В объятиях паучьей лилии
– Не может быть, – в ужасе прошептала она.
Маленький хрустальный шарик, лежавший в ямочке между ключиц, замерцал и принялся медленно покачиваться.
Снаружи послышались громкие голоса и возмущенные возгласы. Шокированная увиденным, Элайя расслышала лишь отрывки разговора. Говорил её отец.
–…Сержант Андерс, при всём уважении… отойдите от моего сына… Келли, остынь, я не так тебя воспитывал…Где Элайя?
Мир вокруг Элайи сузился до размеров хрустального шарика. Кровь в жилах застыла, а в ушах зазвенело. Громовой голос отца снаружи казался далеким шумом прибоя, пока хриплый баритон прямо над ухом не заставил её подпрыгнуть.
– Она здесь.
Элайя резко выпрямилась, но шпилька предательски увязла в рыхлой, пропитанной кровью и удобрениями земле. Равновесие было потеряно, и она всей тяжестью навалилась на сержанта. На мгновение её пальцы вцепились в его жесткую куртку, и она почувствовала, как под тканью перекатываются стальные мышцы
– Прошу прощения…– пропищала она, пытаясь вернуть равновесие и кажется, гордость.
– Прощаю. А теперь покиньте теплицу. Негоже изнеженной принцессе разгуливать в таких местах.
– Во-первых, не принцесса, а княжна. Во-вторых – дипломированный страж, – то ли от обиды, то ли от переполнявшего тело адреналина гневно выпалила Элайя.
– О, о, о, прошу меня простить, Ваше княжеское высочество, – его голос сочился сарказмом. – А теперь будьте умницей и уберите свою княжескую задницу из теплицы. Это место преступления, а не бал.
Элайя утробно зарычала, но с места не двинулась. Он прошел мимо, не удостоив её взглядом, словно перед ним стояла цветочная ваза, и принялся внимательно осматривать тело, пока его внимание не привлек хрустальный шарик.
– Это что еще за хрень? – произнес он, от чего Элайя хмыкнула, вспоминая их с братом реакцию. – Ну-ка иди сюда, маленький. Отправим тебя на экспертизу.
– Нет! Не касайтесь его!
Но было поздно. Шарик лопнул с сухим, хрустальным звоном, распадаясь на две части, выпуская острые багровые лепестки и тонкие, почти прозрачные тычинки. Изящные зеленые стебли вгрызались в кость, разрывая нежную девичью кожу. Густой аромат роз смешался с удушающим приторно-сладким запахом. Мужчина тут же закашлялся, прикрывая нижнюю часть лица рукой.
– Я же говорила не прикасаться. – прогнусавила Элайя, зажав нос.
Ответом ей послужило нецензурное бормотание.
– Вы знайте, что это за цветок?
– Это fleur d’araignée, – нехотя ответил он. – Паучий цветок или же…
– Паучья лилия, – закончила за него девушка. – Его ещё называют цветком смерти. Не думала, что он выглядит вот так.
– А вы умнее, чем кажетесь, княжна.
Слова застряли у Элайи на языке. Она почувствовала мимолетный укол триумфа от его признания, но появление отца вымело все мысли. Маркус вошел, прижимая платок к лицу, и от него пахло холодной яростью. Его аура была настолько тяжелой, что лепестки роз на полу, казалось, пожухли под его шагами. Он прошел мимо дочери, не заметив её и обратился к сержанту.
– Нил, доложи. Что произошло? Кто наша жертва? Орудие убийства найдено? И во имя Двуликой, что это за мерзкий запах?!
– Предварительно можно сказать, что перед нами молодая ведьма. Возможно она даже не успела пройти инициацию.
– Хм, интересно…– задумчиво произнес Маркус, продолжая осматривать жертву пока не осознал, что ответил ему вовсе не сержант. Его ледяные глаза вспыхнули далеко не от удивления. Они вспыхнули от гнева.
– Элайя? – произнес он, наконец повернувшись к дочери. – Тебе не следует здесь находиться. Возвращайся на выпускной.
Но, отец, – мягко запротестовала она. – Это мы с Келли нашли жертву и к тому же…
– Элайя, мне повторить? – слова отца прозвучали как удар хлыста. Сталь в его голосе была такой острой, что Келли, оставшийся снаружи, наверняка почувствовал этот порез через их связь.
– Нет. Прощу прощения, отец. – она немного склонила голову, намеренно демонстрируя послушание, а затем присела в идеальном, механическом реверансе, который в её исполнении выглядел как издевательство, и вышла прочь, не оборачиваясь.
Глава 4
Свежий воздух наполнял её легкие, а ночная прохлада успокаивала разгоряченную кожу. Элайя одернула платье, которое неприятно липло к телу, желая скорее сбежать от приторного запаха роз и смерти.
– Эл… – тихо позвал Келли, догоняя её. – Ты как?
Ответа не требовалось. Он и так чувствовал смятение, обиду и гнев, исходившие от неё.
«Просто пойдем домой. Не хочу больше здесь находиться» – мысленно бросила она.
Ночной Лос-Анджелес пестрил огнями и толпами людей. Одни просто гуляли, другие, как и они, отмечали выпускной. Ребята шли по широкой улице, некоторые обнимались, другие весело смеялись и дурачились, побрасывая к небу разноцветные шапочки с золотистыми кисточками. Смех выпускников на улице казался Келли слишком громким, почти вульгарным на фоне той тишины, что застыла в теплице.
Тонированный внедорожник рычал и мчался по свободным улицам. Они ехали молча, зная, что разговоры сейчас ничем не помогут. Наконец машина свернула к элитному спальному району, а затем въехала на каменную площадку напротив которой стоял роскошный трёхэтажный дом.
– Вот вы и дома, малыши, – ласково произнес Генри, глядя в зеркало заднего вида. – Что бы там не случилось помните: завтра наступит новый день и всё решится.
Он знал их с самого детства и, хотя был простым человеком, прекрасно понимал на кого он работает. Покинув салон автомобиля, он открыл заднюю дверь и помог Элайе выйти.
– Спасибо, дядюшка Генри, – она слабо улыбнулась и с благодарностью сжала его морщинистую ладонь, вдыхая исходивший от него запах мяты и кожаного руля.
Они вошли в дом и поднялись по витой лестнице, а затем переглянувшись, разошлись по комнатам. Это означало, что меньше, чем через час они снова увидятся.
Келли принял душ, смывая с себя остатки чужих чувств и переоделся. Через двадцать минут он услышал в голове долгожданное «можно» и направился в комнату сестры. Она сидела на высокой деревянной кровати в окружении мягких подушек и пушистого одеяла. Над изголовьем висел светлый балдахин, украшенный гирляндой. Сама Элайя была одета в длинные пижамные штаны и тонкий свитер. В руках у нее был гребень, которым она задумчиво расчесывала потемневшие от влаги волосы. Брат забрался к ней на кровать и молча наблюдал за её методичными движениями. Он прикрыл глаза, слушая мерный шорох гребня по волосам сестры. Этот звук убаюкивал, вытесняя из памяти хруст прорастающих из плоти стеблей. В комнате Элайи пахло лавандой и ванильными свечами – её личная крепость, куда не было входа ни отцу, ни ледяному запаху смерти.
– Келли, почему отец так поступил? – глухо спросила она и движение гребня на мгновение замерло. – Почему он вел себя так, словно нам по пять лет? Ты знаешь, он ведь меня даже не заметил и сразу начал разговаривать с этим посредственным стражем.
– Да уж…Этот сержантишка меня изрядно взбесил, – яростно выпалил Келли, а затем мягко приобнял её. – Не расстраивайся, сестренка. Ты уже лучше каждого стража, который работает в гребанном Департаменте. А что касается отца – он всегда был таким. Просто тебе доводилось это видеть намного реже, чем мне.
Элайя слегка улыбнулась и положила голову ему на плечо.
– Я даже не успела рассказать ему, что у нас на экзамене было похожее дело.
– Что значит «похожее»?
– Там опять был тот жуткий цветок и в этот раз он выглядел намного ужаснее, чем на проекции.
– Брр…как вспомню… – поморщился Келли. – Интересно, как он называется?
– Паучья лилия. Тот…эм…сержант сказал мне.
– Он просто не смог устоять перед твоей красотой. – Келли ехидно усмехнулся.
– Ну точно, братик. Скорее его заставил мой титул. Кстати, он кажется не из наших, у него очень необычный запах. Напоминает тропический лес после дождя и что-то терпкое.
– Он пантера, Эл. Я слышал, что его клан живет в Риверсайде и на нашу территорию им вход закрыт. Удивительно, что он служит в Департаменте, глава которого – наш отец.
Элайя понимающе кивнула и какое-то время они просто молчали.
– Как думаешь, рядом с той девушкой в оранжерее тоже нашли послание? – Вдруг спросила она. – У меня всё никак не выходит из головы та первая записка, которую мы видели.
– Не знаю. Но… – Келли сделал загадочную паузу, – мы вполне можем это проверить.
– Ты серьезно? – в её глазах на миг заискрился азарт, но благоразумие тут же взяло верх. – Это безрассудно, Келли. И как мы это сделаем? Просто соберемся и поедем искать возможно несуществующую записку? Там наверняка полно стражей и всё оцеплено магической лентой.
– Да, вот так просто. Признайся, тебе ведь уже не терпится поехать, – подначивал он, зная, что она уже согласна.
– Ладно, поехали! Но как мы узнаем, что там никого нет? А как мы пройдем через ленту?
