Последний рубеж
– Образцовая команда! – пробурчала под нос себе Виктория Павловна и подошла к парню, который только что спрыгнул с турника.
– Передайте своему командиру, время завтрака вам отведено с 8—30 до 9—00, но так как вы не знали, а мы вас не предупредили, то на полчаса сдвинем это время.
– Благодарю вас госпожа капитан, я передам командиру. Мы не заставим вас ждать.
– Спасибо – ответила Виктория Павловна и пошла по направлению к столовой.
После завтрака вся группа пошла в зал приёмов и совещаний, где были собраны почти все курсанты и преподаватели пансионата «Последний рубеж», за исключением Леонида, который вместе с замом командира пансионата направился в самый главный кабинет, вход в который имели не многие.
– Доброе утро господин капитан, вы не против присутствия моего зама на нашей встрече?
– Абсолютно нет госпожа майор, тем более руководство как мне кажется и так знает о тесной связи командиров и их замов всех пансионатов – ответил Леонид.
– Это намёк на что? – нахмурившись спросила капитан Аршинина.
– Это констатация очевидного факта госпожа капитан. Не одно воинское подразделение не может существовать и быть гармоничным, если между командиром и его замом идёт негласная борьба, не говоря уже о более худших вариантах.
– Хм. Ну, если рассматривать наши взаимоотношения в таком контексте…
– Их всегда и рассматривали именно в таком контексте, и я уверен, что между собой вы друг с другом не упоминаете званий и даже возможно используете имена друг друга в сокращённом варианте – ответил Леонид.
– В вашей группе также господин капитан?
– Не так. Мне не нравится сокращать имена подчинённых, поэтому имена используются полностью, но естественно без указания званий.
– Я слышала, что ваша группа, как бы это сказать, ведёт себя несколько разнузданно, общие походы в баню, бассейн, иногда спите вместе – сказала Колосова.
– Частично слухи верны, но на то они и слухи, что непременно передаваясь из уст в уста, присутствует элемент лжи. Я могу ответить на интересующий вас вопрос, собственно никакой тайны я из этого не делаю. Дело в том, и вы это прекрасно знаете, что установить здоровый микроклимат в отдельно взятой, боевой единице, где состав имеет разный пол, чрезвычайно сложно. Я пошёл в данном случае, своим путём не прибегая к помощи психологов. Чтобы снять стеснение я загнал всю команду в баню, затем в бассейн и так по кругу. Через четверо суток моя группа уже дурачилась как маленькие котята, абсолютно не реагируя на наготу. Сломав этот барьер, моя группа стала монолитной. Все внутри неё ощущают себя, прежде всего боевой единицей. Это самое главное, чего мне удалось достичь, за три недели моего командования.
– А как вы станете выходить из такой ситуации, когда например девушка полюбит парня или наоборот и у них образуется пара?
– Пусть образовывается. Я не против. Но вот если эта пара, начнёт снижать общие показатели, я с ними поговорю, если не поможет, мне придётся с ними расстаться.
– Вы вот так спокойно расстанетесь со своими бойцами? – спросила капитан Аршинина.
– Это не трагедия уважаемые офицеры, если люди нашли друг друга и у них возникли искренние чувства, трагедия может наступить в ситуации, когда мы отправляемся на задание, а люди с замутнённым романтическим сознанием, могут либо сами погибнуть, либо могут погубить всю группу. Тем самым навредив как всем, так и Родине, а я этого допустить просто не имею права.
– Вы знаете, это очень интересный подход. Возможно, в будущем однополые группы вообще станут редкостью, ну за исключением конечно силового блока и ваша теория, пока ещё не подкреплённая многолетней практикой, также возможно станет одним из параграфов устава. Также допускаю, что мы станем готовить наших девочек для работы в таких совместных группах. Кстати если позволите, я бы хотела узнать, кто сформировал вашу группу, ведь насколько я знаю, она второй раз была ополовинена.
– Это я думаю не секрет, нашу группу сформировал сам лично генерал Морозов.
– Я почему-то так и подумала – ответила Колобова.
– Уважаемый командир пансионата «Последний рубеж», это все вопросы, которые вы мне хотели задать?
– Нет не все, есть ещё несколько вопросов, которые касаются непосредственно нашей подопечной.
