Самая красивая попаданка

Моя ужасная няня

Где-то на Камборских островах. Военый гарнизон. кабинет Майлза Вериго.

— О, привет! — проговорил Майлз, увидев, как в его кабинет вошел старый знакомый.

— Здорово! Так это ты, что ли, теперь мой начальник? — усмехаясь ответил посетитель.

Он подал приятелю свои документы для ознакомления.

— Ну получается, что да — задумчиво проговорил Майлз Вериго, пробежав беглым взглядом по идеальным характеристикам своего "нового" подчиненного.

Мужчина еще раз скользнул взглядом по строчкам, ухмыльнулся и отбросил документы в сторону. Он и так знал, что перед ним отличный спец, все-таки они вместе учились в военной академии, но потом их пути разошлись. Мэт Дейн выбрал немного другую стезю. Уехал в Крайслет, где стал во главе службы расследований (следователем-дознавателем).

— И чего это ты вдруг сорвался с насиженного места? Ты же вроде как "горел" на работе? — не скрывая своего удивления осведомился драколед.

— Горел — грустно ответил приятель, — да вот, видимо, перегорел. Так тошно стало, что решил переписать свою жизнь полностью

— Расскажешь? — поинтересовался Майлз.

— Давай потом, вот приму дела, освоюсь, проставлюсь Там, глядишь, и расскажу — отмахнулся Мэт, — Ну что? Начальник, посвящай и загружай меня работой, я весь твой

***

— Энжи, — строго проговорила Алена, — ты обещала меня слушаться

Светловолосый ангелочек насупился, надул губки и сделал вид, что хочет заплакать.

— Ну Эль — начала канючить девочка.

— Надо, — чуть было не сказала "Вася" Аля, но осеклась, только и ухмыльнулась— надо, Энжи. Пойдем заниматься.

— А ты со мной будешь? — с надеждой в голосе спросила малышка.

— А что у нас по расписанию? — переспросила няня, нежно взяв ребенка за руку.

— Математика, — обреченно вздохнув, ответила девочка.

— Ну хорошо, я побуду с тобой, если что подмогу — подмигнула Алёна своей подопечной.

Удивительно даже, но у Али снова получилось провернуть "финт с ушами". Притвориться неумехой, которая ничего-то не смыслит и не знает. Конечно же, делала это она вполне естественно и играючи (а чего играть, когда ты действительно не умеешь и не знаешь некоторых вещей?). На одном из занятий по каллиграфии, которое люто "любила" Энжи, она опростоволосилась, не зная как пишется, определенная буква.

Энжи задорно рассмеялась, но решила подыграть своей няни и выполнить роль учителя, который научит правильно писать эту неумеху.

Так, Алена снова стала учиться, теперь уже вместе с Энжи. Девочка звонко смеялась в случае неудач у няни, но с удовольствием помогала своей соратнице по письму и занятиям, и заодно выполняла задание учителя.

А няня Эль незаметно для Энжи стала помогать ей там, где могла сама разобраться. Сначала это была математика, потом (когда она освоила алфавиты и научилась читать) подключились и другие предметы.

Учителям тоже оказалось выгодно наличие второй ученицы. Они быстро смекнули, что вместе с Эль Энжи занимается гораздо лучше. Да и к тому же няня потом дает весьма дельные советы по тому, как построить урок так, чтобы девочке было интересно выполнять все задания, а не думать над тем, какую же каверзу сделать учителю.

В общем, Алена, как никто другой, вписалась в роль няни Энжи. Малышка рядом с ней превратилась чудесного, спокойного ребенка, с которым было интересно не только получать новые знания, но и просто дружить, играть и быть больше чем няней, быть другом.

Уже через неделю своего пребывания в доме (аналоге служебной квартиры) Майлза Вериго, девушка поняла, что отпуск ей не светит. Она не хочет уходить. Да и Майлз Вериго даже и не думал искать новую няню.

А зачем? Когда Эль и так прекрасно справляется

Девушка даже ни разу не пожаловалась на свою подопечную, а только с улыбкой рассказывала о ее проказах. На их ежевечернем (а точнее, ночном) чаепитии. Так уж повелось у них, уже в самый первый вечер.

Алене не спалось. Хоть она и дико устала. Переезд, первые капризы Энжи, которые она спокойно "купировала". Но уснуть девушка не могла. И решила заварить себе чаек, успокоительный, да со вкусной плюшкой.

Которую, между прочим, они приготовили с Энжи вместе. Ведь до этого девочка вышвырнула сдобу в пыльный угол. И Алена решила показать и рассказать девочке, какой сложный путь проходит эта булочка, прежде чем оказаться в руках у симпатичной малышки.

