Странники
– А какие у меня есть ещё варианты? – почти с раздражением ответил Амир. – Моим первым желанием было догнать его самому, но к порталу я бы уже не успел, а дальше… Я примерно представляю себе логистику пути до Истока. В мирах, через которые он лежит, мне не то что найти Резу – даже выжить было бы непросто. Я надеялся, что «Кухня» найдёт мне профессионала, а они…
Амир осёкся.
– Нашли вам меня, – вполне дружелюбно завершил за него фразу Джон. – Вы знаете, Амир, это был далеко не худший выбор. Опыт у меня для вашего случая вполне релевантный. Но всё равно выбор «Кухни» меня удивляет. Хотя бы потому, что я от их предложений и раньше всегда отказывался.
– Наверное, поэтому они и предложили мне связаться с вами напрямую.
– А может, просто хотели вас подставить, – простодушно заметил Джон, и Амир едва не поперхнулся своим кофе.
Джон взял было чашку в руку, но, вспомнив, что она пустая, поставил её на место.
– В общем, так… Раз уж судьба свела нас уже дважды за сегодняшний день, да ещё и при таких обстоятельствах, я решил сдаться и предложить нам поработать в тандеме.
Амир от неожиданности растерялся.
– То есть вы готовы найти для меня Резу и вернуть телефон? – Он и сам не верил в подобный поворот событий: слишком уж сказочно бы всё сложилось.
– Вы плохо понимаете, что означает работать в тандеме, Амир, – усмехнулся Джон. – Резу мы будем искать вместе, как говорится, плечом к плечу. Но до того, как мы бросимся в погоню за этим юным вором, вы поможете мне с моим делом.
Такое развитие событий оказалось для Амира ещё неожиданнее. Он совершенно не представлял даже в теории, чем бы он мог оказаться полезным такому человеку, как Джон. К тому же…
– На встрече вы, вроде, упомянули, что дело очень личное.
– Дело действительно личное, – вздохнул Джон. – Видит Бог, я бы предпочёл решить его в одиночку, но шансов на это у меня немного. Понимаете, в чём дело… Мне нужно навестить новых партнёров по бизнесу, с которыми я раньше лично никогда не встречался, и так уже вышло, что эти люди ждут меня в компании другого человека. Причём типаж этого человека по удивительному стечению обстоятельств очень близок к вашему. Будь у меня больше времени, я бы превратил это затруднение в преимущество, найдя себе подходящего спутника, но за сутки, которые у меня есть, я не смогу найти человека, которому бы доверял.
– А мне вы доверяете? – с заметной иронией поинтересовался Амир.
– А вам я доверяю, – спокойно подтвердил Джон. – По крайней мере, причин не доверять вам у меня нет, а это уже немало. К тому же вы – лицо заинтересованное: поможете мне, и я помогу вам.
Амир колебался. Мысленно проклиная тот день, когда он согласился на встречу с Вазиром, и ещё больше – собственную глупость, благодаря которой он дал личную вещь в руки незнакомого проходимца, он заодно перебирал возможные варианты развития событий. И выходило так, что так или иначе, но проблем ему не избежать. Вопрос был лишь в том, сидеть и ждать их появления или отправиться им навстречу.
– А визит к этим вашим партнёрам по бизнесу… будет ли он для меня безопасен?
Вопрос был вполне закономерным, но всё равно прозвучал как-то глупо и немного трусливо. Джон непринуждённо пожал плечами.
– Как пойдёт.
– Предположим, я соглашусь… – медленно проговорил Амир. – Тогда на решение вашего вопроса у нас уйдёт какое-то время. Но даже если отправиться за Резой прямо сейчас, догнать его будет проблематично, а если мы потеряем день или два – практически невозможно.
– Неделю назад вы были бы правы, Амир. Но пару дней назад тот портал, из которого Реза и Эмилия могли бы начать своё путешествие, закрылся. До вас эта информация ещё не дошла, как я понимаю, а сам я, честно говоря, узнал про это только сегодня – и то случайно.
Амир попытался осмыслить сказанное.
– Но это же означает, что они не доберутся до Истока в принципе. В приемлемое время, я имею в виду.
Джон помолчал, сосредоточенно о чём-то думая. Наконец он заговорил:
– Я хочу вам рассказать одну вещь, которую, возможно, рассказывать не должен. И прошу вас, Амир, чтобы эта информация осталась между нами.
Амир отчаянно ненавидел секреты, но кивнул, соглашаясь.
– Большинство странников – и ещё недавно я был одним из них – уверены, что из этого мира можно попасть только в Клемону… То есть теоретически теперь можно ещё и в Пустыню, но в ближайшее время вряд ли найдутся смельчаки, которые эту теорию захотят проверить. Так вот… Помимо естественного портала в Клемону, в Некмэре есть ещё и искусственный портал в другой мир. Местные называют его Эос.
– Искусственный портал? – переспросил Амир.
Джон посмотрел на него с удивлением.
– Вы не знали про искусственные порталы?
– Я про них слышал, – сдержанно ответил Амир. – Но лично мне ими пользоваться не доводилось, поэтому доверия к этим слухам у меня не было. Как они работают?
– А вы знаете, как работают естественные порталы? – весело спросил Джон, но Амира этот вопрос ничуть не смутил.
– Естественные порталы странники воспринимают как данность. Как часть мироздания, которую мы пока неспособны понять. Но если кто-то сделал искусственный портал, он должен понимать, как это работает, разве нет?
– Не обязательно, – поймав удивлённый взгляд Амира, объяснил Джон. – Искусственный портал – это сложное устройство с кучей электроники внутри, потребляющее много энергии. Но, насколько я знаю, все они построены на основе артефактов Древних. А вот как работают артефакты, никто пока не разобрался. Так что создатели этих порталов, может, и гении среди нас, но неандертальцы по сравнению с Древними. Существование артефактов, кстати, сомнений у вас не вызывает?
Амир отрицательно покачал головой. С одним артефактом он как-то столкнулся лично, и этот опыт ему не понравился настолько сильно, что идея пройти через искусственный портал с такой вещицей внутри показалась ему крайне плохой – в лучшем случае. А в худшем – попыткой самоубийства.
– Так вот, – продолжал Джон. – Куда конкретно ведёт портал на Эос, я не в курсе, никогда там не был, но знаю, что в этом мире находится другой искусственный портал, который ведёт в Рудники. Не приходилось вам бывать в этом чудном месте?
Амир отрицательно покачал головой.
– И, честно говоря, – прокомментировал он жест, – не хотел бы.
– Это жаль, – никакого сожаления в голосе Джона не прозвучало. – Как раз туда нам и придётся отправиться из Клемоны, чтобы перехватить Резу и Эмилию.
Амир, который и без того боролся с усталостью и желанием закончить этот разговор, вдруг ощутил, как ещё пара-тройка сотен килограммов непонятного груза опустилась на его отнюдь не геракловы плечи. Он сделал большой глоток кофе и поставил чашку на стол.
– Я ненавижу машины, – вполголоса сказал он, не поднимая глаз на Джона.
– Как и все, – опять пожал плечами Джон. – По крайней мере, те машины, что в Рудниках. Но, к сожалению, это оптимальная точка, где мы можем перехватить Резу. А может, даже и единственная.
Усталость и алкоголь, щедро разбавленный кофеином, мешали Амиру мыслить ясно, но даже в таком состоянии он отлично понимал, что согласие участвовать в подобном мероприятии может нанести ущерб его физическому и психическому здоровью, а то и попросту лишить его жизни. Такое решение следовало принимать, хорошенько отдохнув и протрезвев, адекватно оценив все возможные последствия.
– Окей, Джон. Считайте, что я в деле. Когда отправляемся?
Никаких особых эмоций согласие Амира у Джона не вызвало. То ли он не сомневался в таком исходе разговора, то ли участие Амира не было для него чем-то принципиальным, несмотря на рассказанную им же самим историю.
– Мой вопрос надо решить быстро. Ваш, как я понимаю, – ещё быстрее. Так что предлагаю отправиться прямо сейчас.
Ответ не был для Амира полной неожиданностью, но всё равно он приложил немало усилий, чтобы не выплеснуть наружу внутренний стон.
– Я ненавижу путешествовать пьяным, – признался он.
– А вы пьяны? – искренне удивился Джон. – Я думал, у вас просто некоторый пофигизм на фоне усталости. В любом случае нам надо совершить два перехода в течение следующих тридцати часов. И лучше будет отмучаться сейчас, чтобы успеть отдохнуть до каких-то активных действий.
