Моя мама ведьма

Глава 7

Новый день обещал быть наполненным событиями и светом. Оля проснулась в прекрасном расположении духа, встала, раздвинула шторы и приятно зажмурилась, впитывая солнечное тепло.

Жизнь в номере гостиницы имеет массу плюсов. Во-первых, не приходится самой менять белье, а во-вторых, можно наслаждаться жизнью вдали от надоевших родственников.

За чашкой согревающего чая, Оля размышляла о ночном происшествии. В ее голове накопилось множество вопросов, которые она непременно озвучит, как только увидит блондина. Вчера Леша обещал ей, что заглянет сегодня с визитом.

О, Боги, который час?

Оля оставила завтрак на столе. А вдруг он явится прямо сейчас? Она включила горячий душ, натерла себя ароматным шампунем и хорошенько поскребла во всех местах. Этой ночью она обильно потела и отчетливо помнила ощущение липкого и мокрого тела.

А вдруг он не будет стучать в дверь, а просто появится посреди номера? Нет, вчера он давал завет так больше не делать, интересно блондин умеет держать свои обещания?

Уложила волосы феном. На полках под зеркалом нашелся крем и набор косметики, все-таки Катя хорошая подруга. Наводя последние штрихи и любуясь на себя, Оля задала себе вопрос, а почему она так старается, для кого? Для Алексея? Он что ей понравился? Отвечать она сразу не стала, с чувствами торопиться не стоит, они могут оказаться обычным наваждением, обманом. Никто не спорит, он выручил ее, оказал поддержку в трудное время, дал кров над головой, одежду, еду. Тут любая останется благодарной и нечего путать конфеты с мухами.

Ни в кого она не влюбилась и точка.

В дверь постучали. Как раз в этот момент Оля смотрела в зеркало и видела, как преобразилось ее лицо.

- Чему радуешься? – Спросила она себя и побежала открывать дверь.

Там оказалась Катя.

- Ну как ты здесь? – Спросила она, сбрасывая обувь, и не дожидаясь ответа. – Обустроилась? – Посмотрела по сторонам. – Леша попросил меня заглянуть к тебе, он хочет, чтобы я научила тебя, как обращаться с книгой заклинаний. Ты чего молчишь?

- Проходи. – Только и оставалось сказать расположившейся на диванчике Кате.

- Ну, ты вообще! Я ведь уже устроилась тут и, кстати, очень удобно, чай погреешь?

Оля кивнула и скрылась в кухне. И чего она так расстроилась?

- Значит, сам Леша не придет?

- Нет, у него дела какие-то по бизнесу, а почему ты спрашивает.

- Да так, просто он вчера обещал заглянуть. – Оля передала чашку и блюдце с печеньем.

- Да фиг с ним, он постоянно занят, у него ведь инвестиции по всему миру, или ты его увидеть хотела?

Катя пристально посмотрела на Олю, та от смущения убрала волосы за ухо.

- Он тебе нравится что ли? Вот умора, конечно! - Хохотнула.

- Не нравится он мне, вот еще придумала, просто поблагодарить его хотела за все.

- Угу. – Катя уплетала угощения, не веря ни одному Олиному слову.

- А что у него за бизнес?

- Да я сама точно не знаю, финансовый анализ и инвестиции.

- Что-то на богатом.

- Ага.

С Катей было легко, не просто так они раньше дружили.

- А ты похорошела. – Катя отставила кружку. – А где твоя пиявка, ты что от нее избавилась?

Оля довольно кивнула.

- Сама?

Еще один счастливый кивок.

- А я знала, что ты без нас справишься, ты сильная ведьма. Скоро сама миллионером станешь, как Балакин, и еще больше. Вот у меня магический потенциал маленький. До декрета я работала в отделе продаж, привлекала, конечно, заклинаниями партнеров, но это все, на что я была способна. Будущий супруг со мной в одном отделе был, а сейчас он у нас начальник. Как ты понимаешь, не просто так.

- Ты поколдовала?

- Я. Теперь мое дело детей воспитывать и следить, чтобы муж большую зарплату домой приносил.

- Как-то нехорошо получается. Если у тебя есть силы, все тебе, а другим как же быть?

- Оля не дури! Ведьмиными силами нужно пользоваться, в этом нет ничего плохого, они нам для этого и даны. Считай, что в прошлой жизни за все отработала. К тому же, должность и так была его, я лишь подтолкнула акционеров принять правильное решение. С моими партнерами также. Они все равно оформили бы договор поставки, потому что им нужен был товар. Я лишь помогла им найти себя, понимаешь?

- Балакин тоже что-то продает?

- Нет, его бизнес сложнее, но он сам тебе расскажет, я в этом ни бум-бум. У тебя сейчас на работе как, деньги есть?

- Если честно, я в яме. Меня отстранили на неделю, теперь вот живу на последнее, а мне еще Леше за номер и вещи отдавать.

- Это тебе Леша сказал?

Оля уверенно кивнула, это она точно помнила, в отличие от сна.

- Ну, вряд ли. Он с тебя деньги не возьмет, думаю, он так сказал, чтобы ты задумалась.

- О чем?

- О том, чтобы поменять работу, вот о чем. Знаешь, сколько тут стоят сутки, а твои вещи? Все это, включая косметику, я заказывала из бутиков.

- Ты что рехнулась? Мне за все это никогда не расплатиться.

- Вот-вот! Теперь и думай.

Оля тяжело вздохнула.

- Ладно тебе, разберемся. Теперь рассказывай, как пиявку с себя сняла.

История получилось длинной, Оля старалась вспомнить все детали того странного сна. Катя слушала ее внимательно, лишь изредка что-то уточняя. Устав на диване, они переместились за стол, пить вторую порцию чая, где рассказ и окончился.

- Не знаю, что сказать. – Честно призналась Катя.

- Странно как-то да?

- Не в этом дело. Выходит, что твоя мама тогда в больнице должна была умереть. Но она столько лет прожила за счет твоей магии, а это неправильно. Я-то думала, она твою молодость и красоту подворовывает, а тут дело посерьезнее. Судьбу нельзя обманывать, за это следует страшное наказание.

- Зато у меня мама была.

- Если это была она. Ты же говорила, что глаза у нее стали чужими, что в ней с трудом ты узнала родного человека.

- О чем ты хочешь сказать, что женщина, с которой мы с отцом жили, чужая?

- Точно не знаю, надо искать в книгах, раньше я с таким не сталкивалась. Думаю, это была сделка с дьяволом, а он в обмен на жизнь забирает душу. Пока тело живет, хотя я бы сказала, существует, потому что это не жизнь уже, душа находится в чистилище. Там она тускнеет, темнеет, понимаешь, это все равно, что гниет. Ведь в каждом живом существе находится святой дух, мы лишь сосуд для него. Он опускается на землю, чтобы мир повидать, после чего возвращается обратно к себе. Все души по своей природе тянутся к свету, а те, что опустились в чистилище, долго не живут.

- И что потом с ними?

- Не знаю, ничего хорошего. Думаю, твоя мама после того, как лишилась духа, стала нечистью, или станет.

- Вот дела.

- Угу…

Катя обняла Олю, как тогда в детстве.

Поразмыслив над темой еще немного, девушки решили перенести фокус внимания на книгу.

Оля принесла из комнаты талмуд, который откопала в лесу, и положила на стол.

- Видишь ее?

- Не-а. – Призналась Катя. – Так даже лучше, опиши мне, как она выглядит, только все говори, я должна знать даже о самых незначительных деталях.

- Ну, она… - Оля покрутила книгу в руках. – Вся в земле. – Отлепила от обложки сухой лист и положила рядом на стол.

Катя наблюдала, как ее подруга ведьма крутит что-то невидимое перед собой, а потом как ни в чем небывало достает из ниоткуда сухой лист и укладывает его на стол. Удивляться тут было нечему, она в жизни многое повидала.

- Грязь это плохо. – Выдала Катя. – Книгу нужно почистить, посушить, если надо, каждую страницу аккуратно расправить. Если переплет сгнил – поменять нитки, и все заново склеить. Представь, что она живая, вот где бы ты хранила живую книгу?

Оля пожала плечами.

- В каком-нибудь чистом красивом месте.

- Именно! Колдовская книга это в прямом смысле скопление частичек душ всех твоих предков. Когда ведьма умирает частица ее духа отходит книге и живет на ее страницах. Чем толще книга, тем длиннее родовая линия. Теперь представь, ты живешь в грязной книжке, которая валяется где-нибудь в сыром чулане, тебе понравилось бы?

- Я поняла.

Оля решительно встала и ушла. Вернулась она с тазом мыльной воды, зубной щеткой и тряпками. Теперь Катя наблюдала, как ее подруга ведьма деликатно и бережно чистит что-то невидимое, а вода в тазике понемногу приобретает серые оттенки и наполняется песком.

- Рассказывай дальше.

- Она на самом деле не книга, а целый талмуд.

- Тяжелая?

- Не то слово!

- Какой вес, как думаешь?

- Около трех килограмм, не меньше. Обложка кажется из кожи, на ней узор, сейчас перерисую на бумагу.

Катя звонко щелкнула пальцами. Перед ними появился блокнот и карандаш.

- Ловко ты! – Обрадовалась Оля.

- Пустяки, так любой ребенок может.

- Кроме меня.

- Теперь понятно, почему тебя мама не учила колдовать, она за свою жизнь тряслась. Дай-ка мне.

Рисунок получился интересный. Оля ткнула в четырехлистник, запечатанный в квадрат.

- Вот это означает четыре стороны света, четыре стихии, а еще защиту, а это. - Она перевела палец на перевернутый месяц с тремя каплями под ним. – Это добрый знак – благословение. Вот тут все и так понятно – магический меч. Осталось разобраться, как все это читать вместе.

- Зачем вместе?

- Сама посуди, все знаки вплетены в единый узор, значит, их что-то объединяет. Подумаю над этим перед сном.

- Я тоже подумаю, а ведь стемнело уже.

- Ты права, мне домой пора детьми заниматься, а ты времени зря не теряй. Полистай заклинания, может какие сразу в быту пригодятся.

- Да я бы рада, только все страницы пустые.

- Не могут они быть пустыми, ты внимательнее смотри.

С этими словами, Катя обняла подругу и ушла. Оля слышала, как она весело стучала каблучками по лестнице.

Оставшись наедине со своими предками, то есть с частицами их душ, Оля еще долгое время чистила страницы, поглаживая их и разговаривая. Она рассказывала им о своей жизни, начиная с детских лет. Можно сказать, хорошо провела время, в кругу семьи.

Неожиданно для себя она обнаружила, что от ее ласковых прикосновений страницы начинают расправляться и светлеть. Скоро на них проявился текст. Ближе к ночи Оля обнаружила, что заклинания написаны разными чернилами и подчерками. Она искала ответы на свои вопросы, но так ничего и не нашла, зато под руку подвернулось интересное заклинание, которое точно поможет ей в быту. Это был заговор на удачу.

Для колдовства нужны были магические инструменты и материалы. Небольшое зеркало, чаша с водой, свеча и дополнительная тара для плавления воска. Все это обнаружилось в номере, причем было аккуратно сложено в большую корзину. Кроме этих предметов были другие, должно быть, это подруга постаралась.

Новоиспеченная ведьма подготовила все для ритуала, ей оставалось только начать плавить воск и одновременно произносить стих. Делать это нужно было в минусовой час.

- Что еще за час такой?

Оля принялась перечитывать все заново.

- Это любой час после полудня. – Ответила Катя. Она материализовалась только что. – Прости, что вошла без стука. Днем я оставила тут свой амулет, он нагрелся, потому что почувствовал, что тебе нужна моя помощь.

- Катя, я чуть приступ не получила. – Нервно хохотнула.

- Ничего скоро привыкнешь.

- Никогда. – Хохоча.

- На что колдуем? Я в деле, давненько этим не занималась.

- Мы не колдуем, а делаем заговор на удачу.

- Ну, я все равно в деле, дай текст.

Оля переписала стих на бумагу.

- Я рада, что ты пришла.

- Еще бы!

Ведьмы принялись ворожить. Зеркало надо было разместить перед свечой, а воск плавить в две тары, так как теперь две участницы. Предварительно умыв лица из мисок с водой, девушки принялись читать стих:

- Растопи мечту.

Капли воска упали в сухие тары.

- Возьми мое лицо.

Девушки посмотрели в зеркало.

- Притяни удачу.

- На мое крыльцо.

Свечи ярко разгорелись, зеркало помутнело, а воск в тарах застыл в форме их лиц.

- Вышло. – Обрадовалась Оля.

- Конечно, вышло, это же колдовство для детей, тут ничего сложного.

Но Оля все равно была вне себя от восторга. Теперь она самая настоящая ведьма, и спасибо за это надо сказать Кате.

- Спасибо.

Оля обняла подругу, не давая ей говорить в ответ.

- Ну, хватит, все-все. Мне пора возвращаться обратно, дети зовут.

