Империя темная сторона /спин-офф Империя десяти. Часть 1
– Именно, – подтвердил Джон, кашлянув. – И теперь понятно, зачем ему такая чудовищная энергосистема. Малые двигатели питаются от стандартных реакторов. А вот большой ВПД… он высасывает энергию, как вампир. Один прыжок на максимальную дистанцию – и мы на несколько часов беззащитны, пока конденсаторы не перезарядятся. Нам нужно будет рассчитывать каждый маневр как шахматную партию.
Эвери подошёл к стенду с технической документацией. Он больше не видел в ней просто чертежи. Он видел нервную систему своего корабля. Его сильные и слабые стороны. Он чувствовал, где находится предел прочности обшивки, как будто это была его собственная кожа.
– Капитан должен знать свой корабль лучше, чем собственное тело, – произнёс он, больше для себя. – Знать, на что он способен. И где он сломается. Этот… он хрупкий. Мощный, но хрупкий. Как скальпель. Им нельзя рубить. Только резать.
Он посмотрел на Джона, и в его взгляде читалась новая, холодная уверенность.
– Мы не просто пираты на быстрых кораблях. Мы – игроки, которым дали доступ к коду игры. Мы можем быть везде и нигде. Мы можем нанести удар и исчезнуть, пока враг будет искать нас в соседней системе. Мы – тень.
– А могут ли они нас найти? – спросил Джон, протирая платком вспотевший лоб.
– Теоретически – да, – Эвери указал на схему. – Если поймают момент прыжка и рассчитают наш коридор. Но для этого нужны их собственные маяки и вычислительные мощности целого флота. У землян такого нет. А у Империи… пока нет причин нас ловить. Мы – их сторожевые псы. Но когда причина появится… – он замолчал, давая Джону самому додумать мысль.
Он выключил проектор. В ангаре стояла тишина, нарушаемая лишь гулом систем жизнеобеспечения «Серой Тени» – ровное, размеренное дыхание спящего зверя.
– Теперь мы знаем, с чем имеем дело, – резюмировал Эвери. – Осталось научить этому остальных. И найти первую цель. Первую жертву.
Они вышли из медотсека. Корабль, который несколько часов назад был для них загадкой, теперь стал продолжением их воли. Оружием. И они точно знали, как нажать на курок. Цена за это знание была высока – головная боль будет преследовать их еще несколько дней, а в памяти навсегда останется ощущение, будто мозг вывернули наизнанку. Но они были готовы. Они снова были солдатами. Только на этот раз – солдатами в своей собственной войне.
Часть 7. Команда
Ангар 7-C превратился в штаб вербовки. Эвери и Джон изучали планировку кораблей, выясняя сильные и слабые стороны. «Серая Тень» и «Призрак» внешне напоминали стандартные транспортники, но их внутренняя начинка рассказывала другую историю.
– Смотри, – Джон вывел на планшет голографическую схему. – Жилых отсеков – двадцать один. Один одноместный – капитанский. И двадцать двухместных. Всего – на сорок одного человека. Экономно.
– Не для роскоши строили, – кивнул Эвери. – Летная палуба: один штурмовой бот, грузовой челнок и разведывательный истребитель. Остальной объем – чистое грузовое пространство. Под награбленное.
Его взгляд упал на спецификацию оборудования. Отдельный раздел привлек внимание.
– Оборудование для криостазиса. Не кустарное, – он свистнул. – Заводское, имперского образца. Качество на порядок выше того, что используют контрабандисты. За один рейс можем упаковать до двух тысяч «единиц». Или сто тонн твердого груза.
Джон мрачно хмыкнул.
– Генерал не просто хочет, чтобы мы грабили. Он хочет, чтобы мы занимались работорговлей в промышленных масштабах. Это объясняет сумму в шестьдесят миллионов.
– Объясняет, – Эвери отложил планшет. – Теперь считаем команду. Нам нужно укомплектовать два одинаковых корабля.
Он начал диктовать, а Джон вносил в список:
– Пилоты. Пять на борт. Два – на сам корабль, сменные. Один – на штурмовой бот. Один – на челнок. Один – на истребитель.
