Искушение змеиного лекаря
– Сестра, подожди, – раздался сзади женский голос. – Как хорошо, что я тебя отыскала, Главная жрица уже ждет тебя.
Обернувшись, я увидела одну из тех девушек, что сопровождала меня в прошлый «визит».
– Я бы предпочла выйти на воздух, что-то неважно себя чувствую, – попробовала я увильнуть от необходимости опять с ней куда-то идти. Мне хватило одного раза.
– Ты заболела? – забеспокоилась «сестра». – Давай я позову лекаря…
– Нет! – перебила я ее излишне резко. От воспоминаний, чем закончилась предыдущая встреча с нагом, у меня запылали щеки, а между ног приятно заныло. – Ничего серьезного, мне уже лучше.
– Ты уверена? Если ты больна, то лучше отложить встречу с Главной жрицей. В преддверии праздничной ночи ей никак нельзя болеть. После того как все жрицы и послушницы подарят богине свой танец, в центр огненного круга выходит Главная. Ее танец самый важный и самый сложный, он требует большой концентрации и отнимает много энергии. Но это самое красивое действо, которое я видела в своей жизни.
Последние слова она произносила уже с придыханием, мечтательно закатывая глаза.
– Так мы пойдем? – прервала я ее мечтания. – Или я по парку прогуляюсь…
– Идем-идем, – тут же спохватилась девушка и повела меня за собой.
В этот раз мне удалось ознакомиться с другой частью дворца. Она оказалась более парадной, светлой, просторной. Мраморные полы с ковровыми дорожками. Золоченые барельефы на стенах. Сначала я с интересом озиралась по сторонам, но вскоре мне это наскучило, и я стала размышлять о предстоящей встрече. Стало как-то страшно и волнительно: зачем неизвестная мне женщина хочет меня видеть? С другой стороны, это просто сон: необычный, очень реалистичный, но всего лишь сон, а значит, мне совершенно нечего бояться.
Вскоре мы подошли к высоким стрельчатым дверям, около которых стояли двое то ли слуг, то ли стражников. Их экипировка словно сошла с иллюстраций восточных сказок: узорчатые штаны-шаровары, широкий пояс (с заткнутым за него кинжалом), оголенный торс, украшенный лишь татуировками, на предплечьях металлические наручи. Волос ни на голове, ни на груди у мужчин не наблюдалось. Лица их украшала плотная вязь необычного рисунка, отчего они походили на маску.
– На аудиенцию, – произнесла моя сопровождающая, и стражи тут же, хоть и не без труда, открыли нам створки дверей.
Мы прошли внутрь. Помещение оказалось довольно большим. Полы были устланы ворсистыми коврами, повсюду разбросаны подушки или бескаркасные мягкие кресла. Большую часть стен скрывали отрезы органзы различных оттенков. Перламутровые при этом красиво блестели в солнечных лучах, проходящих сквозь окна. Ткань здесь вообще висела повсюду, образуя полупрозрачные лабиринты и проходы.
– Приветствуем тебя, Главная жрица. – «Сестра» провела меня к стоящей у дальней стены софе, на которой полусидя возлежала красивая женщина.
Светлые волосы незнакомки были убраны в высокую прическу, из которой спускалось несколько прядей, украшенных яркими бусинами на кончиках. Ее миндалевидные глаза, подведенные черным карандашом, изучающе рассматривали меня. Женщина встала, и множество металлических браслетов на руках и ногах мелодично зазвенели. Главная жрица приблизилась и обошла меня по кругу, словно подмечая все мои недостатки. Я почувствовала неожиданное волнение, в животе скрутился тугой узел. Это было странно. Не помню, чтоб я когда-нибудь напрягалась в присутствии посторонних. Только по-настоящему близкие и важные люди умели выводить меня из равновесия даже без причины. Но когда в воздухе поплыл густой цветочный аромат чужих духов, я решила, что дело в нем.
– Спасибо, Лейти, ты можешь быть свободна. – Жрица махнула рукой, отпуская девушку, и та, поклонившись, направилась прочь. – Ну здравствуй, избранница.
– Почему избранница? – заинтересовалась я. – Что у вас тут вообще происходит? Жрицы, танцы, богини…
По комнате разнесся мелодичный смех.
– А ты забавная, – глядя на меня с хитринкой, произнесла Главная. – Давай тогда присядем и обо всем поговорим.
