Добрый вечер, я ваша судьба
— Яра, — меня обдало словно током от этого имени. Я по инерции остановилась, а он схватил меня за руку, не больно, только чтобы я обратила на него внимание. — Он не такой, каким кажется.
— Мое имя Яся. — С этими словами я легонько дернула руку, и Шадоу меня отпустил.
Я вошла в портал, тут же оказавшись на территории магической академии. Ветер гулко отзывался на мое появление. Быстрыми шагами скорее бегу к дверям здания, чтобы оказаться в тепле.
Так же быстро поднимаю на свой этаж и легко нахожу свою дверь. Девочки скорее всего уже спали. Но войдя в наш коридорчик, оказалось, что обе сидели на кухне при свете свеч, и разговаривали по зеркало с Игнилом обо мне.
—... хватит так переживать, если бы она была мертва, мои люди уже бы нашел.
— Ее слишком долго нет. — сказала Ив.
— Тебя не было с нами дольше. — упрекнула подругу, Ада.
— Вы меня ищите? — Неловко спросила я. Пройдя к девочкам на кухню.
Ив тут же отключила Игнила в зеркале. И схватив мен яза руку, начала осматривать.
— Яська! Все в порядке? Ты почему босая? Это что за наряд? Ты не замерзала? — она не давала, мне и слова вставить.
— Все в порядке. — Я обняла ее, — Меня перебросило в империю демонов.
— Ты нашла истинную пару? — спросила Ада.
— Да, но было решено, пока оставить все как есть.
Немного не договорила, кто и что из себя представляет моя истинная пара. Но не думаю, что это сейчас необходимо им знать. Позже расскажу.
— Почему? — повторила Ада.
— Есть, одна маленькая загвоздка. Смотря на терзания Ив, я решила, что пока не могу позволить себе быть с суженым. Иначе буду мучиться.
— Может и правильно... — Ада, похлопала меня по плечу.
Затем пожелала спокойной ночи и ушла к себе.
— Если из-за моего примера с Игнилом, ты пожертвовала, своим счастьем, то я волнуюсь за тебя. — Ив встала со стула.
— Мне страшно. Я боюсь, что могу никогда его не полюбить. Боюсь, что она окажется, не таким как Игнил, по отношению к тебе. Боюсь, что....
— Хватит уже боятся... — перебила меня Ив. — Признайся мне, ты сбежала от истинной пары.
— Прости... — я разрыдалась. И положила свою голову ей на плечо, чтобы скрыть слезы.
Ведь Ив потратила свои силы, для создания таких потрясающих артефактов, волновалась за меня, когда меня переместило. А я просто сбежала.
— И кто же он?
— Айрон Найт...
Это имя известно. А теперь, когда Ив невеста советника Императора Драконов. Она могла его встречать на недавних приемах, или просто его имя упоминалось, среди светского общества.
— Серьезно? — она удивилась.
Но в то же время как-то спокойно выдохнула. Что-то сложив у себя в голове.
— Ага, — начала кивать я, вжимаясь в ее плечи.
Ив по-сестрински гладила меня по голове.
Мне всегда не хватало этой любви. У меня нет родных братьев и сестер, которые бы могли поддержать меня в такие моменты. А у Ады и Иветты, есть. Я даже завидовала им, когда они рассказывали что-то о детстве, или доме.
Ада хоть и аристократка, но ее детство было более радужным, чем мое. Это уже после взросления сестер, она поняла весь ужас начала сезонов рынка невест. И как страдали ее сестры в жутких тираничных браках, она тоже тяжело переносила. Ей повезло оказаться в академии, но это время уже подходит к концу. И что будет дальше не известно.
Может, было бы лучше именно Аде, найти свою истинную пару. Что бы она была счастлива.
***
Утром мы с девочками, пошли на привычные занятия. Я, как универсальный маг, проходила множество разных факультетов. Это была прихоть родителей, чтобы я в любой ситуации знала, что делать. За одно и магическим потенциалом, овладели в идеале. Я знаю возможность своей магии и не боюсь разве что только ее. В начале обучения, боялась и ее.
Удивляюсь, как я не боюсь самой себя в отражении.
Курсы по боевой магии стали обязательными для всех, после четвертого курса. Поэтому я всегда ходила на них как на каторгу. Хотя у меня была поддержка в виде Ады. Иветта, занималась в другой группе, так как у каждого ученика свое расписание занятий.