Теперь уже Амир пожал плечами и чуть прикрыл глаза, чтобы дать им немного отдохнуть, но Джон понял его по-своему и поспешно добавил:
– Подождите, давайте всё-таки сначала расплатимся и покинем это прекрасное заведение. Я был бы не против ещё сюда вернуться.
Глава 11. Эмилия
Эмилия с недоумением смотрела на семью из пяти человек, обступившую электронный терминал регистрации на рейс и оживлённо обсуждавшую, кому какое место достанется.
– Я хочу сидеть у окна! – уверенно заявила девочка лет восьми, длинные волосы которой были покрашены сразу в три цвета – синий, рыжий и бирюзовый.
Чуть полноватая женщина лет тридцати, вероятно, мать девочки, попыталась сделать строгое лицо, но её лицевые мышцы предпочли оформиться в маску страдания, более соответствующую ситуации.
– Ты сидела у окна, когда мы сюда летели. И мы договаривались, что, когда полетим обратно, у окна будет сидеть Марк.
Девочка фыркнула. Потом ткнула пальцем в экран терминала.
– Да пусть сидит. Я вот сюда могу сесть!
– Да ты что, Эльза! – ужаснулась мать. – Это же через восемь рядов от нас будет. И рядом с какими-то чужими детьми…
– И отлично! – с вызовом ответила Эльза. – Меньше доставать меня будете и планшет отбирать будет некому!
Аргумент показался Эмилии логичным, но чужие семейные разборки её не интересовали. Гораздо больше её волновало поведение Резы. Рядом с занятым терминалом стояли штук десять свободных, которые он просто игнорировал, ожидая, когда освободится именно этот. Прислонившись к квадратной колонне, он со скучающим видом смотрел куда-то в сторону. Однажды их взгляды встретились, и Эмилия кивком головы показала ему на свободные терминалы, но Реза в ответ просто пожал плечами и продолжил бессмысленно разглядывать интерьер аэропорта.
В какой-то момент мать девочки заметила ожидание странной парочки и, недоумённо глядя то на них, то на свободные терминалы, перешла на разговор вполголоса, наконец-то начав выбирать места. Эльза ещё пыталась что-то доказывать матери, но та осекла её на полуслове, и девочка замолчала, заметно надувшись. Минуты за три они распечатали свои посадочные талоны и освободили терминал. Реза с Эмилией направились к автомату, и, когда они поравнялись с семьёй, Эльза выразительно и зло посмотрела на Эмилию, отчего та внутренне поёжилась.
– Зачем мы ждали? – с ноткой раздражения спросила она Резу. – Есть же другие терминалы. Только внимание к себе привлекли.
– Нам нужен был именно этот.
Реза положил обе руки на клавиатуру терминала и зажал пальцами сразу семь клавиш.
– Нажми «Escape», пожалуйста, – попросил он Эмилию. – У меня пальцев не хватит.
Внутри у неё что-то неприятно ёкнуло, но Эмилия дотянулась до клавиши и вдавила её с гораздо большим усилием, чем требовалось. Экран моргнул, и красивый интерфейс с логотипом аэропорта сменился чёрной консолью с быстро бегущим текстом. Реза зажал ещё три клавиши, и движение текста остановилось, а внизу экрана появилось текстовое меню. Эмилия ещё успела заметить, как Реза ткнул в кнопку «4» на клавиатуре, соответствующую пункту меню «Обновление прошивки», но потом потерялась, поскольку одни пункты меню сменялись другими. После пятого или шестого выбора Реза достал из кармана смартфон и запустил какое-то приложение. Пару раз куда-то ткнул, и на экране появилась окружность с бегущей по диаметру зелёной полосой и цифрами в центре – почти как при зарядке выключенного телефона. По экрану терминала в этот момент побежали точки, словно кто-то методично нажимал клавишу с этим знаком.
Нервничая, Эмилия огляделась вокруг, но, к счастью, никого из персонала аэропорта поблизости видно не было. Она понятия не имела, что делает Реза, но была уверена, что если кто-то их за этим занятием поймает, по головке не погладит точно. Прибавляющиеся точки на экране терминала ей ни о чём не говорили, но вот цифры и нехотя ползущая окружность на смартфоне Резы отчётливо свидетельствовали о том, что процесс идёт не так быстро, как хотелось бы.
– Это надолго? – не выдержав, спросила Эмилия Резу.
– Минут десять, – меланхолично ответил хакер.
– Десять?!
– Это же терминал. Там и процессор, и флешка слабее, чем у меня в часах. Да и софт под них пишут какие-то…
Фразу он не закончил, но Эмилия и сама могла бы подставить десяток выражений, даже помимо общеизвестных, поскольку у неё уже был один занудный знакомый, увлекавшийся программированием.
– Этот ещё продвинутый, после апгрейда, – подбодрил Эмилию Реза. – С любым другим здесь нам пришлось бы почти полчаса возиться.
Вопрос, почему они ждали именно этот терминал, у Эмилии отпал, но легче ей от этого не стало ни на грош. Реза убрал телефон в карман, и теперь она просто считала про себя секунды, ни капли не сомневаясь, что это будут самые долгие десять минут в её жизни.
– Мне же нужен паспорт, наверняка? Какой-то ID? Кто меня пустит в самолёт, по одному посадочному?
– Не переживай, – ухмыльнулся Реза. – Будет тебе паспорт.
Утешение было сомнительное, поскольку если у Резы и был для неё паспорт, он был фальшивым от первой до последней странички. И последнее, о чём мечтала Эмилия в этой жизни, – это попытаться пройти паспортный контроль с поддельными документами.
Ей уже казалось, что этот момент никогда не наступит, но терминал вдруг снова моргнул, и на смену чёрной консоли вернулся привычный графический интерфейс. Реза ткнул в меню регистрации, но вместо того, чтобы последовать предложению терминала и приложить паспорт к сканеру, снова нажал какую-то хитрую комбинацию на клавиатуре. Терминал обиженно хрюкнул и, пошуршав, выплюнул в лоток два посадочных талона.
Эмилия немного выдохнула, но понимала, что расслабляться ещё, мягко говоря, рано.
– Ок. Что насчёт айди?
Реза пошарил пальцами в нагрудном кармане и вытащил из него маленькую пластиковую ампулу с прозрачной жидкостью, неприятно напоминавшую быстрый тест на коронавирус.
– Что это? – не скрывая злости, спросила она Резу, демонстративно не беря у него из рук протянутую ей ампулу.
Реза демонстративно вздохнул.
– Это подарок от Вазира. Чтобы пройти контроль, паспорт тебе не нужен. Карточки у нас тут вообще не в ходу. Для идентификации используется отпечаток радужной оболочки глаза, и, закапав эти капли в глаза, ты… как бы приведёшь их в соответствие тому, что прописано у тебя в посадочном.
Эмилия была бы рада знать вот это вот всё до того, как она вписалась поучаствовать в спасении Истока, но, хотя ей чертовски не хотелось капать непонятно что себе в глаза, отказываться было поздно. Внутренне помолившись, чтобы её анатомия была похожа на анатомию жителей этого мира, она забрала у Резы ампулу.
– Может, ты мне закапаешь? Тут реально две капли, вдруг я мимо пролью? Или у тебя запасная есть?
– Запасной нет, – Реза явно колебался и даже немного нервничал. – Я тебе закапать вряд ли смогу. Эффект от этих капель… не самый приятный. И лучше тебе это сделать в туалете. Причём в закрытой кабинке.
Эмилию, уже было подумавшую, что она начинает привыкать к плохим новостям, опять передёрнуло. Найдя ближайший женский туалет, она оставила Резу снаружи и оккупировала самую дальнюю от входа кабинку. Туалет был почти пустой: лишь одна девушка с огромным рюкзаком за спиной тщательно мыла руки.
Эмилия отломала колпачок и зачем-то понюхала кончик ампулы. Жидкость ничем не пахла, и это её немного успокоило. Всё-таки всякие агрессивные жидкости обычно дают острый запах. Задрав подбородок и придерживая пальцами веко, она выдавила каплю себе на глаз и замерла, прислушиваясь к ощущениям. До этого момента она глазными каплями почти не пользовалась: лишь однажды попробовала одни – от усталости глаз, когда готовилась к экзаменам. И если от тех капель у неё короткое время немного жгло глаза, то от этих она не почувствовала ровным счётом ничего. Эмилия постояла ещё с минуту, потом пожала плечами и закапала каплю во второй глаз. Снова ничего.
Как ни странно, но никакого облегчения она не почувствовала. Виной всему была с детства вбитая в неё вера: если не больно, не невкусно, не противно – значит, не подействовало. И если капли не сработали, как теперь выкручиваться? Эмилия хотела уже бросить пустую ампулу в урну, но, подумав о том, что это та ещё улика, смыла её в унитаз. И уже собиралась выйти из кабинки, когда её глаза наконец-то настиг эффект от закапывания.
Лёгкое пощипывание за какие-то секунды перешло в такую сильную боль, словно на глаза ей положили раскалённые угли. Эмилия согнулась пополам, закрывая лицо ладонями и стараясь не кричать. Впрочем, она совершенно не была уверена, что сдерживать сейчас крик – это хорошая идея. Может, услышав её переполненный болью вопль, кто-нибудь из персонала вызвал бы скорую, в которой она сейчас явно нуждалась.
Сдерживали её две мысли. Во-первых, она помнила предупреждение Резы про «неприятность» (хотя «неприятно» даже рядом не валялось с тем, что Эмилия сейчас испытывала), а во-вторых – что бы с ней сейчас ни происходило, звать врача наверняка уже было поздно. Вместе с болью она чувствовала влагу, стекающую по её ладоням, и надеялась лишь на то, что это были её слёзы, а не кровь.
Закончилось всё так же быстро, как и началось. Боль отпустила внезапно, как будто кислотно-ядкие капли наконец-то добрались до нервных окончаний и сожгли их в пепел. Набравшись решимости, она опустила руки и открыла глаза. Картинка была немного замыленной, но постепенно возвращалась в фокус. Выждав несколько секунд, Эмилия слегка приоткрыла дверь и осторожно выглянула из кабинки. Наверняка ведь белки её глаз выглядели сейчас как парочка переваренных раков, и пугать ими случайных свидетелей ей точно не хотелось.
Но у зеркала её ждал очередной, теперь уже приятный, сюрприз. Глаза её выглядели почти нормально. Белки действительно немного покраснели, но после таких рыданий – как-то даже недостаточно.
– Как прошло? – осторожно поинтересовался Реза, когда Эмилия вышла из туалета.
– Прекрасно! Я так понимаю, отпечаток на роговице теперь останется со мной до конца моих дней?
– Не совсем, – ещё осторожнее ответил Реза. – Гарантированный результат сохранится на ближайшие двенадцать часов. Технически…
– Двенадцать часов?! – внезапно Эмилии захотелось пнуть своего спутника в колено. – Я больше эту дрянь себе в жизни никогда не закапаю! Ясно?!
Реза молча кивнул.
– И, кстати, – Эмилия услышала, что в её голосе появились звенящие нотки, но ничего не могла с собой поделать. – А что насчёт тебя? У тебя же ровно такой же поддельный посадочный талон. Раз эти… капли действуют всего полдня, вряд ли ты их себе сильно заранее закапал?
– Мой посадочный, хоть и фальшивка, – почти виновато объяснил ей Реза, – но на мою реальную личность. А вот твоей личности в этом мире не существует.
***
Эмилия поймала себя на мысли, что именно в этом аэропорту она впервые почувствовала, что находится не просто где-то далеко от дома – например, в чужой стране, – а на совершенно другой планете. Внутри терминала об этом говорили лишь всякие мелочи, но и они существенно меняли картину. Детали одежды, жесты людей, животные, которые не сидели по переноскам, а сопровождали своих хозяев на шлейках и поводках. Но самое разительное отличие Эмилия увидела за окнами, на взлётном поле, – и это были самолёты. Совершенно непохожие на земные, эти приземистые широкие машины с короткими, едва обозначенными крыльями напоминали ей китовых акул. На фоне остального, вполне современного, но совершенно не футуристического пейзажа, они резали глаза настолько, что Эмилия к ним так и не привыкла.
Такое разительное отличие не укладывалось у неё в голове. При том, что за исключением мелочей этот мир был похож на Землю как две капли воды. Иногда ей даже приходилось напоминать себе о том, что это не какой-нибудь уголок Земли, а другой мир.
Эмилию это даже слегка раздражало, поскольку делало её уникальную способность к путешествиям не такой уж ценной. Похожим было абсолютно всё: люди, их расы, дома, автомобили. И уж после всего этого Эмилия точно не ожидала увидеть какую-либо экзотику в местной авиации. В конце концов, всё летающее держится на двух вещах – физике и экономике. А они здесь, судя по всему, от земных ничем не отличались.
Хотя она планировала не разговаривать с Резой в течение всего перелёта, «мстя» ему за капли, любопытство оказалось сильнее.