– Навигатор. Один на корабль. Должен уметь прокладывать маршруты для ВПД.
– Оператор орудийных систем. Один. Если придется отбиваться.
– Инженер. Главный по силовой установке и прыжковому двигателю.
– Техники. Два-три человека в подчинении инженера.
– Боцман. Старший помощник. Дисциплина, распорядок, управление командой. И – распределение долей.
– Медик. Лучше – полноценный доктор, с хирургическими навыками. Ранения, криостазис, возможные последствия прыжков.
– Взвод универсалов. Двадцать пять человек. Живодёры, которые и на планету высадятся, и абордаж проведут, и оборону от абордажа организуют.
– Итого, – подвел черту Джон, – на один корабль – около сорока человек. Плюс-минус. Укладываемся в наши лимиты.
– Теперь ищем не просто специалистов, – сказал Эвери. – Ищем тех, кто согласится на такую работу. Пилоты, которые не побрезгуют перевозить «живой товар». Врачи, которые будут следить за его «сохранностью». Бойцы, готовые отбирать людей у других. И боцман, которому можно доверить кошелек всей команды.
Они продолжили вербовку, и теперь каждый кандидат оценивался под новым, жутковатым углом.
Боцманом на «Серую Тень» стал Маркус «Бритва» – бывший старшина десантного батальона, уволенный за «непропорциональное применение силы» к мародерам. Он был живым воплощением имперской дисциплины, и его присутствие одним лишь взглядом наводило порядок среди набранного сброда. Но главное – он был неподкупен. Деньги для него были не целью, а инструментом контроля и учета. Идеальный кандидат для роли казначея.
Доктор нашлась неожиданно. Её звали Лира Эран. Бывший военный хирург, уволенная за отказ оставить раненого солдата противника без помощи во время «зачистки». Она была холодна, цинична и смотрела на людей как на биологические машины. Её не интересовала моральная сторона дела – лишь профессиональный вызов. Криостазис был для неё просто еще одной медицинской процедурой.
Взвод универсалов возглавил Ганс «Молот» – громила с лицом, изуродованным плазменным ожогом. Он не говорил, откуда у него шрам, и никто не спрашивал. Его люди – два десятка таких же молчаливых, профессиональных солдат-отморозков – были готовы на всё. Они не задавали вопросов. Они выполняли приказы. Идеальный инструмент.
Ключевые специалисты – старший пилот Люк «Старик», навигатор Мэй «Призрак» и инженер Томми «Ключ» – прошли тот же ускоренный курс обучения, что и Эвери с Джоном. Они легли в медицинские капсулы и под капельницами с катализаторами впитали необходимые знания. Цена за такое обучение была высока, и Эвери, как капитан, авансировал эти средства из своего кармана.
– Запомните, – сказал он им, когда они приходили в себя после процедуры, – стоимость вашего обучения будет вычитаться из ваших будущих долей. Вы не просто работаете на меня – вы отрабатываете инвестиции, которые я в вас вложил. Чем успешнее наши рейсы, тем быстрее вы рассчитаетесь.
Это создавало дополнительную финансовую зависимость. Теперь у ключевых членов экипажа был личный интерес не просто участвовать в рейдах, но и делать их максимально прибыльными.
Когда ключевые позиции были укомплектованы, Эвери собрал всех в ангаре. Перед строем из сорока человек он развернул голографический свиток.
– Есть правила, – его голос резал тишину. – Без них мы станем бандой, которую перережут в первом же порту. Это – наш кодекс. Принимаете – остаётесь. Нет – свободны.
Он начал зачитывать пункты, которые они с Джоном подготовили:
Статья 1. О добыче.
– 60% всей добычи перечисляется Нанимателю. Без обсуждений.
– 10% идёт в общий фонд экипажа – на ремонт, снащение, лечение, пополнение запасов.
– 30% делится между членами экипажа по долям:
· Капитан – 3 доли
· Старший офицер (Джон на "Призраке") – 2.5 доли
· Офицеры (боцман, главный инженер, старший пилот, доктор) – по 2 доли
· Ключевые специалисты (навигатор, оператор ОС) – по 1.5 доли
· Рядовые члены экипажа – по 1 доле
· Новобранцы на испытательном сроке (первые 2 рейса) – 0.5 доли
– Распределение долей и окончательный расчет проводит боцман. Его решение – окончательное. Споры с боцманом о долях приравниваются к неподчинению приказу.