После, была пара лекций по истории магии, и магических рун. Потом наша девчачья встречать в столовой. Еще несколько практических занятий, а в завершение парочка проектов к кону года, для сдачи последних экзаменов, перед завершающим тестированием знаний и магии, перед выдачей дипломов.
С девочками мы встретились в излюбленной библиотеке. Ада читала, что-то про свойства морские водорослей. Иветта активно завершала проект и переписывала свои наработки из блокнотов, во что-то более структурирование, в свиток. Я же ради любопытства решилась почитать историю Демонов и их традиций. Именно так я узнала, что они поклоняются духам Крааху и Фурии. Согласно легендам. Фуриа создала из лавы армию неуязвимых убийц — Фурианцев — подобие демонов, но сильнее в десятки раз. Война между Фурианцами и остальными сплоченными расами закончилась, когда в Фурианцах проснулась душа и начало стучать живое сердце. В ходе эволюции. Так как изначально Фурианцы забирали души каждого кто погибал от их руки. Это делало их физически и магически сильней.
И все равно с тех страшных временном, весь мир продолжает бояться этой немногочисленной расы.
Фурианцам пришлось убивать своих собратьев, у которых так и не сформировалась душа. А также из-за последующих смешений крови, истинных фурианцев почти не осталось. Отличительная черта всех фурианце — это дар в повелении лавы. Так же были те фурианцы, которые принимали древнюю магию крови. И отголоски могут пробуждаться, у детей потомков, таких демонов.
А про нынешнего Императора почти ничего не известно, хотя он правит уже больше ста семидесяти лет. Он взошел на трон из неоткуда. Во времена гражданских войн аристократов за территории и право на трон. Пишут, что появление Айрона на поле боя, венчалось морем крови и трупов. Без права быть правым или виноватым. Карались все без разборов.
Жуткие кадры его демонического облика, были на первых полосах старых газет.
Это вот это чудовище, моя истинная пара?
Меня мгновенно передернуло.
Заголовки прессы, так и блистали: сначала — «Фурианский демон захватывает трон — конец ли нашему миру?», затем — «Грядет ли Великая Война?», «Миф ожил и вышел из легенд», а спустя сорок лет те же перья, что тряслись от ужаса, сладко вздыхали: «Император демонов восстановил торговлю с Фейри», «Фурианец появился на коронации Императора Драконов», «Драконы и демоны подписали мир», и самое абсурдное — «Император демонов ищет себе невесту», а я, читая все это, только чувствовала, как мир меняется быстрее, чем я успеваю моргнуть, будто сама стою на границе между страхом и восхищением, и не знаю, на какую сторону шагнуть.
Он, что правит дольше, чем император Драгон? Это объясняет его усталый взгляд. Возможно даже такое худощавое тело. И пытливый ум. Иначе он бы не правил так долго и смог бы так быстро наладить множества дружеских отношений.
После того как увидела мое лицо, а оно застыло в гримасе ужаса, Ив поинтересовалась:
— Что читаешь?
— Хочу вот больше узнать о демонах.
— Это хорошо. Больше знаний не помешает.
***
Тишина сдавила виски, густая и беззвучная. Я шла по бескрайней пустыне, где песок был не желтым, а пепельно-серым, как старый пепел. Солнца не было, только плоское, выцветшее небо, давящее сверху. Ноги увязали в сыпучей золе, каждый шаг давался с трудом, будто земля не хотела меня отпускать.
И вдруг под ногами что-то дрогнуло. Песок стал влажным, липким. Я посмотрела вниз и отпрянула. Земля проступила алым. Из трещин в почве сочилась густая, темная жидкость, пахнущая медью и жизнью, вывернутой наизнанку. За секунду пустыня превратилась в море крови. Оно не бурлило, а тяжко колыхалось, бескрайнее и бездонное. Я стояла на крошечном островке сухого песка, который таял у меня на глазах, и чувствовала, как леденящий ужас поднимается по спине.
И тогда я увидела его.
На краю этого кровавого моря, по колено в багровой жиже, стоял Айрон. Он был неузнаваем. Его лицо — бледное, почти прозрачное, с синяками под глазами, будто от долгого голода и боли. Но над этим изможденным лицом горели его волосы. Не ярким пожаром ярости, а тлеющим, мрачным пламенем, как угасающий уголь. И его глаза, в них не осталось ни капли знакомого голубого льда. Они были красными. Не просто алыми, а глубокими, как само это море под ним, бездонными и полными немой, нечеловеческой муки.
