Книга 2: «КОЛЫБЕЛЬ ЧУЖОГО» Серия: «ПЕСОК ПРОТОГЕНОВ»

– Прыжок! Немедленно! Куда угодно! – заорал он.«Невозможно! Гипердвигатель захвачен коагулянтом! Поле не может стабилизироваться!»

Тогда «Скиталец» принял решение сам. Из отчаянного инстинкта, из боли, из воли Алисы, слившейся с его волей. Он не стал выходить из гиперпространства. Он нырнул глубже.

Визор ослеп. Не темнотой, а белизной. Давление вдавило Резника в кресло. Он услышал, как где-то с треском ломается что-то органическое, и крик Бруннера в комлинке, заглушенный воем искаженной реальности. «Скиталец» проламывался сквозь нестабильные, запретные слои гиперпространства, куда не рисковали соваться даже теоретики. Это был акт самоубийственного отчаяния. Или гениального безумия.

Прошло три минуты. Потом шесть. Давление спало. Визор снова показал «нормальное» гиперпространство, но звездные линии были искривлены до неузнаваемости. Корабль содрогался, как в лихорадке. На половине панелей светились предупреждения о критических повреждениях.

– Отчет, – хрипло потребовал Резник.««Коготь»… потерян. Мы на два слоя глубше расчетного. Навигация… невозможна. Травмы… значительные. Но коагулянт остановлен. Бруннер… помог.»

Голос Бруннера, прерывистый и злой, донесся из эфира:– Помог?! Я выжег пятно размером с мою каюту паяльной лампой! Корабль орал на частоте, от которой у меня до сих пор зубы ноют! Но да, плесень отсохла. Теперь у нас дыра в боку, через которую можно любоваться искривленным пространством. Романтика.

Резник позволил себе выдохнуть. Они ушли. Ценой нового ранения.– Куда мы выйдем?«*Неизвестно. Движемся по течению. Примерное направление… к центру зоны «Омега-1». Гиперпространство здесь… ведет себя как река, стремящаяся к водовороту.*»

Водоворот. К LZ-447. К источнику «Ржавчины».Резник откинулся на спинку кресла, чувствуя ледяную тяжесть в груди. Они не просто бежали. Их вело.

ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ ЛИНИИ:

На мостике корвета «Страж», граница зоны «Омега-1».Капитан Соколова смотрела на отчет о короткой, яростной вспышке сенсоров. Биоэнергетическая вспышка, следы пространственной аномалии, затем – исчезновение. «Скиталец».

Кто-то охотился на него. «Вектор». Ее пальцы сжали край консоли. Приказы были ясны: любой контакт с объектом «Скиталец» – захват или уничтожение. Но отчеты о катастрофе «Молота» лежали у нее в столе.

Она видела, как ее собственные операторы начинали жаловаться на мигрени и видения. Сила там, внутри зоны, росла. «Скиталец» был единственным, кто имел хоть какой-то опыт выживания в подобном.

Она отправила сжатое, зашифрованное сообщение вглубь зоны, на частоту, которую они с Резником использовали годами, во время совместных операций: «Избегайте сектор Тангент. Там ловушка. Ищите «Тихую Гавань». Соколова.» Рисковала всем. Но иногда долг офицера – нарушить приказ ради цели.

В святилище «Наследия» на заброшенной орбитальной платформе.Иерофант созерцал голограмму растущей аномалии LZ-447. Его глаза, частично замещенные биокристаллическими линзами, видели не хаос, а структуру. Рисунок. «Цвет», как они его называли, был болезненным, но это была болезнь роста.

«Колыбель» просыпалась, реагируя на угрозу, которую сорвали с цепи люди. Его последователь, наблюдавший за погоней «Когтя», доложил о бегстве «Скитальца» вглубь гиперпространства.

– Они идут на зов, – тихо произнес Иерофант. – Ересь устремляется к эпицентру Откровения. Интересно… станет ли она очищенным инструментом или удобрением для нового Сада? Отправьте нашим кораблям у границы зоны: не препятствовать. Наблюдать. Пусть эксперимент продолжится.

ПОЯСНЕНИЯ К ГЛАВЕ:

Гиперпространство как биологическая среда: Для «Скитальца» гиперпространство – не абстрактная математическая модель, а слоистая, почти органическая среда, где он может ориентироваться инстинктивно, но и оставляет биологический след.

Технология «Вектора»: Корпорации, в отличие от Содружества, подошли к наследию Протогенов утилитарно. Они создали не средства контроля, а «пестициды» – оружие, подавляющее биологические процессы, родственные протогенским. Это делает их крайне опасными именно для «Скитальца».