3033. Открытие миров. Эхо мелового периода

«Жители Земли, Колыбели!» – голос звучал тёпло, убедительно, на безупречном общегалактическом – языке, которого никто из присутствующих не знал, но который каждый понимал так же ясно, как свой родной. Это было не переводом, а чем-то более глубоким – прямой передачей смысла, минуя слова, минуя грамматику, минуя всё, что могло бы исказить послание. – «Мы – экспедиционный ковчег «Изенгард-1». Получили сигнал пробуждения системы «Уроборос». Мы пришли с миром, с помощью. Мы знаем, через что вы прошли. Позвольте нам помочь завершить исцеление. Предоставьте координаты для посадки дипломатической миссии. Мы хотим поговорить».

Сигнал прервался так же внезапно, как и начался. Лицо исчезло. На экране снова была только точка – теперь уже заметно больше, заметно ближе, заметно реальнее. Но впечатление от лица осталось. Оно висело в сознании каждого, кто его видел, как висит в воздухе запах цветов после того, как цветы уже унесли.

Тишина в виртуальном зале стала ещё глубже. Теперь это была не тишина ужаса, а тишина раздумья, тишина выбора.

«Они… выглядят дружелюбно», – осторожно произнёс голос «Золотой Пагоды». Три голоса слились в один, и в этом единстве слышалась надежда – такая хрупкая, такая человеческая, такая понятная. Десять тысяч молящихся, которые ждали знака, ждали чуда, ждали того, кто скажет им, что всё не напрасно, что их вера, их молитвы, их тысячелетнее ожидание были услышаны. И вот – голос с небес. Голос, который говорит на языке сердца. Голос, который обещает помощь.

«Внешность – ненадёжный параметр», – отозвался аватар «Москвы», и в его голосе, лишённом интонаций, всё же прозвучала нотка раздражения. «Но логика требует диалога. Передать координаты».

«Координаты чего?» – голос Джона прозвучал резче, чем он хотел. Он чувствовал, как рука Вер-Эриды в его руке сжимается, как её кожа, только что спокойная, начинает мерцать тревожным, быстро меняющимся узором. «Они просят точку для посадки. На чьей территории? Кто будет встречать?»

Вопрос повис в воздухе. И в этот момент Вер-Эрида вздрогнула. Вся – от кончиков пальцев до макушки, от мерцающей кожи до глубоких, тёмных глаз. Её рука, лежащая на плече Джона, дёрнулась, и он почувствовал через этот контакт не просто движение, а вспышку чистого, незамутнённого ужаса.

«Он… лгал», – выдохнула она. Её голос был едва слышен, но каждый в виртуальном зале услышал его так же ясно, как если бы она кричала. «Не в словах. В намерении. За улыбкой была пустота. И сигнал… его обрезали. Спешно. Как будто… как будто они не хотели, чтобы мы услышали что-то ещё».

Виртуальный зал замер. Аватары «Москвы» и «Вавилона» вспыхнули – первый холодным, стальным светом, второй тёплым, оранжевым, цветом глиняных табличек и пергамента.

«Твои ощущения – не доказательство», – холодно заметил «Вавилон». Его шрамы-карты на лице зашевелились, складываясь в новые узоры, новые города, новые катастрофы. «Мы имеем дело с фактами. Факт: объект приближается. Факт: он отправил сообщение. Факт: сообщение содержит предложение диалога. Всё остальное – интерпретация».

«А что такое «экран над планетой»?» – спросил голос «Матрёшки», и её пульсирующий аватар на мгновение стабилизировался, приняв форму экрана – тонкой, едва заметной плёнки, натянутой между звёздами. «И кто такие «другие»? Кто такой «Алимп»?»

Вопрос повис в воздухе. В послании Изенгарда были слова, которые их системы не смогли перевести – не потому, что они были сложными, а потому, что они не имели соответствий ни в одном из известных языков. «Другие». «Алимп». Слова, которые звучали как имена собственные, но не называли никого из известных.

Совет раскололся. «Москва» настаивала на диалоге, на передаче координат, на том, чтобы встретить неизвестного гостя с открытым забралом и готовностью к переговорам. «Вавилон» требовал осторожности, предлагал отправить разведывательную миссию, изучить объект, прежде чем вступать в контакт. «Золотая Пагода» видела в послании знак свыше, предвестник новой эры, возможность для человечества наконец-то занять своё место среди звёзд. «Восточный Пульсар» молчал, но его молчание было красноречивее любых слов – лес, который говорил его устами, чувствовал что-то неладное и готовился к худшему.

И только «Матрёшка» – та, что жила во сне и снах, та, что видела реальность иначе, чем все остальные – задала вопрос, который никто не хотел задавать:

«Почему они назвали себя «Изенгард»?»

Вопрос остался без ответа.

На борту флагмана «Сфера Диадема», планета-ковчег «Изенгард-1», капитан Лок наблюдал за экранами. Его лицо – то самое лицо, которое только что видел весь Совет Земли – было спокойным, расслабленным, даже мечтательным. Он сидел в кресле, которое было одновременно и троном, и пультом управления, и алтарём, и смотрел на голограмму Земли, развёрнутую перед ним во всей её хрупкой, невозможной красоте.

«Экран» разворачивался по плану. Невидимая сеть энергетических импульсов, тонкая, как паутина, и прочная, как ткань реальности, ложилась на планету, искажая сигнатуру её излучений, скрывая истинное состояние её биосферы от внешних наблюдателей. Для любого сканера, настроенного на стандартные частоты, Земля выглядела сейчас как мир, переживший Катастрофу и не сумевший восстановиться – мир мёртвых океанов, выжженных пустынь и городов, погребённых под пеплом и льдом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.