Авторитето бизнесмено

Глава 1. Чёрная дыра

Всё же следует признать, что во времена СССР КГБ умело работать. Чётко, без шума и пыли.

Мнимый инженер Василий Семёнович по рации связался с группой поддержки. К чёрному ходу подкатил тентованный грузовик военного образца, и крепкие ребята в количестве восьми человек споро перетаскали “особый груз” из подвалов гостиницы в кузов грузовика, после чего тот спокойненько себе укатил.

Ах да! Разумеется. Кроме груза, в кузов погрузили и обоих охранников, Муслима и Мансура, которые по-прежнему оставались в отключке. А бугаи-то были здоровенные. Вот, блин Петрович, вот мастер.

На всё про всё ушло не больше часа. После чего Петрович вернулся в подсобку, служившую ему кабинетом, переоделся, вышел из гостиницы и растворился в ночи.

Инженер Василий Семёнович утром спокойно выписался из гостиницы и тоже отбыл, якобы обратно в Москву в своё НИИ или как там называлось предприятие, от которого он по документам находился в командировке и проживал в гостинице. Разумеется, если бы кто-то захотел проследить его дальнейший путь, то ему это бы не удалось. Был такой гражданин, да весь сплыл. Ищи теперь ветра в поле.

Так как все эти события происходили в ночь с пятницы на субботу, то в выходной день охранников хватились не сразу. Да и когда хватились не сразу решились сообщить начальству, которое по выходным, пока погода позволяла, отдыхало где-то на берегах Волги, как и большинство жителей города, имевшие такую возможность. Да и попробуй ещё отыщи их.

По такой причине в гостиницу Айдар Алиханович и директор Болтахан Жумабеков попали только после трёх часов дня. Без них соваться в хранилище, где находился особый товар, никто не решился. Поэтому они первыми лично имели возможность убедиться, что вместе с охранниками пропал и весь секретный груз.

Айдар Алиханович, который помимо хозяйственных дел ведал также и охраной, развил бурную деятельность.

Куда исчезли охранники, было непонятно. То ли сами сбежали вместе с похитителями груза, то ли их прихватили заодно с грузом. Айдар Алиханович склонялся к первой версии, поскольку Муслим и Мансур, были ребятами опытными и на дежурстве были вооружены автоматами, старыми, но надёжными Калашами. А ни выстрелов, ни шума борьбы никто не слышал, да и следов никаких не обнаружилось.

Подозрение вызвал также поздний уход Петровича с работы, да и дежурная вспомнила, что были в подвале какие-то неполадки и Петрович на ночь глядя туда наведывался.

Айдар Алиханович задействовал связи в ментовке и, несмотря на выходной день, коррумпированные борцы с преступностью, прокатились до дома в Заводском районе, где по документам в однокомнатной квартире на первом этаже проживал гражданин Сергей Петрович Сидоров.

Квартира была на месте, а вот гражданина Сидорова, то бишь Петровича в ней не обнаружилось. Более того, местный участковый сообщил, что означенный гражданин Сидров отбывает пятилетний срок в одной из Мордовских колоний, а квартира сдаётся в наём его сестрой. Что было не совсем законно, но обычно на это закрывали глаза, особенно если товарищ участковый, что-то с этого имел.

Такой вот пердимонокль приключился. И где теперь прикажете искать этого Петровича? Который оказался совсем не Петровичем. Айдар Алиханович понял, что ни хрена они не найдут и малость загрустил.

Ситуация с пропавшим грузом складывалась прямо надо сказать нехорошая. Никто ничего не знал, никто ничего не видел. И складывалось впечатление, что легче будет отыскать пресловутую иголку в стоге сена, чем похищенный груз.

Уже к вечеру Айдар Алиханович вернулся в кабинет директора гостиницы, где Болтахан Жумабеков уже приканчивал бутылку дорогого коньяка, которым подстёгивал разбегающиеся мысли в попытке найти выход из сложившегося положения. Судя по его сумрачному виду, допинг, даже такой крутой, делу не помог.

Айдар Алиханович повёл себя довольно эмоционально. Обзывал похитителей нехорошими словами, обещал глаз на жопу натянуть и ещё сотворить с ними разные немыслимые и совсем некультурные вещи, сказывалось тюремное прошлое Айдара, где его словарный запас был пополнен такими нелитературными выражениями. При этом постоянно мамой клялся, что отыщет похитителей, и даже заявлял, что гадом будет, ежели не найдёт.

Однако вскоре выдохся и обратил внимание, что более опытный и мудрый Болтахан Жумабеков, который занимал более высокую ступень в организации наркоторговцев, на его бурные словоизвержения не реагирует.

– Сядь, Айдар. Не суетись, – велел директор и по совместительству глава местного представительства организации наркоторговцев.

Тот нехотя присел и Жумабеков налил ему полстакана коньяка.

– Понимаешь, какое дело, брат. Груз в этот раз был не совсем обычный. Не травка, а только отборный гашиш. Две тонны. Очень большие деньги.

Допустим, выясним мы кто виноват в похищении груза. Охранники, Петрович, всё это мелкие сошки, которые никому не интересны. Но даже если мы выйдем на тех, кто действительно стоит за этой акцией, то судя по тому, как всё ловко провернули, люди это непростые. А скорее целая организация, причём серьёзная организация.

Поэтому вернуть груз вряд ли удастся. Наказать виновных будет непросто, а может, даже и невозможно, поскольку мы не у себя дома. На чужой земле брат. Значит, война.

И в любом случае как бы не обернулись поиски и дальнейшие разборки, дело это долгое.

Только вот нам до этого не будет никакого дела. Слишком большой и дорогой был груз. Не простят нам брат, такого промаха. Сначала прикончат, а потом уже будут разбираться, но уже без нас.

И никакие наши связи и прежние заслуги не помогут. Поскольку если не наказывать за подобные провалы, то организации конец. На нашем примере вынуждены будут показать всем, что подобных ошибок быть не должно.

– И что будем делать? – выцедив до конца коньяк, поинтересовался Айдар Алиханович, хотя уже и сам догадывался, каким будет ответ.

– Всё кончено, брат, – вздохнул Болтахан. – Нам надо исчезнуть. Времени у нас до завтрашнего утра. Сообщать руководству домой пока ничего не будем. Куда ты поедешь, не говори. Не хочу знать. Так лучше будет.

У обоих мужчин жёны и дети уже несколько лет жили за границей, так что их подельники из наркомафии достать не успеют, если подсуетиться и вовремя перевезти на новое место. Деньги за рубежом тоже имелись. Своя доморощенная Казахская мафия всё же не столь могущественна, как другие международные наркосиндикаты, может, и не найдут, если хорошо спрятаться. Всё это Айдар понимал, но имелись ведь и другие родственники.

– А что будет с роднёй, которая там, дома в Республике осталась?

– Зачем спрашиваешь? – пожал плечами Болтахан. – Сам понимаешь, убьют. Чтобы все знали, что виновные отвечают не только своей головой. Но тут мы поделать ничего не можем. Думай о себе.

Говорить больше было не о чем, и Айдар Алиханович покинул кабинет своего подельника, друга и даже дальнего родственника Болтахана Жумабекова.

Поздно ночью оба покинули гостиницу.

Айдар Алиханович приехал домой и оставил машину возле подъезда дома. Быстро собрал вещички. Деньги и документы у него хранились в дежурной сумке, как раз на такой случай, затем вызвал такси и доехал до одной из городских окраин в районе 6-го квартала, где вышел у гаражного кооператива.

Здесь в гараже у него стояли Жигули, оформленные на совершенно постороннего и никак не связанного с организаций человека и на которую имелась выданная этим человеком доверенность.

На машине он рассчитывал добраться до Ленинграда, где, пользуясь личными связями, планировал уйти через Финляндию.

Болтахан Жумабеков тем временем добрался до своего загородного дома на берегу Волги, отпустил водителя и быстро собрался. После чего спустился к реке, где был у пристани пришвартован прогулочный катер, и через некоторое время судёнышко уже затерялось на просторах великой русской реки.

Уходить он решил через Азербайджан, где у него имелись личные связи, никак не связанные с организацией.

Таким образом, следом за охранниками, грузом и Петровичем, исчезли и директор гостиницы, и его заместитель, бывшие по совместительству руководителями перевалочного пункта Казахской наркомафии в Желтогорске.

Прямо какая-то эпидемия исчезновений. Бермудский блин треугольник получается, а не гостиница.

* * *

В городе Алма-Аты, очень наглые коты. Не ведитесь пацаны, на дешёвые понты.

Не знаю как коты, но люди в столице Казахской ССР хорошие. Наверное. Потому что не все.

Эти двое, которые беседовали в большой комнате дорогого частного дома в пригороде столицы, хорошими людьми точно не были. Поскольку один из них был руководителем местной наркомафии, по крайней мере, для большинства членов этой организации.

Хотя какая в эти годы в СССР наркомафия? Ведь по уверениям милицейского руководства страны, мафии в СССР не было. Согласен, до мексиканских картелей или колумбийской наркомафии этим ребятам было пока далеко. Но для страны победившего социализма преступная организация была весьма серьёзная и обладающая большими ресурсами, как финансовыми, так и административно-политическими.

Большой Человек сидел в кресле, полуприкрыв глаза, и слушал бурный монолог метавшегося по комнате Чингиза Бакаева, который занимал в организации должность начальника службы безопасности.

Рассказ Бакаева о событиях в далёком городе Желтогорске перемежался эмоциональными восклицаниями и грубыми ругательствами. Большой Человек слушал соратника со скучающим выражением лица, поскольку всё, что излагал Чингиз, он уже знал. С момента происшествия прошло уже трое суток, и эта беседа была уже не первой.

– Чёрная дыра! – глубокомысленно изрёк Большой Человек.

– Что? – не понял Чингиз.

– Люди пропали. Груз пропал. И никаких следов. Прямо чёрная дыра. Ты знаешь, что такое “чёрная дыра”, Чингиз?

Собеседник недоумённо уставился на Большого Человека.

– Когда звезда умирает и сжимается, то большая масса вещества сжимается до сверхмалого объёма, но со сверхвысокой плотностью. И всё что приближается к этой бывшей звезде, затягивается ею и исчезает. Ничто не может вырваться, даже свет. Так и эта гостиница в Желтогорске. Всё исчезло бесследно, включая груз. Причём в этот раз была не травка, а две тонны первосортного гашиша.

– Но мы найдём всех предателей, и они пожалеют, что родились на свет, – горячо заявил Бакаев. – И груз отыщем и вернём. Рано или поздно.

– Не найдём! – покачал головой Большой Человек.

– Почему? – удивился Чингиз.

– Потому что не будем искать, – вздохнул Большой Человек.

– Но почему, Бекболат мырза?! – воскликнул Чингиз – Не понимаю! Мы обязаны найти виновных и покарать. Почему не будем искать? Объясните.

– Потому что не дай бог найдём, – и видя, что Чингиз непонимающе пялится на него, всё же снизошёл до пояснений. – Видишь ли, Чингиз, я разговаривал с нашими друзьями в Республиканском КГБ.

Айдар с Болтаханом не могли провернуть подобную аферу. Возможно, они были в сговоре с похитителями, а возможно, и нет. Это не имеет значения. Похищение груза было организовано очень профессионально, была проведена большая подготовка и внедрение агентов. Наши генералы утверждают, что такое бандитам и ментам не под силу. Они уверены, что здесь замешана Контора.

И наверняка у КГБ имеется весь расклад по поставкам товара, транспортной цепочке и им известны имена руководителей организации, включая наши с тобой имена.

И тем не менее, нас никто не тронул. Наше Республиканское КГБ тоже не трясут и не требуют арестов. Значит, те, кто всё это организовал, не хотят скандала и шумихи. Хотя это отличный повод показать свою эффективность, получить должности и награды за борьбу с наркоторговлей. Это означает, что у них другие цели и наш груз, скорее всего, уничтожили, а дело притормозили.

Но все козыри у них на руках, и наши генералы уверены, что если мы не успокоимся, то последуют решительные меры, которые коснутся и наших генералов, и партийного руководства Республики.

И судя по тому, что творится в соседних Республиках, одно “Хлопковое дело” чего стоит, даже над головой товарища Рашидова сгустились тучи, реакция может быть самой радикальной.

Никто этого не хочет. Поэтому сверху нам рекомендовали забыть об этом прискорбном инциденте.

– Но как же так? – не понял Чингиз. – А груз? А виновные? А с гостиницей, что теперь делать?

– Кто виноват? Будем считать, что Шайтан, это его проделки. Злые духи.

Гостиница? Эта точка и маршрут засвечены. Они нам больше не нужны. Забудь о них.

Груз? Это большая потеря для организации, но не фатальная. Возможно, это даже знак свыше. В стране сейчас наступают другие времена. Мы выходим из международной изоляции. Травка и даже гашиш, это всё прошлое. Пусть Чуйская долина останется уделом хиппи и мелких дельцов. Будущее за героином. Северный путь транзита на зарубежные страны из Афганистана, вот занятие для солидных людей. Там совсем другие деньги, мой друг. Вот чем мы должны заняться. Ты меня понял?

– Да, Бекболат мырза! Но как быть с предателями и их родственниками? Такие вещи нельзя оставлять безнаказанными.

– Ах, ты про этих? – досадливо поморщился Большой Человек. – Ну что ты как маленький? Айдара с Болтаханом мы со временем найдём, наши новые друзья по героиновому бизнесу помогут, никуда они не денутся, хотя наверняка уже за границей. Но сделаем это всё без лишнего шума. А что касается их родственников здесь, в Казахстане, то ты сам знаешь, как с ними поступить. Не утомляй меня ненужными подробностями.

Чингиз Бакаев покинул дом Большого Человека в плохом настроении. Несмотря на внешнее благодушие Большого Человека, он понимал, что произошедшее сильно подмочило его репутацию, как главы службы безопасности организации. Кто знает, какие мысли крутятся сейчас в голове у руководства.

Он был растерян, испуган и зол. Но теперь, по крайней мере он знал, на ком отыграться. Бакаев по натуре был садистом, и предстоящая расправа над родственниками своих бывших подельников его возбуждала.

Глава 2. Новые горизонты

После проведения акции по разгрому казахской наркомафии, пару недель Александр и Пётр находились в состоянии повышенной боевой готовности.

Сам Александр старался свести своё участие в этом громком деле к минимуму, поскольку наркоторговля была не его темой и все лавры он уступил профильному Отделу Управления.

Но руку на пульсе держал, поскольку интерес его в этом деле был совсем другой.

Изъятый Груз оформили соответствующим образом и уничтожили. Арестованных охранников отправили в Москву, и их дальнейшая судьба Александра не интересовала. Местных главарей в лице директора гостиницы и его заместителя не нашли и, скорее всего, они успешно скрылись за границей. Да и не искали особо, поскольку были задействованы связи Савельева старшего, чтобы дело это в условиях политических перемен, творящихся в стране, не раздувать.

Те, кто был причастен к делу, получили свои награды, должности и премии. Поднимать волну в Казахстане никто не стал, и без того отношения с политическими элитами союзных Республик были напряжёнными. Местные товарищи тоже всё поняли правильно и проводить расследование пропажи ценного груза со своей стороны не стали.

Более того, намёк поняли, и своих людей с засвеченной точки убрали. Так что через пару недель в гостинице Волна от товарищей с широкими лицами и узкими щёлочками глаз остались только смутные воспоминания.

Руководство Гостиничного Треста ещё находилось под впечатлением предыдущих уголовных дел в гостинице Спортивная и под нажимом майора Савельева и его союзников в ГУВД и Управлении Конторы, сдали гостиницу без боя.

Так что через некоторое время в обеих гостиницах (Спортивная и Волна) кресла директоров заняли люди семейства Савельевых. Контуры будущей гостиничной империи обретали вполне зримые очертания. Конечно, ещё предстоял этап будущей приватизации, когда в стране начнут делить народную собственность, и появится возможность оформить все эти активы в частную собственность, но это уже было делом техники.

А вот от захвата других гостиниц и расширения этого бизнеса наши герои решили отказаться. Гостиничный бизнес был неплохой и давал широкие возможности. Но в стране творилось чёрт знает что, и на фоне других дорогостоящих активов, которые предстояло делить, эти гостиницы начинали казаться не столь привлекательными.

Так себе, небольшой семейный бизнес для диверсификации портфеля. Детишкам на мелочишку и безбедную старость. Поэтому решили, что пусть себе налаживание гостиничного бизнеса идёт своим чередом, но теперь, когда вопросы силового захвата были в основном решены, пусть этим занимаются мама Даши и Оксана Петровна.

Сама Даша к гостиничным делам не то чтобы охладела, но прежнего энтузиазма уже не было. В перспективе было преобразование бизнеса с девочками-эскортницами в модельное агентство, проведение конкурсов красоты и, возможно, создание Дома моды.

Но именно что в перспективе. Дело это было небыстрое и пока те времена, когда страна рухнула и её накрыла волна стихийного рынка, ещё не настали, хотя, исходя из анализа сведений от психов-попаданцев с Алтынки, время это было уже не за горами.

Но Даша была натурой творческой и увлекающейся, и поэтому сейчас её привлекла информация, которую она подчерпнула у Пети, а тот, в свою очередь, от Аркаши.

Вскоре после распада СССР будет подписан Указ “О свободе торговли” и в страну хлынет поток товаров, ввозимых челноками через Турцию. Но уже этим летом началось некое оживление и начала налаживаться торговля дефицитными импортными товарами, завозимыми из Польши. Загранпаспорт на польской границе делали за 20 долларов, и наиболее пронырливые граждане в Калининградской области уже начали осваивать этот торговый путь.

Пока вся эта торговля тоже была вроде делом будущего, но уже более близкого будущего. И главное, что навар там можно было получать быстро и бабки крутились приличные, что было весьма важно для накопления первичного капитала.

Но Даша хотела ускорить этот процесс, чтобы стоять, так сказать, у самых его истоков. У неё было два важных преимущества. Знание иностранных языков и потенциальная компаньонка в лице подруги Пети, Вероники.

Вероника со своим комсомольским боссом активно раскручивала тему Центров НТТМ. Уже на самом высоком уровне ставился вопрос о внешнеэкономической деятельности ВЛКСМ. Речь шла об установлении прямых связей молодёжных организаций с коллегами из социалистических стран.

А там уже, судя по воспоминаниям Аркаши, в следующем году будет принято постановление Совмина СССР №956 “О содействии в хозяйственной деятельности ВЛКСМ”. В соответствии с ним организациям и предприятиям комсомола давалось множество дополнительных льгот по налогам, а товары, ввозимые в СССР предприятиями комсомола из-за границы, освобождались от таможенных сборов и пошлин.

Появлялась возможность беспошлинно ввозить в страну импортные товары. Фактически комсомольские Центры превратятся в крупнейших импортёров товаров, которые раньше продавали спекулянты, только ввозить они будут импорт официально и без всяких налогов.

Вот этой темой и собиралась заняться Даша в компании с Вероникой. Открыть сеть кооперативных магазинов по торговле иноземными товарами, опередив будущих челноков.

Тема была весьма перспективная. Но весьма непростая.

Надо было наладить торговые связи с зарубежными партнёрами, тут и должно было пригодиться знание Дашей иностранных языков.

Нужны были оборотные капиталы, причём не только рубли, но и валюта.

Словом, дело получалось небыстрое.

Даша малость даже загрустила. Но тут жизнь преподнесла очередной сюрприз, и дела приняли совсем уж неожиданный оборот. Внезапно открылись новые горизонты. Да такие, что просто дух захватывало.

* * *

Ольга Петровна сидела в кабинете директора гостиницы Словакия, в своём заметьте кабинете, поскольку теперь именно она была директором и думала, что жизнь удалась.

Вот как повернулась жизнь: должность, деньги, дочь-красавица. Были в жизни и радости и горести. Была и любовь. Как в фильмах. Трудно даже теперь сказать, счастливая или несчастная.

Ольга кинула взгляд на стоящую на столе фотографию, где они с Дашиным отцом, стояли обнявшись на набережной Волги и улыбнулась. Хорошее было время. Время молодости и надежд. Только вот в это время и в этой стране отношения между советской девушкой и иностранным гражданином, мягко говоря, не приветствовались. Ну да как сказал поэт: “Времена не выбирают…”.

Скрипнула дверь кабинета. Ольга Петровна подняла глаза и обомлела. На пороге стоял Филипп, а позади него тёрся тот самый молодой парень, который неделю назад в этом самом кабинете обсуждал с ней условия проживания командированных специалистов из Франции.

Сердце дёрнулось и пропустила удар. Ольга хватанула ртом воздуха. Взглянула на фото, потом на стоящего в дверях Филиппа Бонье. И сомлела.

В чувство её привела брызнувшая в лицо вода. Филипп суетился рядом и обмахивал её платком, стараясь привести в чувства.

“Значит, не почудилось” – решила Ольга.

– Оля! Ты как? – взволнованно вопросил Филипп.

– Нормально. Жить буду, – улыбнулась Ольга. – Напугал бедную девушку. Нельзя же так внезапно появляться, через двадцать с лишним лет.

Ей хотелось плакать. Но не от радости и не от счастья. Она просто вдруг поняла, как Филипп постарел. Поняла, что любовь уже в прошлом. Как и большая часть жизни.

Стало вдруг нестерпимо грустно и жалко себя и свою ушедшую молодость. Она вдруг поняла мудрость высказываний, что никогда не следует возвращаться туда, где вы были счастливы когда-то.

Филипп тоже остро ощутил, что он постарел. Ольга не была уже той юной девушкой, которая когда-то завладела его сердцем, но была по-прежнему прекрасна. И хотя ей было уже за сорок, но перед ним была миловидная женщина, сохранившая стройность и привлекательность. А вот он был уже пожилым, поседевшим. Малость облысевшим и страдающим лишним весом и одышкой.

В общем, Филипп остро почувствовал, что как любят говорить эти русские: “любовь прошла, завяли помидоры”. Прошлого не вернуть. И при других условиях они просто вежливо поболтали бы, вспоминая годы утраченной юности, и разошлись как в море корабли, больше никогда не встретившись.

Но вот только теперь было нечто связывающее их крепче многопудовых железных цепей. И Филипп, вспомнив, что привело его вновь в эту не особо гостеприимную страну, очнулся. Стряхнул с себя оковы внезапно охватившей его тоски и приготовился к непростому разговору.

Ольга тоже была женщиной непростой, волевой и привыкшей бороться за место под солнцем. И сразу сообразила, что не просто так в её кабинете объявился герой её девичьих грёз, от которого больше двадцати лет не было никаких вестей.

Все эти годы каждый из них жил своей жизнью, но теперь их дорожки снова пересеклись. И она гадала, что сподвигло столь непростого человека, как Филипп Бонье вдруг вспомнить о простой девушке из далёкого русского города Желтогорска.

– Ах, Филипп, ты совсем не изменился, разве можно так пугать бедную девушку! – вздохнула Ольга.

– Извини, за столь бесцеремонное вторжение, – смутился Филипп. – Я был сильно взволнован, поэтому не подумал, как ты отреагируешь на столь внезапный визит. Но у меня были причины для столь спонтанного визита. Очень веские причины, – добавил он.

Ольга уже начинала догадываться, откуда дует ветер, но она уже собралась и не показывала вида, что догадывается, какими ветрами занесло в их город её бывшего сердечного дружка.

– Так значит, этот молодой мусью, не просто так крутился в моём кабинете, неуклюже изображая из себя галантного пройдоху, – кивнула она в сторону Кристофера. – Кстати, кто этот юноша?

– Мой сын, Кристофер, – отрекомендовал его Филипп, принимая правила игры.

– Симпатичный! – одобрительно улыбнулась Ольга. – Поздравляю. Будет кому скрасить твою одинокую старость, – не сдержавшись, подпустила она шпильку.

Но ты ведь не затем приехал, чтобы познакомить меня с этим милым мальчиком?

– Ну я рассчитывал на то, что ты меня тоже кое с кем познакомишь, – проворчал Филипп.

– Не понимаю, о чём ты, Филипп, – невинно поглядывая сквозь опущенные ресницы, удивилась Ольга. – Вряд ли мои скромные знакомства стоят твоего визита из самого Парижа в наш скромный городок.

– Брось, Оля, – усмехнулся Филипп. – Ты прекрасно понимаешь, о ком я.

И он выложил на разделявший их стол, документ, украшенный солидными печатями.

– Что это? – внимательно разглядывая бумагу, поинтересовалась Ольга. – Ты ведь знаешь, что я не сильна в языках, а документ на французском.

– Это генетический тест на установления отцовства, – пояснил Филипп. – Который неопровержимо доказывает, что Филипп Бонье является биологическим отцом девушки по имени Дарья. И у меня есть основания полагать, что ты, дорогая, тоже знакома с этой девушкой.