История смерти: Мой сладострастный грех

– Как скажете, матушка.

Ламия перестала смотреть на зал, медленно перемещая взгляд, полный недоверия, в глаза дочери, и попыталась найти даже мизерный намёк на то, что всё произошедшее давно спланировано. Но в кошачьих зрачках виднелось лишь смирение и глубокое безразличие.

– Быстро ты согласилась.

– Не считая детских выходок. Разве я когда-то перечила матушке. Жестоко припоминать такое далёкое прошлое.

– Дерзишь? У матери болит голова от всего этого цирка. Сугубо мое мнение, овчинка и выделки не стоит, но ты вместо заботы, лишь наслаждаешься ситуацией.

– Не принимайте на свой счёт. В мои руки попала весьма интересная вещь. Захватывающе будет изучить.

– Не удивлена, но! От ангельской крови, даже лишённой святости, ничего хорошего ожидать не следует. Не увлекайся.

Их диалог прервал ещё больше разгоревшийся спор, который стал последней каплей для герцогини.

– Довольно! Я всех вас выслушала. Чтобы больше не было никаких лишних споров, последуем плану графа Латимера.

Один из толпы, высокого роста, довольно молодой, статной осанки мужчина. Старший сын графа, так схожий со своим отцом, поклонился Ламии и, сложив руки в замок, поблёскивая семейным кольцом наследника, с гордо приподнятой головой посмотрел на Каллисто.

– Прошу прощения, Ваша Светлость, но нам бы хотелось послушать, что именно о происшествии думает наша молодая наследница.

– Ариэт Латимер, вам не хватило моего слова? Или вы наглости у отца понабрались?

– При всём уважении, Ее Светлость уже совершеннолетняя. Ни сегодня, завтра и она уже во главе герцогства. Уверен своё мнение у неё есть.

– Ты!

Ламия не успела заткнуть мужчину, её дочь сама сделала шаг вперёд. Проговаривая каждое слово уверенно и чётко, Каллисто ответила на вопрос демона.

– Понимаю опасения поданных. Мы с принцессой близкие подруги-синдези, однако. Я не была осведомлена о планах Её Высочества. Отвергнуть подарок мы не можем, вы должны это принять, именно поэтому, чтобы унять все беспокойства, я отправлюсь на уединение и совершенствования.

– Мудрый ход…

– При этом, я не желаю полностью стать отрезанной от мира. Это помешает мне вести дела, когда я займу место матушки. Поэтому прошу отправить со мной моих верных приспешников. Вам придётся отпустить со мной вашего младшего брата, Ариэт Латимер.

– Для рода Латимер это великая честь.

Наследник Графа поклонился и отошел. Вместо него, привлекая внимание, не высокого роста, с замудрённой прической, украшенной огромным количеством тяжелых украшений, и спадающей с плеч ханьфу, на которой, расшитой чёрным золотом, поблёскивали лисы, сверкая темно-фиолетовым веером в руках, заговорила Маркиза Сюэ.

– Моя дочь, ваша верная приспешница, с таким же удовольствием будет сопровождать Ее Светлость. Место Сяомин рядом с вами. Если желаете, я могу отправить с вами и сына, как источник для утоления вашей.

– В этом нет необходимости.

Каллисто с отвращением окинула женщину с наглой просьбой раздражительным взглядом, а затем обернулась к матери. Ламия с гордостью наблюдала за дочерью и удовлетворительно кивнула. Через секунду юной наследнице и след простыл.

Двери в тронный зал распахнулись, и демоны один за другим стали покидать собрание. Казалось, все решилось обоюдно, но разъедающие тени сомнения невозможно было вытравить основательно, особенно у Луана. Он вновь хотел обратиться к матери, но та махнула рукавом, призывая сына немедленно уйти и оставить один на один со своими раздумьями.

***

Чуть ли не снося двери собственной спальни, Луан быстро преодолел расстояние к кровати и упал на мягкие шелка, выплёскивая сдерживающий ныне крик в расшитую золотом подушку. После чего невероятной красоты вещь с силой была разорвана. Разглаживая ладонью волосы, глубоко вздыхая, желая утихомирить свой гнев, деион лишь сильнее принялся крушить свою обитель.

– Тварь, посягнувшее на внимание сестры! Он должен умереть! Я собственными руками расчленю его ангельскую плоть, а яд моих клыков заставит биться в таких конвульсиях, что не одна панацея не будет в силах остановить эти муки.

– Хозяин Луан! – в комнате появился молодой юноша, чем-то так похожий на Блу и при этом так отличающийся от него. Выглядел более хилым, а следы побоев на шее, руках и ногах добавляли только больше жалости. Бедняга был обречён терпеть выплёскивающиеся на него эмоции хозяина. В отличие от Каллисто, которая старалась скрывать ярость и злость, Луан с большим удовольствием облегчал душу, избивая каждый раз попавшегося под руку Грини. – Хозяин не должен так убиваться из-за кого-то жалкого ангела.

– Замолчи! – грубый удар рукой остался красным отпечатком на щеке слуги, который тут же упал на колени. – Как я могу не обращать внимание? Знаешь, где он сейчас? Эта тварь в её комнате. Он там ест, спит и прохлаждается в компании сестры. А разве такое ничтожество заслуживает хоть крупицы внимания Каллисто? Казалось, удача была на моей стороне, и он самовольно вышел из безопасного места, обрекая себя на смерть. Если бы не этот презренный приспешник сестры, я бы задушил его. А теперь ангельская тварь ещё и отправится вместе с нами туда, где мы должны были остаться вдвоем! Я думал, его посадят под замок в подземелье! Его руки и ноги должны быть в проклятых кандалах, чтобы каждую секунду своей жалкой жизни он страдал и мучился от боли! Чтобы он молил о смерти и жалел о своём появлении на свет!

Вокруг демона сгустилась темная энергия, от чего Грини задрожал и поклонился еще ниже. Глаза Луана стали совсем прозрачными, по лицу, шее вниз поползла белоснежная чешуя, а с острых клыков, каплями обиваясь о пол, стёк яд. Слуга не мог сопротивляться своему хозяину, несмотря на страх, он открыл свою шею и позволил демону впиться в неё. С зелёных глаз посыпались слёзы, губы содрогнулись от боли. Луан только прикрыл глаза от разливающейся по телу энергии и, наполнившись, откинул от себя Грини. Слуга прижал ладошку к месту укуса, не позволяя чёрной крови показаться.

– Грини, нужно узнать об ангельском ничтожестве. Сестра закрыла доступ в свои покои, поэтому ты должен расспросить Блу. Узнай всё! Что они делают, о чем говорят? Каково истинное отношение Каллисто к нему? Я хочу знать каждую мелочь. Если провалишься, сам знаешь, что я могу сделать.

– Этот слуга сделает всё возможное, чтобы хозяин остался доволен. Не подведёт вас.

Луан остался один на один с собой. Он медленно подошёл к огромному шкафу с нарядами и украшениями. На полках не было ни одного свободного места от косметики и духов, а рядом с зеркалом в воздухе висел портрет так похожего на него мужчины. Луан остановился напротив него. В глазах мелькнула грусть и обида. Он смотрел в такие же прозрачно серые глаза и чувствовал, как начинает ныть от душевной боли в сердце.

– Надеюсь, ты каждую секунды жалеешь о своём преступлении.

***

Глаза слиплись от долгого сна. Ангел всматривался в потолок, возвращая зрению остроту, и ища в своих воспоминаниях последние события. Приподнимаясь на локтях, оглянул комнату. С пробуждением вернулась и чувствительность. Эрос дотронулся до шеи, на которой теперь красовались синие болезненные следы чужих прикосновений.

– Очнулся?

Возле изголовья, облокотившеюся о холодный камень стены стояла Каллисто и смотрела вверх. Черное платье плотно прилегало к телу, а разрезы, оголяли белоснежную кожу на талии и бёдрах, от чего ангел смущенно покраснел и отвернулся. Демонесса пребывала не в лучшем расположении духа. Ее пленник, впитав в себя слишком много демонической энергии, проспал несколько суток. Эрос прочувствовал нависшее напряжение и захотел встать с кровати, но у него ничего не получилось. Каллисто, пользуясь аурой, буквально пригвоздила парня к месту, а сама подошла ближе, опускаясь двумя руками по обе стороны от его локтей, нависая над ним, не оставляя выбора, кроме как смотреть в глаза. И в них он видел собственное трусливое отражение. Каллисто презрительно вглядываясь в теплый миндаль.

– Послушай, прежде чем…

– Сам же говорил, какие демоны плохие! – Каллисто перебила грубо и резко. – Ты хоть понимаешь, что с тобой могли сделать? Опоздай, мой подчинённый хоть на секунду. Недалёкое ты создание! – Девушка щелкнула пальцами по лбу юноши. – Что двигало тобой в момент, когда в голове появилась идея пойти на встречу собственной смерти? Новая форма попытки покончить с собой? Я, кажется, не больно нянчилась, чтобы ты посчитал всех добродушным! Вообразил себя в раю? Твоя выходка привлекла внимание змеюки, от которой я так старательно прячу Ваше Святейшество. – Она на удивление нежно схватила острый подбородок ангела, не позволяя отвернуться, из-за чего он лишь опустил взгляд. – Дьявол!

Не справившись с эмоциями, девушка аурой выбила стекла и снесла с петель дверь, а Эрос со страху вжался в спинку кровати. Каллисто сильно сжала зубы, клыки заметно увеличились. Сама она прикрыла ладонью глаза и отошла в сторону. Почему-то в этот момент юноша почувствовал укол вины в груди и удивился. Из-за демонов он точно не должен испытывать муки совести. Но именно перед ней стало стыдно.

– Прости меня. Я поступил глупо. Поддался искушению.

– Ад на святош плохо влияет.

Каллисто медленно распахнула длинные ресницы.

– Неважно. Завтра вечером мы уезжаем. Когда переедем, сможешь свободно гулять, но только там, где я разрешу. Понял?

– Да могу и не выходить. Буду там, где скажешь.

Ангел не поднимал на нее глаз. Голова была опущена. Создалось впечатление, будто перед демонессой не взрослый житель небес, а маленький ребёнок, которого отругали за провинность.

– На жалость давишь?

– У тебя разве она есть?

– Язвишь, значит здоров. Можешь отдохнуть. Дорога заберет много сил, особенно у тебя.

Каллисто отвернулась и позвала ангела к столу. На этот раз там стояло два стула, но перед демонессой не было тарелок с едой. Вместо них была книга с роскошной обложкой в ярко красных тонах, с нашивками из жемчуга и закладкой из блестящей нити. Эрос взял в руки вилку, покрутил ее в пальцах. Он хотел задать Каллисто вопрос, но не осмеливался. Однако, чувствуя его терзания, демонесса презрительно закатила глаза.

– Спрашивай уже.

– Кто был тот демон? Почему он хотел меня убить?

– Не имеет значения. Просто не приближайся к нему. Я же сделаю всё, чтобы он больше тебе не навредил.

– Он настолько опасен?

– Странный вопрос? Ты не убедился в этом на пороге смерти?

– Если этот демон знает, что меня отдала принцесса, то почему хочет навлечь на себя неприятности?

– Такая гадюка обставит всё так, будто это ты наложил на себя руки. Или скажет, что напал на него, а он лишь защищался.

– Ему поверят?

– Могут и не поверить, но и обвинить не смогут. Кто ты и кто он? Думаешь, за тебя заступятся?

– А кто меня спас?

– Мой верный подчиненный.

– Его можно не опасаться?

Каллисто отвлеклась от чтения. Глаза насмешливо сузились, а губы изогнулись в ухмылке. Она захлопнула книгу и поддалась корпусом немного вперёд, нависая над столом, одной рукой выхватывая у парня вилку и натыкая ею красный свежий помидор черри, из которого тут же брызнул сок.

– Эрос, правильно, – Кончик вилки с ягодой оказался у губ ангела, который в удивлении приоткрыл их, чем воспользовалась девушка, засунув внутрь сочный плод и вновь вкладывая столовый прибор в мужскую руку. – Здесь для тебя опасен даже мирно лежащий камень. Будь благоразумен, включи инстинкт самосохранения, пока вместо тебя его не включила я: не надела на твои ноги цепь и не заперла одного в башне подальше ото всех, заботясь лишь о том, чтобы тебе доставляли еду и воду.

Медленно пережевывая помидор, Эрос проглотил его и вслед за демоном прижался животом к столу, сокращая между ними расстояние. Он сложил руки в замок, опустив на него подбородок, придавая себе задумчивую позу.

– Исходя из твоих слов, мне опасно находится и с тобой. Кто знает, что ты можешь со мной сделать, беря во внимание твою вспыльчивость. – Он кивнул в сторону разбитого окна. – Мне опасаться тебя?

– Меня? – Каллисто обошла стол и встала рядом со стулом юноши, опуская руку ему на плечо. – Дорогой ангелочек, меня тебе следует опасаться в первую очередь. Будь осторожен с моим настроением. Когда я злюсь, у меня проявляется вредная привычка сдирать кожу, отрывать ногти, вскрывать вены и высасывать кровь мучительно долго из каждого сосуда у того, кто меня разозлил. Как думаешь, когда меня перестанет успокаивать звон битых стёкол, перейду ли я на звуки мучительных криков?

"III"

***

Дорогой дочери, Каллисто Блэк.

"Дражайшее сокровище! Отцовское сердце разрывается от тоски и печали в долгой разлуке. Новость о вашем отъезде в самую холодную часть герцогства привела в некое замешательство, но после душевную боль развеяла радостная идея. Надеюсь, вы позволите своему невольному отцу посетить вас. Если заботитесь о Герцогине, в этом нет нужды. Я жду только вашего позволения или, если отказ, то с ясной и веской причиной. По вашей просьбе я не смог отпраздновать самый радостный и счастливый день в моей жизни, отчего и без того жалкое существование потускнело. Я искренне поздравляю свою малышку и в подарок посылаю заколку для волос, принадлежащую когда-то давно моей матери. С нетерпением жду ответа. Больше жизни, любящий вас отец."

Письмо, зачитанное в слух, посеяло молчание в кабинете, который больше походил на лабораторию. Помимо книжных стеллажей и письменных принадлежностей, в комнате на столе находились колбы, чашки, ступы. Блу выжидающе посмотрел на хозяйку. Каллисто не прекращала своего занятия и спокойно переливала неестественного цвета жидкость из хрустальной склянки в агатовый кубок.

– Хозяйка, как мне следует поступить? Что лучше написать?

Каллисто поставила сосуд на стол. В руке из пылающего алым огнём света появился маленький ларец графитового цвета с порошком. Щепотку демонесса растворила в сосуде, и тёмно-фиолетовая жидкость на глазах стала прозрачной, будто кристальная слеза.

– Ничего.

– Хозяйка не будет отвечать герцогу?

– Нет причины для отказа. Желания давать отцу положительный ответ я не имею. Он Герцог. Матушка запретила появляться только в фамильном замке. В остальном он такой же хозяин, как и она. Если стремление отца велико, приедет, не дожидаясь моего ответа.

– Хозяйка не видела герцога с тех пор, как последний раз посещали его замок на закате вашего ста пятидесятого года. После хозяйка отказывалась каждый раз от приглашения.

– И?

– Хозяйка не скучает?

– Скучаю? – демонесса усмехнулась и повернулась к Блу. Её лицо украшала грустная улыбка, глаза по-прежнему выражали безразличие через плотный слой радужки, скрывающий болезненную пустоту на самом дне. – Это чувство – роскошь для меня.

– Герцог может сыграть важную роль в оппозиции. Стоит ли пренебрегать таким фактом, учитывая, какую проблему это может доставить в будущем?

Раздался низкий невыразительный женский голос. Каллисто ощутила чужое присутствие и бросила взгляд на окно. Створки бились друг об друга от мощных порывов ветра, навеянные посторонними силами. Замелькали тени. Одна сначала закружила по комнате, а после чужое дыхание уже опыляло нежную девичью щёку. Тень потихоньку стала приобретать очертания, проявляясь в свою подлинную форму: цвета черного обсидиана, длинные косы, кукольное личико с маленькими чертами и большими миндалевидными вытянутыми глазами. Тело, отточенное многими годами тренировок, и шрамы, забитые яркими красками. Тату различной символики, больше напоминающей манускрипт тёмных рукописей. Тугой бинт опоясывал грудь, туго фиксируя её, а сверху – неприметное одноцветное ханьфу темного цвета.

– Важную роль сыграет не Герцог, а его отец. Феликс лишён всякого влияния и выступает обычной пешкой в руках Асмодея. Его Светлость выжидает, оценивает. С годами он стал не так предан Люциферу. Поэтому какую сторону Герцог примет, будет зависть от его уверенности в том или ином оппоненте борьбы за власть.

Девушки повернулись на голос и заметили, как о стену облокотился крепкого телосложения высокий мужчина в потрёпанном льняном плаще, из-под которого виднелись плотно прилегающие к ногам штаны и свободная рубаха. Капюшон не до конца скрывал средней длины глубокого синего цвета грязные волосы. Несколько прядей прилипли к лицу. Он блеснул своими золотистыми глазами, достал из-за пазухи красное на первый взгляд яблоко и вкусил глубже, отрывая кусок. Из плода полился сок ядовито зелёного цвета.

– Грубо, Сэт. Не стыдно представать перед госпожой в таком мерзком виде? Грязь.

Мужчина не обратил никакого внимания на саркастический плевок. Раздавив в ладони фрукт, он обтёр ее о плащ и подошёл ближе к Каллисто, преклоняя колено и голову.

– Моя госпожа! Я вернулся с прискорбными новостями.

– Тут никого постороннего. Можешь не соблюдать формальности.

Сэт последовал просьбе Каллисто и встал в полный рост.

– Ты устал? Как отчитаешься, можешь остаться в замке и отдохнуть в своих покоях. Сэт улыбнулся нежному обращению, в то время как Сяомин в раздражении отвернулась и только сильнее прижалась к Каллисто, нашептывая себе под нос браные слова.

– Я установил связь со всеми известными подпольными поставщиками. Мифрил, адамант, орихакл. Весь самый прочный металл под тотальным контролем Люцифера. Местонахождение шахт в строжайшем секрете, и, как мне удалось выяснить, все до одного найдены.

– Я предполагала, что так будет. Добудь по кусочку каждого для пробы.

– Госпожа. Мы не сможем изготовить ни мечи, ни наконечники стрел из них. Зачем вам образцы? Я могу продолжить поиски.

– Это пустая трата времени, которого у нас не так много. Пусть не будет оружия из элитной стали, но это не означает, что мы не можем узнать их слабые стороны. Благодаря изученным свойствам, возможно, с помощью алхимии и магии крови мы создадим сплав посильнее. Ты что-то хочешь спросить, Сяомин?

Девушка уже какое-то время пристально всматривалась в лицо Каллисто. То сжимала, то разжимала губы, хлопала длинными ресницами, мимикой всячески пыталась привлечь внимание.

– Вы говорили, что у принцессы был тайный элемент для секретного оружия. Именно вам она поручила создать такой меч, который сможет низвергнуть ее отца. Тайна всего – ангел? А если она поручила это вам, искусному алхимику, фишка которого в использовании крови, то значит ли это что именно кровушка святого…

– Как долго до тебя доходило.

– Усохни, Сэт. Твоего мнения не спрашивали. Госпожа, вы догадались сразу о замыслах принцессы?

– Она не говорила прямо, но единственное, что ценно в этом существе – кровь. В противном случае, Гликерия не скинула бы его на меня. По части пленников и пыток пользы больше от Герцога Оро. Но, если посмотреть на состояние святоши, Гликерия явно не вовлекла Илиаса в работу с ангелом.

– Он бы не пережил встречу с Илиасом. Святоша слишком слаб, даже для ангела, потерявшего святую силу. Как бы его кровь обычной, как у смертных, не оказалась. Когда он наткнулся на вашего брата, то едва не умер. Луан не обладает особой силой, но в недавней стычке они как удав и мышь. Думаю, ему нужна защита. Вы не сможете находиться рядом постоянно.

– Знаю.

Сяомин показательно скорчилась, будто ее тошнило.

– Ты так за него переживаешь, Сэт? Госпожа, позвольте вашему верному слуге и охранять.

– Если госпожа прикажет.

– Не нужно. Несмотря на то, что вы вдвоем последуете за мной, постоянное присутствие не имеет смысла. Сэт, помимо проб, я дам ещё одно задание, но для этого тебе придётся подняться в мир смертных. Мне нужен Дамаск. Добудь материал для него и как можно больше.

– Сталь смертных не отличается искусностью и прочностью. Против демонов совершенно бессильна.

– Зато лучше всех поддаётся алхимии, не сопротивляясь ей.

– В таком случае, приступаю.

– Не отдохнешь?

– Для меня отдых подобен наказанию.

– Он просто боится столкнуться с Графом и Ариэтом.

Вокруг Сэта закружила золотистая аура, постепенно растворяя его в воздухе. Сяомин подошла к месту, где только что стоял демон, и наклонилась над полом, пальцами собирая блестящую пыль.

– Как у такого неотёсанного болвана может быть такая прекрасная аура?

– Сколько ещё я должна выслушивать ваши препирания?

– Госпожа вечно поручает ему самую интересную работу. Фаворитизм на лицо! Как еще я могу высказывать негодование? Нечестно… Все потому что он произнес клятву на крови, а я нет?

– Какие новости по твоему заданию?

– В отличие от этого грубияна, мои новости вас порадуют. Я нашла следы Лукаса.

– Ты уверена?

– Понятны ваши сомнения, но думаю, кости почти у нас в руках.

– Не строй ложных иллюзий. Лукас – неподтвержденная личность одного из ангелов, погибших при великой битве Небес с Падшими. Для того, чтобы спасти своих собратьев от жгучего огненного дождя Люцифера, плавящий кости, Лукас уничтожил своё святое тело, превращая его в энергию. Энергия попала в каждого верного ангела, обволакивая его, как невидимой кожей, и стала защитой от заклятья Люцифера. Все это нам известно из потрёпанной книжонке мифов. Эта история не подтверждена ни одним достоверным документом. Он забыт. Превратился из ключевого момента противоборства в обычную детскую сказку. Официальная версия гласит, что сам небесный правитель мощью святого ока укрыл детей своих от смертоносного огня, а Лукас – лишь один из слабых воинов, павших в битве, как рядовой солдат. В списках херувимов его нет. Имя мелькает лишь среди обычных ангелов, выполнявших роль пешек на шахматной доске. Возможно, мы занимаемся бесполезными поисками.

– Может быть. Но если это то, о чем мы думаем. С помощью святых костей вы сможете создать непробиваемую броню для принцессы.

– Тебе нужна помощь?

– Лишь крупица вашей ауры.

Каллисто положила руку приспешнице на сердце, впиваясь в кожу длинными ногтями. В эту же секунду воронкой заструилась густая аура, наполняя демоницу энергией. Глаза Сяомин приобрели тёмно-фиолетовый оттенок, в комнате возросло ощущения присутствия Алики.

"Кости будут вашими", – было брошено довольным голосом, и след девушки простыл. В глазах Каллисто помутнело. Она крепко сжала зубы, а затем открыла рот, выдыхая резко пронзающую тело боль. Локтями упала на стол, случайно задев пробирку, которую в воздухе успел поймать, до этого тихо стоящий у двери, Блу. Он с беспокойством посмотрел на хозяйку, в бессилии собрал все бьющиеся предметы одним щелчком пальцев и удалился прочь, запирая за собою дверь, не мешая Каллисто прийти в себя. А она, подавляя дрожь в ногах, яростно отбивала желания собственного тела. В голове все сильнее кричал вкрадчивый голос.

"Выпусти, меня! Выпусти! Пить! Я хочу пить. Дай мне выпить! Кровь! Я хочу крови. Дай мне крови! Покорми меня! ".

"Заткнись! Закрой свой рот!"

***

Эрос осматривал внутренний двор, усыпанный снегом. По периметру возвышались массивные высокие колонны в виде прозрачных заледенелых столпов, внутри которых бушевал огонь. Они держали хрустальный купол, что открывал вид на небосвод, скрытый за огромными облаками, предвещавшими суровую метель. В новой одежде низкие температуры не ощущались. Рубашка из темно красного бархата, расшитая агатовым бисером, черные узкие брюки, сапоги, сверху черный плащ с меховым воротником, изнутри усыпанный будто звёздной пылью. Посмотрев на Блу, Эрос удивился и немного сжался. Малыш был одет в свою рабочую форму и не укутан в теплые меха.

– Не холодно?

– Господину Эросу не о чём волноваться. Я не знаю, какого это – чувствовать холод. Как и все демоны герцогства.

– Ни чувствовать не значит, ни страдать.

Блу доброжелательно покачал головой, а Эрос пожал плечами, переставая допытывать слугу. Ощущая чужой, полный презрения взгляд, Эрос обернулся на крыльцо. По ступенькам медленно, с высоко поднятой головой, в воздушном фатиновом костюме нежно голубого цвета спускался Луан. За ним медленно и понуро следовал Грини. Они подошли ближе и встали на небольшом расстоянии от Эроса и Блу.