Бессветные 1

– Как же больно, – прошептала она.

– То, что умерло, не болит! – жёстко отрезал доктор и растворился во мраке и мокрой подушке.

– Нет! – выкрикнул Мэтис, не осознавая, что проснулся. – Вы лжёте! Не слушай их!

Он кричал что-то ещё, колотя руками по дивану, не замечая обеспокоенно смотревших на негоопекунов.

***

Каждый день состоит из противоборства мыслей и действий, и мысли, как правило, побеждают. Порой невозможно увлечься делом, когда в голове гудит нескончаемый монолог. Мэтис откровенно залип в своих думах. Он смотрел под ноги, не видя асфальтовой дорожки, и тасовал дурные образы сна. Необъяснимое чувство потери засело внутри, сжимало горло, затрудняя дыхание, – чувство, словно опоздал на последнюю маршрутку, помноженное на тысячу вселенских неудач. Сон остался сном, но напомнил о скитаниях по равнодушному миру, о погоне за призраками, о том, что ни живые, ни мёртвые не слышат и не откликаются.

– Мэт! Вообще-то, по всем приличиям, это ты должен за мной бегать! – прозвучал за его спиной девичий голосок. – Нет чтобы подождать две минуты!

Мэтис обернулся, кисло посмотрел на одноклассницу и ничего не ответил.

– Ну и лицо! – Гнев Келли сменился беспокойством. – С тобой всё в порядке?

Он отрицательно помотал головой.

– С домашними проблемы? Из-за вчерашнего? Я, кстати, звонила. Почему трубку не брал?

– Ты не поверишь… Вчера такое было! – воодушевился Мэтис. – Доктор отвёз меня в Прилесье к тому снежному человеку, а там, оказывается, что-то вроде академии для экстрасенсов!

Келли похлопала длинными ресницами, а потом залилась смехом.

– Ты чего?! – возмутился Мэтис. – Я правду говорю! Там такое было! Я думал, меня… – И тут он вспомнил предупреждение лже-доктора. – Не важно. Ты всё равно не поверишь.

– Я верю! – тут же смущённо закивала подруга. – Так, значит, ты будешь учиться в академии для экстрасенсов?

– Нет. – Мэтис помрачнел, чётко понимая, что «вступительный экзамен» провалил. – Нет, Келли, это просто такая шутка! Дурацкая.

Дальше они шли молча. День не задался у обоих, и оба не желали изменить его к лучшему. Келли изобразила обиду, Мэтис – страдальческий вид. Если бы они продолжили общаться, то каждый поочередно поддевал бы другого словами, и разговор перерос бы в грандиозную ссору.

Они жили по соседству и с первого класса учились вместе. Раньше у них было много общего, а теперь Мэтис всё больше бродил в одиночестве, носил один и тот же свитер и интересовался странностями Прилесья, а Келли превратилась в хорошенькую девушку, играла на скрипке и читала классику… правда, с последним никак не вязалась её любовь к чёрному, цепям и ботинкам на шнуровке. Нет, она не была готом, но выбирала всё с налётом брутальности, балансируя на грани: рыжая девочка-рок с лицом и душой ангела – конечно, если она не раздражала и не поглядывала обиженно, прямо как сейчас, стоя на светофоре.

Солнечные лучи вонзаются в глаза, и ладонь машинально их заслоняет. Зрение возвращается не сразу, продираясь сквозь радужные пятна. Из одного такого пятна появляется автомобиль. Шины шумно цепляются за асфальт, но слишком поздно. Удар —и быстрый полёт. Приземление.

Мэтис качнулся и отступил назад. Откровение, посланное призраком, случилось, как всегда, неожиданно.

– Что такое? – обеспокоенно спросила Келли. – Тебе плохо?

– Всё нормально.

– Ты всегда так говоришь, но это вовсе не нормально! Ты бы видел себя!

– Это всего лишь один из призраков, в которых ты не веришь!

– Если бы призраки существовали, их бы изучали учёные, а тебе не приходилось бы таскаться к врачу.

– А тебя никто и не заставляет с психом общаться! Вали к нормальным! Смотри телевизор и собирай наклейки из гастронома! – зло прокричал Мэтис и пошёл в противоположную сторону.

– Мэт, постой! – звала Келли. – Ты куда? Занятия скоро начнутся!

Но Мэтису было не до школы.