Он смотрел на меня. И в этом взгляде не было угрозы. Была бесконечная усталость и такая тоска, от которой сжалось все внутри. Но вместе с тоской пришла всепоглощающая паника. Это был не тот Айрон, которого я знала. Это было его падшее отражение, дух, застрявший в аду собственного изнеможения. Что-то было не так. Что-то было ужасно, катастрофически не так.
Я хотела закричать, отступить, но ноги приросли к месту. Сердце колотилось, словно пытаясь вырваться из клетки ребер.
И он пошел ко мне. Не по воздуху, а прямо по кровавой глади, оставляя за собой рябь. Каждый его шаг был медленным, тяжелым. Он дошел до меня, остановился. Я замерла, ожидая… чего? Удара? Пламени?
Но он просто обнял меня.
Его руки обвили мои плечи, прижали к себе. И в тот же миг весь ужас, вся паника, весь леденящий холод моря, все переплавилось и утонуло. Утонуло в его тепле. Оно шло из самой глубины, согревало до костей, как жар очага после стужи. В этом объятии не было ни ярости, ни власти, ни игры. Была только тишина. Глухая, абсолютная, благословенная тишина, в которой затихал даже стук моего сердца.
В его объятиях не было страха. Было спокойствие. Тяжелое, как свинец, и бесконечно мирное. Как будто все — и море крови, и его горящие волосы, и моя паника — было лишь страшным сном, а это объятие единственная реальность. Я прижалась к его груди, вдыхая запах дыма и кожи, и позволила этому теплу унести меня. Прочь от ужаса. Прочь от всего. Просто в тишину.
Когда я поймала себя на мысли, что это всего лишь сон, я не торопясь открыла глаза. Моя комната была тихой и уютной. За дверью девочки шумели на кухне. До носа донесся запах чая с малиной.
А затем я почувствовала чье-то присутствие, которое тяжестью лежало на мне.
Стоило мне повернуть голову в сторону, как я увидела рыжие волосы. В целом поза мужчины была такой, словно он пытался сжаться в позу эмбриона. Но его рука мгновенно прикрыла мне рот, чтобы я не начала кричать. А именно это в панике я и собиралась сделать.
— Не кричи. — прошептал Айрон.
Я кивнула, после чего он убрал руку, и сжался только сильнее, положив ладонь себе под щеку.
— Что вы...ты тут делаешь?
Мне казался мой шепот слишком громким. Подруги могли услышать. Волна паники все сильнее подступала. Я села и прижала к себе ноги, пытаясь прикрыться. Вдруг этот демон что-то еще придумает.
— Я почувствовал твой страх и переместился к тебе по остаточному следу браслета. Когда оказался тут, увидел, как ты беспокойно спишь. Думаю, это был кошмар. Мне стоило только коснуться твоей щеки, как ты успокоилась. И просто спала.
— Почему ты остался?
Он выровнялся и лег на спину. Прикрыл глаза рукой и тяжело выдохнул. Этот вопрос так сложен для него?
— Сам не знаю... — его тихий, еще сиплый голос прорезал слух. — Просто остался... — Айрон поднялся на локти. — До вчерашней ночи я не знал, что ты сбежала из дворца. Шадоу вместе с советником упорно нагружали меня делами, чтобы у меня не было времени на тебя.
— Что, теперь накажешь Шадоу за измену родине? — бросила в шутку я.
— Нет, — он улыбнулся уголком губ, — но как ты только уговорила его?
— Я была напугана.
Он посмотрел на меня так, словно он знал это. Знал все мои чувства и все равно злился каждый раз.
На моем лице читалось прозрение. Так он что, чувствует мои эмоции? А я, получается, не чувствую его...
— Ты разве не чувствуешь моих эмоций? — озвучил он вопрос вслух.
— Нет. А должна?
— Возможно, это из-за того, что ты не демоница. Насколько мне известно, демоны чувствуют эмоции друг друга, когда находят истинную пару.
— Я предполагала только то, что будет, как у драконов, — будешь чувствовать только опасность в критический момент.
— Но я не дракон...
— Яська, — в дверь постучала Ада, — тебя ждет твой чай с печеньем, ты еще долго?
— Сейчас, уже почти закончила собираться!