– Ты забыла кто твой брат? Я уже всё узнал. Джейс еще там, выпускной в самом разгаре. Он сказал, что тело уже увезли, стражи сворачиваются. А насчет ленты…
Он вытянул из кармана тонкий прямоугольник пластика. По его краям бежала едва заметная фиолетовая искра – магический ключ высшего уровня, который позволял стражам пересекать ленту.
– Где ты её достал?
– Стащил как-то из кабинета отца. –Келли подмигнул. – Ну что, готова?
Элайя отбросила гребень в сторону, и он глухо приземлился на мягкое одеяло. Азарт, который она пыталась спрятать за маской послушной дочери, вспыхнул в её аметистовых глазах, как лесной пожар.
– Если отец узнает, он нас в порошок сотрет, – прошептала она, уже стягивая с себя уютный свитер, чтобы переодеться в то, что не будет стеснять движений.
– Значит, сделаем так, чтобы он не узнал, – Келли подбросил карту на ладони, и её фиолетовый отблеск на миг осветил его предвкушающую ухмылку.
Они незаметно улизнули из дома и сели в такси, чтобы не привлекать внимание.
Остроконечный месяц гордо восседал на безоблачном ночном небе. Оранжерея встретила их тишиной и высокими коваными воротами. А точнее: закрытыми кованными воротами.
– Ну и как мы попадем внутрь?
Элайя осмотрела тяжелый железный замок и смерила брата скептическим взглядом.
Келли лишь загадочно ухмыльнулся, а затем подошел к воротам и снял открытый замок, толкнув калитку. Та с тихим скрипом открылась.
– Не хочу знать, как ты это сделал.
В ответ он лишь мягко подтолкнул её вперед. Они двигались бесшумно, избегая камер наблюдения. Вскоре перед ними оказалась сверкающая в лунном свете теплица. Вокруг неё была протянута ярко-желтая полицейская лента. На вид она казалась абсолютно обычной. Такой её видели простые люди. Но взору оборотня были видны дорожки защитных заклинаний, которые сразу же оповещали стражей в случае проникновения.
Келли аккуратно приложил ключ-карту. Воздух вокруг завибрировал, и он почувствовал легкое покалывание в пальцах. Лента тут же зашипела и разделилась, создавая небольшой проход. Они победно переглянулись и вошли в теплицу, где их сразу же окружил удушливый запах роз.
Элайя робко подошла к месту, где ещё несколько часов назад лежала молодая ведьма. По телу снова пробежали мурашки. Она пристально осматривала всё вокруг, надеясь увидеть туманный след. Келли тем временем закрыл глаза и выпустил эмоциональное эхо в поисках нужных ощущений. Но чувствовал лишь остатки ужаса и безысходности, которые осели на его языке металлическим привкусом, а сердце забилось в неритмичном, «чужом» темпе.
– Кажется, здесь ничего нет, – разочарованно произнесла Элайя, но тут же вздрогнула от скрипа деревянных половиц. – Мы ошиблись.
Она уже развернулась в сторону выхода как вдруг один из бутонов покачнулся, а густую тишину нарушил шорох, который в этот момент казался чересчур громким. Бледно-оранжевое щупальце следа плавно поднималось по стеблю, огибая острые шипы и размашистые листья. Элайя позвала брата, указывая на цветок. Келли протянул руку, и шип розы мгновенно проткнул его кожу. Капля крови – темная, почти черная в лунном свете – скатилась по стеблю, но он даже не поморщился. Его пальцы, привыкшие к тяжести оружия, действовали на удивление нежно, раздвигая бархатные белые лепестки.
– Есть, – выдохнул он.
Между плотно сложенных лепестков был спрятан маленький бумажный свиток, перевязанный тонкой холщовой нитью. Он аккуратно достал его и передал сестре. В ответ на её вопросительный взгляд, он ответил ей «твоя очередь» взглядом.
Она шумно вздохнула и закатила глаза, а затем развернула пергамент и тихим голосом прочитала:
«Там за сребрыми вратами,
Столкнешься ты с забытыми врагами,
И лишь пройдя тот путь тернистый,
Увидишь отблеск золотистый.»
– Чем дальше, тем всё загадочнее, – сказал Келли. – А наш убийца оказывается творческая личность.
– Да уж. Жаль, что эта записка не хочет делиться воспоминаниями, – с грустью произнесла Элайя, поглаживая шершавую бумагу. Пергамент под пальцами был сухим и ломким, словно его веками хранили в самом темном углу. Она бережно свернула пергамент и спрятала в карман.
– Пойдем, Кел. Скоро отец проснется, – прошептала она.
Город за окнами такси начинал дышать, просыпаясь, но для близнецов этот мир стал другим. Когда Элайя закрыла дверь своей комнаты, небо за окном окрасилось нежно-розовыми рассветными красками. Она спрятала записку в небольшую шкатулку, чувствуя,
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов