Секунды, которые изменили всё снова
Лиза.
Лиза проснулась раньше будильника.
В комнате было серо – не темно и не светло, то самое утро, которое не торопится начинаться. Никита лежал рядом, повернувшись к стене. Дыхание ровное, спокойное. Он спал так, как спят люди, уставшие не телом, а головой.
Лиза смотрела на его спину и ловила себя на мысли, что давно не смотрела на его лицо, когда он спит. Как будто боялась увидеть там что-то окончательное.
Она аккуратно выбралась из постели, стараясь не разбудить его. Пол был холодным, и это ощущение неожиданно понравилось – простое, ясное, без двусмысленностей.
На кухне было тихо. Чайник закипал медленно, будто сомневался. Лиза оперлась на стол и закрыла глаза.
Когда мы начали уставать? Не ругаться – именно уставать.
Она любила Никиту. Это было не под вопросом. Но любовь всё чаще напоминала ожидание – будто она стоит на перроне, а поезд всё никак не приходит. Или приходит, но не тот.
Её пугало не прошлое Никиты. Не его молчание. Не даже его странные взгляды в никуда. Пугало то, что он всегда был готов принять любой конец. Как будто он уже всё пережил заранее.
Телефон лежал на столе. Лиза взяла его, пролистала сообщения и остановилась на пустом чате с подругой. Хотела написать. Не написала.
Она налила чай, села у окна. Снег за ночь лёг увереннее, город стал мягче, тише. Лиза подумала, что внешне всё выглядит именно так, как должно выглядеть счастье.
И от этого стало ещё тяжелее.
А если я уйду – он справится, – эта мысль пришла внезапно и испугала. Не потому что он не справится. А потому что, кажется, справится слишком легко.
Она вспомнила вчерашний разговор. Его слова, его паузы. То, как он сказал «прости» – честно, но как человек, который прощается.
Лиза провела пальцем по краю кружки.
– Я не хочу быть сильной за двоих, – сказала она вслух, и слова повисли в тишине.
Она не собиралась уходить сегодня. Не собиралась ставить точку. Но впервые позволила себе мысль: а что, если когда-нибудь – да?
Будильник в комнате зазвонил, глухо, будто из другого мира.
Лиза вздрогнула.
Она встала, вымыла кружку, вытерла стол. Привычные движения возвращали контроль. Перед выходом из кухни она обернулась – посмотрела на окно, на снег, на своё отражение.
Лиза вышла из дома уже после того, как Никита ушёл на работу. Они обменялись короткими фразами, осторожными, как будто оба боялись зацепить что-то хрупкое. Ни ссоры, ни примирения – только пауза.
У Насти и Димы стало заметно просторнее. Не только из-за новой квартиры – из-за ощущения, что здесь можно не торопиться. Кухня была залита светом, стол – широким, окна выходили во двор, где кто-то выгуливал собаку, а кто-то просто курил, глядя в никуда.
Дима поставил чайник и машинально расставил кружки – привычка осталась прежней, несмотря на повышение и новый график. Он выглядел уставшим, но собранным.
– Как ты? – спросила Настя, садясь рядом с Лизой.
Лиза пожала плечами.
– Не понимаю, – сказала она честно. – Всё вроде хорошо. И именно поэтому плохо.
Настя кивнула – без вопросов.
– Я всё время думаю о расставании, – продолжила Лиза. – Не потому что хочу уйти. А потому что боюсь однажды остаться рядом и понять, что меня там уже нет.
Дима сел напротив, молча слушая.
– Он как будто всё время где-то ещё, – сказала Лиза. – Не в прошлом. Не в будущем. Просто… не здесь.
Настя взяла её за руку.
– Ты не обязана тянуть это одна, – сказала она.
Лиза кивнула.
– Я знаю, что он может вмешиваться, – сказала она тише. – И что он многое пережил. Я приняла это. Правда. Но мне кажется, он всё ещё живёт так, будто может потерять всё в любой момент.
Дима чуть наклонился вперёд.
– Иногда так и есть, – сказал он спокойно. – Даже если он больше ничего не меняет.
Лиза посмотрела на него.
– Ты тоже это чувствуешь?
– Я это вижу, – ответил Дима. – Не как что-то мистическое. Как структуру.
Настя вздохнула.
– Дим…
– Нет, я не пугаю, – мягко сказал он. – Просто делюсь наблюдениями.
Он сделал глоток чая.
– Я начал записывать мелочи, – продолжил он. – Разговоры, реакции, странные совпадения. Не потому что не доверяю Никите. А потому что он сам просил быть внимательными.
Лиза нахмурилась.
– Ты думаешь, он всё ещё вмешивается?
– Я думаю, – сказал Дима осторожно, – что даже если он остановился, последствия никуда не делись. А ещё… возможно, не все вмешательства происходили «отсюда».
Лиза не вздрогнула. Только медленно выдохнула.
– Ты про будущие версии?
Дима кивнул.
– Это пока догадка. Но иногда создаётся ощущение, что кто-то уже знает, чем всё закончится, и слегка подталкивает события.
Настя молчала, глядя в стол.
– И ты собираешь это всё… зачем? – спросила Лиза.
– Чтобы, если вдруг что-то пойдёт не так, – ответил Дима, – мы не были слепыми.
Он посмотрел на неё прямо.
– Ты важна. И твоё состояние – тоже сигнал.
Лиза почувствовала, как внутри что-то смягчилось. Не стало легче – но стало яснее.
– Я не хочу уходить, – сказала она. – Я хочу, чтобы он был здесь. Со мной.
Настя крепко сжала её руку.
– Тогда тебе придётся сказать ему это ещё раз, – сказала она. – Не как просьбу. Как условие.
Лиза кивнула.
Когда она выходила из их квартиры, город был всё таким же – шумным, живым, обычным. Но ощущение было, будто реальность стала тоньше, и через неё можно разглядеть больше, чем хотелось бы.
Она поняла: дело не в способности Никиты менять прошлое. Дело в том, что он всё ещё живёт так, будто время может забрать его из настоящего.
Аня.
Аня заметила это не сразу.
Сначала было просто ощущение, будто день идёт не так. Ничего конкретного – обычные дела, обычные разговоры, привычный маршрут. Но внутри всё время что-то тянуло оглянуться.
Она шла по улице, поправляя шарф, и поймала себя на том, что считает шаги. Сбилась. Усмехнулась.
– Паранойя, – пробормотала она себе под нос.
На остановке было людно. Аня стояла, листала телефон, отвечала на сообщение, и вдруг почувствовала – взгляд. Не направленный, не наглый. Просто слишком внимательный.
Она подняла голову.
Никого.
Автобус подъехал, люди двинулись вперёд, и вместе с ними – ощущение исчезло. Но не до конца. Оно осталось где-то под кожей.
В салоне Аня села у окна. Машины, лица, витрины – всё отражалось в стекле, накладываясь друг на друга. И на секунду ей показалось, что среди отражений мелькнуло что-то лишнее.
Она резко повернулась.
Пожилой мужчина. Девушка в наушниках. Парень с рюкзаком. Ничего странного.
Соберись, – сказала она себе.
На работе всё было как всегда. Коллеги, шутки, кофе из автомата, который на вкус был одинаково плохим при любом выборе. Аня смеялась, спорила, делала вид, что всё нормально.
Но каждый раз, когда она выходила в коридор, ей казалось, что за спиной кто-то есть.
Она проверяла – быстро, резко. Никого.
К обеду тревога стала плотнее. Не паникой – напряжением. Как перед разговором, который неизбежен.
Она вышла на улицу, чтобы проветриться. Осенний воздух был холодным, резким. Люди спешили, не обращая на неё внимания. И именно это пугало больше всего.
На переходе Аня остановилась и вдруг поняла: если она пойдёт дальше, это ощущение не исчезнет. Оно пойдёт с ней.
Она резко свернула во двор.
Тихо. Машины припаркованы вплотную, окна – тёмные. Аня шла быстрее, почти не оглядываясь, но знала – если оглянётся, станет хуже.
И всё же оглянулась.
В конце двора кто-то стоял.
Не прятался. Не подходил. Просто стоял – как человек, который ждёт, когда его заметят.
Аня остановилась.
Сердце билось ровно, но слишком громко.
– Эй, – сказала она. – Вам что-то нужно?
Фигура не ответила. Только шагнула назад, в тень.
– Очень смешно, – сказала Аня, чувствуя, как внутри поднимается злость, маскирующая страх. – Если это чей-то дурацкий розыгрыш…
Фигура исчезла между машинами.
Аня выдохнула резко, почти зло. Она не побежала. Не закричала. Просто постояла, пока дыхание не выровнялось.
Кто ты? – подумала она. И почему мне кажется, что ты меня знаешь?
Когда она вышла обратно на шумную улицу, ощущение не пропало. Оно просто стало аккуратнее. Умнее.
Как будто тот, кто наблюдал, понял: она заметила.
И решил быть осторожнее.
Дом встретил её тишиной. Не уютной – нейтральной. Аня закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и на секунду закрыла глаза. Сердце всё ещё билось быстрее, чем нужно, но паники не было. Только усталость.
– Отлично, – сказала она вслух. – Дожили.
Она скинула куртку, прошла на кухню, налила воды, сделала пару глотков. Руки были спокойными. Это её даже насторожило.
Аня вышла на балкон с сигаретой, не потому что хотела курить, а потому что всегда выходила, когда нужно было подумать. Холодный воздух ударил в лицо, немного отрезвляя.
Внизу была детская площадка. Пустая. Качели медленно покачивались от ветра, будто кто-то только что ушёл. Фонарь моргал, делая тени длиннее и страннее, чем они должны были быть.
Аня затянулась и вдруг замерла.
У края площадки стоял человек.
Просто стоял. Не шевелился. Смотрел вверх.
Прямо на неё.
Сначала она подумала, что это кто-то случайный. Потом – что это один из соседей. Но сердце сжалось раньше, чем разум успел подобрать объяснение.
Нет.
Фигура была слишком знакомой. Осанка. Плечи. Манера стоять, будто мир чуть отодвинут.
– Никита?.. – выдохнула она почти беззвучно.
Мысль была абсурдной. Он не мог быть здесь. Он бы не стоял вот так. Не молчал.
Она моргнула.
Площадка была пуста.
Аня резко отступила назад, сигарета выпала из пальцев и погасла о бетон. Холод пробрался под кожу, но она не закричала. Только быстро, почти бегом вернулась в квартиру и закрыла балконную дверь, провернув ручку до щелчка.
Она прислонилась к стеклу, дыша часто.
– Это не он, – сказала она вслух. – Это просто не он.
Аня прошла на кухню.
И остановилась.
На столе, рядом с её ключами, лежал листок бумаги. Белый. Аккуратно сложенный пополам. Его не было утром. И она была в этом уверена.
Аня подошла медленно, как будто бумага могла исчезнуть, если подойти слишком резко.
Развернула.
Почерк был ровный. Спокойный. Узнаваемый.
«Нужно поговорить. Ты всё правильно поняла. На кладбище, у могилы Гоши. Завтра. В любое время.»
Аня перечитала дважды.
Потом ещё раз.
Внутри не было истерики. Только холодная, ясная мысль:
Кто бы это ни был – он знает слишком много.
Она медленно села за стол, положила записку перед собой и посмотрела на неё так, будто та могла ответить.
– Если это ты, – сказала она тихо, – то ты перешёл черту.
За окном качели на детской площадке всё ещё двигались. Сами по себе.
Аня знала: завтра она пойдёт на кладбище. Не потому что хочет. А потому что выбора у неё больше нет.
Никита.
Никита проснулся от тишины.
Не от будильника, не от света – от ощущения, что в квартире чего-то не хватает. Он повернулся на бок, протянул руку и сразу понял, что Лизы рядом нет.
Постель была холодной.
Он сел, потёр лицо ладонями и посмотрел на часы. Рано. Слишком рано для неё.
На кухне было чисто. Кружка убрана, стол протёрт, окно приоткрыто. Лиза ушла аккуратно – так уходят не в спешке, а чтобы не тревожить.
Никита почувствовал укол в груди. Не тревогу – вину. Тихую, вязкую.
– Мы поговорим, – сказал он сам себе, наливая воду. – Сегодня.
Телефон лежал на столе. Он разблокировал экран и увидел напоминание, которое поставил ещё вчера: «Серёжа. Приезд.»
Он усмехнулся.
Серёжа всегда умел появляться вовремя – в моменты, когда жизнь начинала слегка перекашиваться.
Никита открыл переписку и написал:
Ты уже в городе? Как добрался?
Ответ пришёл не сразу. Никита успел сделать глоток воды, посмотреть в окно, заметить, как солнце отражается в мокром асфальте.
Телефон завибрировал.
Да, я тут. Город живой, шумный. Пока не потерялся – считаю, что всё нормально.
Никита улыбнулся.
Хочешь пересечься сегодня? Кофе, прогулка – как пойдёт.
Ответ пришёл почти сразу.
Конечно. А то я пока как турист без карты. Скажи куда – приду.
Никита почувствовал, как внутри что-то немного распрямляется. Простые планы. Простые встречи. То, что можно не контролировать, а просто проживать.
Напишу ближе к делу, – ответил он. Рад, что ты здесь.
Он отложил телефон и на секунду задержал взгляд на своём отражении в тёмном экране.
Выглядел он нормально. Немного уставшим. Немного старше, чем чувствовал себя внутри. Обычным.
Никита не знал, что где-то в городе кто-то уже видел его другим. Не знал о записке. Не знал о кладбище.
Он просто жил свой день, искренне веря, что прошлое осталось позади.
И именно это делало всё остальное по-настоящему опасным.
Глава 4. Напролом
Они встретились у выхода из метро. Никита заметил Серёжу сразу – тот стоял, опершись на перила, с рюкзаком у ног и таким видом, будто ждал не человека, а начало фильма.
– Ну наконец-то, – сказал Серёжа, широко улыбаясь. – А то я уже начал думать, что ты миф. Город, говорят, полон легенд.
Никита рассмеялся и обнял его – коротко, по-мужски.
– Как доехал?
– Да нормально, – пожал плечами Серёжа. – Поезд, люди, странные запахи. Всё как в жизни.
Они пошли вдоль улицы, не выбирая направление. Серёжа говорил много и сразу – про поезд, про соседа по купе, про то, как Москва встречает не зданиями, а скоростью.
– Тут никто не ждёт, – сказал он с каким-то азартом. – И это кайф. Либо ты вписываешься, либо тебя просто обходят.
Никита слушал и ловил себя на том, что ему легко. Не нужно объяснять, оправдываться, быть осторожным со словами.
– Где ты живёшь? – спросил он.
– Съёмная комната, – ответил Серёжа. – Сосед напряжённый, но не смертельно. Думаю, либо подружимся, либо научимся игнорировать друг друга. В любом случае – опыт.
– Ты всегда так относился к хаосу.
– А смысл иначе? – усмехнулся Серёжа. – Он всё равно будет.
Они зашли в маленькую кофейню. Серёжа долго рассматривал меню, потом ткнул пальцем в первое попавшееся название.
– Давай это. Если не понравится – будет что вспомнить.
Они сели у окна. Люди за стеклом шли быстро, не задерживаясь ни на ком взглядом.
– Отец сказал, ты тут хорошо устроился, – сказал Серёжа, размешивая сахар. – Прямо пример.
Никита чуть напрягся.
– Он преувеличивает.
– Все преувеличивают, – пожал плечами Серёжа. – Но я приехал не за копированием. Хочу своё.
Он посмотрел на Никиту внимательнее, чем раньше.
– Слушай… – начал он и замолчал. – А тебе тут не бывает… странно?
Никита поднял взгляд.
– В каком смысле?
Серёжа пожал плечами, подбирая слова.
– Как будто иногда всё уже было. Не дежавю. А ощущение, что кто-то до тебя прожил этот момент и оставил след.
Никита замер на секунду. Потом сделал глоток кофе.
– Город большой, – сказал он спокойно. – Такое бывает.
Серёжа кивнул, но не выглядел убеждённым.
– Ладно, – сказал он после паузы. – Значит, я просто слишком много думаю.
Он улыбнулся, и напряжение спало.
Они говорили ещё долго – о работе, о планах, о том, где в городе лучше гулять, а где не стоит задерживаться. Серёжа смеялся, шутил, задавал вопросы и не боялся выглядеть наивным.
Никита смотрел на него и думал, что именно таким он сам когда-то приехал сюда. Без оглядки. Без знания, чем всё может закончиться.
Когда они вышли на улицу, день был в самом разгаре.
– Рад, что ты здесь, – сказал Никита.
– Я тоже, – ответил Серёжа. – Чувствую, будет весело. Или сложно. Или и то и другое.
Никита улыбнулся.
Он не знал, что этот день уже стал точкой отсчёта. И что именно рядом с Серёжей реальность начнёт трескаться заметнее всего.
Они шли вдоль набережной, когда это произошло.
Ничего резкого. Никакого света, шума или боли. Просто – смещение.
Никита остановился сам не понимая почему. Будто кто-то потянул за внутренний тормоз.
– Чего? – обернулся Серёжа. – Потерялся?
Никита не ответил сразу. Он смотрел на скамейку у воды.
На ней сидела девушка в сером пальто и читала книгу. Книга была раскрыта ровно на середине, а закладка торчала под странным углом. Всё выглядело нормально – слишком нормально.
– Мы здесь уже были, – сказал Никита.
Серёжа хмыкнул.
– Не, брат. Это уже эффект города. Он все места делает похожими.
Никита шагнул ближе к скамейке – и замер.
На обложке книги была едва заметная трещина. Точно такая же, как он видел когда-то раньше. В другом времени. В другой версии дня.
Сердце стукнуло сильнее.
– Ты в порядке? – спросил Серёжа, уже без шутки.
– Да, – соврал Никита. – Просто… показалось.
Он огляделся. Люди шли мимо, вода текла, ветер шевелил страницы. Но ощущение не уходило.
Я это уже видел.
Они пошли дальше, но Никита стал идти медленнее. Он начал замечать мелочи – слишком знакомые. Фразы прохожих, обрывки разговоров, жесты. Как будто реальность пользовалась старыми заготовками.
– Ты сейчас остановишься, – вдруг сказал Серёжа.
Никита резко повернулся.
– Что?
– Ты сейчас хотел остановиться и посмотреть назад, – сказал Серёжа. – Я угадал?
Никита почувствовал, как по спине прошёл холод.
– С чего ты взял?
Серёжа пожал плечами.
– Не знаю. Просто… показалось. Ты так же делал, когда мы пацанами по лесу шли. Перед тем как кто-нибудь выскакивал.
Никита посмотрел назад.
Ничего.
– Слушай, – сказал Серёжа уже тише, – если что, ты скажи. Я не из пугливых.
– Я знаю, – ответил Никита. – Именно поэтому ты здесь.
Слова вырвались сами.
Они дошли до перекрёстка. Загорелся зелёный. Люди пошли.
И тут Никита услышал свой голос.
Не в голове. В реальности.
– Не сейчас.
Он резко обернулся.
Серёжа смотрел на него широко раскрытыми глазами.
– Это ты сказал? – спросил он.
Никита не ответил.
Потому что он не говорил этого.
