Зелёный коридор

Глава 3

Сашка

– Санечка, просыпайся!

– Ну, маам!

– Я тебе блинчики испекла!

– Ну мам, ну какие блинчики? У меня сегодня силовая тренировка с мастером Фукуда!

Сашка сладко потянулась, вспоминая сны. Тренированный справляться со стрессами мозг подсунул самые приятные воспоминания детства. Охота на Персеиды с отцом, мама с блинчиками. Аромат луговых трав и дразнящий голодный желудок, запах блинчиков.

Блинчики! С творогом! Ей вчера после злоключений с ветром попало от Антуана за нарушение техники безопасности, но лёгкое сотрясение мозга и сеанс восстановительной терапии были веским основанием для спецзавтрака!

Санька быстро вывернулась из спальника и, как была, в шортах и майке, полетела в гигиенический блок. Быстро почистила зубы, обтёрлась маленьким квадратным полотенцем (мама, когда узнала, что космонавты всё ещё умываются, обтираясь влажными салфетками, долго смеялась и фыркала – прошлый век) и полетела дальше, на камбуз. В меню на период реабилитации для членов экипажа умные психологи придумали добавлять любимые блюда. Саньке были положены блинчики с творогом, Райсе – чак-чак, Михасю – драники со сметаной, мастеру Фукуде – данго, Антуану – бланманже на миндальном молоке. Про остальных разведчиков девушка не знала, но это обязательно было что-то вкусное и связанное с домом, семьёй или приятными воспоминаниями.

Времени на пирушку было катастрофически мало: до выхода с орбиты Проксимы и гиперпрыжка оставалось около двух часов. По регламенту членам экипажа на завтрак отводилось всего пятнадцать минут, на спецпитание время удваивали, но всё равно Санька ела быстро, тщательно пережёвывая пищу, ненадолго прикосаясь к воспоминаниям. Всё всегда начиналось с запаха. Блинчики жарились по старинке, на прабабушкиной сковородке, которую чудом удавалось сохранять и передавать от матери к дочери уже десять поколений. Рецепт блинчиков переписывался, менялся вместе с продуктами, странами, планетами. Но традицию сохраняли. Санька шмыгнула носом и вытащила из бокса салфетку – слёзы нельзя выпускать наружу. Режим сохранения влажности – один из важнейших факторов выживания корабля, и нарушать его не просто запрещено, а категорически недопустимо. «Выкручивайтесь как хотите, но лишней влаги не допускайте» - капитан Фукуда не угрожал, не настаивал, он с непроницаемым лицом смотрел каждому разведчику в душу. Он отвечал за экипаж и за корабль. Он имел право требовать соблюдения каждой буквы Кодекса, и требовал жёстко, не давая поблажек девчачьей части команды. «Вы здесь все равны, вы – бойцы», – любил повторять Фукуда. Внезапно Санька увидела перед глазами «запретный плод» и услышала разговор двух девочек-подростков.

— Её зовут Биба и она будет жить у тебя!

Санькины брови поползли вверх, от неожиданности девушка рассмеялась. Рай энергично кивнула головой.

— Смотри: здесь полный цикл, освещение запрограммировано. Тебе надо раз в месяц добавлять каплю питательного раствора в субстрат, раз в десять дней добавлять по пять капелек воды и раз в трое суток открывать проветривать малыша. Да, самое главное — говорить с ним, обязательно ласковым тоном. — Рай подозрительно прищурилась и ткнула в Сашку указательным пальцем:

— Не смей сейчас со мной спорить и утверждать, что не умеешь разговаривать ласково! Только при таких условиях Биба может зацвести через два-три года...

— Рай, ты что-то не договариваешь. Слишком все просто из твоего рассказа в уходе за этим...за этой ма-ми-ля... Бибой... Такая мелкая, а название ого-го — не выговоришь!

Рай усмехнулась:

— Ты невнимательно слушала, Саш! Разговаривать ласково и проветривать!

Сашка нажала на защитный купол, тот плавно поднялся, открывая загадочную Бибу. Маленький пушистый шарик сидел среди камней, грозно выставив вверх несколько колючек-закорючек. Тонкий девичий пальчик осторожно тронул колючку.

— Кактус! Настоящий! Сашка замерла в восхищении, разглядывая вполне себе обычную маммиллярию. Рай тихо посмеивалась. Она была счастлива, что попала в десяточку с подарком подруге.

Память снова совершила кульбит.

Учебные кабинеты были рядом, «мелкие» - они были забавные с точки зрения Сашки и она любила наблюдать за броуновским движением 10 курса на перемене. Пока одна нахальная частица не влетела с размаху в Сашкин живот. Сашка охнула от боли, печатавшись в стену локтем. Частица чуть отодвинулась, тряхнула туго заплетёнными черными косичками и сочувственно сморщилась, глядя Сашке в лицо.

– Дай подую! Бабуля мне всегда на ушиб дула.

Сашка растерянно повернулась боком, чтобы малявке было удобно дуть.

Девчушка старательно дула на ушиб, тёрла его маленькой ладошкой и приговаривала:

– У кошки заболи, у собаки заболи, у девочки моей поскорее заживи!

Сашке стало смешно:

– Я ведь не твоя девочка, а ты не моя бабушка!

– Нет! Ты – моя! Я тебя в сёстры ещё в прошлом году выбрала, когда ты Марисе помогала конкурсы у нас проводить!

Сашка от удивления прислонилась к стене и внимательно посмотрела на «частичку». Вспомнила, что и правда помогала в том году проводить у мелких первогодков конкурсы-знакомства, в самом начале учебного года. Шустрая мелочь крутилась вокруг Сашки. Сначала очень удивилась, потом мелькнула в голове мысль «Ой, больно надо!» и умчалась прочь. Сестра. Сашке казалось, что она чуть не с рождения мечтала о сестре.

– Ну, что? Будем дружить, Сашка? Меня Рай зовут. Я – сирота, поэтому бабушка отдала меня сюда. А ты? Ты тоже сирота?

– Нне совсем. У меня мама есть.

– Повезло тебе! Только папа погиб! А мои в одной эспедикции были на корабле Карадаш, и попали в метеоритный шторм. Там корабль был как решето, ни у кого ни каких шансов.

Сашка сглотнула ком в горле и прижала Рай к себе. И тихо, одними губами прошептала: – Корабль назывался «Николай Кардашев», мой отец был на нём командиром. Эта экспедиция – последняя для него, мама говорила, мы должны были после его возвращения переехать на Энцелад, папу ждало новое назначение – командиром какой-то службы. Мама тогда очень радовалась и готовилась к переезду – они бы чаще виделись, и со мной могли бы проводить больше времени.

Пронзительный звонок возвестил об окончании перемены.

– Рай, я тебя найду после уроков, – крикнула Сашка и побежала на математику.

Антуан

Люк за спиной Антуана тихо чмокнул, автоматический замок тихо прожужжал, оставляя командира разведчиков наедине со смертоносным оружием. Командир разведчиков приложил ладонь к боковой панели бокса.

«Любая жизнь неприкосновенна. Любая форма жизни – священна» – вбивали в головы кадетам, а потом курсантам космоакадемии. Панель нагрелась от ладони Антуана и почти неуловимо для глаза бронещит распался на сегменты, открывая доступ к ноноцерам. «Белоненко сегодня могла погибнуть только потому что в разведку нельзя брать мощные лазеры. Чья жизнь священна? Все экзопланеты, которые они нашли не подавали признаков биологической жизни».

Командир разведчиков сел на пол арсенала и закрыл лицо руками. Идиотский Кодекс и те, кто его писал – клинические, непроходимые дураки, или наоборот – очень большие хитрецы и умники?

Надо было оказаться в этом удаленном рукаве галактики, чтобы понять то, что лежало на поверхности. Они, разведчики, расходный материал. Там, на Земле, им знатно дурили мозги и фаршировали догмами нового миропорядка. А здесь они остались на коротке с войдами, метеорными потоками, черными дырами и всеми видами излучений. Они, лучшие из лучших, отличные спецы, сильные и выносливые, нужны только для того, чтобы найти новые источники воды и полезных ископаемых. Новые формы жизни? Да где? Лысый черт задери всех этих генералов от академии!

«Действуй без вредных последствий для экзопланеты»… а почему бы не действовать без вреда для тех, кого занесло на эти чертовы планеты?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.