Драгоценные сказания
…Часто по утрам, подходя к своему любимому месту для чтения, Малая Хозяйка Неба находила там новую книгу, непременно соответствующую ее интересам. Она никогда не задавала вопросов о том, кто их там оставляет, но отчего-то я уверен, что причина отнюдь не в отсутствии интереса…
***
Высматривая наиболее подходящие для ирта травы во время прогулки с племянниками по лесу, Богиня Гроз заметила, как Юный Владыка Росы отчаянно часто избегает ее взгляда. Пока Вестник Северного Ветра с энтузиазмом рассказывал увлеченной младшей о невиданных деревьях, растущих в землях Властительницы Трав и Облаков, и том, как сильно они отличались от местных, она вернулась немного назад и увидела тихого птенца под корнями старого дуба, а над ним – порушенное гнездо.
Юный Владыка Росы любил животных, и это никогда не было секретом в семье. Он мог часами просиживать у рек, наблюдая за выдрой, или молча следить за полетом бабочек, и лишь к нему до такой силы привязался один из правнуков Серого Тигра, что было решено поселить его с ним во дворце.
«Захотел поправить гнездо и сломал? – подумала богиня. – А затем… промолчал, потому что боится показать ошибку? Это губительные ростки, их необходимо исправить». Племянник прятался от нее за деревьями, то появляясь, то исчезая за стволами, не решаясь показаться на глаза.
– Подлинная сущность души проявляет себя в отношении к тем, кто возвышается над ней и к тем, кто перед ней склонился, – негромко вздохнув произнесла она.
Юный Владыка Росы вздрогнул, словно слова тети прозвучали внутри него.
– Я… я хотел помочь, – прошептал он, опустив голову, – просто хотел сделать гнездо удобнее… но у меня не получилось. Я боялся… что ты будешь думать.
– Ничего. Исправить оплошность важнее, чем не допустить ее. Особенно, если без тебя она неразрешима, – проходя мимо племянника она положила ему руку на плечо и, посмотрев на птенца, добавила: – Кому-то нужна твоя помощь.
Она убрала руку, позволяя ему самому найти решение проблемы, а он остался растерянно смотреть на птенца и гнездо, не представляя, как исправить положение.
– Так… что это тут у нас? – прозвучал за спиной голос старшего брата. – Сейчас покажу, что делать…
Юный Владыка Росы внимательно повторял за братом, постепенно становясь уверенней в плавных движениях. Они работали в тишине, нарушаемой лишь щебетанием птиц и шелестом листьев, пока Малая Хозяйка Неба не отводила глаз от замершего птенца, словно играя с ним в гляделки. Через некоторое время гнездо было восстановлено, и птенец, успокоившись в руках Вестника Северного Ветра, вернулся домой.
«Хотя его активное вмешательство было нежелательно, совместная работа – тоже результат. В следующий раз будет легче обратиться за помощью. Но нужно научиться справляться самостоятельно. Эта задача была посильной», – рассудила Богиня Гроз, наблюдавшая за действиями племянников.
Оглянувшись посмотреть на реакцию тети, племянники увидели, что синяя птица сидит у нее на пальце и будто на что-то жалуется. Братья случайно совпали в мысли: «Может она недовольна новым домом?» – но снисходительно мягкое выражение лица Богини Гроз усмиряло тревогу.
6
Много позже, обдумывая принесенные торопливым ветром вести от Сестры, она наткнулась в восточной части сада на отдыхающую Хранительницу Белых Волн. Племянница, отвлекшись от домашних дел царства, отдыхала среди фонтанов, наслаждаясь журчанием воды, в которой утопал невесомый взгляд.
Ее голоса почти не было слышно с поры становления регентом, и лишь жаркие споры со старшим братом показывали, что она осталась такой же, как прежде, хоть прекрасный амулет матери – символ переданной власти – без сомнений украсил ее. Изредка присутствуя при них, Богиня Гроз, затаив дыхание, опасаясь спугнуть ускользающее прошлое, вспоминала сохранившиеся обрывки собственных, казалось, бесконечных и незабываемых из-за накала, споров с сестрой и никогда не вмешивалась.
Не желая мешать размышлениям племянницы, Богиня Гроз хотела тихо пройти за ее спиной, но та внезапно произнесла удивленно-растерянным голосом:
– Матушка?
