Арена миров
— Ляшки Праматери! — прогремел громовой бас, и ко мне тяжёлой поступью направился лысый гном. — Парень, ну ты и выдал! Клянусь дедушкиными векселями, я уж думал, нам пора заказывать надгробия с оптовой скидкой! Да, враг-женщина... Тьфу! Такое и врагу не пожелаешь!
Если он и затаил обиду за мой магический толчок, то умело. Гном был типичным представителем своего народа: компенсировал недостаток высоты солидной шириной и плотностью, а также нагнетал в себе энергию, как взбесившийся паровоз. На нём был запачканный дорожной пылью и чем-то тёмным камзол, помятая, но явно дорогая пряжка на ремне, а лицо напоминало добродушный булыжник.
— Модсогнир из Серебряной реки, к твоим услугам! — Он бесцеремонно облапил мою руку своей лапищей, отодвинул от ящика, и другой хлопнул по освободившейся спине так сильно, что я удивился, что не получил урона. Затем достал из-под одежды серебряный амулет с выгравированным клеточным полем и линиями, которые пересекались и расходились в причудливом узоре, охватывая каждую клетку. — Купец Лиги этого сектора и отец трёх прелестных бедствий! А ты кто будешь, спаситель наш, расцелуй тебя троу?
— Я... Лекс. Из ниоткуда, — ответил я, пытаясь вернуть чувствительность пальцам.
— Лекс из Ниоткуда. Слыхал, слыхал! Там отличная погода в это время года, — гном захохотал, хлопая себя по бёдрам. — Ну, спасибо, парень. Серьёзно. Спас ты нас, чего фей мять. За это я твой должник. А к долгам гномы, может знаешь, относятся религиозно: либо отдаём с процентами, либо грызем гранит до победного.
— Получено десять очков репутации к фракции «Лига торговцев», — сказал Валтар. — И достижение по этому случаю.
Оповещение замигало у меня в глазу, но я не стал отвлекаться от разговора.
— Вот что, Лекс из Ниоткуда, — гном притянул меня поближе, обдавая запахом табака. — В награду за спасение всего моего — женись на моей дочери!
— Он шутит, — из-за повозки выглянула гномья дама в пыльном дорожном платье и посмотрела на мужа так, чтобы он сразу понял, что он шутит. Таким взглядом, наверно, и Валтара можно приручить.
Рядом остановилась ещё одна гномка, помоложе, и с интересом меня осмотрела. Она несла на плечах два ящика, которые люди таскали вдвоем. Я заметил у неё юношеские так называемые усики, которых надо немилосердно сбривать, неважно, какого ты пола. Мне сразу стало ясно, что Модсогнир шутит.
— Еле сдерживаемое ехидство: вы только посмотрите, что он творит! — конечно, Валатар не мог не разлить густо свой сарказм на мою жизнь. — Все дары судьбы собрал. Прямо ухватил... гм, невесту за бороду.
— Да куда я их пристрою, Ньи?! — взвыл гном, картинно заламывая руки. — Караван один, наследовать может одна! А других девать куда?!
— Я был бы признателен за информацию о текущей ситуации, — предпринял я отчаянную попытку сменить вектор беседы и спастись от семейных уз.
Успех. Модсогнир поморщился и отпустил моё личное пространство.
— Обычно охранников и хряков хватает, чтобы отпугнуть всякую шваль. Но не сегодня, раздери его молнии.
— Не надо, мы же всё ещё в нём. Раздери сегодня молниями завтра, — раздался низкий голос. Синекожий громила подошел незаметно, несмотря на то, что пробил головой психологическую отметку в два метра. Его белые волосы были собраны в небрежный хвост, а также росли на челюсти мелкой бородкой.
— Фьорд, от тебя сегодня пользы было меньше, чем обычно, — проворчал Модсогнир, но без настоящей злобы, а как традиционную шутку. — А именно твой угрожающий вид не сработал.
