Концессия: Здесь обитают драконы. Туда, но не обратно. Пришел, увидел, поселился

– Ар-р-р-р-р!!!

И знаете что? Подействовало! Не успевший как следует разогнаться, но уже занёсший синай над головой кадровик застыл на месте, подавившись собственным «кий-я-а», или что они там орут, опустил меч… и заразительно расхохотался. Зрители по периметру татами незамедлительно поддержали своего предводителя – кто смешком, кто сдержанными аплодисментами, а кто и просто одобрительным бормотанием, даже слегка оклемавшийся Хайнц, успевший собрать ноги-руки в кучу и сесть на задницу. А вот мне было не до смеха – и ушибленные места болят, и адреналин хлещет. Такое ощущение, что сердце вот-вот из груди выпрыгнет.

– Это было великолепно, Форрестер-сан! – объявил Мацуда, отсмеявшись и промокнув слезинки в уголках глаз. – Вы преподали нам наглядный урок.

– Урок чего именно? – чуть расслабился я.

– Вы же кризис-инженер, правильно? А такой специалист должен обладать определённым набором личностных характеристик, позволяющих успешно действовать в критических ситуациях. И сейчас вы эти качества нам продемонстрировали, причём блестяще.

– Вы мне льстите, Мацуда-сан.

– Ничуть, – помотал головой кадровик. – Хайнц, как ты думаешь, в чём причина твоего поражения?

– Он всё делал не по правилам! – обиженно буркнул тот. – И если бы у меня был настоящий меч, я бы победил! А он бы потерял сначала руку, а потом и голову!

– Что скажете? – перевёл на меня взгляд японец.

– Ну, меч же ненастоящий, – пожал я плечами.

– Вот именно! – назидательно поднял указательный палец Мацуда-сан, живо напомнив мне старинную фотку с основателем айкидо Уэсибой. – В отличие от тебя, Хайнц, наш новый коллега сумел быстро адаптироваться к ситуации, задействовав те средства, что оказались в его распоряжении здесь и сейчас. И плевать ему было на правила, которыми ты руководствовался. Подозреваю, он о них даже не знал. Он просто реагировал на угрозу, причём самым рациональным способом. К чему обороняться спортивным инвентарём, которым не умеешь пользоваться? К чему мудрить и уклоняться от контакта, если на твоей стороне преимущество в массе и габаритах? Да и в силе, чего уж скрывать? И вот результат: один противник повержен физически, второй – ментально. Блестяще, Форрестер-сан, просто блестяще! – поаплодировал кадровик в подтверждение своих слов. – Благодарю, Кей-тян, что не поленились привести коллегу сюда, в зал.

– Это потому что я поленилась ждать вас в офисе, – как всегда обворожительно улыбнулась Кэмерон. – Вам же это прекрасно известно, Мацуда-сан.

– Не наговаривайте на себя, Кей-тян! – отмахнулся японец и снова переключился на меня: – Поздравляю, Форрестер-сан, собеседование пройдено успешно. Я допускаю вас к работе и даже рекомендую. Слышите, Игараси-сама?

Проследив за взглядом Мацуды, я наткнулся ещё на одного японца – среднего телосложения, но суховатого, с шевелюрой, обильно потраченной сединой. И возрастом явно за полтинник, хотя по этим азиатам судить сложно. А ещё он морщинистый, с пронзительным и каким-то… усталым, что ли? – взглядом. Короче, по совокупности признаков явно местный аксакал. Я бы даже сказал, здешний сенсей. Истинный наставник, в отличие от управленца Мацуды. И, судя по всему, мой непосредственный начальник – старший снабженец и глава отдела высоких технологий заодно с реинжинирингом. Будущий босс, в общем.

– Я вас услышал, Мацуда-сан, – коротко поклонился Игараси, окинув меня оценивающим взглядом. – Задатки есть. Посмотрим, сумеет ли проникнуться духом корпорации. Сами знаете, это в нашей работе самое трудное.

– А вы ему помогите, Игараси-сама, – предельно серьёзно предложил кадровик. – Поверьте, лучше кандидатуру мы вряд ли найдём.

– Посмотрим, Мацуда-сан, – остался при своём мнении мой потенциальный босс. – Жду вас на рабочем месте завтра в девять ноль-ноль, Форрестер-сан.

– Да, Игараси-сама, – сдержанно кивнул я, едва не вытянувшись по стойке «смирно». – Я могу идти, Мацуда-сан?

– Да, на сегодня вы свободны, – подтвердил тот. – Думаю, Кей-тян вас не оставит наедине с проблемами и проводит в кампус. Ведь не оставите?

– Конечно, Мацуда-сан.

– Вот и хорошо! – заключил кадровик. – И ещё одно, Форрестер-сан. Если вдруг надумаете заняться кэндо… для вас двери этого додзё всегда открыты. Я лично, в качестве основателя клуба, вас приглашаю. А я личными приглашениями не разбрасываюсь, это всем известно.

– Благодарю, Мацуда-сан. Я подумаю над вашим предложением. Мацуда-сан… Игараси-сама… господа!..

Раскланявшись со всеми присутствующими, я подхватил сиротливо стоявший всё это время в сторонке чемодан и чуть ли не бегом рванул на выход, в последний момент опомнившись и подождав Кэмерон. Впрочем, та всё поняла правильно и специально тянуть с отбытием не стала, так что уже очень скоро мы вернулись под гостеприимную сень раскидистых деревьев. Но облегчённо выдохнул я лишь у ворот-тории:

– Пронесло! Кэмерон, скажите, тут всех новичков так встречают? Ну, из специалистов высшего звена?

– Нет, Генри, для вас сделали исключение, – рассмеялась докторша. – Чего так смотрите? Я серьёзно. Вы на моей памяти единственный, кого Мацуда-сан в первый же визит пустил на татами.

– Я, типа, польщён?..

– А что так неуверенно?

– Если честно, пока не определился, как ко всему этому относиться.

– Ну и не грузитесь. Пойдёмте, я провожу вас в кампус. С непривычки будет сложно найти ваш дом.

– У меня будет дом? Отдельный дом?

– Ну, не совсем отдельный… на четверых. Но он модульный, так что с соседями вы пересекаться не будете. Если сами не захотите, конечно. А навязываться у нас не принято. Идём?

– Пойдёмте, что уж, – вздохнул я.

Похоже, реально новая жизнь начинается. Не прос… э-э-э… не профукать бы и её, как предыдущую…

…как очень скоро выяснилось, док Санчес ничуть не лукавила: без неё я и впрямь бы долго бродил по здешнему лабиринту. И это только кампус для сотрудников среднего звена! Руководство проживало в отдельном элитном посёлке повышенной комфортности, а остальной персонал ютился в длиннющих трёхэтажных многоквартирниках, компактными кучками разбросанных по всему городу. Рекрутов обычно старались расселять поближе к производствам, но удавалось это далеко не всегда, так что многим приходилось пользоваться общественным транспортом – либо линиями монорельса, либо автобусами. Естественно, электрическими. Плюс так называемые «вахты» – специализированный транспорт конкретного производственного подразделения. Всё это мне любезно поведала моя спутница, равно как и тот факт, что высоких зданий в Мэйнпорте не строят из-за погодных условий. Это сейчас самый конец местной весны, лето впереди, а потом начало осени – по сути, бархатный сезон. Зимой же тут даже шторма случаются с ливнями и шквалами, а постоянный суровый ветродуй и вовсе не даёт расслабиться. Ладно хоть снега не бывает. Зато в наличии пыльные бури и периодические засухи. За пределами периметра, конечно. Внутри-то всё облагорожено и поддерживается в практически идеальном порядке, чему примером смешанный кампус, в котором мне предстоит обитать энное количество времени. А если конкретнее, то ближайшие пять стандартных лет. Почему смешанный? Не из-за того, что тут и мужики, и бабы, хотя и это тоже. Просто помимо представителей инженерной службы здесь же проживали и медики, и управленцы, и даже «коммерсы». Разве что солдафонов не было. Жаль, кстати – Рэнди Мюррей произвёл на меня неизгладимое впечатление. И по большей части приятное. Плюс любопытство пробудил.

Додзё местных любителей фехтования, на моё счастье, приткнулось аккурат на окраине жилой зоны, в небольшом парке, из которого не составило труда выбраться на ближайшую улицу кампуса. Ну а дальше вообще дело техники: коттеджи здесь располагались квадратно-гнездовым методом, длинными параллельными улицами забор в забор, изредка перемежаясь узкими переулками. И что самое удивительное, перед каждым домишком торчало как минимум по четыре дерева! Одинаковых, пирамидальной формы, не поймёшь сразу, тополя или туи… или ещё что-то того же типа, но тем не менее. А некоторые коттеджи в зелени просто утопали, выдавая увлечение владельцев.

Ещё один характерный штришок – дорожное покрытие. Я долго не мог понять, что именно у меня под ногами: и на асфальт не похоже, и не грунтовка. Оказалось – прессованная резиновая крошка. Для пущей изоляции, как нетрудно догадаться. А дома выкрашены так называемой «шаровой краской», опять же, на основе резиновых шарушек. И заземлены… или зароксанены? – самым примитивным способом – металлическими штырями, вкопанными в грунт. Спасибо, что хотя бы не полноценные клетки Фарадея! Хотя насчёт всего города я не уверен. Прелесть какая, блин! Буквально на каждом шагу открытия чудные… спасибо, Кэмерон.

– Пришли, Генри, – наконец остановилась моя спутница у ничем не примечательного забора. – Запоминайте расположение: «синяя» линия, блок тринадцать, модуль «Б». Это ваш официальный адрес. Автобусная остановка в двух кварталах, три минуты ходьбы быстрым шагом.

– Это хорошо? – на всякий случай уточнил я.

– Это просто великолепно! – заверила докторша. – От моего дома до остановки почти семь минут. А вообще до любого объекта в Мэйнпорте можно добраться пешком максимум за полчаса. Если не торопясь – минут за сорок. Поэтому многие офисные служащие общественным транспортом пренебрегают, предпочитая прогуляться с утра.

– А работяги как?

– Этих обычно возят централизованно, так проще перед сменой медосмотр организовать.

– Поня-а-а-атно… – протянул я и спохватился: – Может, вас проводить?

– Не стоит, Генри, – помотала головой Кэмерон. – Не в этот раз. Вам сегодня лучше отдохнуть. Да и к жилищу новому привыкнуть не помешает. А вот потом… милости просим. Как раз в кампусе освоитесь.

– Что, прямо домой? – поразился я.

С чего бы, интересно, такие преференции? Только сегодня познакомились, и уже в гости приглашает? Или она без задней мысли?

– Почему нет? – пожала плечами док Санчес. – Вечерами у нас в кампусе бывает довольно скучно. А соседи у меня все сплошь коллеги-медики, да ещё и солидные, как на подбор – в годах и с семьями. Жёны, конечно, довольно приятные собеседницы, но слушать бесконечные байки про детей и кухню… нет, я пока не готова. А с вами мы вполне можем пообщаться… и не только на профессиональные темы, хотя и на них тоже.

– Вы будете меня курировать? – с затаённой надеждой спросил я. – Ну, от службы психологического контроля?

– А вы этого хотите, Генри? – лукаво улыбнулась девица. – Вижу, хотите. Но, к сожалению, в ремонтном секторе свои дежурные медики. У меня несколько иная… э-э-э… зона ответственности. Так что по работе видеться будем довольно редко.

