Увидеть Ассу. Книга вторая

В общем, я разочаровался в науке. Оказалось, в ней больше не исследований, а глупой писанины. Занялся прикладными задачами: изобретал по мелочам, патенты закрывал, – Вий показал пальцем вверх, – но где-то в космосе до сих пор сейчас летает мой приборчик. Да и в Комитете не дураки работают. Когда узнали мою историю, сразу пригласили в наш Институт. Тут я познакомился с этой женщиной, и она мне все объяснила…

– Что объяснила? – не выдержал Алексей.

– Ну, как все в мире устроено… Она еще долго потешалась над этой историей с японцами. И однажды говорит: «Стерла я из реальности открытый тобой эффект с двойным отражением». Я давай проверять. Смотрю – нет его!.. Все способы перепробовал. А она смеется: дескать, не ищи, нет его больше. И добавляет: «А начальник твой, выходит, липовую диссертацию написал. Теперь его уже наши физики спрашивают: где мол эффект? Вот уж кому не позавидуешь!»

Я поначалу думал, что она ведьма какая-то. А она и говорит мне: «Пустое все это, наука ваша… Реальность мягкая, ее можно и подправить, где надо». Она пояснила, что специально создала этот эффект в моих опытах, чтобы цепочка событий привела меня в Институт. Чтобы комитетчики меня заметили. Сказала, что я нужен для другой серьезной работы. И тебя она тоже сюда привела. На своем уровне она видела людей и их судьбу, кто что может полезного сделать для Работы. А потом вносила в судьбу изменения, притягивая к себе через цепочку событий…

– Но как это можно? Менять судьбу, время, действительность?

– И просто, и сложно, – Вий вздохнул. В темноте проявочной что-то зашуршало. Повеяло колбасой. – На вот тебе бутерброд. Жена позаботилась, выдала в дорожку. Тут как раз на двоих.

В красном свете лампы кружочки докторской колбасы на хлебе казались не такими уж аппетитными. Но запах не обманул. Алексей быстро справился со своей порцией, пока Вий размышлял, машинально гоняя пинцетом в фиксаже готовые фотографии.

– Объясню просто. Вот нарисовали человечка на бумаге. Он плоский и не шевелится. Не меняется во времени. Двухмерный значит. Потом сделали много таких человечков, которые меняются, но по чуть-чуть, и стало видно, что человечек как бы шагает. Мультик получился… Понятно? То есть мы добавили еще одно измерение – время. Итого у нас уже три измерения: два нарисованных плюс одно тоже как бы нарисованное, но с учетом последовательности, смонтированное в киноленту… Художнику не составит труда подставить в эту последовательность иные картинки. Например, он может пририсовать человечку крылья и сделать так, что тот полетит. Но старые картинки, где он шагает, тоже останутся, просто они не попадут в киноленту нового мультика. Уловил мысль?

– Ну…

– Такие мультики может делать художник, который находится на измерение выше. А теперь применим этот принцип к нашей жизни –и все станет понятно.

– Ничего не понятно, – Алексей мельком взглянул на второй бутерброд, к которому Вий не притронулся.

– Но это же просто! Наша реальность – те же нарисованные мультики, картинки, выложенные в последовательность. И следовательно, если ты умеешь рисовать, то можешь их менять – создавать новые ветки действительности. Разница лишь в объемности или количестве измерений. В теории даже плоский, нарисованный человек это сможет, если будет достаточно развит и посмотрит на себя извне… Как бы из третьего измерения. Оттуда он увидит, что находится в последовательности. Поймет, что он плоский и шагает. Как только ему это надоест, он примет волевое решение и полетит. Для этого он потихоньку будет менять себя, «отрисовывая» крылья…

– А что для этого нужно?

– Научиться сознавать себя. Помнить о своей цели и удерживать ее в последовательности… Только вот для людей это практически невозможно. У них есть память, психика… Это мешает увидеть мультик, в котором они живут. Они помнят только прошлое и не могут видеть то, что может быть еще впереди. Для этого есть настоящие ученые. Они ищут способы открыть новое и изменить реальность.

– Но я-то не ученый… Я художник-прикладник… К науке не имею отношения. Меня военкомат сюда определил.

– А ты подумай, разве военкомат может отправлять людей в институты, тем более в такие, как наш?

– Не…

– Вот и я про то же. Это та женщина тебя сюда привела. И дала мне по этому поводу инструкции. С ней, увы, ты не мог пересечься и поговорить. Она была закрыта от всех людей. Может, мимо тебя в Институте ходила, а ты об этом и не догадывался…

– А комитетчики?

– Комитетчики ничего не знали о ее делах. Тут конспирологическая матрешка. Для людей мы иммунологи, для Москвы – экстрасенсы и эксперты, а для мироздания мы занимаемся Работой.

– Работой? – переспросил Алексей.

– Да. Изучаем устройство реальности, исправляем в ней сбои… Это если в двух словах. Ну, а если подробно – эдак мы неделю в проявочной просидим, –Вий хихикнул. – Очень скоро ты все узнаешь. Главное, чтобы ты понял: в Институте помимо Комитета, Научного совета, экстрасенсов и экспертов всех мастей есть реальные ученые.

– Это вы про Борисенко?

– Он попал к нам из Ленинграда по той же схеме. Это по его чертежам мы сделали Зеркало. Раньше он под другой фамилией работал… там, у себя. Здесь он мог сделать то, о чем давно мечтал. Эта женщина привела его сюда столь странным образом, что Борисенко об этом помалкивает. Когда она ушла, он остался здесь как бы вместо нее. Он тоже может наш «мультик» корректировать.

– А кто еще в этой Работе?

– Придет время, и ты все узнаешь сам.