— Нанял бы Лоялистов, Мод. Но ты ведь погнался за дешевым мной, — без особого интереса в разговоре отозвался Фьорд. — К тому же против ведьм у меня нет приёмов.
Гном крякнул:
— Ладно, признаю. Аргумент принят. Та троллья невеста задавила наши эмоции, как дракон гоблина. Даже животным. Эмпатский маг! Но ты... — Модсогнир повернулся ко мне, — на тебя не подействовало. Составим контракт? Из-за этого налёта весь мой учёт пошёл в лаву, но припасов в дорогу я отсыплю.
Он полез в уцелевший ящик и выставил на крышку несколько разноцветных пробирок.
— Вот. Капсулы регенативатора. Для тела, для мыслей, для духа и для эмоций. Ломай их, когда прижмет. И ещё... — Он вытащил небольшой металлический короб с отчеканенным ступенчатым кольцом и сказал с таким видом, будто слова начали весить больше золота: — Смело бери. Это не какое-то синдикатное дерьмо. Стали бы мы тащить через пол-Трансендаля барахло? Эта штуковина несколько караванов прошла.
— Ого, — оживился Фьорд, впервые проявляя эмоцию, похожую на интерес. — Реликварий авантюриста.
— Он самый, — гордо подтвердил гном.
— Моя гильдия их производит, — продолжил синекожий. — За бесплатно, конечно, можешь взять. В худшем случае его содержание тебя рассмешит.
— Теперь твоя полезность уходит в минус, — Модсогнир не оценил оживления охранника.
— Так что за задание? — Вернул я разговор в практическое русло. Капсулы меня действительно заинтересовали. Ресурсы.
— Эти подонки не просто ограбили меня, — лицо гнома превратилось в злой булыжник. — Они оскорбили Лигу. Они оскорбили меня и мою семью. Я хочу, чтобы ты отправил их к Подземному королю с моими личными рекомендациями. И для всеобщей безопасности, конечно. Раз магия их девки на тебя не действует, ты наш лучший и, честно говоря, единственный козырь. Напарником возьмешь Синего, — Он кивнул на Фьорда. — Он следопыт. Найдет даже прыщ на заднице у фуата. И по возвращении я упорядочу бухгалтерию и награжу тебя за два подвига сразу: и за спасение, и за... санитарную очистку. Идёт?
— А мне? — спросил Фьорд без особой надежды.
— А тебе я и так плачу лишнего.
Предложение было более чем разумно. Более чем. У меня не было карты, денег, понимания местных порядков. Стратегическая выгода: снаряжение, информация, временный союзник, хоть какая-то цель. Тактический риск: высокая вероятность насильственной смерти. Баланс склонялся в сторону авантюры. Как и всегда.
— Он ещё думает, — заметил Валтар. — Интересно, какие именно извилины сейчас шевелятся в твоей черепной коробке? Те, что отвечают за выживание, или те, что за паранойю?
Паранойя, надо признать, была на высоте. Но это был мой уже привычный выбор между шагом в неизвестность с шансом на выгоду и смертью в одиночестве.
— Иду, — сказал я.
Модсогнир кивнул, будто не ждал иного ответа. Он протянул мне аванс и сразу переключился на следующую по приоритету задачу: восстановление порядка в караване.
— Гарв, займись ранеными! Напичкайте уже хряка едой, чтобы он перестал буянить! Абса, я сам тебя вынесу на обочину! Мы переделаем сломанные ящики, и они станут крепче твоего черепа! Девчонки, готовьте еду! А то этот кровавый бардак разгулял мне аппетит.
Перед глазами всплыло сообщение, которое Валтар тут же озвучил с пафосом плохого театрального актёра: «Квест получен: «Санитар Холмолесья». Заказчик: Модсогнир из Серебряной реки. Описание: Ты столкнулся с бандой «Багряный клинок», использующей эмпатичное подавление для ограблений. Это возмутительно, неспортивно и портит трафик. Найди их логово и объясни им на понятном языке, почему воровать — вредно для здоровья. Особое условие: Нейтрализуй игрока Абракту. Награда: Почёт, уважение и что-то, что Модсогнир называет «хорошей прибылью». О, и опыт от меня».
