Княжна для серого волка

Глава 4 Глоток свободы

Кушай, внученька, кушай – и никого не слушай. Нет лучше лекарства от головной боли и даже от боли душевной, чем сытость. Когда твой организм занят тем, что переваривает, а мозг – посылает для этого команды, ты в полном праве заниматься только дыхательной гимнастикой.

Мира

Как же я была зла! Внутри кипело, будто в самом настоящем ведьмовском котле, а ведьмой был мой будущий супруг, который подкидывал ингредиенты для взрывоопасного зелья и про дровишки не забывал. Я буквально была готова разлететься на части, чтобы эта пытка бессилием прекратилась. Как вообще вынести невозможность ударить и закричать?

На этом топливе из чувств я и неслась сейчас по коридорам, а слуги и стражи в ужасе рассыпались по сторонам. Такой они меня видели впервые. Зато фамильное сходство с отцом оставалось вне всяких сомнений.

Я фурией пронеслась до своих покоев, гаркнула Анютку так, чтобы она услышала даже будучи вне стен замка, и с остервенением начала стягивать с себя платье. Никаких балов и не будет, да, дорогой будущий муж? Могу вообще не покидать выделенных покоев?

– Не дождёшься! – выкрикнула я в пустоту, в стену, в этого воображаемого наглеца, и от этого крика в дверь влетела Анютка.

Бедная даже отшатнулась от меня как от чумной и в удивлении открыла рот. Но быстро оценила, что вряд ли получит от меня сейчас хоть какие-то ответы, и начала помогать с платьем, даже не спросив, для чего я вдруг решила так стремительно сменить наряд.

– Сними украшения с волос и заплети в косу, – скомандовала я, – и перебери вещи, которые мы собирали в дорогу. Оставь тренировочный костюм и самые простые платья.

Анютка замерла. В отражении зеркала я поймала её взгляд – в нём короткой вспышкой мелькнуло осознание.

– Всё-таки заберёт с собой? – прошелестела она бледнеющими губами.

Я кивнула, не тратя лишние слова, потому что злость пока не отпускала. Мы с подругой предполагали, что такой вариант возможен. Едва ли вождь клана оборотней мог позволить себе в течение месяца исправно навещать невесту для лучшего знакомства. И это было логично. Я даже думала сама предложить такой вариант, чтобы сразу обозначить, что я готова на такой шаг. А меня в итоге поставили перед некрасивым фактом. Волчара невоспитанный!

– Я сейчас сбегаю к отцу, чтобы успеть с ним попрощаться, – я обернулась к девушке и коротко сжала её ладони. – Не переживай. Мы ведь не исключали, что так получится. Я буду тебе писать, и мы ещё увидимся на свадьбе.

У Анютки глаза были на мокром месте, но она держалась, чтобы позорно не разрыдаться. Если честно, и у меня было такое желание. Только эта кипящая, чёрная злость и спасала от непрошеных слёз и истерики, которые подступали комом к горлу.

– Но ведь на них напали буквально ночью, что если… – начала было Анютка, но я резко встала.

– Со мной ситуация изменится. Сверг уже не сможет просто напасть – это будет прямым вызовом моему отцу и его союзу с Керином, – я заглянула в глаза девушки. – Всё будет хорошо, слышишь?

Анютка сбивчиво закивала, и я оставила её перебирать вещи – времени было слишком мало. Я решительно направилась к отцу. Сейчас было важно не дать ему на эмоциях передумать. Мне нужна была эта чёртова свобода!

Характер князя Нортона испортился после смерти любимой жены – моей мамы. После неё рядом с ним надолго уже никто не задерживался. Разве что мать моей сестры Весты, которая дольше всех пыталась убедить себя, что сможет его исправить. И примерно тогда же начался мой плен. Если в юные годы я просто считала себя слишком маленькой, то с возрастом начала осознавать весь масштаб семейной драмы и свою незавидную в ней роль.

Что именно случилось, мне никогда не рассказывали. Даже любительницы посплетничать среди служанок как воды в рот набирали, стоило мне начать задавать вопросы. Мамы просто не стало в один день. В тот же день, кажется, исчез и мой прежний, любимый отец. На смену ему пришёл тиран, который не мог долго находиться рядом – я слишком напоминала маму, – но и отпустить меня далеко был не в силах, будто боялся, что трагедия повторится.

Все мои доводы разбивались о стену его упрямства, и со временем я просто смирилась, выбрав выжидание вместо ежедневной войны. И в итоге получила даже больше, чем могла рассчитывать.

Я была очень удивлена, когда отец сообщил о моём браке с оборотнем из клана Серых волков. Удивлена и озадачена. Ведь получалось, что на рынок в город – ни-ни, а к оборотням, у которых идёт война, – нате, получайте. Но разбираться в причинах я не стала – просто ухватилась за шанс, который сам приплыл в руки. От меня всего-то требовалось потерпеть годик после свадьбы, чтобы отец наконец позволил мне покинуть стены замка и увидеть мир. Навестить наконец сестру. На фоне таких перспектив всё прочее меркло.