- Ты их слышишь?

- Конечно, мои амулеты во всех углах распиханы. – Ведьма весело подмигнула и растворилась в воздухе.

Все шло даже лучше, чем Оля распланировала утром. Оставалось принять расслабляющую ванну и хорошенько все обдумать. Девушка наклонилась к тумбе с вещами, выдвинула ящик и увидела там свой мобильник, лежащий поверх одежды. Она не помнила, как он там оказался, а еще она поняла, что сегодня ни разу не брала телефон в руки. Такого с ней еще никогда не бывало. Экран показывал бесшумный режим, вот почему она не слышала звонков отца, а их было не мало. Она собиралась перезвонить папе и узнать, что такого стряслось, но он ее опередил. Приняла входящий вызов.

- Алло!

- Оля, ты почему трубку не берешь? Ты как?

- Спасибо папа, со мной все хорошо, просто не слышала.

- Просто не слышала? Я звоню тебе весь день, мама в больнице.

- Что случилось?

- Вчера ночью ей стало плохо, я вызывал скорую. Она лежит в центральной больнице, выезжай, я тоже тут. Мама в критическом состоянии, врачи не отходят от ее палаты, боюсь, если ты не приедешь сейчас, потом будет уже поздно.

- Ей так плохо?

- Да, дочка, у нее инсульт. Врачи говорят, что пострадала обширная часть мозга, подробности расскажу на месте, выезжай.

- Уже собираюсь. – Оля сдвинула в угол нижнее белье, выуживая из открытого ящика свитер и джинсы. – Может быть, нужно что-то привезти?

- Пока ничего, себя привези.

- Хорошо, еду.

- Давай, дочка.

Как велел отец, Оля ничего кроме денег с собой не брала, у нее оставалось несколько тысяч в заначке. Сунув совершенно новые еще хрустящие купюры во внутренний карман ветровки, она заперла дверь и сбежала по лестнице. На улице стояло свободное такси, у гостиниц они всегда бывают в избытке. Такса была неразумно большой, но Оля не стала торговаться.

- Поехали. – Приказала она тревожным голосом.

Водитель все понял. Ехали они быстро и аккуратно. На улицах стремительно темнело, гасли витрины магазинов, город засыпал. Редкие прохожие беззаботно прогуливались по вечернему Сортавала. Пахло весной.

Когда приехали, Оля отпустила машину. Здание больницы располагалось в глухом месте, вдали от жилых домов и магистралей. Шум отъезжающего такси отдалился, и стало слышно шелест трав.

Девушка двинулась к главному входу. Волнение нарастало. Хорошо, что отец встречал ее в фойе первого этажа, одна она, скорее всего, заблудилась бы, даже не смотря на то, что уже бывала здесь много раз. Они поднялись на лифте. Отделение реанимации находилось на четвертом этаже.

Двери лифта разъехались, открывая взору длинный белый коридор. Первое, что бросилось в глаза, была тишина, Оля ожидала увидеть совсем другое. Бурную деятельность опытных врачей и молоденьких медсестер, пытающихся спасти ее маму. Неужели им всем все равно?

Папа уверенно пошел вперед, Оля поспешила за ним. Нужная дверь была в смежном пролете, это пройти до конца коридора, повернуть направо и… Остановиться у третьей двери слева. Запоминать маршруты было привычкой детства.

- Чего встала? Мама ждет, если промедлишь, можешь уже не успеть проститься.

Все, как во сне.

Она открыла дверь, вошла и увидела знакомую картину. Серая палата, пол с желтизной, железная мебель, высокая кровать, упакованная оборудованием для реанимации пациентов. Застыла на середине пути. Ламповый свет ослеплял. Мама выглядела состарившейся лет на пятнадцать не меньше. Увидела полосу, ползущую по экрану, пульс был слабым, но она еще жива.

- Надо проститься. – Прошептала одними губами.

Сделала еще шаги, приблизилась, но не вплотную. Было страшно касаться не то что тела, даже ее простыни. Воспоминания прошедшего сна были еще живы.

- Стоп, а что если…

Что если она сконцентрируется, найдет мамину ауру, посмотрит, в каком она сейчас состоянии. Это может дать ей хоть какие-то ответы на вопросы, которых хватает. Девушка сузила область зрения, сосредоточилась. В этот раз зона свечения возникла разом, будто кто-то включил лампочку, расположенную внутри мамы. Ее аура стала слабовыраженной, словно это электролюминесценция, а еще она кормилась извне. Нить шла от сердечной мышцы через всю комнату и упиралась в закрытую дверь.

Не раздумывая, Оля вышла из палаты. Увиденное потрясло. Обидно, что она раньше это не проверила. Получается, мама сосала жизненные силы сразу из всех членов своей семьи, из нее и папы. Хотя откуда она знает, возможно, бабушка умерла раньше положенного срока не просто так.

Оля тяжело вздохнула, осознав эти мысли в полной мере.

- Ты уже все? – Папа заметил ее.

- Нет-нет, мне показалось, ты звал меня? – Не могла же она сказать истинную причину.

- Тебе показалось, дочка.

- Угу.

Оля кивнула ему, пожала плечами, мол «и правда показалось» и вернулась в палату. Встала вплотную, рассматривая плетение нитей. Они имели иную структуру, чем у всех ведьм. В книге было написано, что узор ауры меняется только в одном единственном варианте, в случае гибели души. Что происходило с телом, предки не писали.

Оля наклонилась над ней, всматриваясь. Помимо асимметрии рисунка она заметила несколько сложных узлов в районе лба и сердца. Вот, где пряталась ее неизлечимая болезнь, это был врожденный порок сердца. Так было написано в листе с диагнозом пациента. Документ лежал тут, на тумбе, стоявшей вплотную к изголовью кровати.

- Врожденный. – Повторила шепотом.

То есть она не виновата в маминой смерти. Теперь будет легче проститься. Тогда ей было пять лет, и она не могла отпустить маму, а сейчас она почти готова. Оля взяла ее за руку, большим пальцем погладила кожу, улыбнулась. Выступили слезы. Легко расстаться не получалось. Оля прикрыла веки, опустила голову ей на грудь и тихо заплакала. Она больше не могла сердиться на маму, потому что любила ее, а это большое чувство способно все поглощать даже старые обиды.

Наревевшись вдоволь, Оля приступила к делу. Она не могла оставить все так. Папа не должен продолжать часто болеть и дальше стареть. И так всегда выглядел хуже своих сверстников. Она посмотрела на свою открытую ладонь. В ней появилось теплое свечение, оно вытянулось, образуя форму клинка. Замахнулась.

- Не надо. – Прошептала мама с закрытыми глазами. – Дай мне еще немного пожить.

- Ты еще поживешь. – Пообещала Оля, разрубая пиявку. – Но только не за чужой счет.

Монитор показал остановку сердца. Не медля, Оля запустила руки в мамину ауру и стала распутывать узел вокруг сердца. Она помнила, что исцеляющие силы есть не у всех, но верила, что любовь дочери поможет превозмочь все возможные преграды.

В палату вбежали врачи и медсестры.

- Девушка, нам нужно пространство, вам лучше ждать снаружи.

Она и не хотела им мешать, спокойно вышла, проводив маму взглядом. Отец ждал у двери. Он осунулся и совсем раскис. Они обнялись и простояли так несколько минут. Немного столь важных минут для нее.

- Я люблю тебя, пап. – Шепнула ему на ухо.

- И я тебя, дочка.

Позже вышли врачи с хорошими новостями.

- Жить будет. – Выдохнул главврач. – Состояние удовлетворительное. Езжайте домой, отдохните, завтра можно навести в часы приема.

- Спасибо доктор. – Мужчины пожали руки.

- Спасибо.- Поблагодарила Оля. – Вот возьмите, это вам за маму. – Сунула в карман халата пятитысячную купюру.

- Она тоже старалась. – Сказал доктор, смущенно уводя взгляд.

- Ну, пойдем домой, дочка.

Папа взял Олю за руку и повел к лифту, словно маленькую, и она была совсем не против этого. Он вызвал лифт, потом такси до дома.

- Пап, я теперь живу отдельно. – Оля улыбнулась ему.

- Тебе там хорошо?

- Да, у меня все есть.

- Славно. – Закурил.

Оба такси приехали с опозданием. На дворе стояла глубокая ночь, Оля рассматривала звезды и думала о том, что все-таки у нее все правильно вышло с тем узлом.

По приезду домой, то есть в номер гостиницы, Оля легла спать. Этой ночью ей ничего не снилось. Всю оставшуюся неделю она посвятила изучению книги, один раз встречалась с Катей и еще ездила навещать маму. Врачи обещали выписать ее на седьмые сутки.