Он приехал в Весёлый дом после долгого, но бесплодного расследования: нигде в соцсетях не нашлось никакого доктора Ллойда, да и самого Ван-Кляузера. На часах было 14:37, а значит, вторая смена должна была уже начаться: вчера те врачи (пусть и не настоящие) работали с утра в чётный день; выходит, сегодня, в нечётный, они должны работать с двух часов дня. Ну и что, что притворяются? Ведут приём, значит, должны притворяться по общему расписанию!

В регистратуру Мэтис решил не обращаться, но у кабинета натолкнулся на первое препятствие – недовольную толпу. В такой очереди можно было проторчать часа три, и не факт, что лже-доктор Ллойд за это время не нашёл бы ему замену. Мало ли сколько их тут таких – экстрасенсов, которых заклеймили психами всякие узко мыслящие обыватели! Поэтому Мэтис решил набраться наглости и воспользоваться экспресс-приёмом «Я просто спросить…», что, в общем-то, было практически правдой.

Отягощенный собственным нетерпением и подозрительными взглядами окружающих, Мэтис немного постоял у двери, дождался, когда из кабинета выйдет пациент, и юркнул внутрь, оставив за собой волну негодования. Про оправдательное «спросить» он попросту забыл. Ну и ладно: его миссия казалась слишком важной. Окрылённый фантазиями, он был уверен, что всё пройдёт так, как задумано, но стоило поднять глаза на психиатра, как реальность тут же дала ему затрещину и быстро опустила его на землю.

За столом сидела тучная дама в старом мятом халате, выданном государством лет десять назад, выглядевшая на пятьдесят с лишним. Её тяжёлый взгляд поверх очков идеально дополнял образ женщины, занимавшейся самым ненавистным для себя делом, но не способной остановиться и всегда готовой излить всю свою неудовлетворённость жизнью на окружающих, и в первую очередь – на пациентов.

От этого образа Мэтис застыл и потерял дар речи.

– Ну что, так и будешь там стоять?! Очереди не видел?! Нет у нас времени на всякие придверные топтания! Проходи и садись! – тут же выплеснула она накопленное за долгие годы недовольство.

– А где вчерашний доктор? – спросил Мэтис, но, увидев потемневший взор врача, уточнил: – Доктор, который вёл здесь приём вчера днём: Кристофер Ллойд, кажется.

– Нет у нас таких врачей. Ты что-то путаешь, мальчик.

– Да нет же, точно говорю! Кристофер Ллойд… вроде бы, так его звали. Или Кристиан… С ним ещё помощник был, Фор, молодой такой, медбрат, наверно. Меня вчера вызывали на дополнительный приём в связи с федеральным документооборотом, – принялся тараторить Мэтис. Уж о чём-то из этого врачихе полагалось знать. Но та продолжала смотреть на него, как на дурака, и, судя по всему, теряла терпение.

– Я же сказала: нет у нас таких врачей, и медбратьев, в принципе, нет, как и дополнительных приёмов в связи с этим… что ты там придумал?! Какие дополнительные приёмы?! Нам бы с обязательными справиться! И ты ещё тут, со своими выдумками! Если это всё, иди и не задерживай очередь!

Мэтис вжался спиной в дверь. Он не верил своим ушам. Вчерашнее не могло быть фантазией!

– Уточни в регистратуре, если тебе так надо! – Голос врача немного смягчился. – Если и был здесь вчера кто-то, там о нём точно знают.

Но доктора-араба с повадками менеджера никто не видел ни в регистратуре, ни на контрольном пункте. Мэтис пристал с расспросами к нескольким сотрудницам, но те непонимающе похлопали глазами и ответили, что у них в поликлинике ни один мужчина-врач не подходит под описание.

Замешательству не было предела. Кристиан Ллойд существовал! Он был здесь вчера! Он, его ассистент и водитель! Мэтис помчался на заднюю стоянку, но джипа там не оказалось. Оставалось переминаться у бордюра и пинать банку из-под энергетика.

Обида переросла в разочарование. Утром он решил идти до конца, но споткнулся на первой же ступени, как и всегда по жизни! Неудачник, большего не скажешь! Стоило ещё вчера вцепиться в ноги того учёного и не отпускать, волочась по полу, умоляя не выгонять и взять на обучение! Вот как надо идти к своей цели, а не ныть о том, что никто не понимает! Не жалеть себя за то, что уже не исправить.

