Амур: на два мира

- Мы скоро отплываем и не успеем дойти до леса, чтобы вырастить эхол, - заметил Амур.

- Мессир, при крайней нужде эхол можно вырастить в любом месте, но тогда он погибнет, не оставив тычинки, - сообщил Чешир.

- У меня остались с прошлых раз, - сказала Агнешка и достала из сумки две чешуйчатых шишки.

- А вот и землица! – рявкнул повеселевший с пива Гуго, сгребая с подоконника горшок и выдирая из него какую-то зелень.

Трактирщик лишь сокрушенно покачал головой. Лесовик взял у знахарки шишки, опустил одну в землю и полил водой. После чего сгреб со стола вилку и принялся творить ею пасы, приговаривая что-то себе под нос. В горшке затрещало, из земли проклюнулся тонкий росток. Стебель на глазах распался на множество гибких веточек, которые под руководством Чешира сплелись в раковину. В центр на тонкой ножке выдвинулась небольшая шишка-тычинка. Амур подумал, что если в лесу был стационарный телефон, то это его мобильная версия.

- Так и знала, что вы соскучитесь по бабушке, но не думала, что так скоро! – сообщила Юстина из эхола. – Что опять стряслось?

- Я видел странный сон, - признался Амур и рассказал магине про свое видение.

- Ах ты ж старый хрыч, свинский Рави! – ругнулась старуха. – Мало я тебя тогда приложила, скотину! Еще и лазейку оставил, гнида, чтобы встречаться со всякой падалью! Ну-ка, летун, опиши мне эту темную!

- Архидемон называл её Ядвига. Довольно красивая, на вид лет тридцать. Черные волнистые волосы, темные глаза и татуировки-змеи по всему телу.

- Когда это ты, милок, змеек-то её успел разглядеть?

- Когда она под конец оседлала этого Рави. Закрепить союз, так сказать.

- Тьфу ты, мерзость какая! Помните, я говорила про темную, которая вихрь призывной сотворить пыталась? Похоже, это она и есть, выжила как-то Ядвига Лазская! Не иначе, Садершаг её приютил.

- Получается, она ваша ровесница? – спросил Амур. – Но ведь выглядит она куда моложе!

- Умеешь ты, милок, женщине комплимент сделать! Любая магиня может до старости красивой девушкой оставаться, если необходимость есть. У темных колдуний это проще получается. Меня больше волнует, что они на пару с архидемоном задумали. Ведь мы тогда надежно пробой из Призрачного в Равийских горах запечатали, а гляди-ка, нашел гад лазейку!

- Мы едем в Альпу, а Садершаг там недалеко, - заметил Амур. – Могли бы заскочить, глянуть.

Гуго с Агнешкой уставились на него с таким видом, словно виконт Орха предложил по дороге навестить ад. Из эхола раздался короткий смешок:

- Экий ты прыткий, милок! Ну да простительно, ты же из другого мира пришел. Садершаг – это не те земли, куда можно просто заскочить и глянуть. Кто туда заскакивал, обычно там и оставался.

- Но ведь Ядвига эта как-то выбралась, - резонно заметил Амур.

- Помимо лесного Пути, есть еще тоннели Древних, - нехотя призналась Юстина. – Возможно, она нашла вход в один из них?

Амур сразу вспомнил серебряный рудник Палеха, где остался скучать в заточении голем. Как он там говорил, пробой Догберта? Возможно, это и есть один из входов в тоннели?

- Раз Ядвига стакнулась с Рави, значит, замыслили они действительно пакость редкостную, - рассуждала вслух тем временем старая магиня. – Пора и мне из леса выбираться! Навещу своих подруг, кто еще не ушел в Призрачное. Может, и узнаю чего. А ты, внучка, будь осторожна. Если летун в Садершаг соберется, пусть, но ты не смей!

- Конечно, бабушка!

Чешир взмахнул вилкой и эхол на глазах засох, исчерпав магическую силу земли. В трактир уже заглядывал матрос, которого послал за благородными господами капитан Тивас.

