Тень и пыль дракона

Ядроизвлекатель был смят, как консервная банка, и отброшен к стене, где взорвался, осыпав штурмовиков осколками и снопами искр. Буровые установки были переломаны пополам. Маги-подавители, не успев среагировать, были сметены вторым ударом корней в гущу обломков.

Капитан Арра отскочила назад, её бесстрастное лицо исказил шок. Она выхватила личное оружие – компактный арбалет с сияющим болтом, – но что она могла сделать против разгневанной священной горы?

Силуэт Элис повернул свой звёздный взгляд на неё. Губы призрака шевельнулись, не издавая звука, но слова отпечатались прямо в сознании каждого в пещере, холодные и безжалостные, как космический ветер:

«Вы взяли мой покой. Вы взяли моих детей. Теперь возьмите гнев того, что старше ваших империй. Возьмите и запомните: за каждым чудом, которое вы убьёте, встанет тень, которую не сломить. И эта тень будет знать ваши имена.»

Силуэт исчез. Но Дерево теперь было не просто разбужено. Оно было направлено. Его ярость обрела фокус. Корни, как живые щупальца, устремились к оставшимся солдатам. Земля под ногами имперцев ожила, превращаясь в трясину, из которой вырывались новые побеги, опутывая доспехи, ломая кости.

Арра поняла. Поняла мгновенно, с холодной ясностью профессионала, видящего неминуемый разгром. Это была не победа. Это было избиение. Древняя сила, которую они считали просто ресурсом, обернулась против них с интеллектом и яростью, которых они не ожидали.

– Отступление! – прорезала она рёв хаоса своим командным голосом. – Все, кто может, – к туннелю! Немедленно!

Она сама отстреливалась, прикрывая отход своих людей, отступая к пролому. Её взгляд на миг встретился с взглядом Кая. В нём не было ни страха, ни злобы. Было ледяное, беспристрастное запоминание. Он был не просто свидетелем. Он был частью этого. И она его запомнила.

Последнего солдата вытащили в туннель. Корень, метнувшийся за ними, лишь хлестнул по краю пролома, осыпав отступающих градом камней. Гул машин стих, сменившись стонами раненых и отдаляющимся топотом сапог. Империя отступила. Впервые.

В святилище воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием умирающей техники, каплями воды и… новым звуком. Тихим, мелодичным гулом. Дерево успокаивалось. Его ярость уходила, багровое свечение сменялось мягким, целительным золотом. Корни медленно втягивались обратно в землю, затягивая раны на своём теле и на теле святилища.

Кай стоял на коленях у озера, дрожа всем телом. От испытанного ужаса, от невероятного облегчения, от осознания того, что только что произошло. Он выжил. Дерево выстояло. Элис… какая-то часть Элис всё ещё была с ним.

Шип, выполнивший свою работу, выпал из коры и мягко упал в воду у островка. Кай перешёл через озеро, вода была тёплой и живой на ощупь. Он поднял шип. Он был снова прохладным и переливался своим обычным перламутром, но теперь в его глубине мерцала крошечная, далёкая звёздочка – след последнего вмешательства Хранительницы.

Он повернулся к Дереву. Оно смотрело на него. Не глазами – у него их не было. Но Кай чувствовал его внимание. Огромное, усталое, но благодарное. В его сознание полился поток – не мыслей, а ощущений. Образов леса, выздоравливающего после ран. Образов других спящих сердец в других уголках мира – горных, речных, пустынных. И чувство… долга. Теперь, когда первое Сердце пробудилось не просто ото сна, а к битве, эхо побежит по всей Сети. Остальные проснутся быстрее. Или… приготовятся к худшему.

Но также пришло и предупреждение. Яркое, как вспышка: образ капитана Арры, смотрящей на него. И за её спиной – тени гораздо больших кораблей, больших машин, силуэты других арканистов, чьё могущество было способно на большее, чем подавление и извлечение. Империя не простит этого поражения. Они вернутся. С большей силой. И они теперь знали, что искать. Не просто артефакты. А сами источники. И того, кто может их будить.

Кай глубоко вздохнул. Его путь не закончился. Он только что из гонца превратился в союзника. В часть чего-то большего. Но и цель на его спине стала ярче.

Он прижал шип к груди и посмотрел на Дерево. Что теперь? – спросил он тихо.

Ответ пришёл не в словах. Один из светящихся потоков, исходящих от Дерева, дрогнул и потянулся к стене, указывая на другой, незаметный до этого проход – не тот, через который ворвались имперцы, и не тот, через который пришёл он. Этот проход был узким, и из него пахло не землёй, а… снегом и хвоей. И бесконечно далёким, холодным небом.

Путь шёл дальше. К следующим спящим. К следующим битвам.

Кай кивнул, как будто Дерево могло это видеть. Он повернулся и, не оглядываясь на опустошённое, но живое святилище, шагнул в новый проход. В руке он сжимал тёплый шип, в кармане лежал потускневший, но верный Камень Глубин. За его спиной Сердце Леса медленно возвращалось к своему вековому сну, но сон этот теперь был чутким, полным готовности. А где-то далеко, на поверхности, капитан Арра составляла отчёт, в котором слово «мальчик» было навсегда заменено на «катализатор угрозы уровня „Омега“».

Несколько дней спустя:

Капитан Арра не позволила себе ни дрожи в руках, ни срыва в голосе. Она стояла по стойке «смирно» в просторном, холодном кабинете Верховного Аркана Таэля на борту флагмана «Непрощающий», летящего высоко над облаками. Стены кабинета были лишены украшений, лишь голограммы с картами и потоками данных мерцали в воздухе. Таэль, высокий и суховатый, с лицом, высеченным словно из слоновой кости, слушал её краткий, сухой отчёт, не перебивая.

Когда она закончила, в кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь почти неслышным гулом двигателей корабля.

– Потери? – спросил Таэль наконец. Его голос был тихим, но каждый слог резал, как лезвие.

– Тридцать семь человек. Две буровые установки «Крот-3». Один ядроизвлекатель «Гарпун». Данные… получены. – Арра сделала небольшую паузу обдумывая следующие слова. Цель проявила когнитивные и телекинетические способности, значительно превышающие прогнозы. Её реакция была не инстинктивной, а… направленной.

Эхом Хранительницы – констатировал Таэль, и в его глазах, цвета старого льда, мелькнул интерес, похожий на голод. Предсмертный отпечаток воли, активированный внешним триггером. Катализатор. Он всё ещё с ней связан.

Подтверждаю. Без его присутствия и отчаянного призыва вмешательство было бы невозможно. Дерево реагировало бы примитивнее. Мы бы подавили его.

Возможно. Но теперь мы знаем больше. Мы знаем, что Сеть не миф. Что она реагирует. И что у неё есть… защитный рефлекс. – Таэль подошёл к голограмме, изображавшей континент. Он провёл рукой, и на карте зажглись несколько точек: болота Иммервиля, Зелёная Долина, Ветвистый Лес. – Они не просто спят. Они общаются. И наш катализатор – их голос. Пока он жив и на свободе, он будет будить их, делая уязвимыми, но и опасными.

Приказ? – коротко спросила Арра.

Таэль повернулся к ней. Миссия меняется, капитан. Охота за артефактами окончена. Начинается операция «Жатва». Мы не будем больше гоняться за мальчиком по норам. Мы заставим его прийти к нам. И привести с собой всех, кого сможет разбудить.

Он коснулся ещё одной точки на карте – далеко на севере, у подножия Небесного Хребта, где лежали вечные льды. Следующая известная аномалия – здесь. «Дремлющее Пламя» в недрах горы Хельгор. Согласно архивам Коллегии, это один из самых мощных узлов. Если наш катализатор идёт по сети, он рано или поздно придёт туда. Мы опередим его. Мы окружим гору. Мы возведём форпост не для добычи, а для осады. И когда он появится, чтобы «разбудить» пламя… мы захватим и его, и источник. Одним ударом.

В его голосе звучала холодная, беспощадная решимость. Мы используем его миссию против него самого. Он верит, что будит спасителей. На самом деле он ведёт их на бойню. И в финале мы получим всё: и ключ, и те силы, которые он для нас соберёт в одном месте.

Арра кивнула. План был блестящим. Превратить надежду врага в ловушку. А сопротивление самого источника? Эхо Хранительницы?

– Будет нейтрализовано, – Таэль махнул рукой, и на голограмме вокруг горы Хельгор возникли символы тяжёлой техники и сложных рунических конструкций. Мы развернём поля подавления нового поколения. «Тишину». Они гасят не магию, а саму волю к сопротивлению. Ни одно существо, даже древнее, не устоит. Оно будет лежать и смотреть, как мы вырезаем его сердце. А мальчик… он будет наблюдать. И наконец поймёт, на чьей стороне сила в этом мире.

Понимаю. Когда выдвигаемся?

Немедленно. Ваш отряд будет усилен двумя ротами штурмовиков и батальоном инженеров-арканистов. У вас есть карт-бланш на любые ресурсы. Таэль посмотрел на неё. Не подведите снова, капитан. Второй ошибки Империя вам не простит. И я тоже.

Арра отсалютовала. Не подведу, верховный. «Жатва» будет завершена.

Она развернулась и вышла из кабинета, её шаги отдавались эхом в металлическом коридоре. В её голове уже строились планы, расчёты, схемы обороны. Страх от поражения в лесу был превращён в холодную сталь решимости. Они больше не охотники. Они становятся палачами.

Сутки после разговора Арры:

Кай шёл уже несколько часов. Температура неуклонно падала. Дыхание стало клубиться перед лицом белым паром. Стены туннеля сменились с тёплой древесины и мха на грубый, промёрзший камень. Под ногами хрустел иней. Впереди, в конце длинного, прямого как стрела коридора, виднелся свет – не тёплый и живой, как в святилище, а холодный, синеватый, отражённый.

Он вышел на край. И замер.

Перед ним открывался вид, от которого захватило дух. Он стоял на выступе внутри колоссальной, ледяной пещеры, размером с целый город. Своды терялись в вышине в клубах морозного тумана. Всюду висели гигантские сталактиты и сталагмиты из чистого, синего льда, отражая тот самый призрачный свет, который шёл снизу. А внизу, в центре пещеры, лежало озеро. Но не водное. Оно было из… пламени.

Холодного пламени. Синие, фиолетовые и белые языки «огня» струились по его поверхности, как жидкий свет, не испуская тепла, а, наоборот, высасывая его из воздуха. Над озером клубился морозный туман, и в нём мерцали отражения далёких звёзд, которых не могло быть под землёй. Это было невероятно, одновременно красиво и пугающе.

И посреди этого ледяного пожара, на небольшом островке чёрного базальта, покоилось ОНО. Существо, похожее на дракона, но сделанное из того же синего льда и тёмного камня. Его крылья были сложены, как ледяные скалы, длинная шея изогнута в вечном сне. От него веяло не яростью земли и не жизненной силой леса, а бесконечной, всепоглощающей космической пустотой и холодом. Дремлющее Пламя. Страж не огня, а самой пустоты и холода между мирами.

Шип в руке Кая дрогнул, и его свет из зелёного стал бледно-голубым, почти белым. Камень Глубин в кармане замёрз настолько, что обжигал кожу сквозь ткань.

Это было следующее Сердце. И оно, как и предупреждало Дерево, уже чувствовало приближение. Но в его сне не было готовности к битве. Была лишь глубокая, безразличная ко всему печаль.

Кай сделал шаг вперёд, чтобы начать спуск к ледяному озеру. И в этот момент его взгляд уловил движение у самого входа в пещеру, далеко справа. Там, среди ледяных образований, что-то блеснуло. Не природное. Металлическое. Искусственное.

Он присмотрелся, и сердце его упало. Встроенные в лёд, почти незаметные, стояли массивные, похожие на пушки устройства с кристаллическими наконечниками. Рунные барьеры, едва видимые в голубом свете, перекрывали все возможные подходы к спящему дракону. А высоко на стенах пещеры он разглядел тёмные квадраты бункеров и амбразур.

Гора Хельгор уже не спала. Её готовились взять в осаду. Империя не просто шла за ним по пятам. Она обогнала его. И теперь ждала.

Каю не нужно было слышать мысли Таэля, чтобы понять замысел. Это была ловушка. Великолепная, неизбежная ловушка. Он должен был разбудить это ледяное чудовище, чтобы спасти его. Но пробуждение в этих условиях будет означать верную смерть и для стража, и, скорее всего, для него самого.

Он отступил назад в тень туннеля, прижимаясь к холодному камню. Шип в его руке пульсировал тревожным, немым вопросом. Что теперь? Идти вперёд – на верную гибель? Отступить – бросить ещё одного стража на произвол судьбы?

Он посмотрел на своё отражение в гладкой ледяной стене туннеля. Уставшее, грязное лицо, глаза, в которых горел уже не страх мальчика, а тяжесть долга. Он был вестником, кат