– Стоимость ускоренного обучения ключевых специалистов вычитается из их долей в пользу капитана Эвери Голда.
Статья 2. О дисциплине.
– Неподчинение приказу в бою – смерть.
– Кража из общей добычи – смерть.
– Предательство – смерть.
– Драка между членами экипажа разрешается на ринге. До первой крови.
Статья 3. О пленных и "товаре".
– "Единицы" – это груз. С ними можно делать всё что угодно, кроме порчи товара.
– Пленные офицеры Империи выкупаются или обмениваются.
– Раненые члены экипажа не оставляются. Умершие – кремируются.
Статья 4. О капитане.
– Капитан прав всегда.
– Капитана можно сменить только единогласным решением всех офицеров при доказанной некомпетентности.
– Попытка смещения капитана без доказательств – смерть.
Эвери посмотрел на собравшихся, а затем на Маркуса «Бритву».
– Боцман, расчет – ваша зона ответственности. Чисто, ясно, без обмана. Каждый должен знать, что получит ровно то, что заработал, за вычетом своих долгов.
Маркус молча, по-военному, кивнул. В его глазах читалась готовность приступить к обязанностям.
– Вопросы? – снова спросил Эвери.
– А если капитан прикажет совершить самоубийство? – спросил один из бойцов.
– Тогда это будет оправданный приказ, – холодно ответил Эвери. – Или ты думаешь, мы здесь в круиз собрались?
Никто больше не задал вопросов.
– Отлично. Подготовка к первому прыжку на полигон. Через 24 часа мы начинаем.
Он повернулся и направился к капитанскому мостику. За его спиной начинала оживать машина, созданная Империей для её же уничтожения. Машина из металла и людей, которых посчитали мусором. Но теперь у этой машины были правила, четкий механизм распределения добычи, система финансовых обязательств и жажда мести. И первый удар она нанесет по Земле.
Часть 8. Организация
Следующим шагом стала база. Им нужен был надёжный тыл, точка опоры в бездне космоса. После изучения карт и старых отчётов выбор пал на заброшенный промышленный комплекс в 92-м секторе. Место было идеальным – на полпуди между двумя ключевыми маяками, но уже на имперской территории, где их меньше всего будут искать. Ирония судьбы заключалась в том, что неподалёку располагалась крупная военная база, с которой семь лет назад стартовала Пятая флотилия.
Эвери хорошо помнил те дни. Вся Империя следила за строительством девяти флотилий нового поколения. Сколько было надежд, громких речей и патриотичного угара! Его самого, тогда ещё молодого лейтенанта, чудом не перевели в одну из них. А потом… потом наступила тишина. Шесть флотилий просто исчезли. Пропали в пустоте или погибли при загадочных обстоятельствах. И вот теперь, спустя годы, в секторе WIN-95 включился маяк. Сделал это никому не известный пилот, который теперь стал личным советником Императора. «Везёт же некоторым», – с горькой усмешкой подумал Эвери. Теперь он летел туда же – но не как герой-первопроходец, а как отброс общества, которого не жалко пристрелить.
– Хорош о грустном, – вслух сказал он себе, отгоняя мрачные мысли.
Заброшенный завод оказался лучше, чем они надеялись. Гигантские ангары, исправные системы жизнеобеспечения, и – что важнее – идеальная маскировка. Корабли здесь летали постоянно: военные патрули, гражданские грузовики, частные яхты. Как спрятать деревья? В лесу. Их пара кораблей не вызовет ни у кого интереса.
– Я остаюсь, – заявил Джон Сильвер, осматривая главный командный центр. – Кто-то должен наладить здесь работу. Поднять базу с нуля, найти поставщиков, установить контакты с покупателями. На Земле свои правила, но и здесь нужно знать, кому и сколько платить.
Эвери кивнул. Они оба понимали необходимость этого разделения. Джон с его талантом организатора и знанием чёрного рынка был идеален для роли хозяина тыловой базы. Эвери – для действий на передовой.