— Поздравляю с первым трудоустройством в новой реальности! — добавил Валтар. — В твоём трудовом договоре, правда, не прописаны пункты про отчисления в пенсионный фонд и медицинскую страховку, но обычно он и длится до момента твоей героической смерти. Лекс, ты всё больше напоминаешь героя дешёвого приключенческого романа. Осталось только обзавестись пафосным плащом.
Моя новая жизнь наконец-то начала набирать обороты. Она пахла пылью дорог, сомнительными сделками и кровью, но теперь у меня был путь. И хоть какая-то компания.
Глава 14. Инвентаризация
Пока караванщики занимались бурной деятельностью, а Фьорд с ленцой обшаривал их ряды в поисках наименее побитых бойцов, я пристроился в тени за грудой ящиков. Это время подходило не хуже любого другого, чтобы вскрыть Реликварий авантюриста. Модсогнир преподнес мне железный сундучок с таким пафосным трепетом, что я ожидал увидеть как минимум Святой Грааль или, на худой конец, обыденный. Под крышкой что-то щелкнуло, и она откинулась с театральным скрипом, будто подыгрывая гному. Реальность, как обычно, оказалась честнее.
— Давай посмотрим, что тебе твоя Удача приволокла, — Валтар завис над моим плечом (метафорично, разумеется). — Из вонючего, пузырчатого, трупного болота, она ведь где-то там прописана. Но, возможно, ты найдёшь кнопку «Выиграть игру»? Кто знает? Всё может быть... хе-хе.
Внутри лежало следующее:
· Два кольца Искропада. Теперь у меня их три. Если надеть все, смогу подрабатывать диско-шаром в местной таверне.
· Полусгоревший факел. Выглядел так, будто им отчаянно пытались выпарить небольшое наводнение.
· Чёрствый кусок хлеба. Твердый и увесистый, как тот булыжник, на который был похож Модсогнир. Система любезно подсказала: «Урон: 4», но скромно умолчала — при поедании или при встрече с чьей-то головой.
· Моток старой верёвки. Слегка поеденный кем-то (я прекрасно понимал этого «кого-то», если выбор стоял между верёвкой и тем хлебом), но в целом крепкий. Верёвка — вещь универсальная. Как считал Кобо Абэ, это древнейший инструмент человечества, созданный чтобы привязывать хорошее. Хотя древняя палка, чтобы отгонять плохое, мне бы сейчас пригодилась больше... Чёрт! Я ведь не одержим палками. Просто Валтар заразил меня этой идиотской фиксацией.
· Серёжка «Слеза селки», дающая +1 к Силе воли. Ускорение восстановления МЭ было бы полезно, но я только что узнал о капсулах регенактиватора, а о защите от ментальных атак позаботится моя огненная черта. И прокалывать ухо в таких антисанитарных условиях желания не было. К тому же серьга была подчёркнуто женской: с изящными витиеватыми узорами и мутным камешком, пиратом не притворишься.
— Соболезнования: понимаю, ты разочарован, — картинно вздохнул Валтар. — Ни одной палки. Ни одной! Трагедия.
Я промолчал. Таковы издержки его дерьмопомощи.
— Но, надеюсь, это хотя бы подарит улыбку твоему скорбному личику! — продолжил он с преувеличенной бодростью. — Достижение «Начинающий лудоман» получено! Ты открыл свой первый Реликварий! Поздравляю, ты пощупал пальцами ног скользкую дорожку великолепных жизненных приоритетов. Награда: копия только что открытого Реликвария (Реликварий авантюриста). Это достижение имеет несколько стадий, следующую получишь уже через девять открытий.
Возможно, стоило бы начать рассказвать, как я обожаю испытания и презираю лёгкую наживу. Авось, Валтар продолжит своё благотворительное издевательство. Я открыл новый ящик, уже не надеясь на чудо. И не зря. Внутри снова лежал набор выживания хронического неудачника:
· Четвёртое кольцо Искропада. Серьёзно?
· Три слабых капсулы регенактиватора Кармической энергии. Что-то новенькое.
· Дневник Избранного. На первой и единственной читаемой странице стояла запись: «День 1. Меня призвали в этот мир — да, именно меня, скромного парня из офиса, избрали героем пророчества! Сердце колотится от восторга! Напишу всё подробнее после того, как познакомлюсь с теми милыми детками, что поют и танцуют на лесной опушке. Жизнь удалась, братцы!». Остальные страницы были наглухо спрессованы и пропитаны бурой, старой кровью. Я отчаянно надеялся, что это просто дурацкая шутка Валтара, а не реальный артефакт чьей-то очень короткой эпопеи. Да, так и буду думать.
· Ржавый кинжал под названием «Ржавый кинжал». Почему-то я сомневался, что это новый Хвост Хамелеона.
· Клочок пергамента с печатью того же щербатого кольца «Купон Векового Кольца: собери 50 (пятьдесят) таких, чтобы обменять их на артефакт не выше класса «Ранг Б» в любом филиале Гильдии. (Собрано: 1/50)». Что ж, хобби мне нужно, чтобы отвлечься. Почему бы и не коллекционирование фантиков?
Если это Реликварий, то что же у них тогда считается мусорной кучей? Ладно, неблагодарность — это грех. Это всё-таки подарки. Оценю их по достоинству, когда придётся за них платить.
— Совсем-совсем нет палок... — снова с фальшивым сочувствием протянул Валтар.
— Только посмей мне прислать ещё один, — прошептал я, почти сознательно стараясь исполнить свою стратегию «Развод Валтара на бесплатный хлам». — Я его даже открывать не стану.
— О, уже стадия гнева! Проходишь горе молодцом! — отозвался он.
Я тут же ткнул в измучившееся оповещение, лишь бы перебить его голос другим его же голосом.
— Достижение «Салага» получено! Ты впервые получил очки репутации. Награда: кратковременный дофаминовый всплеск от осознания того, что хоть кому-то оказался не совсем бесполезен в этом длинном мире.
В разделе репутации действительно появилась новая шкала: «Лига торговцев». Ползунок замер на отметке 10 (практически в середине), и под ним значилось «Нейтралитет».
— Обязательный ликбез, — начал Валтар тоном экскурсовода в музее пыток. — При -1000 это «Вражда» — фракция проактивна в твоём уничтожении. При -500 — «Враждебность» — просто атакует тебя, если заметит. 0 (или 10) — это «Нейтралитет», ничто, как ты понимаешь по себе. 500 — это «Признание» — фракция уважает тебя, даёт какие-нибудь неважные привилегии и, возможно, перестанет плевать в твою похлёбку, когда ты смотришь. 1000 — «Почтение» — включает в себя высокий ранг и какой-нибудь щедрый дар, вроде земельного надела. Объясняю подробно, потому что вряд ли ты об этом как-то иначе узнаешь.
Несмотря на мизерность этой десятки, было странно приятно осознавать, что мир начал хоть как-то замечать моё существование. Фьорд продолжал бродить по лагерю, и я решил навести порядок в инвентаре. Капсулы регенактиватора разноцветными кучками делили свои ячейки. «Слабая капсула регенактиватора Ментальной энергии: при разбивании мгновенно восстанавливает 50 МЭ ближайшему существу», — прочитал я.
Я достал одну из капсул, чтобы повертеть в руках. Длинная стеклянная ампула без швов, словно выдутая за один миг, содержала неподвижную голубую субстанцию. У меня скопилось целых пять таких голубых (для мозга), три красных (для здоровья), три зелёных (для тела), одна оранжевая (для силы) и три золотых (для кармы). Это что, для шкалы Удачи? Что вообще за Класс такой, использующий удачу для заклинаний?