Аромат душистого чая уже заполнил небольшую кухоньку служебного дома, который предоставили военачальнику. Как туда вошел Майлз Вериго. Он надеялся чего-нибудь перекусить. А то спать на голодный желудок как-то не хотелось. В первый же рабочий день на новом месте службы он заработался и забыл про ужин. А когда вернулся домой, был уже нет, не глубокий вечер, а аккуратно так подкрадывались робкие ночная прохлада и тишина.

А здесь такой аромат. И плюшки. Полумрак, в котором стоит молодая девушка и ночные тени дорисовывают прекрасные штрихи очарования момента.

Они не стали зажигать света. Зачем рушить интимность и волшебство сумеречного пространства. (Алена уже сняла свои тейлы, да и Майлз тоже. И чтобы не смущать друг друга своими шрамами они решили оставить все так, как есть)

Разрушилась гнетуще звенящая тишина простыми и учтивыми вопросами о том, как прошел день. И в воздухе повисло нет, не напряжение, а какое-то натянутое взаимным интересом притяжение. И вроде бы дежурные слова, но как приятно порой, что кто-то проявляет участливый интерес к тому, как прошел твой сложный и до безумия суматошный день.

Случайно или нет, но на следующий день их вечернее чаепитие повторилось. И повторились дежурные вопросы о делах (насущных), приправленные сдобой и вкусным ароматом травяного чая и шутками, отпущенными по поводу поведения Энжи.

А на третий день Майлз уже сам предложил выпить чаю и обсудить дела Энжи, когда за ужином Аля попыталась выпытать у отца девочки об учителях рисования. Алена заметила, как необычно и оригинально рисует малышка.

Четвертый день — «Давайте вечером, за чаем» — отмахнулся Майлз, которого внезапно снова вызвали на работу, он вернулся только под ночь.

Так и повелось у них — вечерне-ночное "чаепитие", на котором чай стоял лишь как предлог для общения. И этот напиток зачастую оставался даже нетронутым, под соусом интересного разговора об Энжи и ее успехах, о работе и жизни в целом, о казусах и курьезах, о музыке и растениях, о еде и напитках, о людях и вредных привычках, обо всем на свете и ни о чем конкретном

Постепенно разговоры обросли комплиментами (взаимными), шутками и легкими тихими паузами, за которыми скрывалось больше, чем могут выразить слова.

Алена (да и Майлз тоже) даже стала ждать этих вечерних посиделок.

Разговоры без масок (без тейлов) сближали этих двоих. Уже под ночь Алена снимала свои косметические повязки, да и Майлз тоже. (Хотя носил он последние просто из привычки и чтобы другие люди не так сильно от него шарахались). Именно поэтому с первого же дня их посиделок они не стали зажигать света на кухне, ограничивались парой тусклых магических светильников.

*****

Конечно же, Алена старалась фильтровать информацию, что она вольно невольно сбалтывала о себе. Она старалась больше давать возможность говорить Майлзу и обтекаемо отвечала на вопросы, которые он задавал о ее жизни. Но иногда она все же забывалась, хоть и тщательно старалась придерживаться своей легенды. Но Майлз как будто бы этого не замечал. (Ну, или делал вид, что не замечает)

Пока однажды он не пришел на бровях, пьяный и злой. Его студенческий товарищ "проставился" и под хмельным делом излил душу, почему это он так вдруг перевелся из Крайслета сюда, на Камборские острова. Из одного конца союзного государства в другой, противоположный.

— Эта Эль Сквик всю душу мне вымотала Ох, чего я только не делал, чтобы изловить мошенницу. А она так ловко уходила от моих ловушек. А я в очередной раз по шапке получал. Снова и снова. А деваха умудрялась обмануть еще и еще, находила новых жертв и дураков.

Наконец, поймал я ее И знаешь что?!

— Что? — переспросил Майлз.

— А это вовсе не Эль Сквик!!! Девка присвоила себе имя погибшей в пожаре знакомой. Она даже пыталась выйти на родной той несчастной, погибшей. Чтобы оформить документы — восстановить ее имя и официально присвоить его себе Но родня не общалась с отцом покойной девушки, а потому лично не могла знать настоящую Эль Сквик. Поэтому они подтвердить не могли, но зато деньги отдали ей

Сквик, Сквик, Сквик — и ваши денежки вжик! — горько усмехнулся приятель Майлза, рассказывая причину своего увольнения.