Взяв меня за руку, она поспешила в другой конец помещения, споро отводя в сторону висящие занавеси. Вскоре перед нами появился невысокий чайный столик, около него стояло несколько пуфиков и опять вокруг валялись подушки.
Один из пуфиков стоял ближе к стене, я поспешила занять его. Не люблю долго сидеть с напряженной спиной, а на стену всегда можно опереться. Главная жрица никак это не прокомментировала, хотя мне показалось, что она внимательно следила за каждым моим движением.
– Сейчас я попрошу, чтобы нам принесли что-нибудь к чаю. – Взяв со стола изящный хрустальный колокольчик с птичкой на ручке, жрица потрясла его, и по комнате полился красивый перезвон. – Ты какие напитки предпочитаешь? Красные, зеленые, темные?
– Э-э-э, черный чай без добавок, – ответила я, надеясь, что правильно поняла ее вопрос.
– Аллергии на фрукты нет?
– Немного на ананасы, но в небольших количествах и его перевариваю.
– Сетти, ты все слышала? Мне как обычно, – обратилась она к вошедшей служанке. – Сервируй нам быстренько столик.
Девушка поклонилась и вышла. Жрица села на пуфик напротив меня и попыталась изящно расправить на коленях юбку платья, но поскольку на ней имелись длинные разрезы, то ткань постоянно соскальзывала, оголяя ноги до середины бедра. Разговор женщина не начинала, видимо, ожидая возвращения служанки. Та не заставила себя долго ждать, и вскоре перед нами аккуратно расставляли напитки, вазочки с печеньем, сухофруктами и неизвестными мне десертами. Неожиданно я поняла: среди этого великолепия не хватает обычной сырокопченой колбасы. А то, кажется, я проголодалась. Кто бы мог подумать, что это возможно даже во сне.
– Угощайся, и давай знакомиться. Меня зовут Солидат Бехтими. Я – Главная жрица богини плодородия. Этот дворец, – она обвела рукой широкий полукруг, – храм богини и место проживания ее жриц. А на время подготовки и празднования ночи плодовитости сюда со всех уголков вселенной слетаются избранные ею девушки. Раз ты сейчас сидишь передо мной, значит, богиня сочла тебя достойной участвовать в торжествах. Ты – одна из избранных и должна будешь исполнить зажигательный танец в священную ночь.
Слова про танец болью отозвались в сердце. Тяжело вздохнув, я пригубила чай и подняла на жрицу полные слез глаза. С языка готовы были сорваться самые разные слова, столько всего хотелось сказать, и в результате я просто молчала, пока яркой лампочкой не зажглась самая адекватная мысль: это просто сон. Глубоко вдохнув, я смогла взять под контроль расшатавшиеся нервы и наконец ответить.
– Меня зовут Джаннет Пристли, всю свою сознательную жизнь я танцевала, пока в прошлом месяце по глупости не поехала на лыжный курорт. С тех пор мне снятся вот такие странные, но очень реалистичные сны о том, что я вновь способна покорять зрителей своим танцем. Но стоит мне проснуться, как больная нога даст о себе знать. Поэтому превозносить вашу богиню придется кому-то другому. Боюсь, на такое действо моей фантазии уже не хватит.
– Ты думаешь, что все происходящее сейчас вокруг тебя – это фантазия? – Глаза Солидат хищно сузились. Она сделала несколько глотков своего напитка, и ее взгляд будто потеплел.
Я не знала, что ей принесли, но яркий гранатовый цвет в ее чашке красиво бликовал на солнце.
– Фантазия, сон – называйте как хотите. Стоит мне лечь спать, как Морфей переносит меня в этот дворец. А учитывая, что сейчас у вас далеко не ночь, я подозреваю, что еще одной причиной моего отсутствия на празднике плодородия станет классическая отмазка: «Проспала». Точнее – прободрствовала. Ведь когда у вас ночь, я, судя по всему, совсем не сплю.
С интересом рассматривая принесенное угощение, я решала, что попробовать в первую очередь, пока меня не разбудил жених, который должен был уже вернуться с работы.
– Джаннет, я не хочу тебя расстраивать, – начала жрица, – но все, что тебя окружает, вовсе не сон.
– Как так? – с любопытством спросила я и взяла с тарелки кусочки сухофруктов. Абсурдность моих сновидений начинала зашкаливать, что немного пугало. А сладости всегда позволяли мне взять себя в руки.