Голос был его. Интонация – его. Но звучал он… иначе. Увереннее. Холоднее.
Секунда – и шум города накрыл всё.
– Ладно, – Серёжа нервно усмехнулся. – Допустим, мне показалось.
Никита сглотнул.
– Да, – сказал он. – Показалось.
Но внутри он уже знал: это был не сбой. Это было предупреждение.
И оно прозвучало его же голосом.
Они дошли до парка и сели на лавку. Серёжа молчал дольше обычного – это уже само по себе было странно. Он крутил в руках крышку от стакана, разглядывая её так, будто там можно было найти ответ.
– Слушай, – сказал он наконец. – Я не из тех, кто верит во всякую фигню. Но то, что сейчас было… – он замялся. – Это не норма.
Никита смотрел на дорожку перед собой. Люди проходили мимо, смеялись, ругались, жили. Всё было слишком обычным для того, что он собирался сказать.
– Серёг, – начал он и сам услышал, как изменился его голос. – То, что я скажу, тебе может не понравиться.
– Отличное начало, – хмыкнул Серёжа. – Продолжай.
Никита глубоко вдохнул.
– Я могу возвращаться в прошлые воспоминания, – сказал он. – Не просто вспоминать. Менять исход событий.
Серёжа не рассмеялся. Не перебил. Только медленно поднял на него взгляд.
– Окей, – сказал он после паузы. – Допустим.
Никита моргнул.
– Ты… так просто это принимаешь?
– Я только что слышал твой голос, который не был твоим, – пожал плечами Серёжа. – Было бы странно упираться в логику.
Никита усмехнулся – коротко, без радости.
– Я долго этим пользовался, – продолжил он. – Менял вещи. Людей. Себя. Пока не понял, что каждый раз становлюсь другим.
Он сжал пальцы.
– В какой-то момент я зашёл слишком далеко. Настолько, что моя жизнь перестала быть моей. И тогда… – он замолчал. – Тогда меня начало метать. По времени. По версиям.
Серёжа нахмурился.
– А сейчас?
– Я остановился, – сказал Никита. – Или думал, что остановился.
Он поднял взгляд.
– То, что ты слышал… это был не я. По крайней мере, не тот, который сидит здесь.
Серёжа медленно откинулся на спинку лавки.
– Значит, – сказал он, – где-то ходит версия тебя, которая знает больше.
– Да.
– И она вмешивается?
– Похоже на то.
Серёжа выдохнул, посмотрел на небо, потом снова на Никиту.
– Знаешь, – сказал он, – если бы кто-то другой мне это рассказал, я бы ушёл. Или вызвал врачей.
– А сейчас?
– А сейчас, – он усмехнулся, – я вспоминаю, как ты в детстве знал, что будет дальше, даже когда не мог этого знать.
Никита замер.
– Ты помнишь?
– Я не дурак, – пожал плечами Серёжа. – Просто раньше это выглядело как везение.
Он помолчал.
– Так что ты от меня хочешь?
Никита задумался.
– Я хочу, чтобы ты был рядом, – сказал он честно. – И если я вдруг начну вести себя… не как я – ты сказал мне об этом.
Серёжа кивнул, не раздумывая.
– Договорились.
Никита долго молчал. Шум парка стал фоном, как будто мир отступил на пару шагов, давая им пространство.
– Есть ещё кое-что, – сказал он наконец.
Серёжа повернулся к нему, уже без улыбки.
– Давай. Я пока держусь.
Никита потер лицо ладонями.
– Я не понимаю, как это происходит, – признался он. – Я больше не могу возвращаться в прошлое. Вообще. Ни в воспоминания, ни в точки выбора. Как будто этого никогда не было.
– Но был же, – спокойно сказал Серёжа.
– Был, – кивнул Никита. – И именно это сводит меня с ума.
Он посмотрел на свои руки.
– Раньше это ощущалось физически. Давление, шум, будто память сжимается. Сейчас – пусто. Я пробовал. Не раз. Ничего.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов