Дитя крови
– Он пока в городе, разбирается с молодняком, – ответил Стефан, так и не сунув нос не в свое дело, за что Тейра была ему признательна.
– Я, наверное, не смогу заглянуть к вам, передай мои извинения Риэль.
– Обязательно. Надеюсь, свидимся в следующий раз, до скорого, – попрощался Стефан и вышел.
Тейра выдохнула и вернулась к работе. О проблеме с Шелиасом она подумает попозже, все равно этот упрямый осел сейчас в своем Ордене. А у Тейры были дела поважнее, чем предаваться мечтам о возлюбленном – с полгода назад ей передали дело убийцы и насильника, который теперь держал в страхе чуть ли не всю Рестанию! И это всего при дюжине убийств!
А началось все с одного трупа. Тогда дело получил один из инспекторов, не старших. Он вел расследование из рук вон плохо – даже учитывая, что тогда ни о каких других убийствах речи не шло. Когда же неизвестный насильник надругался и убил еще троих девушек, начальник Управления передал дело Тейре. Она добилась бо́льшего, чем ее предшественник, но все равно это была капля в море. Ей уже пришлось пару раз быть вызванной в кабинет начальства, где она выслушала много нелицеприятных вещей о себе. Теперь Нерик, тот самый инспектор, который изначально вел дело, ходил счастливый и не скрывал улыбки при виде мрачной Тейры. Идиот! Как будто ее волнует его мнение! Вот как остановить убийства – это важный вопрос. За восемь месяцев двенадцать убийств, двенадцать молодых девушек, жертв, никак не связанных друг с другом. Еще и эти символы, вырезанные на их спинах. В чем их смысл? Тейра убила кучу времени, но раскопала их значения, однако это был какой-то бред, никак не связанные друг с другом слова. Странные это были убийства, очень странные… Тейра работала в Управлении почти семь десятилетий (оборотни жили намного дольше людей), но ни разу за все это время ей не попадались такие дела. И она была уверена, что этот неизвестный убийца – сумасшедший. Потому что логику простых убийц и насильников она знала, пачками их ловила и сажала. А тут было что-то другое… Но самое главное – как этот неизвестный находил девушек? Рестания – огромный город! Здесь жило столько рас, столько народов! Не мог же убийца попросту выйти на улицу и выслеживать первую попавшуюся девушку! Тем более Тейра внимательно изучила историю каждой, это были совершенно разные молодые женщины – эльфийки, дриады, люди, оборотни, даже одна ликанша! Возраст тоже был разный, но выглядели все молодо. Однако тем же эльфийкам было больше пятидесяти, а оборотню – восемнадцать. Часть была приезжими, часть жила здесь давно. Кто-то работал честно, кого-то содержал муж, была даже одна мошенница. По внешности все девушки тоже были разными – несмотря на видимый возраст. Блондинки, шатенки, брюнетки, две рыжих. Были полненькие и фигуристые, были худенькие и даже откровенно тощие. Все, конечно, отличались симпатичным личиком, но Тейра достоверно знала, что в Рестании можно найти девушек намного более красивых. Так как убийца выбирал себе жертву? Пока Тейра это не поймет, она не найдет его, потому что в Рестании жили много тысяч мужчин, и все они с одинаковой вероятностью могли быть тем самым насильником. В голову же каждому не заглянешь! Это местных бандюг Тейра вычислила бы быстро, а этот, по всей видимости, вел жизнь добропорядочного горожанина и подсказок своей преследовательнице давать не собирался… Но что-то же должно было быть общего у девушке!
***
На небе светили звезды, но их не было видно, потому что ранняя осень "радовала" всех дождями. Тихо ругаясь, Тейра поднялась на скользкое от луж крыльцо и постучала. Конечно, рядом висел красивый дверной колокольчик, но в четыре часа утра девушка была не расположена к соблюдению правил приличий. К счастью, слуги лорда де Лантара давно привыкли к ней.
Дверь почти сразу же распахнулась, и на пороге возник пожилой оборотень, который быстро поклонился госпоже Рос, улыбнулся ей, пожелал доброй ночи и впустил в дом. Тут же, не слушая возражений, он отнял у нее мокрый плащ и отправился сушить его над очагом. Тейра фыркнула, но не стала дальше скандалить – слуг Шели она любила, они обожали своего хозяина, служили ему верой и правдой, к тому же так обрадовались, когда у лорда де Лантара появилась подружка, что готовы были ползать за нею на коленях и боготворить ее. Поначалу Тейра даже удивлялась, а потом поняла, что они всерьез. Хорошо Тели, младший брат Шелиаса, объяснил ей, что у Верховного паладина всегда было столько много дел, что ни о каких любовницах речи не шло. А ведь все так желали ему счастья! И вот наконец он это "счастье" нашел. Вернее, "счастье" нашло его, свалилось прямо на голову.
Это произошло несколько лет назад, одним снежным вечером. Тейру тогда подруга-коллега пригласила в чайную – отпраздновать премию, потому что этой премии только и хватало, что на поход в чайную. Девушки едва ли не впервые за год выбрались куда-то, а то все работа, работа, изредка забежать домой поспать. И вот они сидели в уютной чайной, болтали о разном, обсуждали, кто самый красивый у них на работе, как вдруг опытным глазом Тейра приметила одного разносчика. Он вел себя как обычно, ничем не выделялся, но инспектор Рос, обладающая удивительной памятью, сразу узнала в нем вора и убийцу, которого по всей Рестании разыскивали лет десять назад. Он, конечно, сильно изменил внешность, но это не обмануло Тейру. Поэтому стоило разносчику приблизиться к их столу, как девушка недвусмысленно показала ему значок инспектора, а ее коллега мастерски перекрыла путь к бегству. Однако оказалось, что Тейра перехвалила свою подругу – мужчина ловко вывернулся из ее захвата и дал деру. Естественно, Тейра бросилась следом. На ее счастье, у входа в чайную стояла целая толпа важных тетушек-болтушек, и при всем желании мужчина не мог пробиться через них. Поэтому, недолго думая, он направился к огромному, во всю стену, окну. Прямо на пути к нему располагался небольшой столик, за которым сидело двое эльфов. Один чуть повыше, со светло-каштановыми, отдающими золотом, волосами и добрыми голубыми глазами. Второй чуть пониже, волосы совсем светлые, а в остальном сходство было на лицо, явно братья или отец и сын. Первый был одет в поношенный серый плащ, второй – в форму разносчика.
Именно через столик этой парочки захотел проскочить опознанный преступник, но его с ног сбила догнавшая его Тейра. Естественно, оба упали как раз в окно, по пути сбив собою столик со всем содержимым и вылив последнее на парочку эльфов. Пока Тейра барахталась в снежно-грязевой каше мостовой, пытаясь удержать вырывающегося мужика, над ее головой кто-то верещал, ругался и грозил взыскать весь ущерб. Наконец девушке пришли на помощь, преступника скрутили, и перепачканная в грязи и сливках с торта Тейра гордо продемонстрировала хозяину значок инспектора, намекнув, что за пособничество преступнику можно и на рудники отправиться. Владелец чайной тут же успокоился, а старший эльф, который и помог Тейре, вызвался довести мужчину до Управления. Девушка поблагодарила его и приняла помощь. По дороге они немного поболтали, но эльф был скрытен, лишь поведал, что служит в Ордене – об этом Тейра и сама догадалась, увидела символ паладинов под плащом. Ей же скрывать было нечего, она рассказала и про вора, которого они поймали, и про свою службу в Управлении. Под конец она даже извинилась за перепачканный плащ и штаны и предложила их застирать, эльф со смехом отказался. В целом он ей понравился, но она, конечно, и не думала, что их знакомство продолжится.
Однако через месяц к ней в Управление заявился младший эльф, который сидел за тем несчастным столиком, и пригласил ее на свидание. Вот только не с собой, а со своим чересчур скромным братом, который очень хотел еще пообщаться с решительной девицей, осквернившей его одежду. Тели умел веселить, поэтому Тейра все же согласилась поужинать с его братом – уж больно смешно юный эльф уговаривал ее, расписывая "достоинства" своего старшего родственника. В итоге на само свидание к ней заявился смущенный Шелиас и попросил прощения за вольность Тели.
– Я уже отпросилась с работы, так что если ты оплатишь мой ужин, я вас, парочку затейников, все же прощу, – заявила Тейра, и Шелиас чуть успокоился.
Они очень мило провели время, и девушка с удивлением обнаружила, что этот эльф ей нравится. Она редко обращала внимание на мужчин, особенности ее работы не позволяли заводить долгосрочные отношения. Никто из любовников Тейры так и не осилил жизнь с вечно пропадающей в Управлении девицей. Так что она давно поставила крест на любви, но… Шелиас оказался таким милым, добрым, чутким и заботливым. Когда она узнала кто он, она поначалу даже не поверила – не таким она представляла себе лорда де Лантара, Верховного паладина! Но это в Ордене Света он был могущественным лидером, а в личных отношениях Шелиас не привык… жить? Он весь был в работе, исполнял долг, не знал другой жизни. В чем-то Тейра его понимала, она была такой же… К тому же его чуткость пришлась ей по душе, такими могли быть только эльфы! Оборотни и люди слишком грубы, а Тейра все же оставалось женщиной, которая любила нежность и ласку.