Обернувшись, Хранительница Белых Волн поникла глазами, но держалась прямо. Узор цветов на темном фоне без предисловий ответил на вопрос.
– Прости… – усмехнувшись, сказала она, избегая встречи взглядами, – просто…
Племянница посмотрела на цветок у своих ног, которому дали начало привезенные Вестником Северного Ветра семена в дар матери. Поначалу они не прижились, постоянно болели и увядали, но терпеть печаль сына нежное сердце не смогло. Несмотря на свою недолговечность, цветы, благословленные громом, словно воспаряли духом на бессчетные поколения вперед и обрели завидную стойкость. Будто в знак признания их стеклоподобные лепестки тянутся к надвигающейся грозе, и в том же порыве они неустанно склоняются перед той, кто позволил им расти и цвести. Но как легко могут быть обмануты глаза, так же легко обманываются и цветы, должно быть принимая Богиню Гроз за свою благодетельницу или же попросту чувствуя в ней ту же природу. Потянулись они и в этот раз.
– Ничего. Мне остаться?
– Если тебе несложно, я была бы признательна.
Богиня Гроз присела рядом, и голова племянницы тут же прильнула к ее плечу. Ее плавное и скромное дыхание создавало впечатление, что она вот-вот уснет, но тетя растерялась от такого жеста и сидела несгибаемо ровно, будто ее сковали цепи. Она не знала, как себя вести, и с присущей прямотой сказала то, что видела:
– Ты хорошо справляешься и быстро учишься. Можешь гордиться своими трудами.
Хранительница Белых Волн глубоко вдохнула аромат ее благовоний.
– Признаться честно, если бы я знала, как оно будет, то в жизни бы не согласилась стать регентом. Я понимаю, почему матушка не оставила регентом тебя, но… вот бы она назначила брата… Жалею, что не увидела его лица, когда бы он столкнулся со всем этим, – тихо посмеялась девушка. – Быть может стал бы посерьезнее… Но это так, просто мысли вслух. Жребий брошен, нечего жаловаться.
– Жребий… брошен? – подняла брови Богиня Гроз. – Что это значит?
Хранительница Белых Волн, не отрываясь от плеча, посмотрела тете в глаза и увидела привычную холодность, но почувствовала удивительное тепло.
– Это слова из театральной постановки, которая разлетелась на фразы в мгновенье ока и стала очень популярна в народе. «Жребий брошен» означает, что решение принято, и назад пути нет. Так сейчас говорят все.
– Вот как… я запомню это. Должно быть, это хорошее представление, раз оно стало таким популярным.
– Насколько я поняла, актер исполнил роль второстепенного персонажа так, что его линия с предательством и убийством приемного отца многих ввергла в шок, ведь он неоднократно заявлял о том, что ненавидит предателей. Жребием в постановке назвали бобы разных цветов, которыми решалась судьба заговора против отца. Когда произносит эти слова, создается ощущение, что он твердо решил не совершать предательства и отдает свой голос в его защиту. Но при повторном просмотре стало очевидно, что он изначально планировал это убийство и ненавидел сам себя, потому что не мог иначе. И все это я услышала в разговорах слуг и чиновников… Хотелось бы посмотреть на работу актера, увидеть, как он это воплотил. Должно быть, он очень талантлив, раз сумел вызвать такой резонанс… А еще у меня столько вопросов к автору! Но… сейчас совсем не до этого.
– Посети это представление вместе с сестрой. Ей будет полезно и интересно. Не сомневаюсь, вам не откажут.
– Спасибо… – нежно ответила племянница. – Мы и правда давно не общались… Я думаю, что, если у меня будет время посетить театр, то это точно не будет официальным визитом.
– Не тяни. Ничего не рухнет от того, что тебя не будет несколько часов. А верный отдых поможет справиться с делами.
Хранительница Белых Волн прижалась чуть сильнее, и Богиня Гроз почти перестала дышать. Все, что она смогла, так это нерешительно дотронутся до волос племянницы, которая незамедлительно подчеркнуто сдержанно спросила:
– Есть вести от родителей?
– Ничего, что тебя обрадует.
«Прошу, прости, мы задерживаемся», – опустив глаза, вспомнила она принесенные ветром слова.
…наступающая ночь заполняла город и дворец, словно вода сосуд, но лишь углубляла тоску сердец.