Ада отошла от двери в сторону кухни. А я встала с кровати и магией зашторила кровать плотным балдахином. Не было времени уговаривать Айрона уйти.
— Не подглядывай. — сказал я грубо, и скинула с себя легкую ночную сорочку. Переодеваясь в светлое платье, а затем корсет зеленого цвета. Быстро надеваю теплые колготки и очень удобные сапожки на завязках. Быстро начала заплетать две объемные косы по бокам.
Айрон наблюдал за тем, как я суетилась, с момента, как я сама магией открыла шторки. Они красиво завязались, а сорочка магией повесилась на плечи в шкаф. Он недолго ютился в моей кровати.
Пока я проверяла расписание на сегодня, Айрон заправил мне кровать магией. После чего, не прощаясь, переместился куда-то. В этот же момент в дверь снова постучалась Ада. Я открыла дверь и вышла из комнаты.
— Что-то ты в последнее время очень долго просыпаешься. — подметила Ада.
— Знаю, просто плохо спала. Кошмары замучили. — Я прошла на кухню и уселась за стул.
Подставив свою кружку ближе, я макнула в нее печенье. Ив прямо на ходу читала и быстро доела свою порцию и допила чай. Ада в это время причесывала ее волнистые рыжие волосы. Когда она перестала их выпрямлять и красить в черный магией, она похорошела. Теперь ее румянец смотрелся естественно, а карие глаза выделялись на фоне яркого цвета волос. Она никогда не была худышкой, но почему-то сейчас, когда она максимально естественная, шикарна.
Может мне и повезло с аристократическими генами, и в целом я не жалуюсь на свою внешность, просто я чувствую себя менее уверено, чем она.
Секрет ее красоты прост, но я пока не могу принять то, что могу кому понравится, вот такой: неловкой, плаксивой, не уверенной, трусихой.
Я — тусклая.
Глава 5
12 сентября
Я не могу перестать думать о Айроне.
Меня не то, чтобы тянет к нему. Я ничего не чувствую, ни его эмоций, ни своих к нему.
Но мне снятся сны. Где он всегда рядом. Где мы разговариваем. О многих вещах. Но утром я почти ничего из разговоров не помню. Только свои эмоции. В них нет страха или тревоги. Я чувствую тепло и которое неимоверно греет.
Думаю, что браслеты усиливают, все этит ощущению, и планирую их снять. Оказалось это было просто, но мы даже не пытались это сделать.
Да, необходимо взаимодействие в паре, по одиночке их не снять.
Но я уже придумала, что сделаю.
Просто перемещусь с помощью своего зеркала, прямо к Айрону и попрошу помочь их снять. Если он будет спать к тому времени, когда я соберусь, то будет все гораздо проще. Сама тихо сниму и так же тихо уйду.
Думаю, что после этого он перестанет мне сниться, и возможно после этого, его тяга чувствовать мои эмоции на растении ослабнет.
Конечно, надо было спросить просто Ив, по этому поводу. Но она же не может знать наверняка, как на это вес реагируют демоны? У нее только теория, которую я прочла все до мельчайших деталей.
Мой план был совершенно ненадежен, но это хоть что-то. Я же просто попытаюсь прекратить эти сны. Они уже неделю снятся, каждую ночь. Не думаю, что стала бы общаться с Айроном сквозь сны, это невозможно... Или возможно? На истории магии ничего подобного не упоминали за четыре с половиной года. Даже намека не было.
Если это так проявляется демоническая связь между нами, но у меня много вопросов. Например, что снится Айрону. Что он вообще по этому поводу думает? Можно ли это прекратить? Запоминает ли он наши разговоры? Мы всегда говорим о мних мелочах, но они складывают ясную картину характера, но я ничего не помню.
Лучше всего пробовать как-то избавиться от этого. Не хочу, чтобы из-за этого стало хуже. Не хочу умирать, или быть на стадии присмирит как Ив.
Чтобы меня не поймали с поличным, ведь перемещение из академии запрещены, и штрафуются. Поэтому я сбегала к матушке, тайком ночью. Только подружки знали, что я так делают, чтобы они не поднимали панику, и я могла напрямую им сказать, что ненадолго уйду из академии.
Совсем скоро я перестала им сообщать об этом, потому что это стало чем-то привычным. Но на всякий случай я оставила им записку в комнате, на всякий случай.
Все двигалось к полуночи, поэтому я закрыла свой дневник, и вернула на место в ящик. На этот раз я в нормальной одежде.
Обув сапожки, я наконец взяла зеркало в руки и максимально детально представила Айрона и зеркало раскрылось, увеличившись в объемах. Портал закрылся сразу как я прошла сквозь него. Зеркало моментально сжалось до своих обычных размеров, и повисло в воздухе. После того как я взяла его в руки, то послышался какой-то шелест.
Я оказалась не в тронном зале и не в кабинете, а в его спальне. И от этой простой, невероятной мысли мозг на миг отказался работать.
Комната была огромной, холодной и почти пустой. Будто пещера какого-то аскетичного великана. Высоченные потолки тонули в полумраке, а источником света были бледные лунные лучи из узких окон. Свет падал на каменный пол, отполированный до ледяного блеска, и ловил лишь два предмета: огромную, нетронутую кровать из черного дерева, и скромная софа перед холодным камином.
Именно там, прикрыв рукой глаза, спал Айрон.
Не на роскошном ложе, а на жесткой софе. Его поза была сжатой — не отдых, а краткая потеря сознания от усталости. На полу, у его ног, белели листы бумаги, выпавшие из ослабевшей руки. Несколько штук осталось лежать на его животе, тихо поднимаясь и опускаясь в такт дыханию.
Тот самый шорох, оказалась просто бумага.
И в этой тишине, в этом полумраке пустого зала, меня накрыло волной абсурда и щемящей неловкости. Вот он, самый могущественный демон, спит на жесткой софе, засыпанный документами. А я, наследница Ветрограевых, стою посреди его спальни, как вор, под покровом ночи, и дрожу от звука падающего листа.
Великие духи, во что же я ввязалась? Он похож не на грозного владыку, а на... на загнанного зверя. На того самого мальчишку, который, как он сказал, бегал по садам, пока они не стали дворцовыми. Где же его дворцовая жизнь? Где богатство, свита, комфорт?
Я сделала шаг, и сердце замерло.
Именно сейчас. Пока он спит. Нужно просто подойти, поднести браслет к его и все, они снимутся. Затем исчезнуть, и он даже не узнает о моем визите.
Но ноги не слушались. Я смотрела на эти бумаги на его животе — отчеты, приказы, прошения. На его бледное, в свете луны, лицо. На ту тень уязвимости, которую он так яростно скрывал ото всех при свете дня.
В этой гигантской, пустой, нежилой комнате он был самым живым и самым хрупким предметом. И мое желание сбежать внезапно сплелось с диким, непонятным желанием накрыть его чем-то теплым. Убрать эти бумаги. Погасить луну в окне. Дать ему поспать.
Я зажмурилась, пытаясь отогнать эту глупую, опасную мысль. Я здесь не для этого. Я здесь, чтобы исправить свою ошибку. Только исправить ошибку.
Сделав еще один шаг, я уже не смотрела на его лицо, только на руку, свесившуюся с дивана. На запястье холодный блеск металла. А потом на собственную руку. Браслеты такие разные, но такие одинаковые по своей сути. Рядом друг с другом, они дополняют и ощущение, что мы тоже можем быть такими, меня удивила.
Как я вообще могу думать о том, что могу сровняться с его величием?
Осторожно присаживаюсь рядом с софой и аккуратно беру оставшиеся листы с торса. Складываю их вместе с теми, что лежали на полу бережно и аккуратно. Затем подношу свою руку с браслетом к его. Они соприкасаются, лунный и солнечный узор слабо начинает сияет, а затем мой браслет ослабился. Я легким движение его сняла, и так же аккуратно, чтобы не разбудить Айрона, сняла и его. В эту же секунду понимаю, что не могу забрать его с собой. Он принадлежит ему. И не найдется кто-то другой кому бы он подходил лучше всего.
Решаюсь, оставить его браслет. Встав с пола, я кладу артефакт рядом с ним. Тихо выдохнув через рот, собралась было отойти, чтобы открыть портал и вернутся, как он хватает меня за руку.
Его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья не с силой ярости, а с тяжелой, сонной четкостью. Я замерла, не дыша.
Он не убрал руку с глаз. Губы едва шевельнулись, голос был низким, размытым сном, но на удивление внятным.
— Зачем?
Одно слово. В нем не было гнева. Была усталая констатация факта, будто он спрашивал о погоде.
— Я… хотела исправить, — прошептала я, и голос звучал жалко даже в моих ушах.
— Исправить, — он медленно повторил, наконец убрав руки с глаз и взглянул на меня. В полумраке они были не голубыми, а темными, почти черными, и пустыми от сна. — Убрав симптом и оставив болезнь? Глупо.
— Я просто хочу вернуть все как было...
— Интересно, — произнес он и его голос был ровным, лишенным эмоций, как у ученого, констатирующего результат опыта. — Ты сняла физический артефакт. Но ты действительно думаешь, что связь, которая заставляет меня чувствовать тебя на расстоянии, уйдет с куском металла?
Он медленно повернул голову и внимательно всматривался в мою реакцию. В его взгляде не было ни злобы, ни упрека. Только холодное, неумолимое любопытство. Я же не могла ничего ответить и только опустила глаза, смотря на наши руку.
— Ты не исправляешь ошибку, Яра. Ты просто отказываешься смотреть ей в лицо. А она от этого становится только больше.
Я не могла ответить. Даже пропустила мимо ушей, ка кон меня назвал. Словно сейчас это было уместнее всего. Слова застряли в горле комом стыда и признания. Он был прав на все сто. Я просто отворачивалась, надеясь, что проблема исчезнет сама.
Тишина повисла между нами, густая и неловкая. И вместо того, чтобы отпустить мою руку, его пальцы, все так же теплые и тяжелые, слегка потянули.
Я не устояла. Не было силы сопротивляться этой тихой, неумолимой тяге. Я опустилась на край софы, на теплое место, где только что лежал он. Сидела, скованная, не смея пошевелиться, глядя на наши руки — его, все еще обвивающую мое запястье, и мою, беспомощно лежащую на коленях.
Он не смотрел на меня. Его взгляд был прикован к темноте за окном, но я чувствовала, все его внимание — острое, как лезвие, — сосредоточено на мне.
— Так чего же ты боишься больше, Яра? — его голос нарушил тишину, тихий, но четкий, без намека на сон. — Этой связи или того, что будет, если она останется?
Вопрос повис в воздухе, задевая самое больное. Я попыталась отвести взгляд, но он, наконец, повернул голову. Его глаза в полумраке были теперь не пустыми, а проницательными. Они видели сквозь все мои хлипкие защиты.
— Боюсь… что это не настоящая, — вырвалось у меня шепотом. — Что это магия, долг, принуждение. Что если мы ее оставим… мы никогда не узнаем, могли бы полюбить друг друга без всего этого. Или возненавидеть.
Он слушал, не перебивая. А потом тихо, почти про себя, произнес:
— А есть ли разница? — он приподнялся, а затем окончательно сел, — Между магией, что свела нас против воли, и судьбой, что делает то же самое, но красивее упакована? Мы здесь. И сейчас у нас есть только два варианта: пытаться разорвать то, что, как ты сама чувствуешь, не рвется. Или попробовать посмотреть, что из этого может вырасти. — Он на мгновение замолчал. — Даже если это будет только перемирие. Даже если это никогда не станет сказкой. Это уже больше, чем то «как было», от которого ты бежишь. Не так ли?
Он наконец разжал пальцы, но не убрал руку. Она просто лежала рядом с моей на коленях, и это отсутствие хватки было страшнее любого удержания. Он давал выбор. Не между «уйти» и «остаться», а между «жить в страхе перед связью» и «признать ее существование и идти дальше, что бы это ни значило».
И в этой тишине, под его тяжелым, ожидающим взглядом, мне пришлось искать ответ не для него. Для себя.
Тишина затягивалась, густая и тяжелая, как смола. Я думала о нем. О том, как его усталые глаза, которые страдали дольше, чем я живу на свете, которые видели, как раскалывается мир, и которым приходилось принимать решения за тысячи судеб, сейчас смотрят на меня. И в этом взгляде не было ни ненависти, ни желания. Было лишь изнеможденное недоумение. Он не мог найти ни единой логичной причины, чтобы оставить нас в покое. И эта его растерянность, такая человеческая и такая чуждая для императора, пугала больше любой ярости.
Его пальцы, лежащие на моем колене, не были ни ласковыми, ни властными. Они были просто тяжелыми. Как якорь, который не дает уплыть в панику. Тепло от них просачивалось сквозь ткань, странным образом успокаивая дрожь, которую я сама в себе не замечала.