Цикл. Проект «Морфей». Книга 1. «Посланник богов». (Все эпизоды)

– Еда очень вкусная, дядя Пав-л, – холодным тоном ответила девочка и повернувшись к Павлу, нахмурив брови, с детской непосредственностью добавила, – но, мама говорила, что мы будем жить в большом доме.

– А девчонка-то, та еще штучка, своего не упустит, – решил Павел, переведя взгляд на закашлявшуюся Карелиян, как видно, даже подавившуюся от таких слов дочери.

– Будет у нас большой дом, не переживай, и комната у тебя своя будет, как только его построят, так сразу и переедем, – попытался успокоить, «делового ребенка», объяснил Павел и указав на гостевую комнату, пояснил, – я полностью с тобой согласен, места здесь мало и поэтому, вы только сегодня переночуете там, а завтра, твоя мама, займется поиском более просторного жилья.

Молча поднявшись с лавки, девочка направилась к гостевой комнате, сразу же с порога осмотрев ее и поморщившись, озвучив свой вердикт, – да уж, маловата комнатка, но на одну ночь сгодится.

Занимай любую кровать, или если тебе будет тесно, я могу пока забрать твою маму к себе в комнату, предложил Павел, стараясь не только угодить девчонке и скрасить ее впечатление от этого дома, но и не забывать о своих интересах.

– Счас же, человек, размечтался, не надо считать меня дурой, – фыркнула Лирайн, бросив на Павла, полный разочарования взгляд, от которого, он, даже поежился почувствовав себя умственно отсталым, и насупившись, выдвинула свои условия, – мне, с еще одной сестренкой или братиком, тут будет тесно, так что, пока не будет большого дома, мама будет спать со мной.

– Хорошо, – был вынужден согласиться на озвученные условия Павел, поражаясь, уму, хитрости и предприимчивости этого ребенка и опять пытаясь «подлизаться» к дочери, своей младшей жены, предложил, – я, тут, предложил твоей маме бросить работу, чтобы она могла чаще бывать дома с тобой, поможешь ее уговорить?

– Я подумаю, – нахмурившись ответила девчонка, направившись на выход, но, задержавшись в дверях, обернулась и саркастически ухмыльнувшись, холодным голосом добавила, – но, мама, пока, будет спать со мной, так что, даже не рассчитывай, на что-либо.

Выйдя вслед за девчонкой в зал, Павел уже хотел вернуться на свое место, но увидел, как Фейли, с подозрительным блеском в глазах слишком налегает на масло, чуть ли не черпая его ложкой и заподозрив неладное, отправил запрос на личный браслет и как оказалось не зря. Судя по увиденному, дело было не настолько плохо как он предположил, но и не так хорошо, как хотелось бы, судя по информации с личного браслета, масло, оно же «солнечный крем», как оказалось, действовало на мейр и фейр как валерьянка на земных котов, но, немного по-разному.

Если для мейр, оно было как слабый алкоголь для человека, то на фейр действовало гораздо сильнее и, при большом количестве и постоянном употреблении, даже могло вызвать привыкание. Обойдя стол и подхватив девушку под руки, Павел приподнял ее, попытавшись поставить на ноги, но та, качнувшись, завалилась на него обвив его шею руками, игриво цапнув его зубками за ухо.

– Ну ты и налакалась дорогая, – пробормотал Павел, придерживая девушку, на что та, поглядев на него осоловелыми глазами, только икнула.

Подхватив девушку на руки, Павел, покачав головой, направившись в спальню, громко извинившись, – прошу прощенья за Фейли, она немного переборщила с «демоническим лакомством».

Зайдя в спальню, Павел, увидев, что Фейли, на его руках успела задремать и осторожно положив ее на кровать, собирался уже вернуться обратно в зал, но девушка, открыв глаза, обхватила его за шею и подтянувшись к его уху, игриво прошептала, – не уходи дорогой, я тебя хочу, останься со мной.

– Ты точно в этом уверена? – поинтересовался Павел, не особо доверяя словам «пьяной от масла фейры, и как оказалось не зря, опять лизнув его в щеку, фейра опустила голову на подушку и зевнув, закрыла глаза, теперь уже окончательно отключившись.

Глава 13.

* * *

Проснулся Павел ближе к утру, от тяжести, давившей на грудь и легких покусываний мочки уха, решив, что к нему на диван залезли Вайла или Ирия, с которыми он отлично провел вчера время перед сном, но открыв глаза, он увидел прижавшуюся к его щеке лисью мордашку, даже не сразу сообразив кто это и что, сон или реальность и только когда девушка выпрямилась, он понял, что на нем восседает обнаженная Фейли.

Весьма симпатичное личико фейры, за исключением губ и кончика носа полностью покрытое короткой шелковистой шерстью, почти совершенно, неощутимой под рукой, Павел хорошо рассмотрел еще вчера, укладывая ее на кровать. А вот остальное тело Фейли, он смог увидеть только сейчас, в тусклом падающем из окна свете, сразу выделив, что шерстью оно покрыто лишь частично, в основном лишь с внешней стороны рук и ног, внутренняя же часть конечностей, также, как и грудь, шерсти не имели, что делало ее очень похожей, на некоторых зверо-людей из аниме.

Любуясь стройной фигурой, сидящей на нем, обнаженной анимешной красотки, Павел вдруг сообразил, что вчера, после времени, проведенного со своими старшими женами, не одеваясь, прямо как был, завалился спать на диван.

– Фейли, если ты так и собираешься просто на нем сидеть, то мы с Ирией, сейчас им сами займемся, – услышал Павел со стороны кровати ехидный голос Вайлы, и его руки, потянувшись вперед, ухватили девушку за бедра притянув к себе, отчего фейра, вздрогнула, затем прижавшись к нему лизнула в щеку и выпрямившись уперлась руками в его грудь.

На мгновенье вернувшиеся в голову сомнения, правильно ли он поступает, относясь к этой, покрытой шерстью девушке, как к человеку, словно по щелчку испарилась, опять сменившись полной уверенностью, что женщина, все равно остается женщиной, как бы не выглядела внешне, будь вся покрыта шерстью или имеет рожки, и в соответствии с этим, требует к себе подобающего отношения, как-никак, это все же разумное существо.

Открыв глаза и прищурившись от подающего на лицо солнечного света, скосив взгляд, Павел увидел рядом с собой, свернувшуюся калачиком Фейли, порадовавшись, что диван достаточно широкий, и он не оказался сброшенным фейрой на пол.

Осторожно, чтобы не разбудить девушку, Павел присев на диване, взглянул на кровать, улыбнувшись при виде сладко посапывающих Вайлы с Ирией. Оглядев пол и не обнаружив разбросанных вчера вещей, перевел взгляд на стоящий в углу невысокий шкаф с одной дверкой и ящиками, один из которых был немного приоткрыт.

– Интересно, кто-то заходил ночью и все шмотки прибрал, или это Фейли, прежде чем залезть к нему все прибрала, – подумал Павел, направившись к шкафу.

– Кто бы сомневался, – хмыкнув пробормотал Павел, открыв дверку шкафа, и обнаружив там, свою рубаху и несколько платьев, принадлежавших своим женам, а потянув за ручку приоткрытого ящика, увидел аккуратные стопки с женскими юбками, блузками, трусиками и одиноко лежащие в углу свои нижние шорты.

Как Павел уже выяснил, в этом мире нижнее белье, по сути, было только женское, и-то ограничивалось трусами двух видов, плотные наподобие земных «танга», называющиеся тут нижними шортами и полупрозрачные, кружевные «бразильянки», прозванные просто трусиками. Лифчиков здесь не было, от слова «совсем», для поддержки большой груди применялись легкие корсеты, с усиленными, тонкими прутьями чашками, а остальные, обходились блузками, с более плотной тканью на груди.

У мужчин же было еще проще, шорты, со штанинами чуть ниже колен, которые носились дома, надеваясь на голое тело и нижние шорты, носимые под брюками, мало чем отличающиеся от земных «боксеров».

Натянув шорты и накинув сверху рубаху, Павел вышел в зал, сразу услышав, исходящий из кухни бряканье посуды и приглушенные голоса. Заглянув в соседнюю, со спальней, комнату младших жен, он увидел спавшую на одной кровати Илойн, вторая же была занята Руан, с Черной, а вот Силайн, тут не было, впрочем, и диван, на который он планировал положить Фейлу, тоже пустовал, так как сама фейра, сейчас спала в спальне.

Бросив взгляд на гостевую комнату, Павел задумался, близость с Карелиян, пока ему не светила, так как ее дочь уже высказала свое мнение, а ссориться с этим, хитрым и предприимчивым ребенком, ему совершенно не хотелось. Иноэн, с Черной вчера уже побывали в его объятьях, с Силайн он торопиться не хотел, чтобы не дай создатель, у нее не случилось нервного срыва.

– А следовательно, осталась только Руан, хотя, если Илойн с Черной, тоже решат к ним присоединиться, то, он, естественно, отказываться не будет, так как уже успел отдохнуть после Фейли, – думал Павел, входя в комнату младших жен.

Присев на край, ближней к окну кровати, Павел откинул одеяло, обнажив мускулистую попку Руан, обтянутую, светло-синими кружевными трусиками и коснувшись торчавшего над полупрозрачным бельем, короткого, пятнистого хвостика, подумал, – значит, «дикой» или как их еще называли «лесные демоны», это действительно рыси.

Девушка, почувствовав, на своем хвостике, руку Павла, резко вскочила и сев, замахнулась на него рукой, с явным намерением разодрать ему лицо, но ее рука, тут же была перехвачена Павлом.

– Идиот, скотина, я же могла тебя поцарапать, – рявкнула мейра, разбудив свою компаньонку.

– Чего орете, спать мешаете, успокойтесь и переспите наконец, – зевнув, пробурчала рассерженная, неожиданным пробуждением Черна, поворачиваясь на другой бок.

– Руан, а чего тебя бесхвостой зовут, у тебя же, миленький очаровательный хвостик.

– Это с детства, у нас обычно, хвосты пускают поверх ремня, но я стесняясь, опускала его под ремень, чтобы он был скрыт юбкой, вот отец, в шутку, и прозвал меня бесхвостой, – пояснила, все еще смущенная после слов Черны девушка.

– Но тебе, можно смотреть, и даже гладить, – еще больше покраснев, еле слышно прошептала мейра, поворачиваясь к Павлу спиной и опускаясь на локти.

Руан, впрочем, как и все мейры, была очень страстной, и Павел даже не заметил сколько времени они с Руан нежились в объятьях друг друга, пока к ним не присоединилась, гонимая своей болезнью Илойн. Втроем, на кровати было уже тесно, особенно с учетом того, что им приходилось осторожничать, чтобы не потревожить спящую тут же Черну, но это, видимо, у них плохо получалось, так как пантерианка, выругавшись, – «что они мешают ей спать», столкнула их всех пинками на пол, после чего они, переместившись на диван, продолжили начатое.

* * *

Проснувшись первой, немногим раньше матери, Лирайн повернув голову набок, и убедившись, что мать спит с ней, а не убежала к своему человеку, задумалась, – честно говоря, она сразу поняла что дядя Пав-л, пытается подлизаться к ней и выбила вчера из него обещание не приставать к своей матери, чисто из вредности и рассчитывая получить больше привилегий и была немного озадачена, что он не только согласился на ее шантаж, но и выполнял свое обещание.

– Ох уж эти взрослые, иногда ведут себя как дети, взять, к примеру, ее мать, и угораздило же ее влюбиться не в мейра а в человека, а в том что ее мама именно влюбилась никаких сомнений не было, она уже достаточно видела маминых ухажеров и помня своего отца, быстро поняла, что это именно любовь, а не временное увлечение.

Услышав шаги, Лирайн, решив, что это дядя Пав-л, все же решил «навестить» ее мать, прикрыла глаза, притворившись спящей, но это оказалась одна из младших жен дяди Пав-ла, вроде как Силайн, разбудившая ее мать и о чем-то с ней пошептавшись, обе вышли из комнаты, свернув направо, в сторону кухни. Поворочавшись в кровати и устроившись поперек, Лирайн прикрыла глаза и почти задремала, пока опять не услышала шаги, но теперь, как она видела сквозь прикрытые ресницы, это уже был дядя Пав-л.

Осмотрев комнату, дядя Пав-л, направился в сторону кухни, и Лирайн, тихонько поднявшись с кровати, осторожно ступая, вышла в зал и подкралась к кухне прислушавшись.

* * *

Оставив жен отсыпаться, досматривая прерванные сны, Павел вышел в зал и пройдя до гостевой комнаты, заглянул туда, увидев спящую Иноэн и развалившуюся поперек второй кровати, Лирайн, а вот ее матери тут не было.

Сообразив, что пропавшие Силайн и Карелиян, скорее всего, хозяйничают на кухне, Павел туда и направился, где и обнаружил «пропажу». Обе девушки орудовали на кухне, готовя, как они объяснили, филе рибарда, запеченное в яйцах флига, по упомянутому Павлом, вчера за ужином, рецепту, после чего он вспомнил, что действительно, что-то такое, вчера было.

Насколько он вспомнил, речь за ужином зашла о Веросском рибарде, мясной породе этих ящеров, чье мясо было вкусным, но очень жирным, что местным не нравилось и они для снижения жирности этого мяса, вымачивали его в соке ягод «кислятка», что Павла несколько озадачило, поскольку этот сок, расщепляя жир, делал мясо жестче и его приходилось дольше готовить. Такая подготовка мяса Павла несколько озадачила, поскольку он не сразу понял, с какой целью так заморачиваться, раз мясо мясной породы, в результате становится таким же жесткой, как и обычного ездового рибарда, пока ему не объяснили, что все дело во вкусе мясной породы. Тогда он и посоветовал, после обработки «кисляткой», дополнительно замариновать мясо в вине, предположив, что тогда оно, возможно станет мягче, а потом, мельком ляпнул, что его, еще, можно запечь с овощами в яйцах. Его же жены, все это запомнили и решили приготовить его на ужин, и сейчас, мариновали мясо, попутно пояснив, что, так как яйца самих рибардов в пищу не идут, из-за их горького вкуса, то они запекут мясо в яйцах флигов.

– Кстати Карелиян, а как вообще управа работает? – поинтересовался Павел.

– Менеджер управы приходит утром, а после обеда, его подменяет сменщик, дежурящий до вечера, обычно это княжны Мион и Лайн, но, так как работа эта не пыльная, то, по необходимости, их может кто-нибудь и подменить, я тоже, пару раз, их подменяла, – пояснила мейра, и кивнув в сторону зала, добавила, – что же касается стражи, то об этом лучше Руан спроси.

– Тогда понятно, с чего это обе княжны, в управе собрались, – повернув голову, в указанном Карелиян направлении, подумал Павел, – хотя, Мион могла остаться просто чтобы увидеть окончание, устроенного им с Ирией «шоу».

Как и сказала Карелиян, в дверном проеме, навалившись на косяк, с растрепанными волосами, стояла взъерошенная Руан, встретившись взглядом с Павлом, и смутившись, мейра буркнула, – не смогла опять уснуть.

– Что подруга, перевозбудилась? – усмехнувшись, с некоторой завистью в голосе, поинтересовалась Карелиян, на что Руан, согласно кивнула и видимо, только тогда уяснив суть вопроса, отведя взгляд от Павла, покраснела.

Прислушиваясь, о чем говорят в кухне, Лирайн, ожидая что дядя Пав-л начнет приставать к ее матери, так увлеклась этим, что даже не слышала, как подошла тетя Руан. Только когда та, пройдя мимо нее, остановилась в дверном пролете, навалившись на косяк, Лирайн очнулась и вздрогнув, от неожиданности, оглянулась, заметив Иноэн, направляющуюся, скорее всего, в расположенную на веранде, ванную комнату.

Печально вздохнув, от разочарования в своих ожиданиях, – дядя Пав-л оказался слишком благородным, чтобы нарушить данные ей обещания, а мама слишком трусливой, боясь самой сделать первый шаг и только завистливо вздыхала, глядя на своих товарок.

* * *

Когда ее отец был жив, они проживали в Черногорске, но после его гибели, перебрались в столицу, поближе к отцу матери. Дедушка Лирайн хоть и служил в городской управе, но был обычным горожанином, среднего достатка и ее маме, пришлось устроиться на работу и поселились они в небольшой съемной квартирке. Этот же человек, как она узнала из подслушанных разговоров и случайно оброненных фраз, был в княжестве недавно, но уже успел обзавестись не только полезными связями, но и заработал, приличную сумму.

Лирайн вдруг поняла, что уже устала ютиться с матерью в маленькой квартирке и им с мамой, очень повезло встретить этого человека и она, не просто хочет, чтобы дядя Пав-л остался с ними, она боится, что он может передумать и уйти от них.

– Я это начала, мне это и исправлять, так что, значит, придется мне вмешаться, – пробормотала Лирайн чувствуя некоторую вину, за взятое с дяди Пав-ла обещание, не приставать к маме и шагнув вперед, осторожно выглянув из-за тети Руан, стараясь придать голосу обвиняющий тон, произнесла, – смотреть стыдно на тебя мама, от тебя так и веет похотью и желанием отдаться этому мужику.

Видя возмущение матери, Лирайн, шагнула к дяде Пав-лу и уперев палец ему в грудь, благодушно разрешила, – я разрешаю, забирай эту похотливую женщину, лишь по недоразумению являющейся моей матерью.

Хоть дядя Пав-л и улыбнулся и судя по веселью в его глазах, не злился на нее, но оставалась еще мама, и Лирайн очень надеялась, что ее не накажут за эту выходку.

– Будь я немного старше, я бы предложила ему себя, но сейчас, нужно найти другое решение, – подумала Лирайн, после ухода матери с дядей Пав-лом и присев на стул, наблюдая за хозяйничающей на кухне, другой младшей женой дяди Пав-ла, задумалась, а чтобы еще, на всякий случай, сделать, чтобы задобрить дядю Пав-ла, когда заметила, завистливый взгляд тети Силайн направленный на довольную тетю Руан, подумав, – если я сама, пока, не могу это сделать, то пускай, за меня, это сделает кто-то другой, и тетя Силайн, самый подходящий на это кандидат.

Лирайн уже знала, что тетя Силайн, хоть и младшая жена дяди Пав-ла, но по какой-то причине, боится остаться с ним наедине, стараясь избегать таких ситуаций, но, похоже, она уже готова сделать первый шаг и нужно только немного ее подтолкнуть в правильном направлении, и это, ее, Лирайн, шанс, только нужно будет потом проследить, чтобы дядя Пав-л узнал, кто помог ему, затащить эту темненькую дуреху в кровать.

– Как же ты меня бесишь, – намеренно громко, со злостью в голосе произнесла Лирайн, отчего, и Руан, и Силайн, вздрогнув, с недоумением уставились на нее.

– Ты же хочешь его Силайн, дык какого безликого, ты ломаешься, иди к ним, пока они не вернулись, – прошипела, стараясь изобразить раздражение Лирайн, – или ты хочешь, чтобы я, тебя сама туда за хвост утащила?

– Но, – попыталась возразить смущенная мейра.

– Что, но? – поднимаясь со стула, рявкнула Лирайн, не давая Силайн высказать свою мысль, тут же продолжив – думаешь, что раз он там с мамой, ты будешь лишней?

– Насколько я поняла, он нормально с двумя управляется, – уперев руки в стол, сказала Лирайн и кивнув в сторону Руан предложила, – если не веришь мне, можешь у Руан спросить.

– Ну, все, безликий тебя побери, ты меня разозлила, – сквозь зубы, стараясь изобразить ярость, прошипела Лирайн и повернувшись к ухмыляющейся Руан, попросила, – Руан, будь другом, если эта идиотка сейчас не пойдет к дяде Пав-лу, хватай ее за хвост, и тащи в гостевую, можешь, даже, если будет сопротивляться, приложить ее пару раз по макушке.

– Как прикажете, госпожа Лирайн, – отвесив поклон и оскалившись в зловещей улыбке, ответила Руан, мысленно восхищаясь, разыгранным этой молодой девушкой спектаклем.

– Не надо, – испуганно воскликнула Силайн и направившись, с опущенной головой к выходу, обреченно прошептала, – я сама пойду, не надо меня за хвост тащить.

– До чего я дошла, веду себя как жена, вынудила тетю Силайн залезть в кровать к дяде Пав-лу, – пронеслось в голове Лирайн, сразу же сменившись вопросом, – а зачем я это делаю?

– Сдается мне, деточка, что ты тоже, попала в сети, этого, как ты сказала, мужика, – ухмыляясь озвучила, Руан, то, в чем Лирайн боялась себе признаться

– Нет, но когда подрасту, постараюсь найти себе такого же мужа, не задумываясь, – ответила Лирайн и вдруг сообразив, что именно сказала Руан, задумчиво пробормотала, – или……

– Вот именно девочка, твое «или», прозвучало весьма многозначно, – с ухмылкой произнесла Руан и подойдя к Лирайн, села на соседний стул, пристально глядя ей в глаза, – Пав-л, не твой отец, и то, что он муж твоей матери ничего не решает, по крови, вы с ним никто и тебе уже четырнадцать, ты сама можешь решать как и с кем жить, а через пару месяцев, тебе исполнится пятнадцать лет и ты, даже по человеческим меркам, станешь взрослой, самостоятельной женщиной.

* * *

Честно говоря, уединившись с Карелиян, Павел рассчитывал, что ему удастся расслабиться и еще на пороге гостиной, обняв мейру, начал ее целовать, не спеша двигаясь к кровати, оказавшись в которой, он, также не торопясь раздел девушку.

Ему вполне хватало сил на двух мейр одновременно, что было уже не раз проверено, но вот больше, это оставалось под вопросом и он, не считая себе каким-то секс-гигантом, экспериментировать с этим опасался, предпочитая, полтора – два часика перекурить и только потом уделить внимание очередной жене.

Вот и сейчас, уже успев отдохнуть от утренних «кувырканий», но на его взгляд еще недостаточно, он рассчитывал, особо не напрягаясь, приятно провести время с Карелиян, но, когда в комнату вошла смущенная Силайн, он понял, что его надеждам не суждено сбыться и ему, все же придется изрядно «попотеть», в прямом и переносном смысле этого слова.

Вернувшись, час спустя, на кухню, Павел увидел, сидящих за столом Руан и Лирайн, о чем-то беседующих, и как-то странно, «заговорщицки», взглянувших на него.

Остановившись между двумя мейрами и нагнувшись к Руан, Павел, чмокнув ее в ушко, спросил, – Чего задумали?

Раздумывая, стоит ли, ухватить мейру, нежно, зубами за ушко, Павел задержался в согнутом положении, вдруг почувствовав, обвившие его шею руки и нежные, влажные губки коснувшиеся края его губ. И все бы ничего, но, все это произошло, со стороны, сидящей рядом Лирайн и скосив глаза, ошарашенный произошедшим Павел надеялся, что ему это показалось или он ошибся и рядом сидит не дочь Карелиян, а другая мейра. Однако, его опасения подтвердились, и он увидел, рядом, очаровательное личико Лирайн, с полуприкрытыми глазами, прижавшуюся к его щеке и замер, от неожиданности, чем девушка и воспользовалась, страстно впившись в его губы.

– Ты что творишь, тебе лет-то сколько? – возмущенно рявкнул Павел, отскакивая от Лирайн и споткнувшись, взмахнул руками, падая на спину.

Грохнувшись на пол, Павел нормально так приложился головой, что у него даже в глазах потемнело, а придя в себя, увидел сидящую на своей груди Лирайн, с задранным подолом, низ которого, был зажат в его руке, а вторая рука лежала на ноге этой молоденькой мейры, почти касаясь, ее полупрозрачных черных трусиков.

– Что здесь происходит? – услышал Павел гневный голос Карелиян и повернув голову набок, увидел не только мать Лирайн, но и остальных своих жен, стоящих в дверном проеме.

– Ну вот и все, закончилась моя счастливая жизнь, так, особо и не начавшись, теперь, из-за этой засранки, меня заклеймят педофилом и выгонят на хер из города – подумал Павел, прекрасно понимая, что в таком положении, оправдываться бесполезно и переведя взгляд, на так и продолжавшую сидеть на нем, дочь Карелиян, грустно вздохнув пробормотал, – ну, что, девчуля, добилась своего, теперь, все будут считать, что я тебя домогался.

– Не переживай дорогой, ни к…, – нагнувшись к Павлу, начала томно Лирайн, но внезапно взвизгнув, схватилась за ухо, – не надо мама, это случайно вышло, Пав-л падая схватился за меня, и мы вместе упали.

– И с чего это, он вдруг упал, – с подозрением, прошипела разъяренная мейра, стаскивая дочь, за ухо с Павла.

– После смерти отца, она на каждого моего ухажера вешается, заставляя их, бросить меня, угрожая заявить на домогательства, – пояснила свои действия Карелиян, все еще держа, пытающуюся освободиться дочь, за ухо.

– Офигеть, она у тебя актриса, я уж подумал, что она на полном серьезе, на меня вешается, – облегченно вздохнув, пробормотал Павел, поднимаясь с пола.

Павел так-то не боялся подобных обвинений, поскольку еще вчера вечером, заметив взгляды, бросаемые на него этой девчонкой, на всякий случай, «проконсультировался» по личному браслету, в местной «информационной сети», относительно законов касающихся отношений между мужчиной и женщиной, в основном, подтвердив уже то, что узнал ранее.

Разве что, ему как раз, попалась информация, про так называемые «домогательства», а если точнее, то в этом мире, так называли попытки мужчины добиться мейры, методами, которые Павел прозвал «имперскими» и чего, в отношении этого ребенка, он уж точно не собирался делать.

– Это, другое мама, я не собиралась обвинять и выгонять Пав-ла, я его люблю и хочу стать его женой, – насупившись и утирая слезы, заявила Лирайн.

– А ну стапе, мелкая, ты чего, головой ударилась, какая на хер жена, тебе лет-то сколько, – возмутился Павел, ошарашенный таким заявлением и не замечая, как Ирия, усмехнувшись, что-то сказала на ухо Карелиян, на что-та только покачала головой.

– Мне уже скоро будет пятнадцать и тогда, даже по вашим, человеческим законам, никто не помешает мне стать твоей женой, – тем временем, победно заявила Лирайн.