7
Прознав про послание родителей, Вестник Северного Ветра явился к тете в мастерскую среди разбитых гор, где Прародитель Грома утратил блеск глаз. Его появление стало неожиданностью и нежеланным перерывом в исследованиях, но продолжать их стало невозможно. Для него и тем более Малой Хозяйки Неба, которая вновь увязалась за ним, даже воздух там был смертельно опасен.
– Тетя, как всегда, у тебя все безупречно, – говорил племянник по пути во дворец. – Каждый кристалл, каждая… штука, каждый инструмент лежит на своем месте, словно часть твоей мудрости обретает невероятнейший порядок. Увидев это, я понимаю, почему матушка так восхищается тобой, и почему отец замолкает в твоем присутствии.
Всю дорогу и после возвращения во дворец она долго сохраняла молчание, пока он рассыпался в еще более длинных витиеватых комплиментах поддерживаемому ею порядку в лаборатории, но затем внезапно произнесла:
– Довольно. Говори прямо.
– Мне неизвестно, что именно ты узнала от родителей, но… Я заметил, что ты стала больше времени проводить у себя. Если беспокоишься, можешь отправляться за ними. Я уже достаточно окреп, чтобы присмотреть за всем здесь.
– Ложь тебе не к лицу, – негромко, но твердо, произнесла она, подвинув к нему чашку с иртом. – Тебе не хуже меня известно, что ветер не принес дурных вестей. Что касается твоей дерзости… Ее мы обсудим в другой раз.
– Я… просто волновался. Не только у тебя сердце не на месте.
– Это не повод слушать то, что для тебя не предназначено.
Племянник обнял горячую чашу ладонями, чувствуя, как обжигающий жар проникает сквозь кожу, но не отпускал ее. Ее тепло будто передало ему немного сил, послав слова в момент жгучего молчания разума.
– Да… Ты права. Больше никаких оправданий. Я готов принять любые наказания. Но разве ты бы не сделала все, чтобы защитить тех, кто тебе дороже всех?
«Его вопрос разумен. У меня ушло не мало времени, чтобы все понять. Хотя я беспокоюсь о сестре, разве я могу оставить тех, о ком больше всего беспокоится она?»
– Сейчас я защищаю вас, – подчеркнуто бесстрастно ответила богиня. Ее голос звучал, как удар колокола, разгоняющий тишину.
– Стало быть, нам надо просто отправиться к ней, и ты пойдешь за нами? – с улыбкой в глазах выронил он и почувствовал, как в помещении вдруг стало не хватать воздуха.
«Сын своего отца…» – вспомнила Богиня Гроз о том, как однажды Повелитель Морских Ветров пытался провернуть с ней нечто не отличимое от этого. Однако после того, как дерево рядом с ним до земли рассекла молния, подобной наглости он больше себе не позволял.
– Осторожнее. Манипулировать мной смело. Но не мудро.
Племянник кивнул головой и почти не дыша отпил из чашки, после чего у него вырвался смешок. До этого он как-то не обращал внимания на аромат, сосредоточился на другом, теперь, подняв взгляд, невысоко, избегая линии глаз тети, облегченно произнес:
– Не хуже, чем у Властительницы Трав и Облаков… Только вкус другой… Должно быть это из-за алхимии? В ней ты и впрямь не знаешь себе равных.
– Вовсе нет, – отпила и она из своей, ее холодный взгляд, устремленный в чашку, стал рассеянием. – Это травы, произрастающие в окрестностях. Ирт несколько поменял свои свойства благодаря им. Оказалось, что легко поддерживать его разнообразие. Я намеревалась угостить им Мастера Цветочных Ароматов.
– Быть может, ты все же…
Едва начал племянник, как был остановлен жестом.
– Приближается дождь. Тебе следует убедиться, что сестра не останется в саду, когда он начнется.
– Почему бы тебе не пресечь его своими мыслями?
«Как оставить их, пока рождаются подобные вопросы?..»
– Не стоит мешать природе делать ее работу.
Лицо Вестника Северного Ветра стало непривычно серьезным.
– Мне тебя не убедить?
– Жребий брошен.
«К сожалению…» – добавила она про себя.
Эти слова заставили племянника громко рассмеяться.
– Не могу поверить, что ты говоришь это! Ты посетила пьесу? Совсем не похоже на тебя. Или я с ума сошел? Я бы скорее поверил, что небо свалилось нам на голову, а ветер позабыл все дороги. И как тебе, что скажешь?