В этот раз до порта ехали чинно на конях, как и положено дворянам. Гуго купил у трактирщика в плавание целый жбан пива и долго цедил его у сходней ладьи, собираясь с духом.

- Меня же всегда в отрубе грузили на эту посудину, - оправдывался тверд, стоя на берегу. – Сейчас выпью немного, может и смирюсь с неизбежным.

- Давай я тебя молотом по башке тресну, - предложил Амур. – Чтобы легче мириться было.

По сходням тверд шел, словно по тонкому льду. Как только впечатлительный пассажир оказался на борту, капитан Тивас скомандовал отплытие.

Погода стояла замечательная, солнечные блики играли на волнах, легкий ветерок надувал парус. Гуго занял привычное место у борта, чтобы не видеть, как он выразился, «гадской, мать её так, реки!». Амур с Агнешкой и Чеширом устроились рядышком на корме – люди позагорать, а мохнатый лесовик так, за компанию. Знахарка осталась в двух клочках ткани, которые в этом мире заменяли купальник. Разглядывая бледно-красные татуировки на её спине, Амур попросил:

- Расскажи мне про Садершаг.

- Это край мира, последний оплот Древних. Когда Сандрогар сошел на Калар и сравнял их города с землей, выжившие укрылись в долине, окруженной скалами, и выставили Барьер непонятной природы. Сначала он не пропускал в долину никого, но за века его действие ослабло, причем избирательно. Сейчас войти в Садершаг можно почти всем, но выйти оттуда практически невозможно. Известно немного случаев возращения из проклятой земли. Обычно такие люди не дружили с рассудком, многие превращались в калек после встречи с неведомым, но некоторые счастливчики избежали печальной участи и стали довольно известными.

- Дикий Каменщик прошел Садершаг, а затем основал Альпу, - влез в разговор Гуго. – Мой предок пробил тоннель под Барьером, а затем обрушил ход, чтобы преградить путь всякой нечисти, которую встретил там. В Садершаге Крайд Скалдвинг научился призывать магических созданий, которые помогали ему в строительстве. Про Индру я уже говорил, а в старых летописях еще пишут, что Дикий Каменщик смог приручить даже дракона. Правда, не пойму, на кой хрен тот ему сдался, э?

- Старейшина огров Агриман тоже побывал в Садершаге и вернулся невредимым, - сказала Агнешка. – Мне бабушка рассказывала. После этого он смог объединить кочующие племена и договориться с банадерцами, которые выделили им земли под резервацию взамен охраны границы. Теперь огры живут оседло, перестали воевать с людьми, а полуогры даже пролезли в рыцари. Одного из них ты имел счастье видеть.

- Ягор просто душка, если бы не клыки, - кивнул Амур. – Помнится, он поминал какого-то святого Агримана

- Да, старейшину почитают все огры. У них странные представления о религии, они признают Сандрогара, но назначают святыми особо отличившихся воинов и поклоняются им, как божествам.

- Ничего странного! – буркнул тверд. – У нас тоже чтут великих предков, и я не вижу в этом ничего плохого.

- Сандрогар – единственный творец всего сущего, и я считаю, что глупо поклоняться придуманным идолам! – вспыхнула Агнешка.

- Когда Сандрогар сошел на Калар, мир уже был! – парировал тверд. – Кто же его тогда создал, э?

Зарождающийся религиозный диспут прервала дудка боцмана. Сейчас она звучала особенно резко и тревожно, а значит, на реке что-то случилось. Из каюты выбежали отдыхающие матросы, хлопнул спускаемый парус. Амур высунулся за борт, стараясь разглядеть, что там впереди.

Места начались совсем дикие – на берегу сплошной стеной вставал лес из вековых деревьев, а прибрежная полоса топорщилась буреломом из упавших стволов. В одном месте светлела полоса чистой воды, словно в реку столкнули целое судно. Булькнул якорь, ладья остановилась. В наступившей тишине кто-то из матросов выдохнул: