Выродки во Вселенной

Глава 3 КР- 2 " Не приложу ума, что с миром стало... "

– Кентавры! Вот о ком я должен рассказать! – говорит Виктор.

Лора и журналист возле гостиницы “Космос” садятся в автолет.Лора распоряжается: “ Телецентр! К директору”.

Седовласый директор внимательно выслушал Виктора, задает вопросы: кто конкретно будет показан, в какой обстановке, справится ли землянин с такой сложной задачей? Вызвал редактора. Виктор приятно ошеломлен: редактором оказалась та самая девушка, которая напомнила Виктору о Елене. Линда – так редактор представилась – к замыслу отнеслась с прохладцей. Но Лора умеет убеждать: что вы, дорогие, перед вами профессионал, он безусловно справится!

Составили договор и даже запланировали на сегодня десятиминутную передачу. Этакая прелюдия к большому интересному циклу!

– Теперь давайте Кентавров! – воодушевился Виктор. – Ведите! Показывайте!

Лора размышляет: “А что? Можно. Хотя бы с Адамом познакомить. Он мой самый пылкий поклонник. Кентавру немало лет, ну так что ж, любви все возрасты покорны. Пусть Кентавр чувствует себя Кентавром – раскованным, независимым!.. У Адама бесшумный стремительный винтоплан. Вот и получится полезная прогулка!”

Лора снимает с запястья браслет связи, трогает пальчиком сверкающие цифры. Просит Адама прилететь.

Лора и журналист в легкой летающей машине парят над пшеничными полями. Адам за штурвалом, на все бурно реагирует, шумно дышит. Это пышный толстяк с всклокоченной рыжеватой шевелюрой и большими мясистыми губами. Он виртуозно ведет машину, энергично рассуждает. Виктор, насколько возможно, двигается, выискивая для съемки привлекательные сюжеты.

– Пшеница носит мое имя, – с гордостью говорит Адам. -У нее самый короткий срок вызревания! Всего неделя.

Лора спрашивает:

– Волновые канаты действуют?

– Хотите посмотреть? Через полчаса начнется такая вакханалия!

Лора наклоняется к самому уху Адама, что-то шепчет.

– Можно, – кивает Адам.

Лора начинает медленно считать:

Один... два... три!

Винтоплан резко накренился, боковая дверца распахнулась. Виктор не успел удержаться и вывалился в голубое пространство. Вслед за ним, громко хохоча, выпрыгнула Лора. В плавном полете она приблизилась к Виктору, нашла его руку, помогла перевернуться. Виктор, ничего не понимая, таращит глаза то на бесстрашную амазонку, то вниз – на стремительно приближающиеся поля.

– Смелее! – подбодрила Лора. – Сейчас падение кончится.

Невидимая сила подхватила их и стала возносить над зеленым миром. И снова – спуск... И опять подъем! Вверх – вниз, вверх – вниз! Виктор успокоился, но игра быстро надоела.

Зато Лора испытывает другие чувства. Она и ОН почти касаются друг друга. И этого “почти” вполне достаточно, чтобы ощутить нечто, поднимающее жизнь на новый, неизвестный круг...

Лора маневрирует, ловко увлекая за собой спутника, переходя из одного воздушного уровня в другой...

Наконец они встали на ноги возле огороженного загона.

Загон почти весь вытоптан сильными копытами, а возле длинных жердей ограды – густая сочная трава. Табун лошадей толпится по зеленому краю, стараясь дотянуться до желанного лакомства.

– Наши ближайшие родственники! – улыбнулась Лора. – Люблю здесь бывать, любоваться этим чудом... Иногда прихожу с мамой... Мысленно, конечно. Это самый близкий мне человек.

– Да, вы рассказывали. Родители у вас удивительные.

Виктор приблизился к ограде, включил камеру. Лошади позировали охотно, ничто их не смущало. Сильные, но, увы, слишком наивные существа!

– Хотите с ними поговорить? – спросила Лора. – Я часто пользуюсь волновым переводчиком, так здорово! – Она отстегнула с пояска металлический кругляш, похожий на пуговицу, подала Виктору. – Нажмите рычажок, вот здесь, и задавайте вопросы.

Виктору не хотелось вести умные беседы, как-нибудь в другой раз, но спросить все же придется. Через переводчика он обратился к самой обыкновенной каурой лошаденке:

– Извините, можно вас побеспокоить?

– Пожалуйста, – прозвучал в ответ густой басок.

С высокого лба каурой Виктор отбросил ярко-рыжие пряди, погладил крупные золотистые скулы. Симпатичная морда благодарно покосилась янтарным глазом и смущенно замотала гривой:

– Спасибо!.. Чувствуется, вы хороший человек.

– Возможно, – смутился Виктор и попросил: – Пожалуйста, покатайте нас!

– С удовольствием, – ответила каурая. – Но я без седла!

– Как-нибудь, мы совсем немного!

Благодарно похлопав каурую по гладкой шее, Виктор перемахнул через жерди, уселся на послушной лошадке верхом. Пригласил Лору. Ей тоже ловкости не занимать. Правда, жерди дались труднее, пришлось подниматься постепенно и садиться на круп, как положено даме, ногами в одну сторону. Руками она была вынуждена обхватить Виктора...

Лора вдруг ощутила биение чужого сердца, которое показалось сейчас таким необходимым...

Виктор вывел каурую из толпы сородичей и направил вдоль изгороди. Он не торопил лошадь, чувствовал важность момента. Возникало единение – он боялся его спугнуть.

Каурая осторожно ступала по плотному грунту, а сердце, нечаянно обнаруженное Лорой, стучало и стучало...

– Нам пора! – напомнила Лора. – Кентавры собираются на совет, нужно поторопиться.

“Виктор должен вернуться в гостиницу... Нет, не хочется парня бросать! Он так внимателен, так послушен!.. А что, если взять журналиста с собой? Увидит сразу всех Кентавров! Ведь журналист за ними охотится, задумал серию телепередач! Совещание, правда, секретное, но нет правил без исключений... Пусть посмотрит, послушает, вреда не будет!”

Автолет доставил их к бункеру. Сверху, у входа, дежурили молодые ребята. Заметив Лору, они засияли улыбками.

К Лоре неожиданно подошла девушка. Миловидная, ясноокая. Она заговорили дрогнувшим голосом:

– Я вас знаю. Вы дочь композитора...

– Ну и что? – удивилась Лора.

– Я очень любила вашего отца...

– Очень приятно! Но свои личные проблемы композитор решает сам. – В голосе Лоры появился металл.

– Я только одного не пойму, – растерянно продолжала девушка, – разве закон доверия не действует?

– Закон доверия? Объясните.

– Если я тебе верю, – помедлив ответила девушка, – я отдаю тебе все, что имею... И ты, если идешь навстречу, не должен меня обмануть... – Девушка опустила глаза. – Может быть, не очень точно, но смысл такой.

– Как вас зовут? – спросила Лора.

– Катерина.

– Катенька, но ведь отец ничего вам не обещал! Не так ли?

– Значит, закона доверия не существует...

– Существует закон любви. Вы совсем молодая, все у вас впереди.

Катерина отвернулась, почти побежала.

Лора забеспокоилась. “Неприятный инцидент! Да еще в присутствии журналиста...”

– Идемте! – Она повела Виктора по ступенькам вниз.

Виктор уже знал – три двери налево, три – направо, прямо – еще одна дверь с крупной надписью “Склад”.

Лора приоткрыла вторую дверь направо; здесь Виктор однажды уже побывал. В помещении никого не оказалось.

– Сюда нельзя! Быстро за мной.

Следующую дверь направо она открыла ключом.

Комната, в которую они вошли, была небольшая. Журнальнный столик и стул. Да еще картонная коробочка в углу, из которой Лора извлекла наушники.

Девушка вставила вилку в невидимые отверстия в боковой стене.

– Это – чтобы слушать.

Сняла со стены картинку – старинный морской пейзаж.

– А это – чтобы видеть.

Виктор догадался: “Окуляр! Его и без картинки не заметишь...”

Лора посмотрела Виктору прямо в глаза:

– Без меня – ни на шаг! Вы мне еще там, – она показала пальчиком вверх, – обещали!

– Куда я без вас, – кивнул он.

Оставшись один, надел наушники, приник к окуляру. Ого! Вся огромная комната как на ладони. Видимость бешеная. Можно рассмотреть каждый цветной квадратик, каждую царапину на столе. Мозаичные краски полыхали, особенно знамя, которое держал Кентавр...

В пустом зале появилась Лора. Неземное существо впорхнуло сюда для решения каких-то важных проблем.

– Слышимость хорошая? – спросила она, глядя на Виктора через стенку. – Не отвечайте, обратной связи нет. – Плавно, как балерина, опустилась на стул.