После короткой паузы Богиня Гроз поставила опустевшую чашку на место и, принявшись за сладости, уже без ирта рассказала о племяннице и ее планах. Вестник Северного Ветра облегченно вздохнул, заявив, что рад оставаться в своем уме и следом поведал, как они с Малой Хозяйкой Неба уже были в театре, и взял на себя обязательство посоветовать сестре взять с собой младшего брата.
…а речь его, не уступавшая пылкому урагану, пронеслась быстрее, чем свет молнии, захватывает небеса, так он спешил к младшей сестре прежде неизбежного наступления ливня.
8
Представшая через несколько дней перед Богиней Гроз картина скорее напоминала ей военный совет перед решающим днем древней войны, а не собравшихся сочинять послание родителям детей. Она сидела в стороне с чашкой ирта, и ее глаза скромно смеялись в такт спорам старших племянников, которые в пылу своих эмоций вовсе не замечали, как младшие уже что-то пишут.
– Ты ничего не понимаешь! – махал руками Вестник Северного Ветра. – Сосредоточена на себе, как на центре мира. Надо написать, что все хорошо, и узнать, как у них дела. Может она призове… – его взгляд случайно упал на тетю, нахмурившую брови. – Кхм… И… всем будет спокойнее.
– Да что ты говоришь, милый мой брат! – сдерживала тон Хранительница Белых Волн. – Возможно, как только ты перестанешь подобно собственным ветрам уноситься, сам не зная куда, матушка оставит тебя за главного, а пока это не так. И я, как регент, пишу то, что считаю важным.
– Да кому важны твои волнения? Их и на море хватает, вижу каждый день.
Хранительница Белых Волн громко усмехнулась и, резко отворачиваясь, прошлась по его лицу волосами. – Твои слова ранят не только меня, но и память о нашей семье. Матушка и отец должны знать, что мы здесь не просто существуем, а чувствуем. Моя забота – это не “волнения”, а проявление любви и ответственности. Или, быть может, ты думаешь, что, послав им идеальные новости, не взволнуешь их больше?
– Какая театральность… – Вестник Северного Ветра, задрав подбородок, закрыл глаза. – Мне кажется, что ты отправляешь послание не родителям, а неуклюже пытаешься убедить себя, что ты действительно достойна быть регентом. Но разве это не должно быть очевидно для всех, а не только для тебя? Взгляни правде в глаза – ты еще совсем слабенькая, но спешишь соответствовать чужим ожиданиям: матушка сказала быть ответственной – ты и есть самая ответственная! Где твоя собственная воля, сестра? Расплескалась под носом? – с самодовольной ухмылкой он взглянул на нее, но, едва увидев, как изменилось ее лицо, преобразился: – Я пошутил, я пошутил! Так просто… кольнуть хотел, и то любя! Тебе следует успокоиться. Да-да, определенно следует. Эм… Прости, я был дурак… Да что там был, я он и есть! А чего на дурака злиться? Просто… я так волнуюсь! За тебя, за матушку и отца… И мне кажется, что ты взвалила на себя слишком много! А я… я просто не знаю, как тебе помочь. Вот и говорю всякую чушь.
Вестник Северного Ветра застыл в ожидании, готовясь быть жестоко битым, но и не помышлял о самозащите и тем более побеге. Однако к его удивлению сестра вдруг изменилась в лице и, улыбаясь, произнесла:
– Ну вот, а кто-то говорил в детстве, что из меня никудышная актриса. Так приятно было слышать твое милое откровение, признаюсь, я тронута. Раз твои слова – почти всегда чушь, то сделаем, по-моему. Все же узнающие берега волны видят меньше мусора, чем блуждающий всюду ветер.
«Прежде она бы замолкла после таких слов и несколько дней бы не выходила из покоев. Общение с придворными сделало ее… ловчее. Жаль, что ты ее не видишь… Пожалуй, пора вмешаться, – вздохнула она. – Иначе драки не избежать».
Но прежде чем Богиня Гроз успела поставить почти пустую чашку, звонкий смех пронзил дворцовые стены и разнесся над Великим городом.
– Ну и ну! Признаю, ты меня обошла, это было фееричное представление, – он попытался приобнять сестру, но та будто случайно избежала объятий, как вода утекает сквозь пальцы. – Ах, вижу, тебе есть к чему стремиться. Так и быть, сегодня я уступлю, но только сегодня. Ты заслужила.