– В таком случае я непременно воспользуюсь вашим предложением, Кэмерон.

– Каким именно, Генри? Насчёт восстановления сил? Или?..

– И тем, и другим.

– Спокойного отдыха, Генри.

– До встречи, Кэмерон.

Док Санчес с чуть рассеянным видом зашагала дальше по улице, я же опёрся плечом на забор и задумался, машинально сопровождая взглядом филейную часть девицы, благо более привлекательного объекта в ближайших окрестностях не наблюдалось. По всем раскладам выходило, что нужно вливаться в местную жизнь – свалить с Роксаны в обозримом будущем не получится. И корпорации задолжал, так что «охотники за головами» житья не дадут, и чисто техническая возможность сделать ноги отсутствует. Вот уж не думал, что окажусь в настолько изолированном от остальной Вселенной месте…

– Генри, хотите совет? – вдруг обернулась Кэмерон. – Дружеский?

– Давайте, – кивнул я.

– Перестаньте жалеть о прошлом. У вас теперь новая жизнь, новый круг общения, новые заботы.

– Я уже это слышал сегодня.

– Значит, уже с кем-то умным познакомились? Вот видите! – обрадовалась девушка. – Всё образуется. Ведь перед вами теперь столько перспектив!

– Целый огромный новый мир! – хмыкнул я. С изрядной долей иронии, признаться. И, не удержавшись, добавил: – Здесь обитают драконы.

– Что, простите? – недоумённо покосилась на меня докторша.

– Да это так, старинный географический курьёз, – отмахнулся я. – На парочке средневековых карт этой фразой обозначали неизведанные земли на краю обитаемой Ойкумены. «Hic sunt dracones» по-латыни. А ещё раньше то же самое писали про львов. Просто терра инкогнита как-то банально, что ли… а тут суть аналогичная – прекрасный новый мир, и он весь мой!

– Отнюдь, – помотала головой док Санчес. – Не советую распространять вашу зону комфорта за периметр. Мэйнпорт – отличный трамплин для карьеры в корпорации. А всё, что за его пределами… это трясина. Не позволяйте ей вас затянуть. Она только внешне похожа на настоящую жизнь. На деле же это путь в никуда. Поверьте моему опыту, Генри.

– Спасибо, доктор.

– Не скучайте, больной! – в тон мне отозвалась Кэмерон.

И снова зашагала по улице, вся из себя такая сильная и независимая. Только пары кошаков на шлейках не хватает. Интересно, а у неё есть тёплый клетчатый плед, кресло-качалка и шкафчик с винишком?

– Ну-ну, – хмыкнул я себе под нос. – Будем посмотреть.

Но потом, как водится. Сейчас есть дела более срочные – дом обследовать, душ принять с дороги. Да и пожрать бы неплохо…

Мэйнпорт, 18.05.23 г. ООК, утро

– Проснись и пой, Генри Форрестер, проснись и пой!.. Проснись и пой, Генри Форрестер, проснись и пой!.. Проснись и пой…

М-мать! Что за бред? Так хорошо спал, и тут какому-то придурку приспичило… а, это ж будильник в смарте! А придурок этот я сам, потому что с вечера не придумал ничего лучше, как наговорить эту бесючую банальность в качестве звонка. Знал, чем самого себя пронять до печёнок. И, надо признать, получилось – волей-неволей я вырвался из объятий Морфея, от души потянулся и зевнул во всю пасть. И только потом осознал, где я и что я. А осознав, откинул одеяло и резко сел на койке, свесив ноги.

– Проснись и пой, Генри Форрестер, проснись и пой!.. Проснись и пой…

Да уже, блин! Как это чудо техники… какого уже века? Позапозапрошлого? Как его вырубить на хрен? А, вроде сюда нажать надо… готово. Ну вот и настал твой второй день в колонии Роксана, дорогой товарищ Олег. Как говорится, за что боролись, на то и напоролись.

Хотя, вынужден признать, спал я очень даже неплохо. Спокойно, без сновидений, и почти не ворочался. А это уже само по себе дорогого стоит – кошмары меня мучили с того злосчастного финала, когда я слил в никуда все имевшиеся финансы. Сколько там? Почти полтора месяца уже… стандартных, я имею в виду. А здесь, на Роксане, так удачно сложилось, что все месяцы – а их двенадцать – содержат ровно по двадцать восемь суток. Двадцати-шестичасовых, если кто-то запамятовал. Вообще удобно, особенно для организации работ на удалённых объектах вахтовым методом: четыре недели, семь через семь – семь пашешь, семь… тоже пашешь, но сильно меньше, и из них три полных дня законных выходных. И сидишь при этом в Мэйнпорте, а не где-то у чёрта на куличках.

Правда, ко мне всё это не относится – я сотрудник МТС, сиречь «механико-транспортной системы», в ведении которой весь корпоративный транспорт, за исключением межзвездного. А если ещё точнее, то я старший механик службы СВТР, то бишь снабжения, высоких технологий и реинжиниринга. Основной профиль – обслуживание и ремонт. Причём практически всего, от самобеглых тележек на электротяге до вот этих самых смартфонов. Каким боком тут кризис-инженер? Не поверите, но связь самая прямая: в условиях Роксаны практически любой ремонт превращается в квест по добыче запчастей из дерьма и палок. Очень часто возникают ситуации, требующие не просто нестандартных, а откровенно парадоксальных решений. И в таких условиях мне самое место. От скуки не умру, короче. А может я и ошибаюсь – время покажет. Сколько уже натикало, кстати? Восемь утра? Нормально, успеваю и оправиться, и собраться, и даже перекусить наскоро. Ещё бы жизненного пространства самую чуточку побольше… но пока не заслужил.

Как выяснилось ещё вчера, Кэмерон не зря обозвала моё жилье модулем – это именно он и оказался. Типовой, рассчитанный ровно на одного человека: входная дверь, короткий коридор, потом холл (он же спальня, он же кухня, он же столовая) с единственным окном, и микроскопический для моих габаритов санузел, объединённый с душевой. Вход в эту «прелесть» располагался в стене коридорчика и был лишён уже привычной распашной створки – вместо неё наличествовала рулонная штора из плотной пластиковой плёнки. Впрочем, наученный горьким опытом, с этим технологическим «чудом» я разобрался довольно быстро. На осмотр «бытового блока» с раковиной и непонятной хреновиной с металлической решёткой и парой круглых блямб хватило ровно одного взгляда – эту часть жилища я оставил на потом. А вот дальше случился затык – основная жилая зона оказалась девственно пустой. Я было заозирался в панике, но почти сразу же наткнулся взглядом на инструкцию – та была напечатана на внутренней стороне оконной шторы, тоже, кстати, рулонной. Приткнув чемодан к ближайшей стенке, я шагнул поближе, вчитался в скупые строки, в большинстве своём отсылавшие к схеме, приведённой под текстом… и натурально прифигел от бездны примитивных технических решений, превративших безликий модуль в чудо инженерной мысли. И пофиг, что мысли прошлого. Хуже она от этого не становилась.

Примерно через полчаса модуль было не узнать – я извлёк и расставил по собственному вкусу складную мебель, ютившуюся в многочисленных нишах, опустил встроенную в глухую стену кровать, отыскал и проинспектировал шкафы и шкафчики, разжившись множеством бытовых мелочей, и даже освоил смесители в кухоньке и душевой. Ну и попутно выяснил, что странная приблуда с решёткой и блямбами – самая настоящая газовая плита, на каковой мне предлагалось готовить, если взбредёт такая блажь, конечно. В посудном шкафу нашлись и сковородки, и кастрюльки, и даже чайник. Жаль, турки не оказалось, равно как и кофе, хотя бы растворимого. Зато чай был в наличии. Ну а в холодильнике – тоже древнючем, с компрессором, радиатором и хладагентом, а не привычной магнитной системой охлаждения – присутствовал «малый джентльменский набор» наиболее употребимых консервов. В большинстве своём импортных, но на глаза попались полукустарные упаковки с колбасой и сыром местной выделки, а морозилка, куда я заглянул исключительно из любопытства, порадовала парой шматов мяса и изрядным куском сливочного масла. В общем, когнитивный диссонанс случился знатный – многого из этого продуктового набора на той же Беатрис я бы себе не смог позволить. А тут гляди-ка, больше половины запасов – натурпродукт! А если поискать, то и всяческая бакалея – крупы с лапшой – наверняка отыщутся…

Я, кстати, так и поступил, но уже чуть позже, после того, как разжился смартфоном и активировал примитивный донельзя компьютер со встроенным в стену физическим (!) монитором на страхолюдной жидкокристаллической матрице. И да, про «чуть» я слегка – самую малость! – преуменьшил, потому что на электронике завис на добрых два часа. До того всё оказалось непривычным и пугающе медленным. Но в конце концов, конечно же, разобрался. Инженер я, или погулять вышел? Вот то-то и оно!..

Про эпопею с душем и готовкой скромно умолчу… ладно, ладно, мне просто стыдно. Но и эти адские девайсы освоил, отделавшись лёгкими ожогами от кипятка и открытого пламени.

Потом как-то внезапно стемнело, но включать светодиодные светильники я уже поленился, хоть и знал, как. Вместо этого рухнул на койку, наскоро сварганил рингтон для будильника и ухнул в пучину сна…

И ведь неплохо выспался! Думал, на этакой-то койке, с жёстким пружинным матрацем, все бока отлежишь, ан нет! Ничего нигде не ломит, не тянет и не подёргивает. Челюсти зевотой не сводит, голова не болит… да вообще ништяк! Не хочется это признавать, но, блин, как огурчик! Впервые за долгое время… никак, совесть очистилась? Или от чувства вины избавился? Не, фигня. Скорее просто подсознательно смирился с ситуацией и приготовился плыть по течению. А почему бы и нет, в конце концов? Эх, мне бы ещё душевую чуток побольше!..

Когда я закончил с подготовительными мероприятиями, до озвученного накануне Игараси-сама срока оставалось ещё целых полчаса. Я даже с сомнением покосился на чайник, но всё же решил в первый день не нарываться на неприятности – маршрут незнакомый, кто знает, во что можно вляпаться? Я уж лучше с запасом, тем более что уже и чайку глотнул, и несколько бутеров из вкуснейших местных продуктов сжевал, совершенно справедливо решив, что импортные консервы лучше не тратить без нужды – вряд ли кто-то восстановит их запас без-воз-мезд-но, то есть даром. А местная продукция она и есть местная продукция, по определению должна быть дешёвой и доступной. В любом случае нелишне будет и по заведениям общепита прошвырнуться, и по магазинам. А там, глядишь, сама собой стратегия быта выработается. Как сказанул, а! «Стратегия быта»! Мыслитель, мля. Философ недобитый. Ну-ка, ноги в руки, и пошёл, страус, пошёл, пошёл! Игараси-сама оправданий слушать не станет, это я ещё вчера по его строгому взгляду понял.

Поскольку особо раздумывать над формой одежды нужды не было – местные снабженцы всё уже решили за меня, набив шкаф стандартными комплектами нижнего белья, футболками и парой точно таких же (за исключением цвета) комбезов, что рекрутам выдали ещё на «Альберте Эйнштейне» – то и собрался я в рекордно короткие сроки. Если честно, дольше в умывалке проторчал, разглядывая помятую рожу и силясь решить, стоит связываться с бритьём, или ну его на фиг. Крема-эпилятора оставалось в обрез, а где тут пополнить его запас я понятия не имел. Или, на худой конец, где хотя бы местными бритвенными принадлежностями разжиться, как вариант. Но всё же пересилил себя и тщательно вымазал щёки и подбородок – Игараси аккуратист, это я тоже вчера заметил. А ведь нужно, что называется, себя подать, иначе потом проблем не оберёшься. Первый день всегда самый трудный. Новичка обязательно захотят проверить на вшивость, то есть на психологическую устойчивость, плюс прощупать на предмет готовности дать отпор. Где-то этот ритуал сводится к психологическому давлению и обмену колкостями, а где-то и до зуботычин доходит, но суть всегда одна: как себя поставишь, так к тебе и будут относиться. Все: и равные по статусу коллеги, и подчинённые, и начальство. А ты один, и тебе нужно ко всем найти свой подход. Угодить же всем одинаково по определению не получится – то, что ценит руководство, подчинёнными воспринимается как… блин, запамятовал модное словечко… зашквар, вот! Ещё и жополизом обзовут. И самое плохое, что заранее предсказать верную линию поведения не выйдет – сперва нужно посмотреть на коллектив. Вот и думай, Олежек…

В любом случае щетина никаких бонусов не даёт, равно как и помятая похмельная рожа. И ведь никому не докажешь, что не пил накануне, что это всё от долгого здорового сна. Умылся, побрился, зубы почистил – вот теперь на человека похож. Волосы, правда, чуток отросли, но с ними пока ничего не поделать, придётся искать барбер-шоп (размечтался!), или хотя бы парикмахерскую. Осталось натянуть футболку, влезть в комбез – тёмно-серый, почти чёрный, надо думать, чтобы грязь хуже было видно – и сунуть ноги во что-то типа кедов на толстой резиновой подошве. На Беатрис, помнится, это обувь наиболее модных студентов – при соответствующей расцветке, естественно, здесь же, на Роксане, она просто жизненная необходимость – статическое электричество никто не отменял. И вообще, как я теперь осознал, вся предоставленная корпорацией одежда (и труселя тоже, ага) в той или иной мере служила защитой от тока. На рукавах комбеза, например, наличествовали укреплённые вставки из прорезиненной ткани – на локтях и внутренних сторонах предплечий. Такие же красовались на коленях и, извините, на седалищной части. Правда, чёрное на чуть менее чёрном не особо выделялось, так что немудрено, что я не сразу их заметил. Скорее, почувствовал, когда облачился в обновку – в этих местах ткань хуже гнулась. Ну и самая характерная деталь, конечно же, карманы. И нагрудные, и боковые, и набедренные, и за пазухой – все, как один, изнутри тоже прорезиненные. Странно, что специального пояса с каким-нибудь реанимационным набором для экстренной помощи при поражении электричеством не предусмотрели. Видимо, посчитали этот аксессуар излишним, поскольку комбез приталенный, с системой внутренних утяжек. Но я пока с подгонкой заморачиваться не стал, благо и без того одёжка села нормально. Единственное, сунул смарт в нагрудный карман, идеально под него подошедший. Потом вжикнул молнией (подозреваю, из диэлектрического пластика), нахлобучил на голову чёрный кепи с эмблемой ремонтного сектора и шагнул к двери.

Уже у самого выхода что-то заставило меня остановиться. Уловив смутное сомнение, я вгляделся в собственное мутное отражение в плёнке шторы, хлопнул себя по лбу и вернулся в жилую зону за кожанкой. Ну вот, хоть какая-то индивидуальность. Теперь понятно, почему латиносы-гастеры на «Эйнштейне» комбезы в меру возможностей украшали. Ну а то, что я по-прежнему ощущаю себя не в своей тарелке, это нормально – одёжка новая, необмявшаяся, да и непривычная, чего греха таить, плюс полная неопределённость во взаимоотношениях с коллективом. Первый день, он такой. Ладно, тяни, не тяни, но пора. А то ещё на автобус опоздаю…