Тень Лисы, след Волка

Господин Мамору вышел ко мне и поклонился, как того требует японская традиция. Я поклонилась в ответ.

– Благодарю вас за беспокойство, Мамору–сан.

– Я был рад помочь. Всего наилучшего.

– Спасибо. До свидания.

Я пошла следом за Миюки. Пока мы шли к лифту, я всё время смотрела на конверт с документами в моей руке. Что мне потом делать со всем этим? Продать? Забыть всё, что мне тут сказали, и уехать? Я не знала этих людей. Не знала родной матери. Не знала отца. Какое мне дело до воли умершей старухи?

Мы спустились в лифте на первый этаж и вышли из здания. Я вяло скользнула взглядом по машине и водителю, который стоял тут же рядом. Как там его… Модару, кажется?

Миюки с готовностью посмотрела на меня. Видимо, ждала, что я скажу.

– Сидзуока, – сказала я и показала Миюки документ с адресом бабушкиной квартиры.

Миюки почитала и потом отрицательно покачала головой.

– Нет ключ, – на ломаном русском сказала она.

– А где же он?

Миюки ещё раз почитала документ и указала на второй адрес. Это, я так понимаю, был ресторан бабули. Ну что ж, видимо, она проводила там куда больше времени. А значит, все её вещи могут быть там.

Я кивнула, и Миюки с радостью улыбнулась. Она повернулась к водителю и, не говоря ни слова, просто указала на машину. Мужчина мрачно хмыкнул и сел за руль. Миюки снова села на переднее место, я устроилась сзади.

Очень хотелось спать. Я вяло смотрела на машины за окном и на людей. В душе поселилось странное чувство происходящего. Будто это всё неправда. Какая–то ширма. Будто меня упорно заставляют видеть не то, что я хочу. Но думать над этим не было сил. Я подложила под голову свой рюкзак и позволила себе заснуть тревожным и некрепким сном. Иногда я выныривала из сна и будто смотрела на происходящее какими–то чужими глазами.

– Она похожа на неё, правда?

– Не говори ерунды!

– Модару, прекрати выпускать иголки. Она теперь полноправная хозяйка заведения. Относись к ней с уважением.

– Она не похожа на Хитори. Даже не видит нас!

– Она научится. Дай ей время.

Я вдруг поняла, что мне это не снится, и что вместо двух людей впереди – какие–то странные существа! Миюки имела лисиную белую морду и уши! Модару стоило лишь слегка повернуться, чтобы я захлебнулась криком! На меня смотрели безумные жёлтые волчьи глаза!

– Кто вы такие?! Остановите! Выпустите меня!!!

Машина затормозила. Я кое–как нащупала ручку двери и, открыв её, просто вывалилась.

В руках у меня тут же захрустела прошлогодняя прелая листва. Где я?!

Я кое–как встала на ноги. Передо мной стеной стоял лес! Солнце опускалось за холмы, делая окружающую природу ещё более зловещей.

– Что… как… я…

Миюки выбежала из машины и кинулась ко мне.

– Не подходи!

Я выставила вперёд рюкзак. В голове у меня была каша, я реагировала на каждый шорох! Передо мной стояла огромная лиса в кимоно! И у неё было… девять хвостов!

Дверь водителя открылась, и Модару вышел следом за этой странной лисой.

У него была волчья морда и уши! Он скалился и смотрел в мою сторону, будто уже выбрал, какую часть он от меня отхватит!

– Модару, прекрати!

Я икнула от неожиданности. Я её понимаю! Я понимала то, что говорила эта лиса!

– Я ничего не делаю…

– Она напугана! А ты ещё масло в огонь подливаешь! Госпожа… вы понимаете меня?

Я кое–как кивнула. Почему я вообще тут стою, а не бегу со всех ног, чтобы позвать на помощь?!

– Меня зовут Миюки. Вы… э–э, видите меня такой, какая я есть. Модару такой же. Прошу вас, не бойтесь. Мы не причиним вам никакого вреда.

