Обреченный на скитания. Книга 11. Вернуть всё
– А может и Нален с собой возьмешь? – предложил Добран. – Мне к вам в имение ехать очень сложно. Далеко, пару дней потеряю, отец не отпустит. У нас заказ большой.
– Тоже верно. Приедем вместе, – я протянул руку парню, то крепко её пожал.
Нален стояла, поджидала нас:
– Насекретничались?
– Ага, – весело проговорил я. – Всё норм. Идём!
– А что такой весёлый? – подозрительно спросила сестра.
– Погода хорошая, – сделал я наивные глаза…
Дойдя в трактир, мы очень быстро собрались и отбыли. Даже обедать не стали, но с собой еды взяли. Ехать то почти десять часов, сто раз проголодаться успеешь. Добран долго прощался с Нален, внимательно заглядывая ей в глаза, впрочем и девушка не очень спешила уехать. Пришлось прикрикнуть на них.
Вначале девушка приставала ко мне с расспросами, о чём я секретничал с Добраном. Приводя кучу доводов и обещая страшную кару если не расскажу. Я лишь улыбался и молчал. Где-то через час ей надоело и она, угомонившись, притихла, укрывшись дерюгой. По-моему задремала.
Я же думал думу. Вспоминая своих женщин, пластунов, Юла, гвардейцев. Свой замок, как я жил. Сейчас бы многое сделал по-другому. Тогда всё казалось простым и понятным. Жил себе и жил. Особо ничем не заморачиваясь. Оказывается тогда я ЖИЛ, а сейчас думаю об этом как о чём-то потерянном. А ведь, действительно, рана у меня была смертельная. Тело возможно нашли. Зачем древним с собой труп увозить? Выкинули его, то есть меня, из звездолёта над Пустошью. Пластуны его, конечно, нашли. Сожгли, как и велит обычай..
Скверно осознавать, что ты умер, а ты при этом жив. Наверняка девчонки уже все родили. И Веста, и Бальжим, и Анютка, и Алинка со своим ученицами. Ох и ночка разврата тогда была – мысленно улыбнулся я своим воспоминаниям. Пока до Тарилана доберусь, а я обязательно доберусь, ребятёнки уже пешком под стол ходить будут. Ну Марк и Лейла уж стопудово. Сколько я буду портал искать? Год? Два? Эта должность курьера как нельзя кстати. Можно за казенный счет обследовать материк.
Во-первых просто изучить, что здесь и где. И это не вызовет никакого подозрения, даже наоборот, будут поощрять за любознательность. Во-вторых, нужно всё-таки найти своих тралков. Раз у меня тут появилась семья, нужно позаботиться о них, а то как-то неправильно получается. Там девчонок в жены взял, а что они от меня видели? Секс походя, да пара ласковых слов, и то один раз в месяц. А Эмарисс, так и осталась мечтой. Теперь я могу думать про неё спокойно и грустно. Как же мне крышу срывало, только о мыслях о ней. А близости так и не получилось. Может это и к лучшему. Быстрей себе найдет достойного дракошу. А я теперь никто и звать меня никак… Жаль, что не ценил, когда имел, а потерявши плачу. Воистину так и есть.
«Процесс первичной адаптации благополучно завершен, – прошелестело в голове. – Запущен процесс восстановление архивных знаний и первичных умений». От неожиданности я подскочил в полный рост, и это несмотря на то, что расслаблено лежал.
– ЗАК! ЗАК, твою мать, это ты! – орал я, поворачиваясь из стороны в сторону на качающейся телеги, пытаясь не упасть.
– Тпру-у-у, – потянул вожжи Стефан. – Каанжич, что с тобой?
– ЗАК! Ну ответь, ну хорош прикалываться! ЗАК, – слёзы сами собой потекли из моих глаз. – ЗА-а-аК! Я здесь. Ответь, сучий потрох! – я стоял на телеге, внимательно вслушиваясь в свои ощущения. Тишина была мне ответом. Нален смотрела на меня снизу вверх испуганными глазами.
– Я же знаю ты меня слышишь! – заорал я что было мочи. – Сучара каменный! Отключу нафиг… сволочь, – я сел, сжавшись калачиком, не стесняясь плача и размазывая слезы по щекам. – Сволочь каменная…
– Всё хорошо, всё будет хорошо, – Нален встала передо мной на колени, и прижав мою голову к своей груди, гладила по волосам. – Всё уже позади, это просто дурной сон. Всё-всё-всё, тс-с, тс-с, тс-с,– утешала она меня.
Я посмотрел на сестру:
– Я слышал его, понимаешь? Слышал, а он не отвечает. Мне не показалось, я слышал.
– Конечно слышал. Вон и Стефан тоже слышал, – девушка притянула мою голову к себе, – все слышали. Всё хорошо.
– Ты не понимаешь, – шмыгнул я носом, успокаиваясь. Эко меня пробило на слёзы! Как то раньше такого за собой не замечал. Или новое тело – новые реакции на раздражители. Такая реакция мне вообще не в кайф!
– Всё, спасибо, – отстранился я. – Я пройдусь. Стефан трогай.
– Точно? – внимательно смотрел на меня воин.
– Уже да, – я спрыгнул с телеги. – Немного пройдусь. Догоните.
– Хорошо, каанжич. Пройдись, – согласился Стефан, залезая в телегу, и пряча меч под облучок. И когда вытащить успел. Воинскую выучу не пропьёшь!
– Григ, может мне с тобой? – участливо поинтересовалась сестра.
– Не нужно, каанжна, – ответил за меня Стефан, – ему одному побыть нужно. Это откат от болезни. Пусть идёт, а мы потихоньку, следом поедем.
– Бедненький ты наш, – услышал я шепот девушки.
Я молча удалялся по дороге, глядя себе под ноги. В голове пустота, в груди тяжесть. Как будто произошло что-то плохое, чего я еще не знаю. Но оно произошло и я изменить ничего не могу.
Через некоторое время я понемногу успокоился, получив возможность адекватно думать. Итак, что мы имеем? А ничего нового! Ведь то, что я не человек, осознал после первого посещения модуля. Именно там из меня сделали био-робота. Потом как-то свыкся с этой мыслью. Человек такая скотина, что ко всему привыкает.
Потом Дикий лес. И что? Я стал зверем. Где вы видели человека превращающегося в мантикору? И опять же, «ты витзей», «ты витзей». Супервоин! Конечно повёлся, а как же иначе? Жить-то как-то нужно было. А моя способность воплощать мысли в реальность? Магия? Да какая там магия?! Обезьяна с гранатой, вот какой из меня маг. Никогда не знаешь когда рванёт!
А сейчас? Это же так естественно очнуться в чужом теле, после дырки в груди, величиной с футбольный мяч. Что может быть естественней! Все же так делают! Урод, Господи, какой же я урод. Но слава всем святым, безопасный урод. Так? Так. Значит, пока я такой белый и пушистый, нужно сделать что-то хорошее тем кто рядом. Откуда то из глубины памяти вышли слова:
Самое дорогое у человека — это жизнь.
Она дается ему один раз, и прожить ее надо так,
чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы,
чтобы не жег позор за подленькое и мелочное прошлое, чтобы, умирая, смог сказать: …
(Островский Н.А. Как закалялась сталь)
А чтобы я хотел сказать умирая? Я прошел наверное километр, но так и не придумал слова, которые хотел бы сказать на смертном одре.
Умей жить и тогда, когда жизнь становится невыносимой. Сделай ее полезной.
(Островский Н.А. Как закалялась сталь)
Что там за архивы распаковывать начали? Мое школьное прошлое? Да я в твердом уме и светлой памяти не вспомнил бы эти высказывания. А тут на тебе — пожалуйста! Итак, я андроид, не в смысле системы телефона в моем мире, а в смысле человекообразного робота. Голем, говоря языком местного населения.
А ведь никто не знает, думают ли роботы. Видимо такие высокотехнологичные как я — думают. Ну и ладно. Ну робот, и что? Новая форма жизни. Носитель-то естественный. Так? Так. Это плюс. Мог бы стать как Динка, вместо костей полимеры, а во лбу - дисковод.
Кстати о Дине, надеюсь она честным образом охраняет моих тралков. Нужно найти их и переселить сюда. Что я помню? Некие западные Врата. Так, что еще? Варнисав — торговый город, так вроде бы Саах говорил. Думаю город должен быть крупный, а значит нужно узнать где он и отправиться туда. Хребет Молмока. Припульта, страна в горах. Ну это бесполезные названия, так как в каком контексте их употребляли я не помню. Просто всплыли в голове названия. А вот Саах и как дальше? Кирзак? Нет. Разук? Нет. Не помню. Хреново.
Ну собственно, программа действий выработана, можно приступать к исполнению, а то вон сестра как волнуется за меня. От неожиданного осознания я замер. Я чувствую её эмоции?
– Тпру-у-у, – раздался сзади голос Стефана. – Григ, садись уж. Устал поди?
– Да-да-да, – повернулся я, пытаясь увидеть Нален. Так чувствую я или нет? Прислушался к своим ощущениям.
– Каанжич? Тебе плохо? Помочь? – озабоченный голос Стефана. Я предупредительно поднял перед собой ладонь. Нет, показалось. Не чувствую я ничего.
– Иду, – подошел к телеги и легко запрыгнул на борт. Перелез во внутрь.
– Но-о, милая! – дернул вожжи воин. – Если хотите, можете покушать, – не оборачиваясь кинул нам. – Ну и мне чуток дадите пожевать.
– Сейчас, дядька Стефан, я сейчас, – засуетилась Нален, посматривая на меня. И опять меня обдало тревогой, как легким, но холодным ветерком. Значит всё-таки есть маленько! Меня это почему-то успокоило. В конце концов я стану таким как был, а к себе тому я привык, так что всё будет нормально.
– Давай помогу, – предложил я сестре.
– Ага, – протянула она мне сверток, – тут мясо должно быть. Я хлеб порежу, слойку сделаем.
– Бутерброд, что ли?
– Какой буренбот? – спросила Нален, в глазах тревога. – Слойку. Хлеб с мясом и овощем. Ты же любил всегда.
– Да я и сейчас люблю, – улыбнулся я. – Просто название выдумываю.
– А-а-а, – облегченно протянула сестра. – Ты всегда слова коверкал. Помнишь, как «рыба» не выговаривал?
– Не-а.
– Мал тогда был, – девушка ловко сделал бутерброд, или как тут принято называть, слойку, и протянула мне, – держи.
– Ага.
Девушка сделал еще один:
– Дядька, возьмешь? – она, держась за края телеги, просунулась мимо меня к Стефану.
– Во-о! Давай, – довольно проговорил воин, принимая от девушки угощение. – А то что-то кишки друг за другом гоняться стали.
Некоторое время мы ехали молча, аппетитно хрустя какими-то овощами, типа огурца, и слизывая с пальцев мясной сок. Можно было бы остановиться и развести огонь. Но лично мне совсем не хотелось, как видимо и моим спутникам.
– Григ, а кто такой Зак? – с набитым ртом спросила Нален. – Только не психуй, хорошо?
– Когда я болел, – ответил я, также проглатывая очередной кусок, – со мной был Зак. Дух такой. Я его всегда слышал, он мне помогал или просто болтал, когда мне становилось скучно. Он столько много знал, просто не представляешь. Без него мне... как будто не хватает кого-то.
– Ты маленький был, всегда себе друга придумывал. Помнишь в дальнем углу сада повалено дерево было? – проговорила Нален, облизывая пальцы, – ты говорил что под ним Идар живет.
– Кх-кх-кх,.. – поперхнулся я. Девушка привстала и постучала мне по спине. Прокашлявшись я поблагодарил, – спасибо. Кто живет?
– Ты называл его Идаром. Даже показывал мне его. Это жук был. Большой такой, чёрный. Потом он куда-то делся.
– Господи, пути твои неисповедимы, – пробормотал я.
– Что? – Нален приняла это на свой счет.
– Знакомое имя. Не помню чьё, – соврал я.
– У отца был сослуживец. Идар Пластов. Я хорошо его помню. Что сослуживец, маменька говорила. Он к Стефану приезжал раза три. Вот наверное ты и запомнил. Правда тебе тогда годика четыре было.
– Детская память как чистый лист бумаги, – продекламировал я.
– Это точно. Отвар ягодный будешь?
– Ага.
– Вон в сумке боклажка, доставай...
Глава 4
Сларция. Имение Валтимовых. Григ
По приезду в имение, Нален сразу ушла к себе, я, естественно, направился в свою комнату. Сел на кровать, развернул предписание, и не торопясь, внимательно его прочитал. Обычный пергамент с текстом. Видимо бланки заготавливать тут еще не научились, либо моё предписание не столь часто применяется, так что бланка не сделали. Думаю, первый шаг к поиску дороги на Тарилан я сделал. Напрягает, конечно, тот шёпот в голове, что вызвал бурю эмоций, но если об этом не думать, то как будто ничего и не было.
В дверь постучались и, открыв её, вошла Атша:
– Можно?
– Конечно, входи, – отозвался я, вставая.
– Сиди-сиди, – проговорила женщина, – я просто хотела спросить, как съездили? Устал?
– Не особо, – ответил я, протягивая предписание, – Вот.
– Что это? – спросила маменька, принимая бумагу. Я промолчал. Пробежав несколько раз глазами текст, Атша посмотрела на меня. Лицо у неё было бледное. – Так нельзя. У тебя есть охранная грамота… я поеду к Верховному… Это какая-то ошибка!
– Стоп-стоп-стоп-стоп! – сделал я шаг к женщине, – никакой ошибки нет. Не надо никуда ходить.
– Это ошибка, – твёрдо проговорила Атша. – Ты не можешь уехать…
– Мамуль, ну подожди! – прервал я быструю речь Атшы. Она, ожидаемо, при таком обращении замерла, я продолжил. – Это я сам устроился. Понимаешь? Сам!
– Как же так? – рассеянно проговорила женщина, её подбородок предательски задрожал. – Тебя совсем-совсем ничего тут не держит?
Я подошел и по-сыновьи обнял женщину:
– Мам, ну что ты говоришь? Вы моя семья, что значит не держит?
– Тогда почему? – выдавила из себя Атша. – Я тебя обидела? Почему ты не хочешь быть с нами?
– Ну как я смогу улучшить наше положение сидя дома? А? Ну что, мне самому за лопату браться? – я отступил на шаг, заглядывая в глаза своей «матери». – Жалование целый золотой! Это ведь не мало?
– Не особо много, – женщина смахнула слезу.
– Всяко больше, чем деревенский знахарь может заработать. Чего там крестьяне принесут в счет оплаты? Корзинку яиц, да крынку молока? Деньги ведь завсегда лучше? Так ведь?
– Так, – вынуждена согласилась Атша.
– И потом, главное ведь зацепиться. Там смотришь, место тёпленькое освободиться, а тут я такой, весь свой. Никто ведь не приедет сюда и не скажет, место писаря освободилось, пожалуйте уважаемый Григ. Оно вас заждалось!
– Скажешь, тоже! – заулыбалась женщина.
– Ну вот и я о том же! Ну курьер, и что? Любовные записки разносить дамам, ну может депешу какую доставить. Работа-то не пыльная.
– Ладно уж выдумывать, – с улыбкой взлохматила мне волосы «маменька». – Голодные поди? Идем обедать.
– Ага, это можно. Щас только умоюсь с дороги, и приду.
– Хорошо, – Атша вышла. Я остался стоять посреди комнаты с предписанием в руках. Женщины на любых материках одинаковы, наверное и во всех мирах. Главное сказать им то, что они хотят услышать, и дальше лепи из них, что хочешь, как из пластилина.
В столовую я пришел умывшийся, в свежей сорочке, с рюшечками на плечах. Реально видел такие в салуне на мужиках. Блин, мода однако. За столом уже сидела Нален, Атша и Стефан.
– Не опоздал? – жизнерадостно спросил я.
– Нет. Тётка Нура обещала очень вкусный суп, – ответила за всех сестра, и окинув мой наряд оценивающим взглядом, добавила, – все-таки надел.
– Ага, – потер я ладошки, в предвкушении обеда. – На балу насмотрелся на эти… с позволения сказать рубашки. Каждый второй как баба, извиняюсь, как дама одет.
– И чем тебе не нравиться? – сразу заспорила Нален. – Между прочим, я сама эту шила, и тебе очень идёт. Вот.
– Да я что? Против что ли? – спросил, усаживаясь на своё место. – Просто девчачий наряд. Симпатичный, но девчачий!
– Григ! Ну вот что в нем не так? – не на шутку распалилась Нален. – Ну вот что?
– Вот эти рюшечки…
– Дети! Прекратите сейчас же! – возмутилась Атша. – В дороге не наговорились?!
– Молчим-молчим, – успокаивающе поднял перед собой ладони. Стефан лишь улыбался в усы. – Хотя нет, не молчу. Хочу кое-что сказать? Можно? – вопросительно посмотрел я на «маменьку».
– Конечно, сынок. Говори, – напряженно улыбалась мне Атша.
– Короче так. Мне дали подъемные, ага, – кивнул я на вопросительный взгляд сестры, – и я подумал, что будет правильным выделить вот эти три золотых Нален для открытия своего ателье в столице, – я привстал и положил перед обалдевшей девушкой стопочку монет.
– А эти две монеты, маменьке для хозяйских дел, – положил перед хозяйкой дома две монеты, – как-то так.
– А себе оставил? – голос Стефана прозвучал как набат в тишине ночи.
– Мне-то зачем они? Я на казенном довольствии.
Пауза затягивалась.
– Что-то не так? – не выдержал я.
– Всё не так, – выдавила из себя Нален, как завороженная глядя на лежащие перед ней монеты. – Чо молчал всю дорогу?
– Сюрприз, – театрально улыбался я.
– Удался, – криво усмехнулась девушка. Подняла глаза на мать, – ма-а-м?
После небольшой паузы, Атша, забрала лежавшие перед ней монеты и по-деловому проговорила:
– Григ прав. Ты ведь давно хотела. Очень хорошее решение, целиком поддерживаю. С маленькой поправкой. Я поеду с тобой, на деньги Грига сниму для тебя жилье. Чтобы быть уверенной, что ночевать тебе есть где.
– Что правда, что ли? – крупная слеза выкатилась из глаза Нален, которую девушка торопливо смахнула.
– Да. Можно сказать спасибо, – все так же театрально улыбался я. Сестра посмотрела на меня, на мать:
– Вот так раз, и всё?
– Ты что, не рада? – спросил я.
– Неожиданно…
– Сюрприз же.
– Заждались, мои хорошие? – вошла в столовую тётка Нура с пузатой кастрюлей в руках. – Несу-несу...
Столица Рист. Григ.
Я стоял напротив кованных ворот, за которыми меня ждала новая жизнь. Место дислокации гарнизона городской охраны.
Весь вчерашний день прошел в суете сборов. Маменька очень переживала, раз организовала такой бестолковый процесс. Собраться можно было за час, но нет. Целый день всё укладывали в коробки, потом вынимали и пересортировав, опять укладывали. У меня даже закралось подозрение, что Атша не собирается возвращаться в имение. С другой стороны, почему бы и нет? Дочь в городе, сын, то есть я, тоже там. Нафига ей сидеть в ста верстах от детей?
Я настоял на том, чтобы маменька не провожала меня до ворот казарм, мотивировал это тем, что это сильно навредит мне. В глазах моих будущих сослуживцев я совсем не хотел прослыть «маленьким сынком». Получить такой статус очень легко, а вот опровергнуть весьма сложно. В который раз удивился мудрости этой женщины. Решение отпустить меня на службу далось ей очень непросто, я это чувствовал всем своим существом. Получив с меня честное слово выходной день провести с семьёй, маменька отступила и оглядывалась до самого экипажа. Они поехали искать Наленке съемную квартиру.
Я решительно направился в сторону пропускного пункта, в твердом намерении оставить все эти телячьи нежности за воротами.
В будке пропускного пункта сидел скучающий воин, едва ли не ровесник мне. Ещё и бриться как следует не начал.
– Куда? – со скучающим видом спросил он, даже не вставая с лавки внутри сторожки, на которой он сидел, ну совершенно, не по уставу.
– К сотнику Лазареву, за назначением, – отчеканил я.
– На службу устраиваться? – оживился паренек, принимая более вертикальное положения, но всё же не вставая с лавки.
– Ага. Курьером оформляюсь.
– Во как, – хмыкнул парень. – А я вот прошение подавал, так не взяли. Посодействовал поди кто-то?
– Не без того, – не стал я скрывать.
– Везунчик. Знаешь куда идти?
– Не-а.
– Как выйдешь, так прямо и иди. Здание видишь красное, высокое. Там, с левой стороны, вход в его кабинет. Разберешься.
– Разберусь, – подтвердил я, покидая сторожку. Пересёк плац, и, с левой стороны центрального здания, нашел неприметную дверь с табличкой «Сотник». Странно, для чего она тут? Наверняка все и так знают, кто скрывается за этой дверью. Или специально для новичков?
Постучал и услышав в ответ: «войдите», вошел в полутемную комнату.
– Григ Валтимов прибыл согласно предписание для прохождения службы! – громко доложил я, войдя в кабинет, пока глаза привыкали к полутьме.
– Что ты орешь, как блаженный, – поморщился мужчина, стоявший ко мне спиной, около секретера, и что-то писавший в большой амбарной книге. – Григ Валтимов? – повернулся сотник ко мне.
Мужчина внимательно и оценивающе смотрел на меня. Лет ему было весьма за пятьдесят. Седина уже вовсю хозяйничала в его бороде и короткой стрижке. Однако лицо было моложавое, а небольшой шрам под левым глазом делал его несколько хищным. Внимательно рассмотрев меня, он подавил вздох досады:
– Предписание давай.
Я подошел и протянул ему свиток. Развернув его, он бегло, несколько раз пробежал по нему взглядом. Потом опять внимательно посмотрел на меня:
– И откуда вы только беретесь такие? – скептически спросил он.
– Появляемся естественным путем, – ответил я в полной тишине. При моих словах, мужчина, хмыкнул. Потом еще раз, и расхохотался в голос. Я стоял и глупо улыбался, не совсем понимая, что вызвало у него столь бурный и заразительный смех.
– … ха-ха-ха, – ржал сотник. Потом, успокаиваясь и вытирая слёзы, проговорил, – Валтимов говоришь? Весь в отца. Тот тоже шутил... редко правда. Но если пошутит, то вся сотня три дня ржет, – достав платок, мужчина сочно высморкался. – Воинскому делу обучен?
– Так точно! – по-военному щелкнул я каблуками. Если бы они были. Каблуки. Но так как я был в мокасинах, то получилось не так браво, как хотелось.
– Кто наставник?
– Дядька Стефан учил мечу, – уже спокойно проговорил я.
– Стефан? – сотник почесал затылок. – Это который? Да ладно, не важно, – видимо что-то вспомнив, отмахнулся сотник. – Меня будешь звать сотником, либо Войсветом. Как удобней. Идем, в казарму определю.