Начали входить Кентавры, занимать места. Многих Виктор уже знал: Трой, Вильям, Адам, Болл, конечно же – Лора... А кто этот сухощавый старик с длинным носом?..

Лора сообщила: композитор Джузеппе прийти не сможет, он работает над последним актом самого важного спектакля в истории планеты. Но в семь вечера он обязательно появится в студии Телевидения. Все Кентавры тоже обязаны явиться... Для встречи с народом! Для первого важного разговора...

Кентавры заулыбались, идея им понравилась.

– Давайте не уходить от главного! – потребовал Болл. – Предлагаю принять регламент...

Виктор подсчитал – на выступления уйдет не менее пятнадцати минут. В случае чего можно объяснить: искал туалет, приспичило...

Пряжка превратила его в невидимку. Теперь вперед, дорога каждая секунда. Виктор очутился в широком пустом коридоре, перебежал на противоположную сторону. Дернул первую дверь – на ключе. Вторая тоже на ключе. В третьей неожиданно обнаружились дежурные, в глубине комнаты сидел Симеон... Что он здесь делает?

Парни всполошились – кто-то к ним рвется! Послали одного осмотреть помещения. Тот резво прошелся по коридору, затем подался на склад; через несколько минут вернулся, удовлетворенно сообщил:

– Арестованный на месте, вокруг никого.

Парни закрылись. Виктор, не теряя времени, проник за дверь с надписью “Склад”. Потянулся узкий проход с пустыми нишами по обеим сторонам. Два последних проема снабжены створками, на той и другой – массивные крючки.

Виктор открыл одну нишу – пусто. Сбросил крючок и почувствовал: узник находится здесь.

Отключил пряжку – земляне должны увидеть друг друга!

Створка послушно отошла, передняя часть ниши скупо осветилась. В темном углу, на соломе, слабо различимый силуэт зашевелился и встал.

– Кто вы? – спросил негромкий голос.

– Меня зовут Виктор. Я от Сергея Дмитриевича. С вами мы связывались по рации. Вы – Клыч.

– Верно! Но вы опоздали, – засмеялся узник. – Перочинный нож у Клыча сегодня отняли!

Клыч придвинулся ближе, и Виктор, уже привыкший к темноте, хорошо разглядел посыльного Сергея Дмитриевича: короткая стрижка, скуластое лицо, небольшой аккуратный нос; карие глаза смотрели спокойно, без тени безнадежности.

– Слушайте внимательно, времени мало, – стал быстро говорить Виктор. – С помощью этого пояса полетите в центр города. – Он снял ремешок и стал показывать. – Кнопки слева регулируют подъем, посадку и скорость. А эта превратит в невидимку.

Клыч пристегнул ремешок, и Виктор поторопил.

– Вперед! Будете ждать меня возле гостиницы “Космос”.

У входа в большой коридор Клыч превратился в невидимку. Виктор бодро его подтолкнул и юркнул к “себе”; нацепил наушники, прильнул к окуляру.

...Болл предоставил слово Вэну. Встал носатый сухарь и предложил: давайте блокаду снимем! Ну поиграли, порезвились, и довольно. Я сам остро нуждаюсь в химикатах, а где их взять? Продукция теряет качество, мои изделия не пользуются спросом!

Трой резко возразил: блокаду снимать нельзя, это будет непростительным поражением. А съезд в самом деле следует созвать поскорей. Ситуация такая, что нужно поторопиться!

Без стука влетел дежурный. От волнения никак не начнет фразу.

– Зем... зем... землянин убежал!

Совещание было сорвано. Все загалдели, засобирались домой. Лора с ужасом подумала: “Сбежал журналист!”

Трой помчался в дежурку, затем на склад; остальные потянулись наверх... Собравшись с духом, Лора заглянула в свою комнату.

Навстречу ей шагнул Виктор.

– Я все слышал, – сказал он. – Убежал какой-то землянин. Значит, был еще один?

– Не был, а есть. Его найдут. – Лора успокоилась: Виктор оказался на месте! – Слушайте меня внимательно. Вы мой личный пленник, и я не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось. – Она подала Виктору крохотный металлический квадрат. – Это сигнализатор. Зовите меня, и я приду на помощь.

Над гостиницей “Космос” висит огромный сверкающий шар. Прохожие покачивают головами: “Заметное украшение! Кентавры стараются!”

Клыч, ожидая Виктора, тоже любуется зеркальным гигантом. Он оседлал узкий край фонтана, вытянул усталые ноги.