– Очень просто. Наша богиня всемогуща. И это неудивительно, ведь из мира в мир, от народа к народу все живые существа борются за плодородие. Радеют за хороший урожай, беспокоятся за потомство… Все их молитвы и чаяния подпитывают богиню плодородия и делают ее могущественной и бессмертной.
– Допустим, – философски заметила я, – но сказанное вами никак не отменяет того, что вы и ваша богиня всего лишь плод моей фантазии. Вы мне снитесь. И как только я проснусь – вы исчезнете…
Жрица улыбнулась, но от этого ее красивое лицо почему-то стало жутковатым, словно у злой мачехи из старой сказки.
– Ты переносишься к нам уже какой раз? И мы никуда не исчезли. Я слышала, что в твоем мире вы просыпаетесь, если себя ущипнете. – Она мелодично рассмеялась. – Такая дикость. У меня есть более надежный способ доказать тебе, что это все не сон.
Она поднялась и удалилась в противоположный конец покоев, скрываясь за множеством занавесей. Но довольно быстро вернулась с кинжалом в руке. Я испугалась.
– Стойте! Хоть это и сон, я не готова умирать, – невольно вырвалось у меня, и, подскочив, я стала пятиться в противоположную от Солидат сторону.
– Глупышка, зачем же мне тебя убивать? – усмехнулась Главная жрица. – Богиня не простит мне такой жестокости. Я просто уколю тебе палец.
– Жертвовать свою кровь ради эксперимента я тоже не намерена, – попыталась произнести как можно убедительнее, но запуталась в висящих повсюду шторах и в голосе прорезалась паника.
– Ты же убеждена, что это просто сон…
– Да, но я не говорила, что предпочитаю сны про убийства, тем более себя любимой. – Я закрутилась, пытаясь вырваться из захвата ткани, но тут же запуталась в другом куске. – Выпустите меня уже отсюда! – в отчаянии слетело с губ.
Сквозь органзу я увидела приближение Солидат. Она протянула руку и дернула один из концов ткани. Меня сильно крутануло – аж голова закружилась – и я очутилась стоящей с ней лицом к лицу.
– Богиня плодородия выбрала тебя для участия в празднованиях…
– Но почему именно меня? – Голос прозвучал сипло и испуганно. Я попыталась отступить на шаг, но уперлась в какую-то преграду.
– Ты принесла достойную жертву, да еще в месте силы…
– Что?! – Вырвалось у меня неожиданно громко, и я откашлялась. – Вы что-то путаете. Никаких жертв я не приносила. Я вообще неверующая. Места силы также не посещала.
С каждым словом страх отступал, а во мне появлялось все больше злости. Этот реалистичный сон мне совсем не нравился. Хотелось быстрее проснуться и прекратить бредовый разговор на болезненную для меня тему. Я попробовала обойти нависающую жрицу, но она схватила меня за запястье.
– Жертва – это твой дар, твой талант – способность танцевать, – мягко пояснила Солидат. – На склоне горы ты пересекла границу алтарного камня и пожертвовала самым дорогим, что у тебя есть.
– Нет… Не может быть. Я ничем не жертвовала! – грубо бросила я. – Я свалилась, как изломанная кукла, на этих гребаных лыжах и потянула ногу! И это был обычный заснеженный холм, там многие катаются. Никакого места силы.
– В глубокой древности на том месте стоял храм богини плодородия. Но люди не уберегли его. Храм разрушился. Вокруг обломков за тысячелетия образовался холм. Но богиня следит за всеми своими святилищами. Даже разрушенными.
Прерывисто вздохнув, я попыталась осознать услышанное, но тут вспомнила, что это всего лишь сон.
– Вы очень интересно все рассказываете, – наконец прервала я паузу. – Непонятно, откуда узнали про травму и склон… Хотя во сне, наверное, и не такое бывает. Поэтому просто помогите мне уже проснуться, и я забуду вас как… да, как страшный сон, – невольно рассмеялась я получившемуся каламбуру.
– Забыть не получится. Богиня уже пометила тебя как избранную. Сейчас физическое тело остается в твоем мире, а к нам переносится только астральное. Но с каждым перемещением наш мир будет удерживать тебя все сильнее. Потом ты материализуешься здесь окончательно, чтобы посвятить танец богине. А после праздника наверняка захочешь стать жрицей и продолжишь славить богиню, уже не покидая храма.
От всего происходящего у меня закружилась голова. Я не понимала, чему верить, а чему нет. Как вообще такое могло быть?
– Сейчас я проколю тебе палец, и ты проснешься, – произнесла Солидат и ловко схватила меня за руку, зафиксировав кисть. – Я даю тебе минут пятнадцать, чтобы там – у себя дома – убедиться, что я не сон. Что наш храм существует, а ты – избранная. После этого ты уснешь, чтобы перенестись вновь, и мы договорим.
Острая боль словно молния пронзила палец, охватила ладонь. Обжигая, полетела вверх по руке и сдавила горло. Мир взорвался тьмой, отключая сознание.
Глава 3
Схватившись обеими руками за шею, я резко подскочила, распахивая глаза, и чуть не свалилась из кресла на пол. Очень хотелось пить – горло словно огнем опалило. Аккуратно поднявшись, я направилась на кухню за водой. В мыслях царил полный сумбур: кто я, где, почему? Наполнив стакан, я жадно к нему припала.
– Так-так-так, моя спящая красавица проснулась? – раздался за спиной недовольный голос Клива. – А я уже думал, придется одному ужинать. Не очень путевая хозяйка из тебя выходит.
Обернувшись, я смерила сидящего за столом жениха возмущенным взглядом. Если весь мой романтический настрой смыло еще неприятным пробуждением, то тихую радость от возвращения жениха он сам только что задушил в зародыше.
– Каков мужик – такова и хозяйка, – парировала я и посмотрела на часы. – Я ждала тебя еще три часа назад. Почему ты не предупредил, что задерживаешься?
– Вообще-то я работал, – попытался устыдить меня Клив.
– Вообще-то я волновалась, – не осталась в долгу. – Мог бы хоть сообщение черкануть!
– Говорю же: был занят, закрутился. И потом, ты могла сама мне набрать…
– Набирала! – резче, чем хотелось, выкрикнула я. – Но абонент оказался недоступен.
– Малышка, ну не злись, – тут же заюлил Клив и, вскочив со стула, взял меня за руки. – Наверное, спускался на склад, а там связь отвратительно ловит. Постараюсь в следующий раз предупреждать.
Он поднес мою ладонь к губам и поцеловал в серединку, потом переключился на пальчики, касаясь нежными губами каждого по очереди.
– Ой, а что это? – удивился Клив, пристально рассматривая подушечку среднего пальца. – Где ты так поранилась? Ты поэтому не в настроении?
Я отобрала у него руку, чтобы рассмотреть, о чем он говорит. На некогда чистой розовой коже красовался странный зигзагообразный шрам с малиновыми, едва зажившими краями. Я не успела этому удивиться, как в голову вспышкой ворвались воспоминания: Главная жрица, кинжал, порез…
Но женщина лишь слегка проколола кожу – откуда тогда такой некрасивый шрам? Да и потом, если палец мне поранили во сне, как след от кинжала мог появиться в реальной жизни? А если меня убьют в этом странном сне – что тогда произойдет со мной здесь?
– Малышка, ты побледнела. Что случилось? – забеспокоился жених. – Присядь на стул, я налью тебе воды.
– Я уже пила воду, – отмахнулась на автомате, пытаясь понять, что происходит. – Пойдем лучше в комнату.
Приобняв за плечи, Клив повел меня в гостиную и посадил на диван, устроившись рядом.
– Ты вся дрожишь! Погоди, я принесу плед.
Поцеловав меня в висок, он поспешил к комоду, а я невольно обняла себя руками, пытаясь утихомирить заполошно бьющееся сердце. Минуту спустя меня тепло укутали и для надежности крепко обняли. Положив голову на плечо жениха, я прикрыла глаза.
– Это так странно, – почему-то шепотом произнесла я. – Этот шрам – его не должно было быть. Но он есть. И даже ты его видишь…
– Конечно вижу, я ведь не слепой, – удивился Клив. – Чем ты так порезалась? Словно о какую-то форму или штамп…
– Мне тетка какая-то во сне кинжалом проколола… – сорвалось с языка.
– Детка, от кинжала не мог такой след остаться, тем более во сне…
– Клив, – перебила я. – Поцелуй меня, мне страшно.
Я подняла к нему лицо, и он не заставил себя уговаривать. Теплые губы коснулись моих, сначала легко, едва ощутимо. Потом сильнее прихватив верхнюю. Языком сделав круг, он проник им внутрь. Я прерывисто вздохнула. По телу медленно разливалась истома. Пальцы Клива зарылись в мои волосы и легко поглаживали кожу, отчего приятные мурашки щекотали спину.
Постепенно жаркие поцелуи спустились по шее к ключицам, Клив аккуратно прихватил нежную кожу зубами, и я застонала от удовольствия. Прогнувшись назад, я открыла ему больше простора для ласк. Мои руки блуждали по его плечам, в то время как он захватил в плен набухший сосок. У меня кружилась голова от переполнявших эмоций. Кровь бурлила от страсти. Клив медленно опустил меня спиной на диван, полностью отдавшись ласкам. Мешающую ему сорочку он спустил на талию, я же не спешила раздевать в ответ. Мне нравилось царапать его спину под рубашкой или лишь слегка приспускать брюки, чтобы освободить напряженный член. Тогда казалось, будто мы делаем что-то запрещенное и в любую минуту может кто-нибудь войти. От этого я распалялась только сильнее.
Я выгнулась, когда его пальцы словно невзначай прошлись у меня между ног. Клив повторил движение, и я вновь застонала и приподняла бедра, стремясь за его лаской. Жених еще даже не проник в меня, а я уже была на грани. Дыхание сбивалось, под плотно сжатыми веками вспыхивал фейерверк. И вот когда до единения оставались секунды, когда я уже почувствовала, как его головка коснулась влажных складок… Я провалилась в небытие. Мое сознание отключилось. Нет, оно не покинуло меня, но я словно куда-то падала, и все ощущения с каждым мгновением становились все менее и менее чувствительными. Я пыталась открыть глаза, как-то «проснуться» и вернуться в нашу с Кливом квартирку, но ничего не выходило. Наоборот, я совсем перестала чувствовать свое тело. Меня окружала темнота.
Постепенно пришло осознание, что я лежу на диване, но ни возбуждения, ни мужских касаний, ни даже члена во мне не было! Я ничего такого не чувствовала, только острое невыносимое неудовлетворение.
– Ты уже здесь, можешь открывать глаза, – раздался сбоку насмешливый голос. – Убедилась, что это все не сон?
Я не спешила отвечать, медленно приоткрывая веки. Меня вновь окружала странная комната, увешанная органзой. Подо мной находился не привычный диван, а мягкая тахта, заваленная подушками. Та, что называла себя Главной жрицей, сидела рядом на большом мягком бархатном мешке. В одной руке она держала блюдце с засахаренными кусочками фруктов, а другой по одному отправляла их в рот, смакуя вкус.
– Так не бывает, – невольно вырвалось у меня. – Это же просто сон. Только почему-то очень внезапный. А раз это сон, вы не можете управлять моим появлением здесь.
Жрица лишь улыбнулась, ничего пока не говоря. Осторожно сев, я осмотрела себя. Меня прервали на самом интересном месте, когда я к тому же была чуточку не одета. Не хотелось бы щеголять обнаженным бюстом перед этой странной дамочкой неопределенного возраста. На мне обнаружился легкий шелковый халат и в комплект к нему свободные штаны. Из-за пестрой расцветки пижамы я немного сливалась с окружающими меня подушками, поэтому предпочла выбраться из них и сесть напротив жрицы на еще одно бескаркасное кресло.
– Итак, как вы это сделали? Меня обработали каким-то психотропным веществом? – Сложив руки на груди, я стала ожидать ответа.
– Тебя, точнее, пока твое астральное тело, перенесла сюда наша богиня, – мягко произнесла Солидат, словно разговаривала с маленьким потерявшимся ребенком.
Хотя, наверное, примерно так я себя сейчас и ощущала – потерявшейся девочкой, у которой вся жизнь пошла наперекосяк, так теперь еще и проблемы с головой начались.
– Если я – лишь астральное тело, как вы объясните это? – протянув вперед руку, я показала тот уродский шрам на пальце, которым наградила меня Солидат.
– Ты хотела доказательств, магия позволила мне дать их тебе.
Жрица резко подалась вперед и перехватила мою протянутую руку, прежде чем я успела ее одернуть. Склонившись к моим пальцам, она неожиданно обхватила средний своими пухлыми губами, обвела подушечку языком и медленно вынула мой палец изо рта, словно леденец облизывала.
– Ну вот, больше никакого шрама нет, – произнесла она томно и вновь откинулась на подушки.
Поднеся руку к лицу, я с удивлением изучала совершенно гладкую кожу. Невероятно. Я же буквально мгновение назад видела уродский незаживающий шрам. Это абсолютно точно не могло быть явью. Но когда у нас в стране научились делать управляемые сны? Наверняка на мне испытывают какое-то новое биологическое оружие…
– Я вижу, ты все еще не веришь моим словам, – усмехнулась жрица и поднялась. – Видимо, здесь поможет только время и более полное изучение нашего мира. Давай пройдемся и поговорим.
Я на мгновение зависла, поняв, что не смогу так же элегантно и легко подняться со своего «мешка». Несмотря на спортивную подготовку, любые попытки элегантно встать разбивались о растекающийся по полу наполнитель. Однако я все равно очень любила бескаркасные кресла.
Видимо, поняв мои трудности, Солидат протянула руку, предлагая помощь. Я не стала отказываться и теперь уже с легкостью подскочила на ноги, невольно оказавшись вплотную к женщине. Вместо того чтобы тут же отпустить мою руку и повести меня к выходу, жрица замерла и повела носом, принюхиваясь, словно животное. Я попыталась отстраниться, но она перехватила меня за талию и склонилась к шее, активно втягивая носом воздух.
– Что происходит? – испугалась я.
– М-м-м, мы оторвали тебя от приятного занятия, – промурлыкала она. – Я чувствую эманации неудовлетворенного желания.
Она наконец-то отстранилась и сочувственно посмотрела мне в глаза.
– Что же ты так неосторожно? Я же предупреждала: у тебя будет всего пятнадцать минут, прежде чем мы вернемся к прерванному разговору.
– Испугалась, Клив стал успокаивать… – промямлила я, покраснев. – А вы могли бы дать мне больше времени. Думаете, легко, когда сознание туда-сюда скачет?
Последние слова уже пылали возмущением. Сон это или нет, но издеваться над собой я не позволю при любом раскладе.
– На самом деле наша богиня никогда не мешала богоугодному делу продолжения рода, – задумчиво промолвила Солидат и, развернувшись, пошла вперед, раздвигая висящую ткань. – Она вполне могла перенести тебя уже после… осеменения. А значит, ей что-то не понравилось в твоем мужчине.
Вот только богини, решающей, с кем мне быть, не хватало. Сдержаться и не нагрубить я смогла только потому, что все происходящее казалось нереальным сюром[2].
– Не расстраивайся и не обижайся на нее, – произнося это, жрица открыла передо мной неприметную дверь.
Я непроизвольно покосилась на большие узорчатые створки в противоположном конце помещения, через которые меня привели, но развешенные полотна их почти полностью скрывали.
– Это для официальных визитов, – усмехнулась жрица, поймав мой взгляд. – Сама я ими почти не пользуюсь – неудобно открывать. Проходи.
Она махнула рукой в темный проем, и я с опаской вышла в коридор. Тут оказалось сумрачно, всего пара слабеньких светильников располагалась в противоположных концах коридора.
– Налево, – уточнила Солидат и, подхватив меня под руку, направилась в озвученном направлении. – Так вот, о неудовлетворенных желаниях. У нас при храме проживает достаточное количество прислужников. Любой из них будет рад удовлетворить тебя. Поможет расслабиться, потом возбудиться, чтобы ты получила разрядку. Дала выход внутренней энергии. Это очень важно.
С этими словами она открыла еще одну дверь, пропуская меня на балкон большого светлого зала. После темного коридора я оказалась немного дезориентирована, поэтому не сразу отреагировала на странное предложение с удовлетворением моих потребностей.
Сквозь витражный потолок в зал проникали солнечные лучи, окрашиваясь в яркие цвета. Внизу раскинулся бассейн, на разноуровневых бортиках которого отдыхали полуобнаженные девушки. Остальная часть помещения была поделена ширмами или плотными занавесями на отдельные закуточки. Кадки с растениями тоже служили неплохим ограждением. Подняв взгляд, я посмотрела на противоположную сторону: в прошлый раз меня провели по той стороне верхней галереи.
С этого ракурса открывался немного иной вид. Зал выглядел достаточно зеленым из-за большого количества вьющихся цветов. Кое-где стояли клетки с певчими птицами. Плеск воды и щебетание девушек поднимались гулом к балкону, на котором мы стояли.
Краем глаза я уловила движение за одной из ширм и повернула туда голову. Но стоило мне присмотреться, я густо покраснела и быстро отвернулась. Там на подушках смуглый мускулистый мачо ублажал молодую девушку. Донесшиеся до нас стоны только подтвердили, что мне не показалось.