ещё подвижнее и темнее и уже клубилась совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Алина как-то странно дёрнулась и попыталась шагнуть прямо в туман, но мы с Максом вцепились в неё, не дали этого сделать и усадили девушку на траву. Сердце у меня внезапно ушло в пятки. От тела Алины потянулись белёсые дымные полосы, растворяясь в тёмном мареве. Взмахом руки, я быстро выставила защиту, дым исчез. Макс пару раз позвал дракончика, но безрезультатно. Мгла заволокла лес вокруг, мы отступили на шаг. Я отчаянно пыталась придумать, что нам делать, если девушка вдруг начнёт преображаться в туман, но не возникло ни единой дельной мысли.
На землю перед нами прыгнул откуда-то сверху пропавший пернатый дракончик и грозно зашипел. Вояка!
Глава 10. Пират
— Что вы это тут делаете, негодяи? Зачем котёл-то спёрли? На спор или вредите? — услышала я раскатистый бас. — Химеры вы болотные, ишь, не побрезговали и котёл-то утянули, он же пару веков там преспокойно стоял. Нет, на такую древность позарились! Тягать-то его, не надорвались? И куда вы его притащили, изверги?
Напротив нас из тумана, как демон из тьмы, появился наш пират… хм… профессор ботаники Игнат Тиниевич Столесов. Пребывая в бешенстве, он, ругался во всё горло, сжимая в руке портальный амулет, очень качественный, на неограниченное количество перемещений. Единственный глаз профессора метал молнии, а повязка на втором понемногу сползала на щёку. Он поправил её и продолжил возмущаться:
— Все адепты на каникулы разъехались, думал, отдохну от ваших выходок, так нет! Не отдыхается кому-то!
Мелкий дёрнул назад и спрятался за котёл. Мы с Максом, уважительно вытаращившись на пирата, по инерции сделали шажок назад, уж больно грозно он выглядел, а академическая привычка — молча выслушивать лекцию и не отсвечивать, до поступления соответствующего распоряжения профессора — так просто не забывается. Судя по реакции Макса, даже спустя пять годков после выпуска. Лёшка, нависая над котлом с половником наперевес, покраснел и втянул голову в плечи. Надо же, наш профессор ботаники засёк пропажу котла с впечатляющей скоростью и, не откладывая на потом, примчался выяснять, кто и зачем его упёр из академии.