— Ах, они так быстро растут. Ещё вчера удирали от монстров, а сегодня уже вкушают прелести инвентарного менеджмента, — угадайте кто прокомментировал. Затем тут же влез с инструкцией: — Кстати о прелестях: предметы тоже можно привязывать к соматическому компоненту. Если вещь помещается в ладонь и это не оружие, её призыв можно закрепить за жестом. Советую к рефлексу «ой, мне сейчас конец».
— А почему не оружие? — поинтересовался я.
— А ты хотел бы жить в мире, где в любой ладони за секунду может материализоваться длинная острая штука для протыкания тела? Я, конечно, могу передать твоё пожелание создателям, но сомневаюсь...
— Я понял!
Я закрепил красную капсулу на жест «сжимающийся кулак к себе», чтобы движение уже включало в себя импульс для раздавливания, а голубую — на лёгкий щелчок большим пальцем по безымянному, чтобы призвать её легко, но не случайно.
— Готов? — Передо мной возник Фьорд, играясь с двумя старыми боевыми топорами, каждый размером с моё бедро, и рукоятками, туго перемотанными грубым холстом. Один топор выскользнул и с глухим чмоком упал в грязь. Синий, не меняясь в лице, поднял его и продолжил вертеть, как ни в чем не бывало. — Пошли к этим снегозадым.
Он уже отобрал троих охранников, все с незначительной внешностью, и наш небольшой отряд двинулся в лес. Бандиты даже не пытались заметать следы: сломанные кусты, вытоптанная трава, обломанные ветки — даже я, с нулевым навыком следопытства, видел, как дорога буквально кричала: «Мы побежали туда, и нам всё равно!» Синий криво повесил топоры на пояс и шёл впереди, удивительно бесшумно для своей грузной фигуры, небрежно закинув руки за голову. В тени деревьев его синяя кожа приобрела глубокий кобальтовый оттенок.
Когда караван остался далеко позади, и только шепот листьев нарушал тишину, один из охранников не выдержал:
— Так что за магия была у той шайки? Эта... которая руки опускает.
— Емпатское подавление это, — буркнул самый бородатый из троицы, видимо, местный знаток. — Мерзкая штуковина. Вкладывает в башку чувство, будто враг — твой кровный брат, закадычный друг или... там, любимая женщина. Короче. Если у тебя нет мозглячьей защиты, то просто опускаешь руки и ждешь, пока тебе перережут глотку с извиняющейся улыбкой. Извиняющаяся улыбка у тебя, если что. Или чего похуже... — Он покрутил рукой у головы в странном жесте.
— Но у нас же теперь есть эта мозглявая защита? — спросил второй охранник, и все трое, словно по команде, обернулись ко мне.
— А то! — с гордостью подтвердил бородач. — Я потому и согласился идти. А так бы не пошёл.
— Лекс, да? — почтительно обратился ко мне третий. — Очень красиво выглядите, сударь.
После последних суток я вряд ли выглядел на пике своей красоты (скорее как друг ночного изможденца), но, может, он имел в виду Позорную отстойность.
— Спасибо, — кивнул я, принимая комплимент. — Эмпатку я возьму на себя, а вы уж с остальными разберитесь по-быстрому.
— Да кто ж с ними не справиться-то в честном побоище? — явно обрадовавшись, заявил третий охранник и смертельно ранил воздух своим мечом. — Это ж бандиты.
— Лекс... — задумчиво попробовал на вкус моё наименование Фьорд, не оборачиваясь. — Это внешнее имя? Не слышал такого прежде.
В этот момент из кустов вышел низкий серый гуманоид с шиловидным носом, такими же заострёнными ушами и жёлтыми, как у хорька, глазами. При нашем виде существо поникло ушами и вернулось в свой куст. Хотя, скорее всего, вида Фьорда было бы достаточно (а остальных — недостаточно). Я, возможно, издал какой-то звук недоумения, и Синий решил уточнить:
— Это ведь не твоё истинное имя?
— Это... рабочее прозвище, — ответил я, подбирая слова. — Моё настоящее имя здесь никто не знает. Оно осталось там, откуда я пришёл.
— Правильно, — одобрительно хмыкнул Фьорд. — Чем меньше букв ты отдаешь этому миру, тем меньше у него над тобой власти. Меньше крючков, чтобы зацепить душу.
Я, выходит, отдал уже семьдесят пять процентов себя. Цепляйтесь на здоровье.
Мы углубились в чащу. Лес здесь стал иным: более густым, стволы обвивали тяжёлые, словно канаты, лианы, свисавшие с ветвей подобно готовым удавкам. По спине пробежал малоприятный холодок — слишком уж знакомая обстановка. Охранники приумолкли, сгрудились сзади, сжимая рукояти оружия так, будто оно могло выдернуть их из этой ситуации, как удочка рыбу, и приземлить дома в тёплую постельку, к молоку и печенью. Судя по этой метафоре, я тоже нервничал и пытался отвлечься на придумывание странных метафор. Лишь Фьорд шагал невозмутимо, словно прогуливался по городскому парку.
— Дай посмотреть свой зубочист, — неожиданно попросил он, обернувшись. И, заметив мою нерешительность, добавил с лёгкой усмешкой: — Я в артефактах кое-что смыслю. Встречал множество в своих странствиях, парочку даже вне боя.
Я протянул «Хвост Хамелеона». Фьорд взял его осторожно, словно спящее животное. Его толстые пальцы провели по прохладной костяной поверхности, ощущая текстуру.
— Белый инейталь, — сказал он негромко, то ли классифицируя, то возглас у него такой, здесь не поймёшь. — Он не то, чем кажется, это уж точно. Такой меч просто так в руки не попадает. За тобой тянется тень, Лекс. Или нить судьбы. — Он усмехнулся уголком рта. — И то, и другое бывает полезным. Или смертельным. Или полезно-смертельным, в самых причудливых пропорциях.
Да, прочитал описание своей черты. Я протянул руку, чтобы забрать Хвост, но Фьорд не спешил его возвращать, моментально найдя его баланс на пальце.
— Ты ведь не стал добивать ту девицу, — заметил Синий, глядя мимо меча на меня. — Хотя мог. Это о многом говорит. Возможно, о глупости. А возможно, о чем-то еще... — Он внезапно рассмеялся раскатисто и искренне, сбрасывая напряжение, и вернул мне меч, хлопнув меня по плечу так, что я чуть не продолжил полёт по вектору удара. — Рискну предположить второе. Люблю заводить странные знакомства, Лекс. Я о тебе расскажу знакомым. И приглашаю в «Вековое кольцо». Каким бы ты ни был чудным чудиком, ты туда впишешься.
Фьорд схватил себя за запястье и показал это мне. Вероятно, фирменный жест его гильдии.
— Получено одно очко репутации к фракции «Медовушники», — обрадовал меня Валтар. — И одно к фракции «Вековое кольцо». Уверен, даже ты сам понимаешь, как это всё бесполезно.
«Вековое Кольцо» — те самые создатели Реликвариев? И «Медовушники»... Что-то я сомневался, что это просто клуб сладкоежек. Но я решил не спрашивать. Некоторые тайны лучше раскрывать постепенно, чтобы не утонуть в них.
Вскоре мы вышли к просвету между исполинскими деревьями и увидели лагерь «Багряного клинка».
Глава 15. Ответный рейд
Бандитский лагерь оказался именно таким, каким и должен быть оплот людей без долгосрочных планов на жизнь: гибридом свалки и мальчишечьего домика на дереве. Однако количество, брутальность и габариты «мальчишек» превращали это в настоящий военный форт, вписанный в чащу.
Внизу тянулся грубый частокол из неотёсанных брёвен, воткнутых в землю кое-как, но с искренним энтузиазмом. За ним кособочились палатки, точнее, грязные тряпки, накинутые на жерди. Внутри грудой лежали ящики, мешки, разбитые сундуки, какие-то бочки, всё вперемешку. Инвентаризацию здесь явно проводили по принципу «потом разберёмся», дополняя практикой «увидел — стащил».
Между кострищами бродили бандиты: кто-то жевал что-то неопознанное, кто-то орал, оспаривая долю добычи, кто-то пинал лежащего на брюхе собрата, чтоб не смел отдыхать, пока пинающий бодрствует. Их было намного больше, чем во время нападения на караван Модсогнира, что означало возможность интенсификации грабежа за счёт распараллеливания рейдов. Умно.
В огонь, пытавшийся разгореться, швыряли сырые ветки, отчего тот чадил и искрил в белый день. И среди всей этой дикости одиноко стоял чистый газовый фонарь на литом столбе. Он выглядел нелепо, словно до сих пор не понял, в какую компанию его занесло.
Но главным чудовищем среди всего этого был не частокол, а дерево. Огромный древний гигант, ставший основой для целого бандитского аванпоста. По его ветвям, размером с оживлённые дороги, раскинулся деревянный паук из досок, верёвок, факелов и лестниц. Три этажа платформ соединяли висячие и обычные лестницы. По краям ютились будки без стен, где часовые могли высматривать округу, а могли и не высматривать, как в данный момент. С верёвок свисали глиняные кувшины, явно не для хранения мирного сидра.
На самой вершине этого кошмара плотника примостился длинный дом в средневековом стиле с зияющим бездверным проёмом. К нему перпендикулярно прилепилась пристройка поменьше.
Один из охранников комично сглотнул слюну и прошептал:
— Высоко же они...
— Зато падать будут долго и с перерывами на хруст, — философски добавил Фьорд. Он присел на корточки, и его вечно беззаботное выражение лица сменилось нежностью хищника, учуявшего кровь. — Начнём нашу месть. Или, как говорит Модсогнир, «воспитательную беседу по возврату активов с элементами санкций». Но сначала — план.
Я поймал себя на том, что выдохнул с облегчением. Потому что в голове уже отчётливо вырисовывалась картина: Фьорд с радостным рёвом несётся на частокол, размахивая топорами, как пропеллерами. А бандитов здесь было много. Слишком много для лобовой атаки.
— Лобовая атака! — радостно объявил Фьорд. — Я иду первым, вы за мной, а дальше Предок рассудит по ходу дела.
— Нет! — ответили остальные мы.
— Иногда мне кажется, — с печалью произнёс Валтар, — что часть игроков считает веселье личным оскорблением.
— Фьорд, — осторожно начал бородач, указывая бородой на лагерь. — Их там... ну очень много. И сверху. И эта емпаткая ведьма, она где-то там же.
— И? — не понял Синий.
— Предлагаю добавить в план ещё одну стадию, — предложил я. — «Разведка».
— Эх... — Фьорд яростно почесал затылок, будто пытался выскрести оттуда идею. — Не люблю сложные планы. Чем больше пунктов, тем больше шансов, что я забуду, на каком мы.
— Я поддерживаю нашего козыря, — сказал бородач. — Фьорд, ты явно не подходишь, а мы некомпетентны для такого. Остаётся Лекс, ему как раз и нужно найти ту ведьму, чтобы занейтрализовать хорошенько. Желательно до начала заварушки.
Изначальная идея была проще — пусть охранники режут, а я контролирую толпу. Но разведка тоже форма контроля.
— А вы вообще умеете лазить по деревьям? — спросил второй охранник, скептически оглядывая меня. — На лестницах там не спрячешься, только по ветвям придётся ползти.