Пока, довольствуясь полученным признанием, Хранительница Белых Волн развернуто рассказывала закатившему глаза старшему брату о том, сколько дел она обязана выполнять из-за его разнузданности, Юный Владыка Росы подошел незаметно и потянул за платье.
– Мы закончили, – сказал он ей, оглядываясь на Малую Хозяйку Неба, которая уже покидала зал.
– Слава ветрам! – не задумываясь, выдохнул старший брат. – Делаем, как решили младшие.
– Но…
– Желаешь затмить их развернутым отчетом?
Черты лица Хранительницы Белых Волн мгновенно смягчились, а на лице заиграла снисходительная улыбка.
– Ладно. Делаем, как решили младшие.
Богиня Гроз взглянула на написанные племянниками послания, лишь когда они ушли.
Лист Юного Владыки Росы был почти свободен от слов и содержал короткие, но завораживающе ровные строчки простых просьб без лишних эмоций, например, взять на обратном пути разных минералов. Однако остальное пространство было расписано схемами игры «Поединок царей», чему Богиня Гроз ничуть не удивилась.
«Последний горит луч / В кругу спокойных туч, / Дождей осенних пелена / Расскажет, как ты мне нужна…» – рассказывала Малая Хозяйка Неба о пришедшем ей сне. Сверху листка красовался изумительный рисунок солнца, свет которого проливался на слова, лежащие на маленьких облачках.
«…в общем, у нас всё хорошо. Даже замечательно, – писал Вестник Северного Ветра. – Можешь смело попросить тетю отправиться к вам, она тут без надобности: я за всем присмотрю, да и твой «регент» справляется отменно, поверь. Ох… тетя же увидит это первой… Проблема… Ну, была не была. Тетя, я тебя тоже люблю», – расстелились по всему листку неровные слова, дочитав который Богиня Гроз негромко цокнула и слегка улыбнулась.
Изящный и трепетный почерк выливался в послание Хранительницы Белых Волн похожее на хрупкую нить, связывающую прошлое и будущее, наполненную надеждой и тревогой, однако гораздо короче, чем казалось из ее слов. Она робко делилась переживаниями и восторженно рассказывала о том, что популярно в театрах, особо интересуясь в этом мнением отца.
«И все же ты прежняя…»
…и в эти дни, где-то далеко на западе, за белыми горами и спящими морями слова этих писем пропела гроза, твердый голос которой был понятен лишь единицам: «…Прошу, где бы ты ни была, просто храни себя… как хранила наш дом» – словно прошептала она напоследок…
9
Получив письмо от Серого Тигра, просившего прибыть к нему как можно скорее Богиня Гроз без промедлений отправилась к нему. Женский почерк твердил в нем о скором предчувствии конца, страхе не проститься с дорогой подругой и о воле продержаться еще несколько рассветов. Однако и молния, как бы не была она быстра, не может поспеть всегда и везде.
Появление Подлинной Владычицы Небесного Пламени стало большой неожиданностью для большой семьи и, без преувеличения, лишило всех дара речи. Лишь двое заговорили с ней в тот день: внук Серого Тигра и его супруга. Сбиваясь и запинаясь, он поведал о том, как горделивое желание остаться в ее памяти прежним и уйти незаметно взяло верх над его славным предком. Весь род знал о его воле и смиренно следовал ей, но внук и его супруга, как оказалось, родители котенка, ставшего компаньоном Юного Владыки Росы с ее позволения, не сумели умолчать, приняв тишину за оскорбление Ее Превосходительства, и написали от его имени.
Хладнокровное выражение лица Богини Гроз ни на миг не изменилось. Молча выслушав его слова, она сухо заверила о безопасности их отпрыска, сказав, что ворота дворца для них всегда открыты, снисходительно поблагодарила за искренность и покинула поместье. Ни его гордый нрав, ни молчаливый уход не стали для нее откровением, напротив, закономерный итог и было бы чудом, окажись он иным, но все же грусть уходящего момента брала верх. «Он просто уснул», – повторяла она про себя слова юноши.
У нестройных берегов, где когда-то они с Серым Тигром, еще не научившимся принимать человеческий облик, говорили о подходящей к концу войне, о будущем этих пейзажей и о последней битве, она смотрела на рассветное солнце. С очередным вздохом одинокая слеза сорвалась с ресниц, словно подводя черту еще одной утрате.