– Реза? А почему у вас самолёты не похожи на наши?.. – Тут она осеклась, осознав, что вряд ли он когда-нибудь видел их самолёты. – …В смысле, у наших самолётов форма более…
– Я знаю, какая форма у ваших самолётов, – побывал на Земле несколько раз.
– Да? – Эмилия моментально забыла про авиацию и уже собиралась расспросить своего спутника, что он думает о её мире, но Реза уже пустился в объяснения.
– Просто учёный из нашего мира лет тридцать назад разгадал, как работает гравитация.
– Вот это да! – восхищённо отреагировала Эмилия. – Настоящий гений!
– Может, и гений, – пожал плечами Реза. – Хотя настоящего гения, как мне кажется, его собственное изобретение не должно было раскатать в тонкий блин.
Эмилия нервно сглотнула.
– Большинство учёных считают, что он сделал это открытие по ошибке.
– Может, просто завидуют? – предположила Эмилия.
– Чему? Тому, что его еле от пола отскребли?
Эмилия неодобрительно посмотрела на Резу, но тот её взгляда либо не заметил, либо просто проигнорировал.
– Мне кажется, что так оно и было, потому что этот физик специализировался на поведении объектов в условиях сильного давления. Например, на глубине моря. Сделанное же им открытие как-то далеко и от моря, и от давления. Но зато теперь у нас есть антигравитационный двигатель, и аэродинамика корпуса самолёта уже не так важна, как в вашем мире.
– Так вы, наверное, уже весь окрестный Космос покорили?
– С чего вдруг? – искренне удивился Реза.
– Ну, не знаю… У меня есть один знакомый, любитель научной фантастики. Так вот он мне как-то рассказывал, что в фантастических романах… правда, в основном в старых, – все как раз летали на таких вот антигравитационных двигателях.
– А фантастика точно научная? – не особо приятно съязвил Реза. – Антигравитация есть, пока есть гравитация. Так что далеко вверх такая птичка не улетит. Даже спутники на орбиту поднимают ракеты с дополнительными двигателями, которые работают так же, как и ваши. Так что мы пока даже до ближайших планет не добрались.
– Эх… – вздохнула Эмилия. – Но всё равно круто! Антигравитация!
– Ты бы знала, сколько этот двигатель жрёт энергии, – усмехнулся Реза. – А энергию у нас, так же как и во всех известных мне мирах, делают из природных ископаемых. Когда эту технологию изобрели, тоже рассказывали, как это круто – мы теперь можем не жечь двигателями нефть, как пещерные люди, а использовать научно-технический прогресс. И экологию сбережём, разумеется. Государство тогда прогнуло все авиакомпании на замену самолётных парков, цены на авиаперевозки выросли вдвое. А вот отчёта по эффективности всех этих мер никто так и не увидел.
Эмилия как-то сразу потеряла свой энтузиазм по поводу научного прогресса и зачем-то обиделась на Резу ещё раз.
Они всё шли и шли через огромный терминал, и тут у Эмилии появилось смутное, но очень нехорошее предчувствие. Судя по указателям вокруг, они уже подходили к своему выходу на посадку. И уже даже шли мимо первого такого выхода.
– Реза? – окликнула она спутника таким тоном, что обычно флегматичный спутник среагировал на неё сразу. – А паспортный контроль у нас вообще будет?
– Нет. Мы же летим внутренним рейсом.
Увидев её реакцию, он даже отошёл на полшага и торопливо объяснил, не дожидаясь новых вопросов:
– До посадки никто нас проверять не будет, но уже по прилёте на выходе из аэропорта стоят камеры, которые считывают радужку глаза. Если бы тебя не нашли в базе, возникли бы вопросы. – Поколебавшись, Реза добавил: – Это новшество у нас недавно внедрили. Большинство людей про эти камеры даже не знают.
Откуда про них знает Реза, Эмилия не стала и спрашивать.
***
Лететь было скучно, но зато гораздо более комфортно, чем Эмилия привыкла. Кресла были больше и удобнее и по земным стандартам скорее напоминали бизнес-класс. От настоящего бизнес-класса их отличало только количество сидений в ряду. Их было восемь: два по бокам и четыре по центру.
Пару раз она пыталась посмотреть фильмы на встроенном в спинку кресла мониторе, но ни один из них не смогла осилить даже до середины. Хотя она прекрасно понимала язык, но впервые по-настоящему осознала выражение «культурные различия».