Мы вышли из каморки, и направились к главному входу.
– Орису в няньки определили? – не поворачивая ко мне голову, спросил сотник.
– Можно и так сказать, – отозвался я, едва поспевая за воином. Нужно сказать, шёл сотник быстро и очень уверенно.
– Ладно, не кисни. Будет наглеть, скажешь, я его быстро в чувство приведу.
– Да я и сам не топором деланный, справлюсь, – ответил я. – Но всё равно, спасибо.
– Узнаю Олка, да будет коротким его звездный путь.
Войдя в казарму, Войсвет гаркнул:
– Дневальный! – на его голос из коптерки выскочил молодой парень и замер по стойке смирно. – Определишь Валтимова в шестую клеть. Поставить на довольствие, выдать форму. Всё ясно?
– Та-ак точно, – на распев ответил дневальный.
– Выполнять, – и повернувшись ко мне. – Устроишься и давай на,.. – на миг задумался и закончил, – тренировочную площадку. Я тоже подойду, посмотрим, чему тебя научили.
– Слушаюсь, – стукнул я кулаком в грудь.
– Хорошо, – удовлетворенно проговорил сотник и ушёл. Я повернулся к дневальному:
– Ну показывай клеть.
– А чо её показывать? – с удивлением посмотрел на меня парень. – Чо, до шести считать не умеешь?
– Умею, – миролюбиво ответил я. – Мне на довольствие тоже самому вставать? И форму пойти поискать? Угадал?
– Догадливый, – расплылся в наглой улыбке парень. Два шага навстречу, захват и классический бросок через бедро. Дневальный с хеком ударился спиной о пол. Падать то его никто не учил. Я поставил ногу ему на грудь.
– Ладно-ладно! – выставил он в моем направлении ладони, – чо ты бешеный-то такой? Шутканул я, а ты сразу драться.
– Тоже пошутил, – я убрал ногу и протянул ему руку помощи. Дневальный хмыкнул и взялся за мою ладонь, я помог ему встать.
– Ловко ты меня. Научишь?
– Легко.
– Сиб, – не отпускал он мою ладонь.
– Григ, – пожал я ему руку.
– Идем форму выберешь, а на довольствие я тебя апосля поставлю.
Полчаса ушло на выбор формы. Обычный костюм из крепкой ткани темного цвета. Наверное всё-таки синего цвета. Не разобрать. Но точно не черный, посветлей будет. Облачившись и сложив свои вещи в вещмешок, кинул его на свою кровать. Клеть это нечто похожее на ниши с окном в торце. В клетях стояло по четыре койки. Получается как бы комната без стены.
Определившись с дислокацией я, в новом одеянии, пошел искать тренировочную площадку. Ну искать это громко сказано, вышел из казармы и пошел на звук звона мечей. За казармой огромный пустырь с полосой препятствий и рингами для спарринга.
– Кто за старшего? – обратился я к ближайшему воину.
– Вон Ригл, полусотник, – кивнул мужчина средних лет, – новенький?
– Ага, Войсвет приказал на тестирование придти.
– На куда? – не понял мужичок.
– На проверку как мечом махать умею, – пояснил я.
– А ну ежели махать, то да, иди к Риглу, – пряча улыбку в усы, отозвался воин.
Я подошел к полусотнику и доложился:
– Григ Валтимов для прохождения проверки умения владеть мечом прибыл!
– Чо ты орешь? – отмахнулся мужчина, рассматривая меня, а я его. Воин, как и его командир, был в годах, лет так за пятьдесят с гаком. Крепкий, с хорошо развитой мускулатурой. Лицо волевое, волос вороньего крыла, шикарные усы, подернутые сединой, шрамы на оголенном торсе. Видимо только что занимался с кем-то, потому и без рубашки сидит. – Садись, Григ Валтимов, – кивнул полусотник на место рядом с собой. – Мечом владеешь?