Мошенница изрядно попила его кровушки, ведь она была связана с начальством (опосредованно), и при расследовании ее дела приятелю всячески вставляли палки в колеса, изживали с места. Поэтому когда он все же на настырности и упорстве довел начатое дело до конца, он вдруг понял, что больше не может (и не хочет) так работать.

Пьяный и злой, как черт (ну, или, лучше сказать, огнедышащий дракон) Майлз Вериго приковылял к себе домой в этот вечер.

— Все бабы — лживые суки, — выплюнул он вместо приветствия Эль, которая сладко улыбалась, ожидая "чаепития". Она уже хотела было предложить ему чаю, как вдруг услышала это.

— Добрый вечер Майлз?.. Вы пьяны?.. — ошеломленно произнесла Алена, в глазах которой немного треснул идеальный образ ее хозяина.

Девушка хотела было уж развернуться и уйти из кухни, как стены небольшого домика вдруг задрожали под громогласным приказом:

— Стоять!!!

Аля инстинктивно вжала голову в плечи, испуганно замерла, словно малый зверек решившийся притворится мертвым перед грозным хищником — гляди и не заметит, не сожрет эту маленькую женскую фигурку.

— Села, — приказал Майлз и с шумом отодвинул стул для себя, плюхнулся в него.

Алена медленно развернулась. На негнущихся ногах подошла ко второму стулу. Стала оседать в него.

Внезапно на кухне зажегся весь свет. Яркий, слепящий, дневной.

Девушка зажмурилась и окончательно плюхнулась на краешек своего стула. Она села в аккурат напротив стула, на котором, задрав ногу, вальяжно и по-царски восседал Майлз. Мужчина зло буравил Алену своим немигающими гипнотическим взглядом.

И если в поместье Майлза, когда он "прощупывал почву" на предмет ее профессиональных интересов Аля едва улавливала магическое воздействие, то сейчас — она с трудом заставляла себя дышать. Липкие цепи страха сковали ее, и она была готова выдать всю свою подноготную, лишь бы скинуть с себя это удушающее чувство беспомощности и страха.

— Как тебя зовут на самом деле? — тихо и вкрадчиво, но жуть как мурашечно страшно спросил Майлз,

— А... Аля. Алена — проблеяла едва дыша девушка.

— Ну что же, А-а-а-лё-ё-на рассказывай давай, как ты докатилась до жизни под чужим именем. Все говори. Кто ты, откуда, как жизнь твоя велась. Все с самого начала, от рождения и до появления в моем доме в качестве няни. — строго приказал Майлз.

— Меня зовут Алена Сидорова. Родилась я в небольшом городке — С***ке.

Майлз нахмурился, попытавшись вспомнить, что за городок такой. Но потом он решил, что, быть может, это где-то за пределами Союза, в Эльзакрии или еще дальше

А Алена меж тем продолжила.

— Я беспечно жила своей обычной счастливой детской жизнью, пока однажды моих родителей не убили. Папа был серьезным бизнесменом, а маму... А мама стала случайной жертвой взрыва машины.

Несмотря на свое состояние оцепенения, Алена вдруг осознала, что чем больше она говорит, тем легче ей дышать. И эти тяжелые воспоминания словно разрушают сковывающие ее цепи страха. Вместе с высвобождением спрятанной боли от прошлого, что копилась в истории ее жизни, ей становится легче дышать (и не только под гипнотическим взглядом Майлза).

— Опеку надо мной взял дядя. Как я позже поняла, ему нужна была красивая ширма для предвыборной кампании. Еще бы, приютил сиротку, весь такой благородный но благородства в нем было лишь Как только выключались камеры, как только все скрывались из виду и мы становились один на один Он быстро ставил меня на место. На место тихой безропотной ветоши, которая должна молчать, и если что-то ей вдруг нужно — "отрабатывать".

Помню, когда я отошла от трагедии и вдруг попросила карманных средств на тусу с Полиной Он заставил меня танцевать

Гаденько так предложил:

— Хочешь потанцевать? Так танцуй! Для меня, а потом я заплачу тебе денег.

И тогда я увидела в нем интерес. Интерес мужчины к, по сути еще, малолетней девочке

Вскоре я узнала, что я никакая ему не племянница. Мои родители меня усыновили, когда мне не было и года.

Мне было страшно находиться рядом с дядей. И я сбежала. Я поступила в училище. Вместе с Полиной, моей лучшей подругой. Она поддержала меня, решив показать характер своим родителям.

Мы поступили в местное училище. Главным в выборе заведения для меня было не то, чему будут учить. Главным для меня было наличие общежития. Мне всё равно было чему учиться. Главное подальше от дяди и его уже даже не скрываемых намеков.

Да мы с Полиной практически и не учились. Она тащила меня на тусовки. А я волочилась за ней. Мне тогда башню снесло от свободы.

А потом накрыло. Нас поперли из общаги. Денежную "кормушку", что выдавали Поле ее родители, прикрыли. И я стала выкарабкиваться сама. Начала работать, снимать жилье.

А Полина заявилась к родителям, а я заявилась к дяде. Мне как раз стукнуло к тому времени 18. И я должна была забрать свое наследство.

Но от наследства осталось лишь слово, да какой-то жалкий счет на 100 тысяч. Дядя умудрился вытащить все мои деньги и средства на свои счета. Ему это с его связями не составило никакого труда

А потом еще предательство Поли и Павла.

Павел встречался с нами двумя. Он быстро переметнулся к Поле, поняв, что я осталась бесприданницей

Как он заверял, от Полины ему нужны были деньги и связи, а от меня Да впрочем, уже не важно, что ему нужно было от меня. Мозг вые (жестко отлюбить) или просто вые**ть, так сказать, гештальт закрыть.

*****

Аля вдруг поняла, что ей теперь совсем нестрашно. Ее словно отпустило. Но она продолжила свой рассказ, вдруг поняв, что больше не хочет лгать, скрывать правду, недоговаривать и изворачиваться:

— В тот день я получила приглашение на свадьбу когда-то лучшей подруги и бывшего молодого человека, жениха в моих мечтах. Чтобы хоть как-то отвлечься от нахлынувших по этому поводу чувств, я отправилась в центр выдачи заказов — товаров, которые доставляли почтой. Там я примерила чудесное белое платье и

Алена стала рассказывать о своих приключениях и впечатлениях о того, как она попала в новый мир, и что с ней случилось потом. Вплоть до ее устройства в качестве няни в доме Вериго.

— Теперь вы сдадите меня "чистильщикам"? Или вернете Зендо? — устало и уже даже без эмоций спросила Алена, вкратце рассказав всю свою историю жизни, все ее самые запоминающиеся моменты.

Она тихо встала, подошла к пузатому чайнику, налила уже холодный напиток в свою чашку. И хотя она очень боялась взглянуть на озадаченного мужчину за столом, девушка все же решилась. Сделала маленький глоток из своей чашки и подняла затравленный взгляд на ошеломленного мужчину.

Майлз уже на середине ее рассказа снял свое гипнотическое воздействие, он просто слушал и смотрел на мир глазами Алены. Слишком сильным, эмоциональным было воздействие на девушку, и мужчина "зацепился" за ее эмоции и чувства, смог подглядеть на ее жизнь глазами той, что задыхалась от невысказанной боли и воспоминаний.

— Нет, — сказал он, опомнившись и смутившись, спустя пару мгновений, — никому я не буду тебя сдавать. Ты обычный человек, я это прекрасно чувствую. Пусть ты попала в наш мир таким странным образом. И раз тебя признал своей дочерью Серж Пусть так и будет Только вот не факт, что прошлое самой Эль Сквик до тебя не дойдет. Я же узнал про тебя Точнее, про нее — мужчина ненадолго задумался, а после добавил, — по-хорошему тебе нужно выйти замуж, чтобы следы стереть, так до детя будет сложнее добраться, раскопать правду

— Занятно только я пока не планирую Можно, я пока побуду у вас в роли няни Эль. Сомневаюсь, что кто-то здесь может знать Эль Сквик.

— Ну, один человек нашелся. Хотя он не совсем ту самую Эль знает — сказал Майлз, задумчиво потерев свой подбородок.

— А вы про меня говорили? — немного испуганно уточнила Аля.

— Нет, я больше его слушал. И факты сопоставлял

— И где же я прокололась? — спросила Алена, вдруг поймав на себе заинтересованный мужской взгляд. В нем не было злобы, вражды, а был интерес (?! Мужчины?). Только под конец рассказа своей няни, мужчина заметил, что девушка без своих тейлов на лице.

Аля даже немного засмущалась от такого внимания, кокетливо убрала выбившиеся пряди за ушко.

— Надо же, у вас практически не видно шрамов — проговорил завороженно Майлз.

— Ну еще есть Зейл говорил, что к концу месяца действия его тейлов-ловушек закончатся, — смущенно пролепетала Аля, покрываясь красной краской..

Девушка стала распускать свои волосы, зачесывая их рукой и направляя пряди на лицо, на ту сторону, где если приглядеться, то можно было увидеть вязь тончайших белесых шрамов.

— Зейл? — переспросил Майлз, услышав новое имя.

— Да, это молодой доктор, который предложил мне инновационное лечение шрамов, на основе шарма. Он сотворил чудо А я вынуждена его обманывать, скрывая свою личность.

— Когда-нибудь ты сможешь открыто заявить о себе этому миру. Я уверен в этом. Да и доказательств у зендо нет. Это же надо будет заявить о том, что Грегори умудрился тебя вытащить из другого мира. А это скандал тот еще. Неужели ты думаешь, что это ему выгодно? Иногда нападение — лучшая защита.

— Хм, — устало зевнув, выразила свою задумчивость Аля, — а я ведь с этого ракурса и не думала об этом. Спасибо а ты точно не сдашь меня чистильщикам? — просто еще раз, для успокоения своей потревоженной души, переспросила Алена мужчину.

— Нет, мне это так же не выгодно. Энжи привязалась к тебе. Да и как няня ты — золото. А дракон во мне требует, заявить, что он никому никогда не отдаст свое золото, — устало проговорил Майлз в ответ, — иди спать Эль — Алена. Ничего не бойтесь, вы уже часть моего дома, сокровище, которое я не собираюсь ни с кем делиться.

Майлз погрузился в свои размышления и не заметил, как своими словами зародил в сердце девушки процесс поиска двойного смысла в сказанном о сокровищах. Алена поплелась к себе в комнату, с легкой усталой улыбкой на губах, отсыпаться. Все-таки у Энжи был строгий режим и ранний подъем.

Ну а Майлз остался на кухне — трезветь и потихоньку осознавать, кто же такая эта Эль Сквик, она же Элина Страдис или просто Аля-Алена.

***

Ой, мамочки, я попала

И когда это произошло, не пойму? Где мое чувство самосохранения, тревоги, бьющей набатом в колокол интуиции?

Где? Спрашивается, где? И если от Зендо я удирала так, что сверкали пятки, то почему здесь я согласилась на работу? Ведь был же прецедент, как Майлз вывел меня на эмоции и разговор о моих желаниях

Нет бы принять это как красный флаг, как тревожный звоночек А я Нет, устроилась работать.

Я попала. Попала под его чары. очарования. Да, определенно, у Майлза был такой шарм, который после трагедии преобразовался в совсем другую ипостась — гнетущую и давящую ауру драколеда. Под гнетом этой ауры обычные люди становятся шелковыми, послушными, как кролики перед удавом. Вот и я попала...

Но попала под другую его ипостась, изначальную. Я увидела в нем человека, мужчину, отца, нежно любящего свою дочку. И когда эта личина прорывается сквозь "драконью шкуру" аура превращается в теплый кокон, в котором уютно и тепло, как дома.

Иначе, как еще я могу объяснить то, что я чувствую, свои поступки? Я просто стала зависима от этого отцовского тела и уюта. Не иначе как. Ну, не глупой влюбленностью же это все объяснить. Нет же?! (*да, и только да)

Каждый вечер этот человек открывается для меня с новой стороны. С ним просто приятно сидеть, держать в руках чашку чая и слушать, слушать Его речь, ловить медовую патоку в интонациях, фразах, вопросах об Энжи и комплиментах о моей работе Да я просто готова сидеть и слушать его дыхание — спокойное, тихое, размеренное, усталое

А Утром подглядывать за ним. Окна дома выходят на плац. А там построение солдат Ах, как же он хорош в те минуты

Я совершенно не ожидала этого допроса с пристрастием. Как он пригвоздил меня своей аурой и магией. Так что я дышать могла через раз. Вынудил рассказать всю правду о своей жизни.

Но странное дело, вспоминая тяжелые моменты в своей жизни, я будто бы освобождалась от оков. Не только от его магии, но и своих собственных барьеров, зажимов, страхов. Я мало кому рассказывала о своем детстве, тем более о дяде Да и о всей этой ситуации с Полей и Пашей. Просто некому было. Подруг, как оказалось, у меня не осталось.

А тут Я словно оковы сбросила. Мне стало так легко дышать, и сам собой раскрылся рассказ о приключениях в этом мире. Стало так легко еще и оттого, что я наконец могу открыться, хоть кому-то. Устала бояться неверного высказанного слова, жеста, действия Устала бояться — кто-то догадается, о том что под личиной Эль Сквик скрывается простая девушка, иномирянка Аля.

Да, было страшно. Но потом стало так легко, и бабочки запорхали от его слов про сокровище Нет, я определенно попала под его шарм очарования. Он меня раздавил и сделал влюбленной дурочкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.