Я распахнула дверь в тронный зал. Пока я шла, волна злости окончательно схлынула, осталось только стойкое, почти безумное желание ночевать сегодня не в своих покоях.

– Отец, вещи почти собраны, я готова отправляться, – твёрдо заявила я, не оставляя пространства для манёвра. – Зашла к тебе попрощаться.

Он ответил мне усталым взглядом и подозвал ближе небрежным движением руки. Выглядел великий и ужасный князь Нортон каким-то осунувшимся и вмиг постаревшим. Я ощутила укол совести от своей несдержанности.

– Советник Герр уже заходил ко мне и объяснил ситуацию, ты можешь не тратить времени зря. Лучше послушай, что я тебе скажу.

Я осторожно подошла на расстояние вытянутой руки и опустила взгляд в пол. Смотреть на отца в таком состоянии почему-то не хотелось. Я привыкла к его холодности ко мне, но не к безнадёжной усталости.

– Говори, я тебя слушаю.

– Прости меня, – глухо произнёс отец, а у меня внутри всё оборвалось, – у нас мало времени, но я просто не могу не сказать этого: прости, что не смог оставаться хорошим отцом. Смерть твоей матери…

Он резко замолк, а тишина отдавалась гулом от сводов тронного зала и била по вискам. Отец никогда не извинялся. Никогда. Он считал это проявлением слабости и нежеланием исправлять ошибки. Всегда считал слова пустым звуком, ведь действия говорили больше слов.

– Я знаю, – промолвила я, с трудом сглотнув ком в горле, – и ты не был плохим отцом.

– Как и не был все эти годы хорошим.

Мы оба замолчали, а я так и не решалась поднять на него взгляд. Чувствовала подступающие слёзы.

– Что бы ни случилось, я сделаю всё для твоей защиты, не бойся. Моя вина, что я столько лет не позволял тебе ступить за пределы замка, но, думаю, Эйнар успел хоть немного тебя подготовить.

Тут я уже не выдержала и в удивлении вскинулась:

– Ты… Ты знал о тренировках?

– Не то чтобы ты как-то скрывалась, – усмехнулся он. – И давай всё же не забывать, что это в первую очередь мой замок. И глава моей стражи.

Я не сдержала порыв и бросилась к отцу. Крепко обняла, вдохнула родной запах и отпрянула, сразу прервав его желание что-то добавить.

– Больше ничего не говори. Мой жених слишком обрадуется, увидев меня заплаканной, – я снова вскинула руку, призвав молчать. – Но он раньше сам взвоет, чем дождётся. Я же твоя дочь.

Мы улыбнулись друг другу. Я медленно отступала к двери, приложив палец к губам – знак, чтобы хрупкое перемирие не разбилось о лишние слова. Сделав несколько шагов, резко развернулась и покинула тронный зал, не оборачиваясь.

Вышла я к замковым воротам будто в тумане – голова была пуста, в ушах звенела тишина после слов отца. И мой будущий кошмар уже ждал меня.

Он восседал на вороном коне и со скучающим видом всматривался в глубину леса. А меня посетила глупейшая из возможных сейчас мыслей: волк на коне?

Керин, словно ощутив моё присутствие, бросил на меня взгляд. Взгляд цепкий, затягивающий, как омут. Я позволила себе задержаться на нём, почувствовать глубину этой темноты и то, как сердце бьётся, как загнанная птица в груди.

– Ты задержалась, – произнёс он, оценивающим взглядом скользнув по моему костюму для верховой езды. – Но хотя бы догадалась переодеться.

– Я быстро учусь, а вот ты начинаешь казаться мне совсем безнадёжным.

Он вопросительно вскинул бровь. В глазах мелькнула тень любопытства.

– Воспитанный мужчина должен спешиться и помочь даме сесть в седло. Или у оборотней снова имеются свои нюансы в воспитании?

– Оборотни, как ты, наверное, догадываешься, в принципе не нуждаются в скакунах, – усмехнулся он. – И я предполагал, что тебе сейчас выведут твою лошадь. Но если настаиваешь…

Я и понять не успела, как меня подхватили крепкие горячие руки, и я оказалась прижата к груди. Меня окутало жаром и мужским ароматом, а в ухо донёсся его глухой смешок.

– Не бойся так, я не кусаюсь. Почти.

Тишину леса нарушил протяжный вой, после которого я испугалась по-настоящему.

– Это что, волки?

– Волки, дорогая моя будущая супруга. А я среди них самый главный. – Керин произнёс это совсем без тени улыбки и пришпорил коня, прижав меня к себе даже крепче, чем это требовалось.

Трудно не почувствовать себя добычей, когда похищает тебя самый настоящий серый волк…