– Задавайте, я отвечу на них всех.
– Скажите, вас не смущает разница в возрасте, которая царит в вашей группе, парни, включая вас двадцатилетние, девушки 23-х летние и ещё совсем юная девушка 15 лет от роду.
– Если ко всем относится равно и прежде всего, вбить в головы всем, что для меня все равны, как например боец мужского и женского пола, не важно. Норматив, который я ставлю перед членами своего отряда, должен быть выполнен.
– У нас тут произошли некоторые события, на что указал нам, мне, генерал и я занялась проверкой. Как вы знаете, мы отличаемся физиологически, и у бойцов женского пола раз в месяц выдаются несколько дней, когда 100% отдачи просто физически не может быть. К сожалению, девушка, которую вы забираете себе в стажёры, как раз сдавала тесты и зачёты, находясь, не в самой лучшей форме и получала минимальные оценки.
– Допустившие подобную халатность должны понести суровое наказание госпожа майор. Своими действиями они нанесли вред Родине и должны быть понижены в звании, либо прекратить преподавательскую деятельность. Решать безусловно вам, но без наказания, который непременно принесёт стресс тем людям, которые повинны, вы в будущем столкнётесь с личной катастрофой, которой может обернуться потерей не только звания, но и свободы. Я думаю, вы госпожа майор уже всё решили и я просто уверен в том, что ваши решения касаемо этой проблемы вы разрешите чётко и правильно на благо нашей Родины!
– Благодарю вас за ответ. Вернёмся к нашей курсантке. То, что вы в группе ввели совместные походы в баню…
– Можете быть спокойны, стажёр будет иметь собственную комнату, это во-первых, во-вторых, стажёр не член моей группы и поэтому к любым операциям, проводимых по приказу руководства она не будет допущена, в третьих и это самое главное, стажёр несмотря на свои выдающиеся характеристики, не сможет выдерживать ежедневные марш-броски в среднем по 20 километров по почти непроходимой местности, либо по 25—27 километров по более-менее проходимой местности. Если я стажёра возьму в поход на неделю, то уже с середины похода, мне придётся нести бойца на руках, а это сами понимаете не приемлемо, если только боец не ранен.
– Благодарю вас капитан за исчерпывающие ответы. Когда вы хотите с ней познакомится?
– Здесь в вашем присутствии, тем более вот приказ генерала Морозова, который также за подписью верховного главнокомандующего о присвоении стажёру Анастасии отчества и фамилии за победу и установлении рекорда на «тропе испытаний».
– Первый раз такое не только вижу, но и слышу, чтобы под подобным приказом свою подпись поставил верховный главнокомандующий нашей Родины – сказала Колобова и слегка подрагивающими руками развернула наградной лист с текстом приказа. Пробежав по нему глазами, в самом конце она невольно вскрикнула, но невероятно быстро взяла себя в руки.
– Что вы об этом думаете, капитан? – спросила она слегка выбитая из колеи.
– Я разве что-то должен думать или обсуждать приказ высшего офицера и руководителя нашей страны? – спросил Леонид.
– Да, да. Вы правы господин капитан.
– Не забудьте госпожа майор и госпожа капитан, что после оглашения приказа сам лист вы должны будете уничтожить, распространятся на эту тему, также не советую, дело государственной важности.
– Да, да, мы всё понимаем.
– Документы подготовите сами, инициатива с награждением – целиком и полностью ваша идея поддержанная генералом. Вот бланк с его резолюцией внизу – Леонид положил второй лист бумаги перед майором.
Колобова достала из стола зажигалку и пепельницу огромных размеров, медленно скомкала приказ за подписями главкома и генерала и подожгла, положив лист в пепельницу.
– Очень хорошо – прокомментировал Леонид.
– Виктория Павловна подготовьте текст приказа и мне на проверку, потом перепишете его на этот лист – сказала Колосова.
Зам отошла за свой стол, который стоял практически при входе в кабинет и набросала на листе текст приказа, затем подала его своему командиру.
– Всё верно Виктория Павловна, перепишите с полагающимся входящим номером и дайте мне на подпись вместе с журналом исходящих приказов – сказала Колосова.
Покончив с формальностями Колобова, нажала на кнопку селектора.
– Лейтенант Невзорова слушает.
– Александра Витальевна, приведите в мой кабинет курсанта 22 017 994. Она, скорее всего сейчас с остальными курсантами в общем зале.
– Слушаюсь, госпожа майор! – отрапортовала Невзорова.
– Подождём немного – сказала капитан Аршинина.
Через 15 минут в дверь постучали. Капитан Аршинина встала из-за своего стола и открыла дверь. Пропустив курсантку вперёд, она с тихим шипением произнесла: – «придёте через час лейтенант Невзорова» и закрыла перед её носом дверь.
– Проходи, присаживайся Анастасия. Знакомься, это герой Сибири, капитан Кожухов Леонид Евгеньевич.
– Доброе утро госпожа командир пансионата, доброе утро госпожа заместитель командира, доброе утро господин капитан – произнесла курсантка и села на предложенный стул.
– Курсант 22 017 994 Анастасия, я вас хочу спросить, это обычная процедура, так что не волнуйтесь, вы хотели бы служить под командованием капитана Кожухова в качестве ученицы-стажёра? Как вы знаете в нашей армии, приветствуется наставничество, когда герои Сибири передают свои знания и опыт отличившимся курсантам. Также сегодня, прошу всех встать, мною подписан приказ, который я сейчас зачитаю. За установление рекорда прохождения «тропы испытаний», за проявленную смекалку и применение неординарной тактики, которая принесла победу, курсант 22 017 994 награждается отчеством и фамилией и отныне курсант 22 017 994 становится полноправным членом общества и будущим офицером, после прохождения соответствующего обучения. Звать вас курсант будут теперь сержант Морозова Анастасия Станиславовна. Поздравляю!
Все присутствовавшие захлопали в ладоши.
– Благодарю вас госпожа майор и вас госпожа капитан, за оказанные мне почести, я право нахожусь сейчас в растерянности не только от получения собственного отчества, но и от фамилии всеми нами горячо любимого генерала.
– Который наложил резолюцию на мой приказ – сказала Колобова и продемонстрировала девушке лист с приказом.
– Сам генерал Морозов Станислав Михайлович дал мне своё отчество и фамилию? – девушка была практически на грани обморока.
– Нет, ну что ты дитя, это придумала я, мы с генералом давние друзья, и я захотела сделать ему приятное, а он меня поддержал и наложил на мой приказ резолюцию – объяснила курсантке Колобова.
– Ах вот оно что, а я уж было подумала… Впрочем не важно, я клянусь с честью носить данное мне отчество и фамилию столь прославленного человека и сделать всё от меня зависящее, чтобы также приносить на грани и за гранью моих сил и возможностей пользу нашей горячо любимой Родине!
– Ещё раз, поздравляю – сказала командир пансионата.
– А что вы ответите мне сержант Морозова? – спросил Леонид.
– Я пока не знаю господин капитан, что мне вам ответить. Преподаватели мне не советовали идти к вам в ученики, на основании допущенных вольностей в вашем отряде, который наполовину состоит из женщин и наполовину из мужчин.
Леонид сделал знак Колобовой, и та остановилась, не успев произнести не слова.
– Госпожа сержант. У вас есть время подумать, до завтрашнего дня. В 12—00 мы покинем расположение пансионата с вами или без вас. Но хочу заметить вам, наш отряд сформирован личным, повторяю, личным указом генерала Морозова. Я был против вначале смешения по половому признаку, но теперь у меня нет в отряде ни женщин, ни мужчин. Есть только бойцы и Родина, которая нам доверяет поиск сволочей, которые проникают на нашу территорию с разными гнусными целями.
– Господин капитан. Я стесняюсь мужчин, тем более я их впервые увидела на «тропе испытаний», ну за исключением генерала Морозова, который несколько раз к нам приезжал. Я не уверена, что смогу спокойно раздеться до нага, перед мужчинами, коих в отряде включая вас 5 человек. Я просто сгорю от стыда.
– Я вас прекрасно понял сержант. Подобное отношение в составе моей группы является нормой, но кто сказал, что вы станете членом нашей боевой группы? Вы стажёр и соответственно будете жить от нас отдельно, и все помывочные процедуры вы также будете принимать отдельно. Ещё раз повторяю, вы не являетесь, и не будете являться бойцом моей группы, всего лишь стажёром. Также сразу могу сказать, что до 18 летнего возраста по закону Сибирской России вы не будете привлекаться к выполнению заданий, связанных с риском для вашей жизни. У меня всё. Ваш ответ мне не нужен. Придете, завтра к боту с походным рюкзаком – станете моей ученицей, нет, значит, вас прикрепят к другому герою России. У меня всё. Госпожа майор, госпожа капитан, госпожа сержант, разрешите откланяться – сказал Леонид вставая, затем рванул дверь на себя и вышел в коридор.
Настя посмотрела на Колобову, затем на её зама. Не смогла прочитать на их лицах никаких эмоций и сказала: – « То, что сказал капитан, по поводу того, что меня прикрепят к другому герою России в качестве ученицы это правда?»
– Безусловно, сержант. До вас в столь юном возрасте такой чести как носить отчество и свою фамилию удостоились единицы.
– Я знаю вашу историю госпожа майор. Скажите, пожалуйста, в чём заключается наставничество?
– Самое главное – это передача бесценного опыта от практиков, а не теоретиков, коими являются большинство преподавателей. Учится в пансионате «Зелёный дом» почётно. Большинство выдающихся военных вышли из стен именно этого пансионата. Сами наставники разрабатывают план формирования своих учеников совместно с психологом. Никакой отсебятины. Там же у тебя появятся новые предметы, которые тебе выберут психологи, в соответствии твоему психотипу.
– Снежана Николаевна, но у нас ведь есть свой психолог тоже в пансионате.
– Есть, и с этим психологом мне придётся расстаться, как и с рядом преподавателей, по причине их абсолютной некомпетентности. Подобные ошибки, которые они допустили с тобой и ещё восемью девушками непростительны. Я отвечаю своей головой перед Родиной за то, что из стен нашего пансионата станут выходить профессионалы, которые обучены и принесут пользу Родине. А если у нас будут преподавать тяп-ляп, мы упустим тех курсантов, которые смогли бы в будущем стать опорой всему нашему государству. Ты со мной согласна?
– Да госпожа майор.
– Вот и хорошо. В пансионат «Зелёный дом» ты отправишься в любом случае. Если не завтра, то через неделю, это приказ генерала.
– А там?
– А там тебе назначат твоего будущего учителя в приказном порядке. Как ты сама понимаешь, это армия и все мы подчиняемся приказу вышестоящих командиров. Капитан после ранения в госпитале проявил сам инициативу и приехал со всей своей командой за тобой. Чем он руководствовался мне неведомо. Видимо ты ему приглянулась. Кстати это он расстрелял половину своей группы тогда…
– Правда?
– Конечно же правда.
– Так он же тоже своего рода установил рекорд, поймав нашу девочку в день начала испытания.
– Да, но ему это уже не важно, он вне зачёта, так как он уже состоявшийся поисковик был на тот момент.
– Можно вопрос, для себя.
– Задавай.
– Как вы думаете? Почему он поступил именно так? Мне та девушка рассказала, как всё было, и что он не стал её не пытать и не насиловать, а сначала вообще ушёл, а потом вернулся и расстрелял с двух рук всю группу, ну вернее ту пятёрку, которая была придана к нему для комплекта.
– Хм. Я, честно говоря, не знала таких подробностей. Расскажи, что там вообще произошло, раз ты общалась с той курсанткой.
За пять минут рассказа выражение лица командира и её зама менялось несколько раз и когда Настя умолкла капитан процедила сквозь зубы: – «вот жеш мразь!»
– Капитан!
– Прошу прощения – отозвалась Аршинина.
– Вот что я скажу тебе Анастасия. Дело в том, что на тропе не возбраняется загонщикам применять насилие. Это входит в условие формирования вашей личности. Да, это может показаться излишней жестокостью, но этому также есть объяснение. Любой попавшийся на тропе, должен осознавать, что при попадании в руки врага с ним может произойти всё, что угодно. Те девушки, которые сдаются – моментально отбраковываются. Им никогда не стать разведчиками, диверсантами и следопытами.
– Значит, поэтому исчезли практически все, кто не прошёл тропу?
– Конечно сержант, только поэтому. Смысла учить этих курсантов дальше нечему, так как они не нужны нашей армии в качестве озвученных выше бойцов.
– А что с ними будет дальше?
– Этого я не знаю сержант. Давным—давно я задавала этот вопрос, и мне ответили, что не прошедшие курсанты отправляются в центр, который распределяет этих ребят на другие военные специальности в соответствии их генотипу. На кого и где они учатся дальше, я не знаю. У меня нет подобной информации – она засекречена.
Колобова откровенно врала. Она знала, что лишь часть «отбракованного материала» начинает своё обучение в пансионате «Свободный», всех остальных клонов либо отправляют на границу, в самые северные уголки Родины, либо просто безжалостно уничтожают, отправляя их в наступление на врага, затыкая ими прорывы государственной границы. Выживших после таких штурмов практически никого не остаётся.
До самого вечера группа Кожухова занималась с курсантами. Такое распоряжение отдала командир пансионата, а сама в это момент занялась своими «кадрами».
– Итак. Собрала я вас здесь не случайно. Вы профнепригодны и более не будете обучать детей в пансионате «Последний рубеж». Завтра с утра, а именно в 10—00 за вами прибудет бот и вы покинете наши стены навсегда. О дальнейшей вашей службе отечеству и в каком качестве вы узнаете после комиссии, которая займётся вами в ближайшее время. Такого позора наш пансионат не переживал никогда за всю его тридцатилетнюю историю. По вашей вине 9 наших курсанток получили предварительные баллы не соответствующие действительности, впрочем, остальными девушками также займутся специалисты «Зелёного дома» и напишут свои рапорта, касаемо ваших оценок. У меня всё. На сегодня вы полностью свободны. Готовьтесь к завтрашней отправке в центр.
Провинившиеся медик и преподаватели вышли, понурив головы из кабинета Колобовой.
– Закрой дверь капитан – резко сказала Колосова.
– Госпожа майор, вам нужно отдохнуть – предложила Виктория Павловна.
– Нет, Вика, мне нужно выпить и что-то покрепче чая, но не время. Не время. Ты подготовила документы на этих горе преподавателей?
– Так точно, всё готово. Также рапорт майора Литвиновой я приложу к ним.
– Что сказала Ольга Борисовна?
– Всего одно лишь слово – бардак.
– Плохо. Очень плохо.
– Думаешь нас снимут Снежа?
– Не знаю. За 3—4 преподавателя и медика я бы нас с тобой сняла с командования пансионатом, на месте генерала, а тут такое количество. Теперь уж как он решит, я не знаю.
– Да уж. Ослабили мы хватку. Офицеры распоясались совсем. Да и тех, что остались, также можно смело ополовинить.
– Самое простое, вообще полностью сменить и руководство, и преподавательский состав после такого.
– Ладно, давай не будем заниматься самобичеванием. Урок мы извлекли из этой ситуации, доведётся нам исправиться, мы это сделаем. Не дадут шанса, что ж, мы и только мы в этом виноваты.
– Согласна. Принеси мне от наших интендантов документы на подпись.
– Слушаюсь.
В 10—00 четыре преподавателя и медик стояли с рюкзаками на поляне, встречая бот. Чуть поодаль от них стояла командир и её зам в качестве встречающих преподавателей и медика, присланных из центра. Бот опоздал на 2 минуты. Из него разом выскочили 5 достаточно молодых женщин в возрасте до 30 и направились в сторону Колобовой, а бывшие преподаватели начали погрузку. Дождавшись взлёта, девушки начали представление.
– Капитан Егорова Олеся Николаевна, преподаватель.
– Старший лейтенант Озонова Рита Самойловна, преподаватель.
– Старший лейтенант Боровая Агата Фёдоровна, преподаватель.
– Капитан Мартынова Вероника Аркадьевна, преподаватель.
– Майор Суханова Вера Анатольевна – Кандидат медицинских наук, врач общей практики и врач психолог.
– Приветствую вас в пансионате – «Последний рубеж». Меня зовут майор Колобова Снежана Николаевна. Это мой заместитель, капитан Аршинина Виктория Павловна. С остальным преподавательским составом вас познакомят позднее. Капитан Аршинина покажет ваши комнаты. На сегодня занятий нет, так что все к своим обязанностям приступите завтра. Познакомимся во время работы.
– Простите, а что на территории пансионата делают мужчины? – спросила майор врач.
– К нам вчера прибыл герой Сибири капитан Кожухов со своей группой. Данный визит носит обязательный характер и санкционирован генералом Морозовым – сказала Аршинина.
– Ого! Ну, тогда понятно. Сейчас о подвиге капитана Кожухова знает вся страна – сказала врач.
– Сегодня вечером у нас дискотека – сообщила Аршинина.
– Это правильно, девушки должны уметь танцевать и более того, сбрасывать негативную энергию. Как часто у вас они проводятся?
– Раз в три недели госпожа майор, иногда раз в месяц.
– Надо переделать график и сделать раз в две недели хотя бы.
– Не получится господин майор, график очень плотный и тогда девушкам не останется времени на хореографию.
– Хореографию?
– Да. И к тому же у нас курсантки сами ставят небольшие спектакли, которые раз в три месяца показывают, а для этого просто необходимо проводить репетиции.
– Репетиции?! Я очень рада! Собственный театр на базе пансионата! Великолепно!
12—00.
Группа начала погрузку в прилетевший бот.
– Рада была познакомиться с вами господин капитан.
– Взаимно госпожа майор, взаимно. Жаль не всё получилось, но ничего, я думаю, эта девушка проявит ещё себя и…
– Подождите меня!
Из корпуса бежала Настя с рюкзаком за плечами и вещевой сумкой в правой руке. Из-за свиста от двигателя бота её было совсем не слышно, но зоркий глаз капитана уловил движение и сфокусировался на бегущем объекте.
– Мне кажется, что мы всё-таки полетим вместе – произнёс Леонид.
Колобова обернулась и увидев спешащую бывшую свою подопечную не смогла сдержать улыбки.
– Вы правы капитан, я рада, что именно вы станете её наставником.
– Благодарю.
Запыхавшаяся Настя остановилась в метре от них.
– На борт сержант! Мы теряем время! – строго сказал Леонид, хотя в его глазах в этот момент плясали искорки веселья.
– Прощайте госпожа майор и спасибо вам за всё – произнесла Настя и взбежала по трапу. За ней также нырнул в нутро бота капитан и тот начал подниматься, одновременно убирая трап. Затем люк закрылся и бот ускорился так, что через мгновение пропал из вида провожавшей их майора Колобовой. Никто в этот момент даже подумать не мог, что через трое суток смертельно раненая майор Колобова из последних сил будет отстреливаться от нападавших, давая время остальным офицерам спасти курсанток, а маленькая девочка, подружка Насти попытается спасти своего командира и погибнет вместе с ней.
Бот приземлился в УСИР и вежливый робот снова показывал дорогу. За стойкой их встретила молодая девушка.
– Доброго дня господин капитан.
– Доброго.
– Ваш бот отправится через 25 минут с восьмой платформы, нумерация справа-налево.
– Хм.
– Пансионат «Зелёный дом» находится на консервации, поэтому вам придётся добраться до него с пересадкой в Палегрово, где находится девятый УСИР.
– Благодарю вас.
– Вот талон на всю вашу команду. Счастливого путешествия.
Леонид убрал пластиковый прямоугольник с штрих-кодом в нагрудный карман и проследовал за роботом, который довёл их до входа на гражданский вокзал.
– Проследуйте строго по прямой. Платформа номер 8 будет от вас справа. Поезд уже стоит на путях и принимает пассажиров. Хорошего дня – на прощание сказал робот и покатился обратно.
Команда подхватила свои рюкзаки и направилась к дверям, которые выходили на платформы, затем повернули направо и дошли до своей платформы. Подойдя к проводнице, которая просканировала посадочный талон и вежливо сообщила, что нужный им вагон будет под номером 7 и идти до него не очень долго. Группа двинулась вдоль состава, на котором крупными цифрами были написаны номера вагонов, достигнув нужного, Леонид приложил талон к сканеру и двери приветливо разошлись в стороны. Так как платформа была немного низковата, парни сначала побросали в тамбур все рюкзаки, а потом подсадили девушек и запрыгнули сами, последним запрыгнул в поезд командир. К ним навстречу выкатился робот, уменьшенная копия того, что был на вокзале.