Несколько дней она провела, гуляя по полям и лесам, раздумывая о том, какой конец будет ожидать ее саму: захочет и сумеет ли проститься с Сестрой и остальными; будет то увядание от течения времени, против которого она бессильна плыть, как бы не старалась; а может это будет гибель в бою, который никак нельзя проиграть. Однако какие планы бы она ни строила, какие бы ни придумала исходы вопрос: «Что будет с Ними и этой землей?» – неизменно не получал ответа.
«Пора возвращаться. Я и так задержалась непозволительно долго, – решила Богиня Гроз, прогуливаясь по берегу под шум прибоя, видя, как далекие корабли тоже спешили в родную гавань. Их белые паруса напомнили ей вечернее платье старшей племянницы. – Интересно, что Она скажет о постановке? Если отзыв будет достойным… Пожалуй, мне следует тоже посетить его».
В конце пути, когда солнце стояло в зените, пасмурное небо внезапно обратилось в багровый, словно на воздушные шелка пролился бокал вина, земля затряслась в лихорадке, а волны, до того лениво лизавшие песок, возвысились над берегами, а их мать – море – породило вихри. Грохот, перерастающий во взрывы, подобные неистовому грому, мгновенно завоевали округу. Богиня Гроз в тот час находилась у порта неподалеку от Великого города, и ее мысли немногим отличались от воцарившегося вокруг хаоса.
В общей суматохе ее взгляд смог зацепиться за идущее на штурм порта цунами, возникшее в считанные минуты. В глазах столкнулись искры и вспышкой, не уступающей блеску молнии в ночи, вырвались, как только она вскинула руку. Разрушительная волна рухнула, словно обессилевший от голода зверь столкнулся с невидимой стеной, а ее остатки разбились о своих сестер, отправленных Богиней Гроз навстречу.
«Они же…» – галопом пронеслась мысль, как таран выбившая себе место между звенящими вопросами «как?» и «почему?».
10
Паника, разбитые берега и израненная столица царства гроз открылись Богине по прибытию в Великий город. Улицы, некогда полные жизни, подчинились водным потокам, уносящим обломки и тела, а дома, еще час назад гордо возвышавшиеся над землей, теперь мало отличались от тех самых гор, которые она сокрушала в древней войне.
Незаметно небо приобрело болезненно-серый оттенок и пепел, оседая на живые руины, словно пыль на книги, коснулся ресниц Богини Гроз. Горел дворец, горел его сад, и видели это все, кто еще мог видеть, как видела и она.
«Это… сон?»
…Среди зависших в воздухе отчаянных проклятий и молитв, воплей раненных и потерянных, так отчетлива слышна треснувшая мечта. Чьи осколки уже сдавили сердце.
Привыкшая к войне и разрушениям, Богиня Гроз знала, что сейчас главное – действовать. Расчищая завал за завалом, она искала признаки жизни, отчаянно цепляясь за каждую надежду и проклиная свою медлительность. Память, словно насмехаясь над ней, повторяла сказанные племяннице слова: «Не тяни. Ничего не рухнет от того, что тебя не будет несколько часов». – Жестокая ирония судьбы обернулась реальностью в руинах театра, реальностью, не отличимой от кошмара.
Вид бездыханной Хранительницы Белых Волн, прикрывшей младшего брата, тоже не подававшего признаки жизни, повергнул Богиню Гроз в холодную панику. Они все никак не отзывались на тихий зов имен, их хотелось выкрикнуть, но она чувствовала, что если сделает это, то уже не придет в себя. Короткие вздохи нарастали. В груди что-то оборвалось, словно нить, соединяющая ее с сестрой и этим миром, лопнула, подобно струне.
…любые слова, в которые только может пролиться душа, чтобы запечатлеть боль того мгновения, кажутся мне беспощадно ничтожными, как беспощадно было в этот миг пылающее небо… И я прошу прощения…
«Если… это лишь сон. Как проснуться?»
11
Волей чуть успокоив дыхание, но не успев унять дрожь в пальцах, она защитила их тела барьером и отправилась на поиски остальных. Снаружи все выглядело однотонно, безжизненно. Пепел, поднятый ветром, кружился в небольших смерчах, но даже сквозь эту завесу она разглядела благую весть.