Прощание устроили в ближайшем к базе кабаке. Шумно, с выпивкой, криками и напутствиями. Команда провожала своего капитана в первый рейс с тем особенным энтузиазмом, на который способны только те, кому нечего терять.
Но позже, уже на взлётной палубе «Серой Тени», Эвери и Джон остались одни. Никаких тостов, никаких напутственных речей. Просто крепкое, почти болезненное рукопожатие, в котором было всё: годы совместной службы, падение, ненависть к Империи и хрупкая надежда на то, что их безумный план сработает. Ни «удачи», ни «счастливого пути». Слова здесь были бы лишними. Как ляжет судьба – так и ляжет.
Эвери развернулся и поднялся по трапу на борт. Шлюз закрылся за ним с тихим шипением. Через несколько минут «Серая Тень» оторвалась от пола ангара и плавно вышла в открытый космос.
Джон смотрел всему удаляющемуся кораблю, пока тот не превратился в блёклую точку среди звёзд. Затем он повернулся к ожидавшим его техникам.
– Ну что, – сказал он сухо. – Приступим. У нас есть полгода, чтобы превратить эту развалюху в форт, а себя – в империю внутри Империи.
А «Серая Тень» тем временем брала курс на границу сектора. Впереди была Земля – дикая, непредсказуемая и полная опасностей. И Эвери Голд, бывший аристократ, бывший офицер, а теперь – пират, летел наводить на ней ужас.
Ночь в 89-м секторе не была тёмной. Она была серой – от выхлопов, пыли и мельчайших частиц сажи, висящих в неподвижном воздухе. Фонари мерцали, как умирающие нейроны. Эвери остановился у края тротуара. В кармане – флешка. В голове – расчёт. В груди – пустота.
И в этой пустоте всплыло лицо. Не реальное. Не настоящее. Возможное.
Женщина. Ни имени, ни звания. Только силуэт в свете уличного фонаря. Она стояла перед ним – не на улице, не в реальности – а в том единственном месте, где он ещё мог быть один. Внутри.
Она не улыбалась. Она не плакала. Она просто была.
Никаких декораций. Только бетонная стена дома, покрытая граффити давно забытых мятежей. Ни постели. Ни одежды. Только холод металла под ладонями, когда он прижал её к стене.
Это не был секс. Это был инвентарь. Проверка. Перед последней миссией.
Он коснулся её шеи – пульс ровный, но быстрый. 76. Слишком быстро для покоя. Слишком медленно для страха.
Его пальцы скользнули ниже – к ключице, к впадине между рёбер. Она не шевельнулась. Только дыхание – чуть чаще.
«Ты вернёшься?» – спросила она. Не голосом. Глазами.
Он не ответил. Он не имел права. Не тогда. Не в той жизни.
Он поцеловал её. Не губами – лбом, как в последнем прыжке перед стыковкой: без эмоций, с точностью. Чтобы запомнить. Чтобы стереть.
Потом – руки. Не для нежности. Для фиксации.
Потом – тела. Не слиться, а сложить. Как два оружейных блока: ствол и затвор. Без схло́па, без лишнего.
Все длилось тринадцать минут.
Ни стона. Ни шепота. Только шорох ткани, скрип подошв по бетону, и – в самом конце – короткий, сдавленный вдох, вырвавшийся у неё, когда он отстранился.
Она не поправляла одежду. Не искала взгляд. Она просто стояла, в тени граффити, и смотрела в пол.
– Если не вернёшься… – тихо начала она.
– Тогда не жди, – перебил он.
Он отошёл. Не оглядываясь.
За спиной – тишина. Ни шагов. Ни зова.
В этот миг он понял:Это была не любовь. Это была предпоследняя проверка.Он не потерял её. Он отказался от неё. Как от лишнего груза перед стартом.
«Серая Тень» легла на курс. Звёзды за иллюминатором растянулись в струны. Эвери Голд закрыл глаза. Позади – призрак. Впереди – Земля. И между ними – только он, корабль и тихий гул двигателей, обещавших либо славу, либо забвение.