Треклятый дождь разбивается о лобовое стекло и сползает струйками. Дворники беспощадно давят водяных змей, открывая вид на серую непогоду. Редкие фонари прорезают ночь и остаются позади, уступая место мраку лесной дороги. Машину подгоняют раскаты грома. Ещё одна вспышка, и новая звуковая волна обрушивается сверху. Автомобиль швыряет из стороны в сторону. Что-то мерцает, шумит резина, а потом – бах! —удар такой силы, что пассажиров едва не разрывает на части. Салон режут жала осколков.

Переполненный отчаянием и гневом, Мэтис бросился к проезжей части и стал тормозить машины.

– Пегий Дол! – кричал он водителям, но те проносились мимо.

Отсюда была всего одна дорога – в Прилесье, и единственная маршрутка ходила раз в полчаса. Ожидание становилось невыносимым: каждую секунду из пальцев выскальзывала последняя ниточка, ведущая к заветной цели. Не выдержав равнодушия, Мэтис выбежал на полосу и стал размахивать руками.

Тёмный седан остановился в метре от безумца.

– Ты больной?! – Из машины выскочил немолодой мужчина. – Совсем жить надоело?!

Взгляд водителя коснулся Весёлого дома, что спровоцировало кривую ухмылку.

– Мне нужно в Пегий Дол! Срочно! Ну… или хотя бы в Прилесье! – запыхавшись, объяснял Мэтис.

– А мне на Мальдивы, но я самолёты не останавливаю! – справедливо заметил мужчина, но тут же столкнулся с невероятно жалобным взглядом, словно мальчишка выпрашивал корку хлеба в зимнюю ночь, стоя босиком на оледенелом крыльце. – Ла-адно, залезай. Подброшу до кольца, а там сам разберёшься.

Добряк довёз Мэтиса не только до кольца, но и к окраине Пегого Дола. Вид несчастного ребёнка способен творить чудеса.

Где именно находился дом местного мецената, Мэтис не знал, и ему оставалось только брести по петляющей через лес ленте асфальта. Спросить было не у кого: вокруг на протяжении километров ни души, а машины по пути не встречались. Но дорога была одна, и сворачивать с неё было некуда. Прошло, наверное, около часа, прежде чем из-за расступившихся крон показалась высокая ограда усадьбы.

У запертых ворот Мэтис замешкался, не имея чёткого плана. Он несколько раз нажал на звонок. Неприветливый мужской голос из-за ворот попросил больше этого не делать, а потом выдал убийственно формальную фразу: «Вы находитесь в частных владениях, будьте добры покинуть охраняемую территорию».

Больше на незваного гостя не реагировали. Он ждал ответа, ждал шанса, ждал чуда и просидел на бордюре до наступления темноты, пока полностью не утратил надежду.

***

Если бы Мэтис знал, в какой стороне город, он пошёл бы напрямик, не накручивая лишние километры. Время было позднее, дорога пустая. Здесь и днём никого не встретишь. Оставалось бежать, задыхаясь, а потом плестись, шаркая кедами по асфальту. Не самое лучшее место он выбрал для ночных прогулок!

Прилесье славилось историями и загадками на любой вкус! Чего только не писали! Одной из популярных баек стала, как ни странно, самая безумная: в холмистых лесах часто наблюдали свечения и вспышки, и, помножив их на слухи о пропаже людей, местные пришли к выводу, что всему виной НЛО. В инопланетян Мэтису верилось слабо: призраки куда как правдоподобнее, и их он, по крайней мере, встречал.

Позади замелькали огни. Постепенно они росли и приближались. Свет на дороге мог исходить только от фар. Так оно и оказалось.

Встрепенувшись, Мэтис побежал навстречу: упускать единственный автомобиль не хотелось. Машина неслась быстро, не ожидая препятствий, но перед возникшим на дороге человеком затормозила. Мэтис бросился к водительскому окну, готовя жалобную просьбу довезти его до города, но за рулём джипа обнаружил уже знакомого мужчину с бородкой.

– Гляди-ка, я, кажется, тоже вижу привидений! – усмехнулся водитель.

– Я вас искал! Меня в дом не пустили, – пожаловался Мэтис. – Я до темноты прождал.

Дверца с другой стороны открылась, и на дорогу вышел лже-доктор Ллойд.