Я лишь шумно дышала ртом и старалась дать дёру. Это всё неправда! Меня чем–то накачали! И куда–то завезли! Я должна бежать и позвать на помощь… должна…

– Не делай глупостей, девчонка!

От такого властного окрика у меня подогнулись ноги, и я окончательно лишилась чувств. Но я была рада обмороку, потому что уже больше не могла выносить того напряжения, которое на меня свалилось.

Миюки упёрла руки в бока и сердито посмотрела на Модару.

– Ты это специально сделал?

– Пусть полежит в отключке, может, полегчает, – пожал плечами демон.

Он подошёл ко мне и взвалил на плечо, будто куль с картошкой.

А потом был очень долгий сон. Я видела какую–то женщину, очень красивую. Она была зла на кого–то. Что–то кричала. Потом мне снился мужчина в военной форме. А потом я погрузилась в темноту, но слышала голоса вокруг себя.

«– Нельзя её оставлять. Её могут найти.

– Но как же я…

– А надо было раньше думать! Ты понимала, что тебе нельзя иметь детей, но ты меня не послушала! Как я теперь передам тебе дело?! Как?! Ты всё загубила!

– Прости меня…

– Теперь это не важно. Надо думать, как спрятать её.

– Может быть, я смогу…

– Нет. Она должна быть очень далеко, чтобы о ней даже не догадывались. Ты поедешь на мою родину и спрячешь её там.

– Ей нужен хранитель.

– Никто не возьмётся оберегать полукровку, Ханна. Как бы это печально ни звучало, но теперь твоя дочь сама по себе».

Я с криком подорвалась с места. Меня колотило, и не хватало воздуха. Дрожали руки. Я кое–как потёрла лицо и огляделась. Я находилась в небольшой комнате. Лежала прямо на полу на простом матрасе. Здесь же, около стены, стоял мой чемодан и рюкзак.

Я встала и огляделась. Одна дверь. Ни одного окна. Сердце снова бешено застучало, когда я вспомнила, что произошло. А где же я сейчас?! Может быть, в плену?!

Я подошла к двери и отодвинула её в сторону. С той стороны был длинный тёмный коридор. Ни одного огонька. Я гулко сглотнула. Так… спокойно. Меня не заперли, а значит, я не в плену. Значит, могу убежать. Возможно, это какая–то здешняя мафия. Обкрадывают всех, кто заимел наследство!

А как же Мамору–сан? Он тоже заодно с ними? Но эта мысль быстро покинула мою голову. Сейчас я хотела только одного – убежать из этого странного места!

Я бросилась к чемодану и просто выпотрошила его. Я достала свой фонарик и перочинный нож. Остальное придётся оставить. Документы из рюкзака перекочевали в карман джинс, конверт с бумагами на наследство был сложен вчетверо и убран во внутренний карман куртки.

Снова выглянув в коридор и убедившись, что там никого нет, я несмело вышла. Выставив вперёд лезвие перочинного ножа, я включила фонарик и медленно шла по коридору. Ни единого шороха или голоса. Такое ощущение, что здесь не было никого, кроме меня.

Я дошла до поворота налево. Впереди была большая дверь. Я кинулась к ней, и – о чудо! – она оказалась незапертой! Рванув её на себя, я выскочила наружу. Тут же зажглись огоньки, освещая красивый сад. Но мне некогда было рассматривать всё. Я просто бросилась бежать.

Мощёная дорожка сменилась тропинкой, а тропинка вскоре стала непроходимой чащей. Какой–то лес… куда меня завезли?

Фонарик в моей руке дрожал, но я не давала воли эмоциям. Не спорю, было страшно. Я хотела сначала выбраться, а потом уже решать, как со всем этим быть.

Было темно. Луна над головой не давала никакого света. Деревья росли тонкие и ветвистые. В лесу была такая поразительная тишина, что не верилось, что это был лес!

Вдруг впереди мелькнула фигура с фонариком. Я обрадовалась и кинулась вперёд.

– Эй! Я здесь! Помогите!

Фигура остановилась. Я смутно видела, что это была женщина.

– Простите, я плохо говорю по–японски. Я заблудилась… вы…

Но чем ближе я подходила к странной женщине, тем больше мне было понятно, что в ней что–то не так…

– Бедняжка… заблудилась…

– Я вас понимаю!

– Ах, какая молоденькая… такая сладенькая…

– Простите…?!

Женщина стояла ко мне спиной, но я чувствовала, как она скалила свои зубы! Я почти физически ощущала её желание сожрать меня!

Я стала пятиться. Женщина развернулась ко мне и приблизила фонарь к своему лицу. Я завизжала, что было сил! У ночной гостьи не было глаз и носа! Был только огромный рот, усеянный мелкими и острыми зубами!

– Иди ко мне…

И как только я смогла кинуться прочь? Ноги спружинили от земли, и я побежала. За спиной я слышала недовольный рёв монстра. Что происходит?!

– Помогите… я заблудился… я не могу выйти…

Я остановилась. Впереди был мужчина в возрасте. Он был одет в деловой костюм. Держал в руке портфель. А потом он повернулся ко мне. Я подавила крик и лишь прерывисто вздохнула.

Но мужчина обрадовался и подошёл ко мне.

– О, как славно! Я думал, я тут один!

Я мелко дрожала и смотрела на полуобглоданное лицо мужчины. Его кожа давно посерела, и кое–где слезала клочьями. В пустой глазнице кишели черви.

– Я Осато Харука. Я тут заблудился. Уже почти неделю не могу выйти. А вы, юная леди? Как вас зовут?

Но я не могла говорить. Язык от ужаса прилип к нёбу и не подчинялся мне. Свет от моего фонарика проходил сквозь улыбчивого призрака и вылавливал на дереве фигуру повешенного человека. В точь–в–точь в таком же костюме, как и призрак.

– Вы… умерли… – кое–как сказала я.

– Что, простите?

– Вы умерли… вас нет…

Мужчина растерянно хлопал глазами, а потом посмотрел себе за спину. Вой, который он издал, был ужасен! Я не удержалась на ногах и свалилась на спину. Фонарик выпал из моих рук. Я сжимала перочинный ножик двумя руками и с ужасом смотрела на мужчину, который метался у своего тела, которое болталось в петле на дереве.

Потом он успокоился и, увидев меня, снова улыбнулся. Меня чуть не вырвало.

– О! Здравствуйте! Меня зовут Осато Харука. Я заблудился… вы мне не поможете?

Я гулко сглотнула. Нет… бежать. Бежать отсюда! Я кое–как поднялась на ноги и тут же упёрлась моськой в знакомое кимоно!

– Модару!

Никогда не думала, что я так обрадуюсь этому странному волкоподобному типу! Я кинулась к нему и схватилась за полы его кимоно что есть сил. Он спокойно опустил свои руки мне на плечи. Я наконец посмотрела вверх. Его лицо было точно таким же, каким я его запомнила тогда около аэропорта. Недовольный вид, сведённые брови над зелёными глазами цвета сочной листвы, и рыжие волосы, которые легко трепал ветер.

– Сколько проблем с тобой… ты могла потеряться здесь навсегда. Глупая девчонка!

Я пропустила сказанное им мимо ушей.

– Модару, тут призраки!

Мужчина раздражительно вздохнул.

– Конечно. Это же Аокигахара. Лес самоубийц.

Я округлила глаза. Я читала об этом месте в путеводителе. Этот лес считался достопримечательностью Японии. Он очень красив, но стоит зайти не туда, и лес становился твоей тюрьмой. Выбраться из леса самостоятельно невозможно. Здесь не ловит сотовая связь, а компасы сходят с ума. Лес находится у подножия вулкана Фудзияма. Он не входит ни в одну экскурсионную программу по достопримечательностям страны, но при этом многие туристы бывают здесь, когда приезжают к горе Фудзи. Многие из них даже не предполагают, что они оказались в самой зловещей и таинственной точке Японии. Этот лес, по утверждению многих японцев, является печальной достопримечательностью страны. Его нередко называют не иначе как лес самоубийств. Аокигахара изначально ассоциировался с мифологией Японии и традиционно считался местом, где обитают призраки и демоны.

Каждый год в лесу обнаруживают от семидесяти до ста тел. Японская полиция очень давно стала официально заниматься поиском тел самоубийц. Статистика страны приводит устрашающий факт – количество тел, обнаруженных в лесу, увеличивается из года в год. Самыми распространёнными способами суицида являются: отравление лекарственными средствами и повешение.

Я гулко сглотнула и посмотрела себе за спину. Призрак мужчины снова ходил около того дерева, где висело его тело, и пытался понять, как ему выбраться.

– Надо ему помочь…

– Ты не сможешь, – сказал Модару. – Он совершил ужасную вещь – лишил себя жизни. Лес не прощает таких грехов.

Я не стала с ним спорить.

– Идём.

– Куда?!

– Туда, откуда ты так неразумно убежала! – мрачно проговорил мужчина. – Я не обязан шататься по лесу в поисках каких–то неуравновешенных! Идём. И не отставай.

Да мне и не хотелось. Я послушно пошла за Модару, наблюдая, как забавно его волчий хвост выглядывает из–под полы кимоно. Но удивляться уже сил не было.

Лес был будто живой. Я слышала, как он дышал! Конечно, вы подумаете, что я чокнутая, да я и сама стала так думать, но я слышала дыхание леса. Тяжёлое и сиплое. Как у старика.

Пока мы шли, я видела странные фигуры в белом. Они метались от дерева к дереву и пытались выбраться из леса. Кто–то неистово хохотал, от чего волосы на голове вставали дыбом. Кто–то рыдал, что было сил. Над головой метались странные крылатые тени, щёлкая своими зубами. Они налетали из ниоткуда, но, завидев Модару, с диким писком пытались улететь прочь. Жуткое место. Окажись я тут одна? Я ведь заблудилась бы…

Модару ни разу не обернулся. Шёл вперёд мрачный и угрюмый. Почему он вообще так реагирует на меня? Я вспомнила, как я его испугалась в машине. Может, сердится? Надо бы извиниться.

Я ещё думала, что у меня уже не все дома. Я так спокойно иду за этим странным типом, который на самом деле неизвестно кто, и думаю, как бы перед ним извиниться.

Я так сильно задумалась, что не заметила, как Модару остановился. И я неуклюже влетела в его спину.

– Что такое?

– Стой смирно… – тихо проговорил он, напрягаясь.

Я проследила его взгляд. Впереди стояла фигура, вся белая, будто сотканная из света. Но от этой фигуры исходили какие–то странные вибрации. Они заставляли съёжиться, скрыться и спрятаться куда угодно, лишь бы подальше!

Губы у меня сразу же заплясали от холода. Я выдохнула, и изо рта вырвался густой белый пар. Всё вокруг заволокло инеем.

– Модару…

Это был голос женщины.

– Добрый вечер, Юки–она. Почему ты гуляешь одна?

– Мне так тоскливо, Модару. Я решила погулять под луной. Может, нашла бы человека. С ними очень забавно играть. Ты случайно не видел?

– Нет. Я не видел.

– Куда ты держишь путь?

– В обитель.

– Старая Хитори всё ещё жива?

– Хитори умерла.

Женщина засмеялась. Я почувствовала, как холод начинает приближаться. Модару отвёл руку назад и сжал мою ладонь. Я едва не икнула от неожиданности.

Наступила гнетущая тишина.

– Если она умерла, значит, ты теперь свободен.

– Не совсем.

– Да… не совсем. – она будто втянула носом воздух, и в её вздохе, который она сделала потом, я почувствовала улыбку.

– И если она умерла, то почему от тебя так сладко пахнет её запахом, Модару?

– Ты ошибаешься, Юки–она.

В этот миг прямо из земли в мою сторону вытянулись сотни ледяных рук! Они схватили меня за ноги, а некоторые вцепились в волосы. Я завизжала, что есть сил.

– Человечек!

– Беги! Беги отсюда!

Ледяные конечности разлетелись на осколки, больно порезав лицо. Я вскочила и побежала. Куда? Я и сама не знала куда. Страх гнал меня вперёд. Далеко позади я слышала вой Модару и яростное шипение той странной женщины. А если она его убьёт?

Эта мысль заставила меня остановиться. Но тело просило, чтобы его спасли. Я хотела бежать и не могла бросить Модару!

Я сплюнула с досады и кинулась обратно. Звуки битвы стали громче. Я осторожно приблизилась. Модару метался среди ледяных шипов странной белой женщины. Я смогла рассмотреть её лишь мельком, она двигалась так быстро!

Красивое кимоно Модару напоминало лохмотья. Тут же на белом инее уже алели капли крови.

Женщина смеялась и лишь добавляла всё больше ледяных игл в сторону Модару.

– Ты слаб. Раньше с тобой было интереснее. Без силы Хитори ты простой ёкай.

Модару пропустил удар, и ледяная игла прошила ему предплечье.

Я побежала вперёд. Побежала, потому что уже видела, как новый ледяной шип летит прямо в сердце Модару. В тот момент ещё успела мельком подумать, что, скорее всего, сейчас умру. Да и ради кого? Ради чего мне тут умирать? Я стану духом этого страшного места. Буду скитаться вечность без отдыха.

Раздался звон битого стекла. В нерешительности я кое–как открыла один глаз. Загораживая собой мужчину, я стояла, раскинув руки в стороны. Передо мной лежала гора ледышек. А та странная женщина впереди как–то удивлённо приоткрыла рот. Я не видела её глаз, потому что длинные волосы закрывали их. Но такое ощущение, что если бы я могла их увидеть, то в них был бы страх. И я почти чувствую этот страх.

– Дура!

Модару так резко дёрнул меня назад, что я покачнулась и упала.

– Не за что…

– Кто просил тебя лезть?! Ты могла погибнуть!

– Тебя спасала!

– Мне не нужна твоя помощь!

Раздался сдавленный смех. Это смеялась странная белая женщина из инея. Модару снова загородил меня собой.

– Как интересно… очень интересно!

– Юки–сан, прошу, никому не рассказывай.

Женщина улыбнулась и слегка наклонила голову, будто хотела меня разглядеть.

– Ничего не могу обещать тебе, Модару. Аокигахара – большой лес. Нас могли уже увидеть. Так что могу посоветовать тебе внимательней следить за своей новой госпожой.

Модару только кивнул. Вскоре холод пропал, а вместе с ним ушла и эта женщина. Как там её? Юки–она?

Снова стало темно. Модару повернулся ко мне и вздёрнул за плечи вверх.

– Больно!

– Ты! Зла на тебя не хватает!

– Что я такого сделала?! Между прочим, я тебя спасла, если ты не заметил!

Модару рыкнул, и на мгновение в его глазах вспыхнул опасный злой огонёк.

– Заметил! А ещё заметила Юки! А если она увидела, значит, скоро все будут знать, что у Хитори есть внучка!

– И… что с того?

Пока он всё это говорил, то нервно встряхивал меня за плечи. Но Модару лишь глубоко вздохнул и выпустил меня.

– Идём.

– То есть ты ничего не объяснишь?

– Бесполезно.

Я аж подавилась воздухом от такого хамства. Лицо у меня сразу же покраснело от гнева. Ладно–ладно… Я его спасла, а он ещё…!

Кстати, как я его спасла? Этот вопрос вдруг стал очень сильно волновать меня. Я ведь кинулась вперёд. Загородила его собой. А ледышка просто разбилась…

Я украдкой глянула вперёд. Модару шёл, поддерживая раненую руку. Здорово ему досталось. Да, может быть, мне и правда надо было убежать, но если бы я убежала, был бы он жив сейчас? А что говорила эта женщина? Без Хитори он обычный ёкай. Хитори… это имя было в документах на дом. Значит, мою бабушку звали Хитори. А причём тут моя бабушка и Модару…?

Видимо, он ожидал, что я посмотрю на него. Потому как в тот момент, когда я подняла на него глаза, он уже смотрел на меня.

– Ты долго будешь бубнить под нос?

– Я не бубню.

– Нет, бубнишь. И это раздражает.

Я сжала зубы. Непрошибаемый!

Он отвернулся и снова двинулся вперёд. Ничего другого не оставалось, как следовать дальше. А кровь всё капала с его предплечья… кап… кап… кап…

– Может, перевязать?

– Это не твоя забота.

– Ты истекаешь кровью.

– По твоей милости, между прочим.

– Что?!

Я обогнала его и встала прямо перед ним, уперев руки в бока. Но, увидев его такого бледного и осунувшегося, вся злость куда–то делась.

– Что?

– Плохо выглядишь. Давай перевяжу.

Он какое–то время молчал, внимательно смотря на меня сверху вниз. Будто прикидывая в уме, можно ли мне доверить такое важное дело, как перевязка его конечности. Но потом он сел там же, где и стоял. Отвязав свой широкий пояс от кимоно, он протянул его мне.

Я не стала ничего говорить. Я осторожно перетянула рану и пропустила лоскут ткани поверх шеи, а потом под локтем, таким образом, чтобы рука лежала на груди.

– Ну вот, – я сделала узел, – теперь хорошо.

Модару кивнул и встал с места. Так ничего и не сказал. Странный какой–то.

Наш путь снова возобновился. Не думала я, что так далеко убежала. А он пошёл меня искать… интересно, почему именно он?

– Модару, расскажи мне о бабушке.

Я поняла, что сморозила, и захлопнула рот рукой. Но поздно, конечно же. Он всё услышал. Встал, как вкопанный.

– Нечего рассказывать.

Ну и тон. Будто холодной водой окатили. Так, это тема запретная, и лучше с ним не разговаривать по этому поводу.

Дорожка стала протоптанной, а затем сменилась аккуратной и ладной мощёной дорогой. Мы вернулись. Снова зажглись фонарики, показывая прекрасный сад.

– Госпожа!

Из дома выбежала Миюки. Вид у неё взволнованный. Я виновато улыбнулась.

– Елена–сан, ну нельзя же так убегать! Вы могли потеряться! А если бы что–то случилось?!

– Я э–э… простите…

– Вы вся в грязи!

– Немного упала.

– Идёмте.

Она взяла меня за руку и повела обратно в дом. Теперь тут везде горели фонарики, вид был такой тёплый и домашний, что я поразилась, как могла испугаться этого места.

Мне приготовили ванну, и я с удовольствием опустилась в большой деревянный чан с водой. О том, что это место не тюрьма и что я не пленница, я уже догадалась, конечно же. Тут обитают духи и демоны. И становится совсем непонятно, при чём тут моя бабушка и теперь ещё и я.

Глаза у меня сонно слипались, и Миюки, видя моё состояние, услужливо предложила отужинать, а потом лечь спать. Я согласилась. Вид Миюки больше не пугал меня. К тому же её лицо очень часто менялось на лисиную морду, и я к этому привыкла.

Она помогла мне вылезти из ванны и одела на меня тёплый халат. Едва я опустилась за низкий столик, Миюки хлопнула в ладоши, и раздвижная дверь мягко открылась. Странные белые бесформенные существа вошли, неся на своих головах подносы с едой. Я как–то вяло оглядела их. Они таращили на меня свои чёрные глазищи и что–то шептали. Они ставили подносы на стол и тут же уходили, пятясь.

– Прошу, поешьте, – сказала Миюки. – Вам нужно восстановить силы.

– Угу…

– Не стесняйтесь.

– Угу.

Миюки удивлённо вздёрнула брови.

– Вы чем–то расстроены?

Я едва не рассмеялась.

– Ты серьёзно? Я в таком замешательстве, что выть охота! Что это за место?! И… кто вы все такие?! И не надо мне вешать лапшу на уши, типа вам показалось и ничего такого тут нет! В лесу водятся призраки и демоны! Этот ваш Модару похож на бешеного волка! Ты вообще лиса! И я хочу знать правду прямо сейчас!

Наступила тишина. Миюки слушала меня внимательно и не перебивала. Она опустила глаза и вздохнула.

– Да, это место предназначено для духов и демонов. Я – девятихвостая лиса. Живу уже больше тысячи лет. Ваша бабушка заключила со мной договор, и я служила ей. Теперь это право перешло к вам. Модару – демон–волк. Ваша бабушка долгое время сражалась с ним и заставила преклонить колени. Модару обязан служить потомкам семьи Хитори пятьсот лет. Поэтому он так недоволен, что вы нашлись.

– Звучит так, будто моя бабка была крутым заклинателем духов… – буркнула я, принимаясь за еду. В животе уже сводило от голода.

– Но ваша бабушка и правда была сильным заклинателем, – кивнула Миюки. – Она обладала большой духовной силой…

Миюки замолчала, и я перестала жевать. Я удивлённо взглянула на лису, и она, вздохнув, улыбнулась, но как–то натянуто.

– Не обращайте на меня внимания, Елена–сан. Ваша бабушка была мне очень хорошим другом. Я скучаю по ней.

– Прости, я не хотела, чтобы ты…

– Нет–нет. Вы имеете право знать всё, что захотите. Это история вашей семьи. Я расскажу всё, что знаю.

Я напряглась. А ведь она должна знать куда больше, чем Мамору–сан.

– Почему моя мать… меня бросила?

Я сама от себя не ожидала, но этот вопрос так быстро выскользнул из моего рта, что я не успела даже подумать как следует.

Миюки понятливо кивнула.

– Госпожа Ханна должна была так поступить… вы были неожиданным ребёнком. И очень нежелательным.

– Что?!

– Простите, но это так. Госпожа Хитори боялась за дочь. А вы делали её уязвимой. Ваша мать должна была принять духовную силу от своей матери. Но её беременность нарушила все планы и поставила под удар всё, ради чего так старалась госпожа Хитори. Когда выяснилось, что происходит, было принято решение сопроводить вашу мать на родину Хитори–сан. Там она и родила вас. И оставила…

– Не понимаю… – аппетит резко пропал. Я смотрела на Миюки, но она говорила серьезно. – Какая угроза могла исходить от младенца?

– Теперь вместилищем духовной силы должны были стать вы… а это очень опасно, когда такой маленький ребёнок принимает столько силы. Ведь вас легко могли убить.

– Зачем? Да и кому это было нужно?!

Миюки вздохнула, и я заставила себя успокоиться. Просто нервничаю. Тут какие–то странности творятся, а я их понять не могу. Вот теперь и начинаю эмоции проявлять…

Лиса ободряюще усмехнулась мне.

– Хитори–сан ведь не всем была по нраву. Она поселилась в храме в Аокигахаре и сразу заставила с собой считаться многих духов и демонов.

– Как она вообще оказалась тут… я думала, она держала ресторан. Разве это не так?

– Это так. Но этот храм и стал рестораном, – улыбнулась Миюки. – Тут отдыхают многие духи. Хитори–сан была очень доброй. Она спасла духа от демона… это старая история. Но когда это произошло, выяснилось, что дух был посланником бога. Он отблагодарил Хитори–сан и сказал, что ей позволено стать новым храмовым хранителем на горе Фудзи.