Вдруг гуляющий возле гостиницы молодой человек побежал по ступенькам прямо на него! Клыч, не зная, что и подумать, замер.

Парень остановился, недоуменно поглазел по сторонам, стал возвращаться. Но вот он опять в упор смотрит на Клыча, немного медлит и бежит к нему быстрее прежнего.

Странно! Что все-таки происходит?.. Парень опять остановился и завертел головой. Медленно-медленно стал пятиться ...

Клыч догадался: с гостиничных ступенек он весь как на ладони, а с более близкого расстояния не виден. Значит, следует приблизиться к парню!

Молодой человек нервно заходил под окнами, не спуская глаз с фонтана.

Подкатил мотокрот, привез Виктора. Парень, увидев землянина, забежал за угол.

Не поворачивая головы, Виктор спросил:

– Клыч, вы здесь?

– Рядом, – ответил он как можно тише.

– Идите за мной.

Симеон ничего не заметил, прошли без приключений.

Закрылись на ключ. Освобожденный пленник с удовольствием проявился.

– Пояс пока не снимайте, – предупредил Виктор. – Пусть подежурит.

Клыч заинтересовался хлебом, лежащим на столе.

– Нельзя ли... кусочек?

– Пожалуйста. Но хлеб не очень вкусный.

Постучали. Клыч понимающе тронул пряжку. Виктор включил телекомбайн и открыл дверь.

Это Симеон. Вошел бочком, осторожно.

– Вы с кем-то говорили?

– С телевизором. Наверное, – нехотя ответил Виктор. Он попросил принести в номер фруктового сока. И если можно – пирожки с мясом. Робот мгновенно доставил заказ и, пожелав приятного аппетита, удалился.

Клыч отложил пирожки на потом. Зверский голод, объяснил он, заставляет начать с незаменимого хлеба. Ел он со смаком, обстоятельно, привкус не помешал ему умять полкаравая, но жажду гасить все же пришлось – и соком, и минеральной водой.

Насытившись и попеняв на хлебопеков, он, наконец, начал рассказывать.

– Меня перехватили в Космосе. Попробовал увернуться – не получилось. Сел где-то в полях. Звездолет развалился, я чудом остался жив.

Запульсировал видеотелефон, и рассказ пришлось прервать. На экране – Линда, редактор Телевизионного центра. Она сухо говорит:

– От ваших передач отказываюсь. Я твердо решила.

Виктор не успел даже выразить сожаление: экран погас. И опять вспыхнул.

Это Вильям.

– Не скучаешь? – спросил он.

– Пока нет, – бодро отозвался Виктор.

– Знаю.

“Знает? – насторожился Виктор. – Что – знает?..”

– Совсем замотался, даже позвонить не было времени.

– Жаль, не любишь вино. Я достал редкий виноградный напиток. Земное производство полуторавековой давности.

– Готов поддержать. – “Интересно, что он знает?”

– Бери авто – и ко мне. А, без разрешения не можешь... Погоди!

Экран погас. Клыч забеспокоился:

– Это же Кентавр! Дружба с ним до добра не доведет.

Виктор не успел ответить. Опять Вильям:

– Поговорил с композитором. У него бешеный авторитет... В общем, приезжай. Конечная остановка – Телестанция-два.

Уходя из номера, Виктор попросил:

– Клыч, миленький, сиди тихо и не высовывайся. А мне нужно думать, искать... Нельзя ли открыть границу для землян?

Вильям встретил Виктора на дорожке, ведущей к Станции волновой защиты. Землянин, как известно, здесь побывал и хорошо ориентировался. Съемочную камеру держал наготове.

– Молодец, это по-нашему. – Вильям повел коллегу к себе.

На площадке второго этажа Виктор остановился.

– Давай-ка твоих ребят зафиксирую. Симпатичные парни.

Вильям повернул в цех, подвел Виктора к обширному, в полстены пульту. Дежурный сидел к вошедшим спиной, не спускал глаз с приборов.

Вильям послал удивленного парня к Виктору, и пока шла съемка, понаблюдал за приборами сам.

Стараясь углядеть боковым зрением кабель и проводку, Виктор медлил. Все энергоартерии спрятаны, на виду лишь хитрые стекла, стрелки, тумблеры...

– Спасибо, – поблагодарил он парня и вслед за Вильямом поднялся на третий этаж. На знакомом столе в пузатой высокой бутылке искрилось вино. Богатая закуска была лишь слабым фоном для поистине Вавилонской башни.

Вильям налил себе бокал, Виктору – рюмочку.

– За тебя! – Виктор добросовестно выпил.

– Спасибо, – скромно ответил Вильям и осушил бокал.

– Всех Кентавров увидел, со всеми познакомился. А Емельян прячется на небесах. Не дотянуться!

– Что-нибудь придумаем, – подмигнул Вильям. – Не так уж высоко. А вот кто прячется у тебя?

Виктор поперхнулся, положил вилку.

– С чего ты взял?

– А вот с чего. – Вильям повернул видеоскоп, стоящий на полке, экраном в сторону Виктора.

Экран засветился.

– Смотри!

Верно, гостиничный номер, большая комната.

– Никого же нет! – воскликнул Виктор.

– Заглянем дальше. – Вильям слегка повернул регулятор. Выплыла спальная комната. – Кто это?

На диване сидел человек, что-то читал – кажется, журнал.

– Не знаю, – глухо ответил Виктор. – Наверное, кто-то из компании Трой... Ждут меня?... Зачем?.. Не следует ли поторопиться?

– Сиди. Домой всегда успеешь. – Вильям убрал видеоскоп, наполнил бокалы и рюмку. – Ты пленник, этим все сказано. Но плен твой прекрасный! Снимаем фильмы, выезжаем на прогулки...

Виктор понял: он весь под недреманным оком Кентавров. Никуда не уйдешь, даже на минутку не спрячешься...

– Давай выпьем за твой прекрасный плен! – Вильям поднял бокал.

– Давай, – мрачно согласился Виктор.

Выпили.

– Не притворяйся, ты счастлив, – заявил Вильям. – Я это чувствую. Я тоже счастлив. Тем, что изобретаю! Что хочу – то и ворочу!

– Э нет, личная собственность. Хотя у Троя тоже есть хорошие “глаза”.

– А можно заглянуть... в бункер?

– Пожалуйста.

– Вильям включил видеоскоп и стал легонько подкручивать регуляторы.

– То, что ты увидишь, будет со звуком. К сожалению, в большем диапазоне кино немое. Надеюсь – пока.

Нужная волка поймана. Возник Трой – он в напряженной позе за мозаичным столом; рядом с Трой угрюмый мужичок с фиолетовыми мешками под глазами, он говорит:

– Производство винтовок, конечно, развернуто... Автоматические, самая простая система... Хотелось бы помощней, но нет нужного металла. Ищем сплавы по всей планете. Земля-то на запоре.

– Все равно неплохо, – отвечает довольный Трой. – Двадцать стволов – это целый отряд!.. Молодец, Эдик. Но революция, мы надеемся, будет мирной. Оружие только на всякий случай...

Вильям лихо выключил видеоскоп и наполнил бокалы.

– Видишь, нечаянно выдал тайну.

– Зачем мне это, – отмахнулся Виктор. – Давай мечтать, думать о будущем!

Сердитый Симеон подает подвыпившему постояльцу таблетку:

– Вот, примите. Через три минуты станете человеком.

– Спасибо, – повинился Виктор, проглотив таблетку. – Почти не ел, вот и развезло...

– Подать в номер?

– Если можно.

Симеон отправился к себе, а Виктор – направо коридору. Быстро вернулся, снял со щитка ключ от девятого номера. Симеон копошится возле рефрижератора, наполняет поднос едой. Виктор открыл замок девятого номера. Бросился в холл, повесил ключ на место.

Поднос с едой прибыл в номер, заблагоухал аппетитными запахами. Робот – в дверь, а Виктор – в спальню. Строго сказал, ни на кого не глядя:

– Быстро в девятый! Он напротив. Все объясню...

Клыч, не проявляясь, мгновенно подчинился.

Почти все содержимое подноса Виктор “выгрузил” в один пакет. Внушительный сверток положил за порог девятого номера и отправился к Симеону.

– Очень, очень вас прошу! – взмолился Виктор. – Ну, пожалуйста, никого не пускайте. Скажите, что ваш гость спит. Не говорите “пленник”, а гость, гость!

– Отдыхайте спокойно, – заверил Симеон. – Никого не пущу.

Перебежав к Клычу, Виктор объяснил, почему нельзя быть вдвоем: беглеца обнаружил Вильям!

Клыч расстроился:

– Это не опасно?

– Не знаю. Но отныне все меняется... Да ты не горюй, – подбодрил Виктор. – Ничего, что я на “ты”?.. Что-нибудь придумаем. А пока давай вместе решать задачки. Сейчас я вернусь в свой номер, по видеотелефону прокручу пленку...

Изображения четкие, без искажений – Виктор показывает Клычу фотоснимки пульта Станции волновой защиты.

– Посмотри внимательно, – просит Виктор. – Где можно систему замкнуть?

– По-моему, нигде. Сгоришь вместе с ней.

Хочу сгореть. Клыч попросил увеличить памятку в левом углу пульта. Прочитав текст, он воскликнул:

– Здесь ясно сказано: запрещается одновременно включать тумблеры А и В-4. Видишь? Череп и кости предупреждают.

– Снимай-ка пояс! – воодушевился Виктор. – Сегодня он послужит мне.

– Но это же... крайне опасно! – воспротивился Клыч.

– В нашей миссии все опасно. Кроме того, ты забыл хорошую пословицу: куй железо, пока горячо. Так что отдавай пояс. Без разговоров!

– Ладно, – согласился Клыч. – Защита отменная. Никому и в голову не придет ловить невидимку. Отвыкли! Прятаться и подозревать...

На всякий случай Виктор уложил в постель двойника и стрелой-невидимкой устремился на Телестанцию-два.

Он осторожно поднялся на второй этаж Станции, заглянул в цех. Дежурный добросовестно, спиной к выходу, наблюдал за пультом.

Виктор что есть силы затопал у входа и юркнул в цех.

Привлеченный гулким грохотом, дежурный метнулся на лестничную площадку. Этих нескольких секунд было достаточно, чтобы одновременно задействовать два взаимоисключающих тумблера.

Где-то натужно загудело, загрохотало, раздался треск...

С первого этажа повалил густой дым.

Жалобно взвыла сирена.

Вернув тумблеры в прежнее положение и едва не столкнувшись с перепуганным дежурным, Виктор припустил вниз. Едкий, злой дым душил, лез в ноздри, в рот, остервенело ел глаза... Перебирая ногами ступеньки, Виктор старался не дышать, и наконец, не веря спасению, вырвался на свежий воздух...

Ют анализирует:

“Конечно, кое-кто посмеялся над чудаковатым Симеоном – дескать, у того разыгралась фантазия! Разве может некто невидимый таскать здравомыслящего человека по площади! Да как таскать – за волосы! Просто так – ни за что ни про что. Но слишком уж Симеон безобидный, кому он нужен? Может быть, от страха он конкретное действо преувеличил, но прислушаться стоит. Не приведут ли пока непонятные следы к Клычу, которого Трой приказал найти – живым или мертвым?”

Ют навестил Симеона, несколько раз просил его рассказать о том небывалом случае, никаких разночтений не было. Полеты по площади можно отбросить, а вот остальное – царапанье в дверь, мертвая хватка за волосы – от этого никуда не денешься.

Не заходил ли в бункер кто-либо из посторонних? В час побега? Тщательный опрос показал: нет, никто не заходил, все были свои. Не считать ведь журналиста с кинокамерой чужаком!

Ага, вот она, зацепка! Значит, в день исчезновения Клыча землянин находился в бункере! Не он ли скрытая причина всего? Не он ли направляет действия Клыча?

Разгадка, казалось бы, близка, но следы затерялись: никто, кроме охранников наверху, землянина не видел. А парни утверждают: был журналист, был! Его сопровождала Лора!

Ют решился на смелый шал. Рано утром подкараулил дочь композитора возле ее дома. Учтиво попросил уделить несколько минут, поскольку дело чрезвычайной важности. Однако Лора, услышав о поисках сбежавшего пленника, от разговора отказалась.

– Ничем не могу помочь.

Ют опять поехал в гостиницу.

Выходя из авто, заметил, как молодой человек поспешил скрыться за углом. Наверное, посыльный Трой, решил Ют. Наблюдатели крутятся здесь круглосуточно, может быть, они что-то подскажут?

Ют сделал вид, что уходит, и резко вернулся к гостиничному фасаду. Молодой человек не успел спрятаться и в нерешительности остановился. Ют подошел к парню, произнес несколько успокаивающих фраз:

– Привет от господина Трой. Не пугайтесь, мы делаем общее дело. Ничего подозрительного не заметили?

– Нет, – помедлил с ответом парень, решая – можно ли быть откровенным.

– А служащий этой гостиницы утверждает совсем противоположное. Два дня назад кто-то поскребся и выволок беднягу за волосы на площадь.

– Он мне тоже рассказывал.

– Можно верить?