Глава 2 Великий труд
Часть 1. Шестьдесят миллионов
Прыжок окончился без привычной болтанки и перегрузок. ВПД отработал настолько чисто, что Эвери лишь по изменению звезд за иллюминатором понял: он на месте. «Серая Тень» зависла в пустоте на краю системы, в зоне действия маяка WIN-95.
Маяк был жив, но мёртв. Вокруг него дежурил всего один патрульный катер Империи. Призрачный страж у призрачного монумента. От той самой Пятой флотилии, что отправилась в неизвестность с такими надеждами, не осталось и следа. Лишь тишина.
Следующий прыжок – уже в систему Земли.
И вот он здесь. Картина, открывшаяся на орбите, была удручающей. Три имперских катера, лениво курсирующих по стандартной патрульной траектории. Остовы разбитой орбитальной станции. Рой неопознанных обломков и отключенных буев. И тишина в эфире – гробовая, всепоглощающая. Вся электроника планеты была выжжена, как и обещал генерал. Землян отбросило в каменный век, лишив их главного оружия – связи и информации.
«С ней было бы проще», – с досадой подумал Эвери. Он рассчитывал найти хоть какие-то следы старой сети, пробраться в архивы, выудить данные о складах, банках, научных центрах. Теперь этот путь был отрезан.
– Сканируем планету, – приказал он. – Ищем скопления биологических сигнатур, тепловые аномалии, следы радиации – всё, что может указывать на технологические артефакты или организованные сообщества.
Но сканирование – это одно. А спуститься и проверить каждую аномалию – совсем другое. На это уйдут месяцы, а может, и годы. А у него был всего один. Жёсткая арифметика времени била по вискам: три месяца на обучение и сбор команды, месяц на дорогу сюда. Остался ровно один месяц на добычу. И ещё месяц – на обратный путь. Ровно шесть месяцев, чтобы Джон успел всё продать и перечислить первый платёж.
Шестьдесят миллионов кредитов.
Он мысленно представил грузовой отсек, заставленный криокапсулами. Две тысячи «посадочных мест». И провёл быстрый, циничный расчёт.
Средняя цена «единицы» на чёрном рынке – от 20 до 40 тысяч, в зависимости от качества. Ученые, инженеры – дороже, до 60. Простая рабочая сила – дешевле. Но нам нужен «премиум». Допустим, в среднем 30 000. Умножить на 2000… Шестьдесят миллионов. Но это в идеале, если весь товар будет высшей пробы и мы его сразу сбыт. Реально – нужно добыть больше, с запасом на «брак», потери и непредвиденные обстоятельства. Значит, план – 2500 единиц.
Сердце ёкнуло. Это была фантастическая сумма и нереальный план. Но иного выхода не было.
– Слушайте все, – его голос, холодный и ровный, прозвучал по общекорабельной связи. – Наш товар – люди. Но не все подряд. Наша цель – качество, а не количество. Мозги и кровь. Элита.
Он вызвал на главный экран тактическую схему, подсвечивая регионы.
–Мужчины. Только с признаками высокого интеллекта. Ученые, инженеры, технологи. Их мозги пойдут на живые искины для имперских заводов и исследовательских центров. Оценивайте не по физической силе, а по признакам образования, организации, логического мышления.
–Женщины и девушки. Породные, здоровые, с хорошей генетикой. Внешность – на уровне, достаточном для элитных борделей Империи или в качестве суррогатных матерей для аристократических домов. Избегайте явных следов болезней, недоедания, физического труда.
Он сделал паузу, позволяя цифрам и критериям осесть в сознании команды. Видел, как некоторые обменивались взглядами – план был чудовищным в своей конкретике.
– Нам нужно добыть две с половиной тысячи человек. За тридцать дней. Это значит – более восьмидесяти «единиц» в день. Каждый день. Без выходных. Без сбоев. Мы не можем позволить себе тратить время на пустые рейды. Нам нужна точная разведка и точечные удары.
Взвод «живодёров» под командованием Ганса «Молота» воспринял это с мрачным одобрением. Доктор Лира Эран лишь кивнула, её мысли уже были заняты организацией медосмотра, сортировки и подготовкой криокапсул к интенсивной эксплуатации.