В общем, по окончанию ужина смущенный своим первым чувством Шелиас решил больше никогда не надоедать Тейре, а та продумала план захвата желанной крепости. И когда благородный мужчина провожал девушку домой, его самым банальным образом затащили в ближайшую подворотню, где парочка еще долго целовалась, прижимаясь друг к другу в тщетной попытке согреться – зима так-то еще гуляла по Рестании. Уже через месяц Шелиас все свободное время (которого было очень мало) проводил с Тейрой, а через полгода она впервые осталась у него ночевать. С тех пор инспектор Рос крепко обосновалась в доме и в сердце лорда де Лантара, который, как и она сама, поставил крест на любви.
Как-то Тейра спросила Шелиаса, почему она ему понравилась, ведь они говорили всего полчаса.
– Ты была такой решительной, – улыбнулся он, пожимая плечами. – Вся в работе… Мне это знакомо, я сам так живу. К тому же ты… Не знаю. Это было словно затмение. Раз – и я уже не могу не думать о тебе…
Вот и у нее также было: раз – и в сердце навсегда один несносный эльф. И вот уже она, признанная гордячка, идет извиняться. Потому что, и правда, виновата. Потому что любит. И потому что хочет спасти.
Прижав к себе покрепче корзинку, накрытую плотной тряпкой, Тейра вежливо (вот, научил ее!) постучала в дверь кабинета Шелиаса.
Глава 4. Воля Тьмы
Тонкие, но сильные пальцы скользили по клавишам. Теперь таких инструментов не делают, многое было забыто из-за Нашествия демонов. К счастью, Марк и поныне мог наслаждаться дивными звуками, которые рождались под его пальцами. Он играл и думал о своей хес'си, ведь она была центром его жизни. Вампиры по-другому смотрели на мир, для них течение времени было замедленно. Они могли годами сидеть в уютном кресле и наблюдать за языками пламени. Или мечтать о возлюбленной, которую подарит им Тьма. Или любоваться бликами в черных алмазах, украшающих шейку хес'си. О, у вампиров имелось множество занятий, они никогда не спешили. Пока за пределами Твердыни мир менялся – ежегодно, ежедневно, ежечасно, – дети Тьмы жили в покое и достатке. Что им еще нужно? У них было бессмертие, сила, а самое главное – осознание своего предназначения. Самые приближенные к Тьме темные, они не видели смысла сражаться с кем-то, что-то доказывать и за что-то бороться. Они жили так, как хотели, видя и чувствуя Вечность.
Все в Твердыне было устроено для удобства вампиров. Им даже на охоту можно было выходить не так часто, как того требовал голод – в подвалах горгульи растили на прокорм своим повелителям людей. Немного, но как раз достаточно, чтобы некоторые из детей ночи даже не покидали Твердыню – к примеру, как делал это Владыка. Марк с Мелитэей, конечно, предпочитали охотиться – для них погоня, ловушка и страх жертв были едва ли не слаще самой крови. Тем более подобным образом они развлекались не так часто – взрослому вампиру требовалась еда раз в три-четыре недели. Одно убийство – и месяц можно предаваться неге, играть на любимом пианино и наблюдать за дремлющей хес'си. Ну, и дрессировать молодняк, чтобы он не расслаблялся. Но сегодня Марк мог посвятить ночь себе и Мелитэе. Он тихонько играл новую мелодию, которая пришла ему в голову вчера. Теперь музыка так и просилась слететь с пальцев, зазвучать в мрачной тишине. Марк настолько увлекся своим постыдным занятием, что не заметил, как Мелитэя вдруг открыла глаза. Однако когда она поднялась с постели, комкая край своего кружевного алого пеньюара, вампир очнулся и насторожился.
– Что случилось, хес'си? – обеспокоился он, и пусть в его холодном голосе убийцы-ищейки эта тревога не отразилась, алые глаза смотрели с любовью и волнением.
Мелитэя не ответила, продолжая глядеть в одну точку пространства, сквозь мебель и стены. Что-то настолько захватило ее, что она не обратила внимания на Марка, даже когда тот подошел ближе и опустился на край кровати. Рука его коснулась ее, и она вздрогнула.
– Что-то произошло, – твердо, даже жестко произнесла она, вмиг разрушая свой образ милой слабой куколки. Сейчас на Марка смотрела хищница, которая почуяла опасность.
– Тьма говорила с тобой?
Марк знал, что как сначала дочь, а потом и сестра Владыки, Мелитэя обладала особой близостью с их госпожой, с Тьмой. Иногда ей удавалось почувствовать ее волю.
– Нет, – Мелитэя нахмурилась, позволив паре морщинок испортить ее безупречный лик. – Но я почувствовала силу Тьмы… Не понимаю, – раздраженно произнесла она, закрывая глаза и кончиками пальцев поглаживая виски.
Марк перехватил ее ладони и коснулся их поцелуем, после чего серьезно заметил:
– Надо посоветоваться с Владыкой. Он должен был почувствовать то же, что и ты…
– Да, нужно идти к Ликрасу! Срочно! – воскликнула Мелитэя возбужденно, глаза ее, алые от переполнявшей ее после охоты крови, сейчас горели черным огнем. Марк едва успел опустить крышку на клавишах пианино, когда его драгоценная супруга уже вылетела из гардеробной, полностью одетой.
У вампиров имелся свой, достаточно своеобразный способ перемещения. Легенды о летучих мышах были глупостью, ни в кого дети ночи не превращались, они же не какие-то оборотни или ликаны! Но Тьмою им была дарована способность проходить через тени. Тьма впускала в себя своих детей, позволяя им мгновенно оказываться в любой точке мира. Конечно, многое зависело также от мастерства вампира, его возраста, опыта и приближенности к Тьме. Особенно хорошо ориентировались на тропах Тьмы ищейки и близкие родственники Владыки.
Вампиры часто использовали свой навык, выходя на охоту, но внутри Твердыне подобное перемещение осуждалось. Поэтому спешащей Мелитэе оставалось лишь пролететь – практически буквально – несколько пролетов каменной лестницы, чтобы как можно быстрее оказаться у брата. Марк, привычный к энергичности жены, следовал тенью. Его тоже обеспокоило произошедшее – со времен Великого Нашествия Тьма не баловала вниманием своих любимых детей.
***
Дождавшись разрешения войти (вот какая она хорошая девочка!), Тейра толкнула дверь и оказалась в мрачном, оформленном в темных тонах кабинете. За массивным столом из дуба сидел Шелиас и сверлил взглядом многочисленные бумаги. У него наблюдался меньший хаос, чем у Тейры, и даже намечалось присутствие порядка.
Как только дверь за девушкой закрылась, Шелиас поднял на нее взгляд.
– Кхм, – кашлянула Тейра, покрепче прижимая к себе небольшую корзинку. – Решила заглянуть.
– В четыре часа утра?
– Ну ты же не спишь!
Сраженный этим "логичным" доводом, Шелиас промолчал, и, чувствуя его колебания, Тейра пошла в атаку.
– Кхм, я… я хотела извиниться, – начала она не очень уверенно, потому что действительно считала себя виноватой. – Мне не следовало называть тебя чокнутым светонутым придурком. Это было очень грубо, я оскорбила тебя и твои чувства, как мужчины и как паладина. Я не имела в виду ничего плохого и не желала тебя обидеть, просто очень испугалась и разозлилась… А так я тебя люблю, даже таким.
На протяжении ее корявой речи на усталом лице Шелиаса все больше проступал скептицизм.
– Это правда, – заверила она его. – Поклясться?
– Не нужно. – Вздох. – Я не обижаюсь. Мы слишком разные, ты и так многое во мне принимаешь как данность…
– Шели! – простонала Тейра. – Не смей опять заниматься самобичеванием.
– Обещаю, что не буду, – серьезно произнес он. Что-то в его лице не позволяло ей успокоиться. Может быть, все дело было в усталости, прятавшейся в маленьких морщинках и тенях у глаз? Или какое-то непонятное отчаяние во взгляде, всегда добром и полном надежды?
– Я тебе тут пирожков испекла… в качестве извинения, – пробормотала Тейра и откинула ткань. – Вот, с капустой, свежей, только сегодня купила.
Шелиас приподнял бровь, принюхался, а потом едва заметно поморщился.
– Они… немного сгорели?
– Да-а, совсем чуть-чуть. Ты ведь знаешь, как у меня это бывает… Я принесла тебе самые необгоревшие…
– Эм… То есть это уцелевшие?
– Ты сама тактичность, Шели. Другой бы уже вопил, что я ужасная хозяйка! – она усмехнулась, но в ее словах пряталась горечь. Естественно, Шелиас тут же почувствовал перемену в ее настроении и, поднявшись, направился к ней.
– Лучше в следующий раз поспи, я и так знаю, что ты заботишься и любишь меня, – с улыбкой произнес он, отнимая у нее корзину с горелыми пирожками. – И не переживай так из-за них, у тебя и так слишком много достоинств. Если бы к ним прибавилась еще парочка, я бы точно не решился за тобой ухаживать.
– Ты и так не решился, за тебя все сделал Тели! – усмехнулась она, блаженно щурясь, когда он обнял ее.
– Тели, – вздохнул Шелиас, вмещая в одно слово тысячу эмоций, которые вызывал у него младший брат. – Ты голодна?
– Не настолько, чтобы есть свои пирожки.
– Я попрошу слуг принести что-нибудь… Если хоть кто-то из них еще не спит.
– Конечно не спит! Я пока шла до твоего кабинета, мне десять раз попытались всучить ужин для тебя.
Шелиас тихо рассмеялся и позвал слуг.
Когда они оба отдали должное позднему ужину (а как еще называть трапезу в четыре утра?), разговор вернулся к тому, с чего и началась их ссора.
– Допустим, ты действительно увидел будущее, где ты умираешь, – дипломатично произнесла Тейра.
– Я это пережил, – тихо произнес Шелиас. – Неужели ты мне не веришь?
– Верю, но… – она замялась, подбирая слова. – Тебе не приходило в голову, что это мог быть просто кошмар? У тебя в прошлом достаточно тяжелых и даже страшных моментов, да и в настоящем хватает тревог. У тебя всего лишь в сознании наложились воспоминания на будничные переживания, что и вылилось в такой сон. Я уверена…
– Нет, – твердо произнес Шелиас, и его непримиримый взгляд был достаточно красноречив, чтобы Тейра больше не спорила.
– Хорошо, – сглотнула она. – Ты пережил свою смерть, твой Свет показал тебе будущее. И как скоро это наступит?
– Меньше года.
– Ясно… Тогда надо понять, как этого избежать…
– Это неважно.
– Что значит неважно?! Шели, ты со спокойным лицом сообщаешь, что скоро умрешь, но при этом считаешь это неважным?! Так может, прямо сейчас повесишься?! Чего ждать?! – закричала Тейра.
Шелиас глянул на нее, увидел слезы и опустил взгляд.
– Я вовсе не собираюсь умирать, но… – Он вздохнул. – Поэтому я и хотел, чтобы ты ушла. Тебе будет больно.
– Какой же ты идиот, – устало произнесла она, разом успокоившись. – Ты действительно хочешь умереть? Шели, что за глупые идеи? Или мне напомнить тебе, что у тебя есть ради кого жить? Ты дорог мне и братьям… Раз ты заботишься о моих чувствах, то подумай, что я должна ощущать, сидя сейчас и выслушивая все это?
– Я вовсе не хочу причинить тебе боль, Тейра, но ты должна понять, что это видение – правда. Это мое будущее… Мое страшное будущее… – пробормотал он, ероша волосы и пряча лицо в ладонях.
Тейра прикусила губу и сочувственно потрепала его по плечу.
– Мы что-нибудь придумаем. В конце концов, и твой Свет может ошибаться.
– Это неважно…
– Опять ты заладил… – Тейра осеклась, встретив тяжелый взгляд Шелиаса.
– Я предам Орден, Свет, собственные убеждения! Вот что важно! Я заслужу казнь!.. – Лицо его изменилось, вмиг наполнившись какой-то духовной, невидимой простому глазу силой. – Я должен понять, что к этому приведет. Я не могу оставить все невыясненным.
– И что ты собираешься делать? – осторожно поинтересовалась Тейра. Иногда Шелиас из доброго эльфа превращался в решительного главу Ордена Света – это было терпимо. Но когда он становился верующим паладином, в чьей душе горит Свет, то можно было на стенку лезть.
– Посмотрим, – нахмурился Шелиас, и его решительный взгляд показал Тейре, что Верховный паладин доберется до истины. Одно плохо – вполне вероятно, что познает он ее только на том самом костре.
– Шели, – простонала Тейра, чувствуя себя слишком уставшей и отчаявшейся, чтобы хоть что-то сделать.
Шелиас поднял на нее взгляд, хотел что-то сказать, прогнать, спасти, но промолчал.
Так они и сидели в тишине и отчаяние, пока Шелиас неожиданно не вздрогнул всем телом и начал заваливаться. Тейра вскочила, подхватила его, но он уже сам выпрямился.
– Что, опять?!
– Нет, – покачал головой Шелиас. На лбу его выступила испарина. Он облокотился на спинку кресла и прикрыл глаза. – На этот раз была Тьма…
– Тьма? – удивилась Тейра, знавшая, как они с Шели далеки от этой могущественной силы. Тьму и ее волю могли чувствовать лишь истинные темные – вампиры, ликаны, иногда орки и тролли, чернокнижники и колдуны. Но чтобы Верховный паладин?!
– Я почувствовал, как она что-то сделала, – тщательно подбирая слова, ответил Шелиас. – Волна Тьмы пронеслась по миру… Не понимаю… Что-то произошло, но я никогда с таким не сталкивался…
– Спроси у темных, – пошутила Тейра, зевая во весь рот и пытаясь прикрыться ладонью. Новая беда никак не касалась их с Шели, и она предпочла бы лечь спать, тем более что ей надо было вставать через полчаса.
– Да, надо спросить у темных, ты права, – пробормотал Шелиас – мыслями он был где-то далеко.
Тейра состроила кислое лицо и вздохнула.
– Изнасиловать тебя, что ли? Может перестанешь дурью маяться, паладин ты мой, – вздохнула она и тут же поймала укоризненный взгляд Шелиаса. – Что? Я же тебе нравлюсь!
Он вздохнул и тепло улыбнулся.
– Я люблю тебя.
Она утонула в его голубых глазах, в том тепле и любви, что он ей дарил. Что бы ни произошло, Шел всегда будет рядом и поможет. Тейра просто не могла поверить, что ее любимый эльф подведет себя под казнь… Только если его оговорят. Шели, конечно, умный и давно варится в политическом котле, но кто знает, на что способны его противники.
В сердце Тейры вновь родилась тревога за любимого мужчину. Заметив это, Шелиас обнял ее, притягивая к себе, и пообещал:
– Я приложу все усилия, чтобы вы с Тели и Фелиасом не расстраивались из-за меня.
Ей оставалось лишь вздыхать. Лучше бы поспали.
***
Уже под самое утро Мелитэя спустилась во двор, чтобы отдать несколько указаний горгульям. Как раз когда она выносила мозг Дарру, старшему командиру, ее нашла Анабель. С супругой младшего брата у Мелитэе отношения не сложились сразу, и чья в этом была вина – неизвестно. Конечно, сестра Владыки во всем винила Анабель, и ее сложно было в этом осуждать.
Анабель была самой младшей из вампиров, она единственная, кто в полной мере остался сиротой. Когда началось Великое Нашествие, ей едва минул год. Она не помнила своих родителей, ее растили все в Твердыне. Ближе всех к ней по возрасту был Ленар, тому на момент войны с демонами исполнилась пара десятилетий, остальные были и того старше. Да, все они по вампирским меркам считались детьми, ведь не перешагнули порог в сотню лет, но все же они уже выросли и осознавали, что происходит. Они помнили своих родителей, помнили их слова и наказы. Анабель же всего этого была лишена, к тому же, оказавшись единственным ребенком – во всех смыслах слова – и самой младшей, она с детства была окружена вниманием. Не в обычаях вампиров лезть в чужую семью и душу, но Анабель все жалели и возились с нею, баловали, любили. Сыграло роль и соотношение женщин и мужчин в Твердыне после Великого Нашествия. Из пятнадцати молодых вампиров лишь четверо были девушками, включая Анабель, но когда началась война с демонами, сестры Гретхен и Гретель вышли замуж за братьев Дейра и Диама, а малышка Валери – ей было всего двадцать пять – влюбилась в Келиса. В итоге к моменту окончания Великого Нашествия в Твердыне жили четыре супружеских пары – Марк с Мелитэей и три из молодых, – вдовец Ликрас, восемь холостых мужчин и маленькая Анабель. Одна на восьмерых! Она была желанной невестой, учитывая, что вампиры женились лишь на женщин своей расы. Со смертными они могли поразвлечься, но влюблялись по-настоящему лишь в вампирш. У их расы была особая тяга к моногамии и создании крепкой семьи – куда там добрым милосердным эльфам! К тому же вампир мог родиться только от двух чистокровных вампиров, это тоже влияло на выбор.