– Ты под все машины кидаешься или только под нашу? – улыбаясь, спросил он. – Кажется, я знаю, откуда растут ноги у этих ваших легенд.

– Я заблудился! Думал, меня подвезут.

Только сейчас Мэтис припомнил старое поверье о мальчике-призраке: якобы ещё на изломе прошлого века на лесном серпантине сбили ребёнка, и его дух теперь скитался по ночным дорогам, становясь причиной частых аварий. Это не походило на правду: зачастую несчастья случаются из-за непогоды и людской халатности.

– Тебя не учили не бродить ночью по лесу?

– Я не боюсь привидений!

– И не садиться к незнакомцам в машины тоже не учили? – Ллойд приподнял бровь. – Бояться надо не призраков, а людей. Знаешь, сколько в мире ненормальных? Ох, Мэтис, ну и зачем ты приходил?

– Я хотел сказать, что я не сумасшедший, и попросить, чтобы вы мне поверили. Я учиться хочу!

– Это похвально, но не повод шататься по лесу.

– Я не виноват, что вы в лесу поселились! Автобусы сюда не ездят.

– Верно. Не потому ли, что сюда не нужно приезжать, особенно без приглашения?

– Я боялся, что вы меня никогда не пригласите, поэтому пришёл сам и просто так не уйду! – клятвенно пообещал Мэтис.

– А просто и не получится: до города час добираться, если по дороге пешком, а уж до твоего посёлка и до рассвета не дойдёшь. – Ллойд покачал головой.

– Что, Крис, мы теперь не только Хогвартс для медиумов, но ещё и халявное такси? – посмеиваясь, бросил водитель. – Я не горю желанием тащиться в Залесье.

– Вы же не бросите меня здесь? – Мэтис с надеждой посмотрел на обоих поочерёдно.

– С чего это ты решил? – спросил Ллойд, чуть склонив голову набок.

– У вас глаза добрые.

– У зла всегда добрые глаза, хорошие манеры и дорогие костюмы.

– Вчера вы мне ничего не сделали, а значит, просто шутите.

– А у зла и с чувством юмора всё в порядке, – усмехнулся Ллойд и скрестил руки на груди. – Ну хватит уже этих глупостей! Я занимаюсь другими случаями. Пока что-то не изменится и тебя не позовут, забудь сюда дорогу!

– Но у меня и правда что-то с психикой! – выпалил Мэтис и притопнул ногой.

Водитель расхохотался и потёр глаз тыльной стороной ладони.

– Может, возьмёшь? – предложил он. – Ты же любишь «особенных с прибабахом». Явно наш кандидат!

– Надо знать меру. – Араб в костюме назидательно поднял указательный палец. – Ладно, залезай. В одном ты прав: ребёнка в лесу я не оставлю.

Мэтиса подвезли до окраины, где вызвали такси: кататься на другой конец города никто не собирался. Предупреждая расспросы, Ллойд включил на всю громкость жизнерадостную музыку с восточными напевами и речитативами, словно рассчитывал этим нанести травму чувствительной психике медиума. Вскоре он махнул рукой, чтобы пассажир вылезал, проводил его до такси и протянул водителю купюру с наставлением довезти до подъезда и проводить до квартиры.

– Со мной что-то не так! Вы должны мне помочь! – Мэтис жалобно заглянул в непреклонные карие глаза лже-доктора.

– Я много кому чего должен, но не тебе! – неумолимо отрезал Ллойд. – А ты можешь помочь себе сам. Думай о жизни, а не о смерти. Цени то, что уже имеешь. Перестань лезть туда, куда не просят. Всё это пригодится тебе гораздо больше, чем иллюзии… Я хотел сказать: «призраки». – С этими словами он вернулся к джипу, который через минуту умчался, и таинственный лесной дом захлопнул свои двери навсегда.

Мэтису захотелось сесть и заплакать. Всю дорогу домой он молчал, кусая губы и сжимая кулаки, а поднявшись на свой этаж, опустился на плиточный пол, прислонившись спиной к входной двери. В переходном возрасте меняется голос и тело, но никак не привычка в любой ситуации упрямо поступать по-своему. Медиум отдал бы всё, что у него сейчас было, за возможность оказаться там, где его могли понять, и мучил его один-единственный вопрос: что же должно произойти, чтобы его всё-таки приняли?