Эвери подошёл к главному экрану, на котором висела безмятежная голубая планета. Он увеличил изображение, выводя поверх карты слои данных – остатки энергосетей, тепловые следы крупных поселений, зоны с аномальным радиационным фоном, которые могли указывать на уцелевшие технологические центры.
– Мы не будем нырять в каждую дыру. Мы будем умнее. Ищем старые карты, сканируем частоты, ищем следы. Учёные, инженеры, аристократы – в катастрофе они должны были сплотиться, создать анклавы выживания. Вот их и будем брать. Первая цель… – его палец ткнул в один из самых ярких тепловых кластеров в Северном полушарии, – …то, что раньше называлось «Силиконовой долиной». Высокая концентрация технологических компаний, университетов. Вторая цель – районы, где жила старая элита. Правительственные бункеры, закрытые сообщества.
«Серая Тень» начала медленное, методичное сканирование планеты, ее сенсоры прощупывали поверженный мир, как хирург ищет пульс под кожей. Внизу, под облаками, восемь миллиардов человек жили своей жизнью, не подозревая, что на них открыт тихий, безжалостный промысел. Охотник вышел на тропу. И счёт пошёл не на дни, а на часы.
Часть 2. Рухнувшая сеть
Захват Земли Империей нельзя было назвать войной. Война предполагает сопротивление, обмен ударами, пусть и неравный. То, что случилось, не имело аналогов в военных учебниках. Это быласистемная кастрация – тотальная, методичная и унизительная операция по лишению цивилизации её нервной системы.
Фаза первая: Молотобойца.
Экспедиционный корпус, ставший оккупационным, не стал тратить боеприпасы на наземные цели. Он воспользовался приоритетным доступом к орбитальной и сетевой инфраструктуре, оставшейся от Древних. Ультиматум, переданный по всем каналам, был лишь формальностью. Демонстрация силы стала главным и единственным аргументом.
Ядерный арсенал: Боеголовки не взорвались. Их системы управления были дистанционно переведены в режим «глубокой стерилизации» – протокол, заложенный ещё создателями, о котором земляне и не подозревали. Электронные схемы инициировали самоблокировку, физически размыкая критические цепи. Оружейный уран и плутоний остались на местах, превратившись в бесполезные, смертельно опасные слитки. Системы ПВО, на 90% зависевшие от спутникового целеуказания и единой сети, ослепли в одночасье.Орбитальная группировка: Спутники были не уничтожены, а деорбитированы или переведены в «режим молчания». МКС и другие орбитальные станции были отбуксированы на точки Лагранжа и законсервированы, превратившись в музейные экспонаты, которые никто не мог посетить. Земля оказалась слепа, глуха и одинока.
Падение правительств было вопросом часов. Управлять страной, чья армия ослепла, а стратегический щит обратился в пыль, стало невозможно. Мир погрузился в шоковое оцепенение.
Фаза вторая: Хирург.
С падением централизованной власти Империя приступила ко второй, самой важной фазе – зачистке информационного поля. Это была не хаотичная резня, а хирургическая операция по рассечению всех связей, скреплявших человечество в единое целое.
Глобальные сети: Интернет, сотовые сети, спутниковая связь были отключены на уровне магистральных хабов и орбитальных ретрансляторов. Физически кабели и вышки часто оставались целы, но сигнал по ним больше не шёл. Цивилизация, построенная на мгновенном обмене данными, была разбита на миллиарды изолированных клеток.Энергетика: Имперцы проявили прагматизм. Тепловые и гидроэлектростанции были оставлены – они обеспечивали базовые потребности и не представляли угрозы. Атомные станции были заглушены, их активные зоны выгружены и вывезены, а сами объекты взяты под контроль немногочисленными, но безупречно оснащенными имперскими гарнизонами. Электричество на планете осталось, но его стало мало, и оно было локальным, привязанным к уцелевшим генераторам и малым сетям.
Результат: Ландшафт после апокалипсиса.
Человечество не было отброшено в каменный век. Его отбросили виндустриальный XIX век, лишённый глобализации и надежды. Возник новый, жестокий ландшафт, сформированный выживанием.