Невеста по контракту для волка

Глава 5

Долгий разговор с отцом ни к чему не привёл. Как обычно, столкнулись лбами: он – про ответственность, я – про свободу. Итог простой – встал и уехал. На пары.

На крыльце уже маячили Даниил и Саня – мои, скажем так, временные союзники. Университет сближает, но настоящей близости в этом нет.

– Опаздываешь, бро, – усмехнулся Саня, вцепившись в ремень моего рюкзака. – Математичка не любит, когда на её лекции задерживаются.

– Она вообще никого не любит, – хмыкнул Даниил, подкидывая мне банку энергетика. – Кроме своих интегралов.

Я пожал плечами, открыл банку, сделал глоток. Голова гудела после разговора с отцом не меньше, чем после текилы.

– Погнали. Всё равно уже влетели, – бросил я и первым рванул в корпус.

Поток младших курсов – полный зал. В основном девушки. Одна ярче другой. Женская элита факультета – ухоженные, уверенные в себе, собранные в плотную, шумную массу.

Саня оглядывается по сторонам с привычным интересом, Даня что-то шепчет ему на ухо, оба смеются. Для них это просто красивые лица, удачные фигуры, повод отвлечься от лекции.

Я смотрю иначе.

Девушка появляется почти незаметно. Светлые волосы собраны в низкий хвост, простая блузка, никакого показного макияжа. Ни одного лишнего жеста. Всё спокойно, сдержанно, так, будто ей не нужно подтверждать своё присутствие.

Она проходит к окну и садится за парту в первом ряду. Спина ровная, движения точные, без суеты.

Запах. Не духи и не сладкий шлейф, которым пропитан зал. Тёплый, живой, едва уловимый.

Я напрягаюсь, не сразу осознавая почему. Пальцы сами сжимаются на ремне рюкзака, дыхание становится глубже. В груди появляется плотное, непривычное ощущение – не интерес и не желание. Потребность.

Красавица сидит спокойно. Осанка прямая, плечи расслаблены. В движениях – сдержанность и внутренний контроль, не показной и не выученный.

Это проблема.

Она не ищет моего внимания, не флиртует, не играет. Просто существует – спокойно и уверенно, будто мир вокруг не имеет над ней власти. И именно это лишает опоры.

Хочется подойти. Проверить, выдержит ли она мой взгляд. Убедиться, дрогнет ли хоть на мгновение.

Понять, кто из нас первым потеряет контроль.

Я наблюдаю за ней спокойно, выжидающе. Отмечаю движения, жесты, короткие паузы – не как детали, а как систему, которую хочется понять.

И я уже знаю: легко не будет. И, к собственному раздражению, именно это и привлекает.

Она слегка наклоняет голову, прядь скользит по щеке – простое, почти незаметное движение.

– Илюха! – резкий удар в плечо возвращает меня в реальность. Саня.

Резко выдыхаю и снова оказываюсь в зале. Голоса, шорохи, запах кофе и дешёвых духов. Всё на месте. Почти.

– Ты на кого уставился уже минут десять? – ухмыляется он.

Я моргаю и отвожу взгляд.

– Чего? – бросаю коротко, будто вообще не понял, о чём речь.

Сердце всё ещё колотится, будто я только что пробежал несколько пролётов, но я делаю вид, что всё нормально.

– Да ладно, – Саня ухмыляется, явно довольный собой. – Понравилась, да? Видел, как ты залип.

Я откидываюсь на спинку стула, пожимаю плечами.

– С чего ты взял? Просто задумался.

Я молча откидываюсь на спинку стула, поднимаю банку энергетика и делаю глоток. Холодный, с лёгкой кислинкой. Он немного приводит в чувство, но напряжение не снимает.

– Ни на кого, – отвечаю коротко. – Просто задумался.

Он фыркает, отворачивается к Дане:

– В клуб вечером? Может, кого-нибудь подцепим.

– Да ну, – тянет Даня. – Все одинаковые. Губы, ресницы, ногти.

– Зато движ, – усмехается Саня.

Они смеются, переговариваются между собой, и в этот момент аудиторию разрезает резкий звонок – начинается лекция.

Я ловлю себя на том, что снова смотрю в её сторону.

Красавица хмурится, что-то быстро записывает, останавливается, будто передумала. Ручка замирает, она перечёркивает строчку и слегка прикусывает губу.

И вот тут я не удерживаюсь – уголок губ сам тянется вверх.

Забавно наблюдать, как она реагирует. Как думает. Как злится на себя и тут же радуется собственной находке.

Перерыв. Поток вываливается в коридор, шум поднимается сразу – голоса, шаги, смех. Обычная суета между парами. Я сижу за партой слушая болтовню парней. Прикидываю, как к ней подойти. Что сказать. Найти повод – самый простой, самый нейтральный. Спросить про пару, про задание, про преподавателя. Любая мелочь подойдёт, лишь бы не выглядеть глупо.

Пока думаю, время тянется медленно.

Потом что-то меняется.

Запах корицы – тёплый и терпкий. Он возникает неожиданно. Дыхание сбивается, всё внимание сосредотачивается рядом.

Я ещё не успеваю обернуться, когда слышу рядом:

– Ты Илья Волков?

Поднимаю голову.

Она стоит у парты спокойно, уверенно, смотрит прямо. Ни суеты, ни смущения.

Я поворачиваюсь.

– Да. А что? – выходит слишком резко, почти рыком.

Зверь внутри срабатывает раньше головы. А она не отступает. Не прячется. Просто стоит и смотрит прямо. Спокойно.

Её спокойствие бесит. Не показное, не наигранное.

– Мне нужно с тобой поговорить, – говорит она.

Это не вопрос, а констатация, и я молчу, давая ей продолжить.

Она молча достаёт телефон. Не спешит.

Экран загорается.

– Посмотри.

Несколько секунд видео – и этого хватает.

Моя машина. Ночная парковка у «Пульса». Я выхожу, пожимаю руку. Рядом – те, с кем на камеру не стоят. И чьих лиц рядом с моей фамилией быть не должно.

Она убирает телефон.

– Это может увидеть не только ты, – говорит спокойно. – И не сегодня.

Вот теперь разговор становится серьёзным.

– Откуда это? – спрашиваю спокойно.

Она не улыбается и не спешит с ответом. Просто смотрит, давая понять: это не случайность и не шутка.

– Неважно, – отвечает она коротко.

Я смотрю на неё внимательнее.

– Ты понимаешь, что из-за этого у меня будут проблемы? – спрашиваю низким голосом.

– Я знаю, – отвечает она. – Поэтому и пришла к тебе.

Сразу понимаю, чем это закончится.

Проверки. Запросы. Вопросы, на которые придётся отвечать не мне одному. Фамилия всплывёт в заголовках, потом – в отчётах и кабинетах. И если копнут глубже, ударят не по мне – по отцу. А он такого не прощает.

Она смотрит прямо, не торопит.

– Думаешь, тебя не найдут? – спрашиваю тихо.

– Найдут, – отвечает она без колебаний. – Но сначала придут к твоему отцу. А потом – ко всем остальным.

– Чего ты хочешь? – спрашиваю жёстко, не отводя взгляда.

– Мне нужны деньги, – говорит она прямо. – Срочно.

Я смотрю на неё, не перебивая.

– Я всё верну, – добавляет сразу. – Полностью. Это не подачка и не шантаж ради выгоды. Мне нужна помощь сейчас.

Я смотрю на неё и не сразу нахожу слова. Потому что не понимаю – как она на это решилась.

Девчонка. Одна. Против меня.

Большинство на её месте уже бы отступили. Сбились, начали оправдываться, путаться в словах. Испугались. Или хотя бы сделали вид, что испугались. Так всегда бывает. Люди чувствуют, с кем имеют дело, и стараются уйти в сторону.

А она стоит.

– Ты понимаешь, что делаешь? – спрашиваю тихо.

Она кивает. Сразу.

– Да.

И вот это уже настораживает. Медленно выдыхаю и понимаю: она не играет. Не блефует. Не пытается выглядеть смелой. Ей просто некуда отступать.

И именно в этот момент я слышу голос сбоку.

– Илья… – Саня наклоняется ближе, прищуривается. – Это что тут у нас такое, а?

Не вовремя. Совсем не вовремя.

Я даже не сразу поворачиваю голову. Просто поднимаю взгляд – медленно, без слов. Саня ещё ухмыляется… секунду. Потом улыбка сползает.

Все чувствуют, когда лучше замолчать. Он чувствует.

– Саня, – говорю спокойно. – Не сейчас.

Он открывает рот, будто хочет отшутиться, но замирает. Смотрит на меня внимательнее, дольше обычного. Улыбка сползает не сразу – будто он до последнего надеется, что ошибся.

– Понял, – бурчит наконец и отводит взгляд.

Я встаю первым. Без слов беру её за руку и тяну за собой.

– Пойдём.

Саня остаётся сидеть. Не шутит, не лезет, не задаёт вопросов. И правильно делает.

Я веду её к выходу из аудитории, не оглядываясь. За спиной остаются парты, голоса, чужие взгляды. Мне это не интересно.

В коридоре я отпускаю её руку.

Она растеряна, но держится. Подбородок поднят, спина прямая. Не прячется. Не отводит взгляд. Упрямая. Слишком упрямая, чтобы испугаться.

И всё равно – моя.

Я понял это ещё в аудитории. Ошибки быть не могло. Она – моя пара. Раньше я в такое не верил. Сейчас это уже не важно. Я её не отдам.

– Какая сумма? – спрашиваю спокойно, ровно, как на переговорах.

– Я не знаю точно. Но никаких поблажек. Я всё верну. Просто… не сейчас.

Смотрю на неё и понимаю: это не импульс. Не дерзость. Она пришла не играть – она пришла потому, что другого выхода у неё нет.

И именно поэтому всё становится предельно ясно.

Я не ищу вариантов. Я просто выбираю тот, который уже давно крутился в голове – как гипотеза, как запасной ход, о котором не думаешь всерьёз, пока он вдруг не становится единственно возможным.

– Забудь про деньги, – говорю наконец.

Она вздрагивает.

– Что?

– Помощь получишь, – продолжаю спокойно. – Но не как должник.

Она хмурится, пытаясь понять, где здесь подвох.

– Тогда как?

Делаю шаг ближе. Расстояние между нами сокращается до минимума. Она напрягается, дыхание сбивается. Я чувствую это сразу и намеренно не прикасаюсь – даю ей время осознать, что происходит.

– Как моя жена, – говорю тихо и твёрдо.

Это не предложение и не попытка надавить. Решение уже принято.

Она моргает, губы дрожат, будто она хочет что-то сказать, но слова не находятся. Взгляд цепляется за мой – ищет сомнение, шанс, любую лазейку. Не находит.

–– Ты хотела сделку? – продолжаю спокойно, не повышая голоса. – Вот она – сделка. Брак по контракту на год. Ты получаешь помощь, за которой пришла, а я – тебя в своей жизни.

Она молчит. Я вижу, как в её взгляде медленно гаснет сопротивление. Уступает не мне – обстоятельствам. Возможно, решение уже принято. В любом случае разницы нет.

– Подумай, – говорю тихо, наклоняясь ближе. – Только недолго.

Я не жду ответа.

Отворачиваюсь первым – не потому что уверен в ней, а потому что уверен в себе. Если она не согласится сейчас, согласится позже. Вариантов у неё немного. И она это понимает так же ясно, как и я.

Глава 6

Я всё ещё стою в коридоре. Он уже ушёл – спокойно, уверенно, будто не сказал ничего особенного. Всего одно слово, которое перевернуло всё.

Брак.

Не вопрос. Не обсуждение. Факт, с которым теперь нужно что-то делать.

Я пришла к нему с расчётом: чёткая договорённость, деньги за помощь, взаимная выгода. Всё просто и безопасно. Но он выбрал не контракт, а брак.

Он сказал это слишком спокойно, чтобы не поверить. Без нажима. Без ожидания ответа. Будто знал, что я всё равно услышу именно это.

Брак.

Слово звучит чужим. Сердце сбивается с ритма, воздуха не хватает, но разум упрямо цепляется за одно: это выход. Странный, пугающий – но выход.

Фамилия Волков открывает двери. За ней можно спрятаться. Цена только слишком высокая, чтобы не бояться.

Других вариантов нет. Сейчас – точно нет.

Я делаю вдох и иду в аудиторию, не позволяя панике прорваться наружу. Сажусь, выпрямляю спину, смотрю перед собой. Никто не должен видеть, что внутри всё дрожит.

Я не смотрю в его сторону. Достаточно того, что слышала за спиной – смешки, взгляды, чужое любопытство. Пусть думают что хотят.

Он мог унизить меня, сломать, выставить за дверь. Но вместо этого сделал предложение – и ушёл. Оставил меня с решением.

Последняя пара заканчивается, будто смазывается. Я выхожу из университета и останавливаюсь у входа. Сентябрь. Холодно и сыро, дует ветер. Осень только началась, а уже тяжело.

Сегодня приедет Оля.

У неё сейчас тяжёлый период. Брак трещит, муж влез в долги, и теперь всё держится на ней. Она работает, крутится, закрывает проблемы сама и делает вид, что справляется.

Она всегда так делает – не жалуется и не просит помощи. Говорит, что всё под контролем, что нужно просто немного потерпеть. А я снова делаю вид, что верю.

Потому что она – моя семья. И ради неё я уже знаю, какое решение приму.

Иду к остановке. Асфальт мокрый, листья липнут к подошвам. Город шумит, живёт своей обычной жизнью.

В трамвай захожу вместе с потоком студентов. Куртки, рюкзаки, усталые лица. Начало семестра.

За окном – серые улицы, рекламные щиты, остановки. Я смотрю, но почти не вижу. Мысли возвращаются к одному и тому же – к слову, которое он сказал, и к тому, что за ним стоит.

Дверь тихо закрывается за мной. Я ещё не успеваю снять куртку, когда из кухни раздаётся:

– Алиса? К столу, суп готов.

– Нормально. Дождь.

– А у вас как? – перевожу взгляд на Олю.

– Потихоньку, – отвечает она коротко.

Больше вопросов не следует. Папа не лезет – и правильно.

Позже мы остаёмся вдвоём в комнате. Здесь всё по-старому: старые обои, две кровати, мишка на полке.

– Как ты? – спрашиваю тихо.

Оля садится на кровать и сжимает игрушку.

– Так себе, – говорит. – Денег почти нет. Живём в ноль.

Пауза.

– К Юре приходили, – добавляет она. – Сказали, долго ждать не будут. Там ещё долг.

Внутри холодеет.

– Ты ему сказала?

– А что это изменит? – пожимает плечами. – Он старается. Правда. Просто не выходит.

Я смотрю на неё и понимаю: выхода нет.

– Оля, – говорю спокойно. – Я помогу.

Она поднимает взгляд. В нём на мгновение вспыхивает надежда – и тут же гаснет, уступая страху.

– Надо, – отвечаю тихо.– Алиса, не надо…

Она сжимает игрушку, и в этом жесте вдруг становится слишком много всего. Я смотрю на неё и понимаю – она никогда не умела быть слабой. Всегда первой брала на себя ответственность. Всегда решала, договаривалась, сглаживала углы. Когда мне было страшно – она шла вперёд. Когда я не знала, что делать – она уже знала.

Глава 7

Утро выдалось промозглым. Низкое небо висело над городом, тяжёлое, словно вот-вот обрушится. Мелкая морось цеплялась за ресницы, стекала по губам, а мокрый асфальт блестел тёмным стеклом.

Я стояла в стороне, кутаясь в пальто. Пальцы давно онемели, но внутри было слишком жарко – от напряжения и от того, что обратного пути больше нет.

У корпуса остановился чёрный BMW. Машина выглядела дорогой и строгой. Двигатель стих – и он вышел.

Илья Волков.

Тёмное пальто, серый свитер, уверенная походка. Он двигался спокойно, но в нём чувствовалась сила, которую он держал под контролем. Его присутствие сразу меняло всё вокруг.

Я делаю вдох – и лёгкие будто сжимаются.

– Илья, – голос вырывается тише, чем хотелось.

Он оборачивается сразу, будто ждал этого. Смотрит прямо на меня – спокойно и внимательно, так, что по коже пробегает холодок.

Уголок губ чуть приподнимается.

– О, это ты, крошка? – произносит он тоном, будто знает все ответы заранее.

Лениво, почти равнодушно смотрю на него. Как будто я не человек, а прохожий, случайно оказавшийся на его пути.

Сердце колотится, дыхание сбивается. Хочется шагнуть вперёд, но ноги словно приросли к земле.

– Мне нужно с тобой поговорить, – выдавливаю из себя.

Голос звучит ровно, хотя внутри всё дрожит. Руки – будто не мои. Холод поднимается по пальцам, а я заставляю их не выдать ни единого движения.

Он чуть приподнимает бровь и наклоняет голову. Взгляд скользит по мне медленно. Скулы резкие, щетина тёмная – подчёркивает линию рта. Глаза холодные и глубокие, в них нет ни тени сомнения. Только спокойная, опасная уверенность, от которой перехватывает дыхание.

Тени ложатся на его лицо, делая его строже и опаснее. Я не могу отвести взгляд.

Я сглатываю.

– После пар, – спокойно говорит он, щёлкнув брелком. – Я заеду. Будь готова.

Он делает шаг ближе. Не касается – но между нами почти не остаётся воздуха. От него пахнет кожей и дождём, и это сбивает с мыслей.

– Увидимся, – говорит тихо, с лёгкой усмешкой. Без нежности. Без сомнений.

Он разворачивается и уходит.

Я остаюсь стоять, сжимая ремень сумки так, будто он может удержать меня на месте. Сердце бьётся слишком быстро. Он снова задал темп – и я опять вынуждена ему следовать.

Разворачиваюсь и иду в корпус. Коридоры тянутся бесконечно, шум студентов глохнет. На паре по менеджменту обычно легко сосредоточиться, но сегодня слова преподавателя и записи на доске будто проходят мимо.

Решение уже принято, но внутри всё ещё неспокойно.

Сижу на паре и делаю вид, что слушаю. На самом деле жду его. В голове снова и снова звучит его голос. От этого становится только тяжелее.

Проходят три пары и семинар. Голова гудит, пальцы сжимают ручку. Я выхожу из аудитории, толкаю дверь. Холодный металл под ладонью. Шаг – и…

Чья-то рука резко хватает меня за локоть. Рывок – и я уже за углом, прижатая к стене, дыхание перехватывает от неожиданности.

– Тише, – его голос рядом, низкий и спокойный. – Я сказал, что заберу.

У меня перехватывает дыхание.

– Ты вообще умеешь спрашивать? – срываюсь, пытаясь отдёрнуть руку. Его хватка крепкая, но не грубая.

– А зачем? – он смотрит прямо. – Ты всё равно со мной пойдёшь.

– Ты ведёшь себя так, будто я тебе что-то должна.

Он чуть наклоняется ближе, и в глазах появляется тень улыбки.

– А если должна?

Я замираю. В горле сухо, по спине проходит холод, хотя он стоит на месте.

– Ты с ума сошёл, – говорю тихо. Слишком тихо, чтобы это звучало уверенно.

Он подходит ближе.

– Мне это часто говорят, – произносит спокойно. – Но ты всё равно пошла бы со мной. Даже если бы я не пришёл.

Он не отпускает меня, пока мы не выходим на улицу. Холодный воздух ударяет в лицо, дождь липнет к волосам.

Чёрный BMW стоит у входа. Илья открывает дверь, не глядя на меня.

– Садись.

Я подчиняюсь. Кожа сиденья холодная, дверь закрывается с глухим щелчком. Он обходит машину и садится за руль.

Мотор заводится.

Он смотрит на меня – прямо, без лишних слов.

– Куда мы? – спрашиваю тихо.

– К моему отцу, – отвечает спокойно.

– К отцу? – переспрос звучит глупо, но иначе не выходит.

Он молчит. Внутри всё сжимается. Я уже согласилась – на его условия и на него. Значит, встреча с отцом неизбежна. От этой мысли не легче.

– Он должен оценить мой выбор, – говорит Илья тем же ровным тоном.

«Оценить» звучит так, будто речь не обо мне.

Я отворачиваюсь к окну. Серое небо, дождь на стекле. В груди тянет. Хочется выйти из этой роли и из этого решения, но я молчу – своё «да» уже сказано.

Машина останавливается. Перед нами – высокий стеклянный корпус.

У входа охрана в тёмных костюмах. Парковка забита дорогими машинами.

Внутри – холодный свет, зеркальный пол и высокий потолок. Запах кофе и дорогого воздуха. Мне здесь не по себе.

За стойкой – две девушки. Идеальные. Улыбки выученные, взгляды пустые. Они смотрят сквозь меня.

Я делаю шаг – и чувствую себя чужой.

Илья коротко и уверенно берёт меня за руку и ведёт к лифту, двери которого сразу закрываются.

Мы поднимаемся. Сквозь стекло город уходит вниз – огни, крыши, движение. Всё становится мелким и далёким.

Глава 8

Алиса придёт. Вопрос только когда. Загнанные всегда ищут выход. Иногда этим выходом становлюсь я.

К вечеру на столе лежит папка: адрес, контакты, соседи, работа родителей. Отец – человек правил и порядка. Мать – врач, привыкшая держать всё под контролем.

Сестра – другая. Жёсткая, цепкая, она тянет всё на себе.

А её муж – пустое место. Красивые слова, мягкий голос и вечные обещания. За спиной – долги, сомнительные связи и люди, которым надоело ждать. Они уже приходили. Сначала просили. Потом угрожали. Теперь могут и сломать.

Алиса это поняла. Не запаниковала. Просто собралась. В её взгляде – решение: она пришла не просить, а договариваться. Чем платить – не важно. Главное – спасти сестру.

Она может и не понимать, с кем связалась. Это не имеет значения.

Мне нужна женщина рядом – не ради статуса и не ради картинки. Мне нужен ход, который закроет отца и его давление. Он любит говорить о долге, о семье, о позициях. Думает, что управляет. Ошибается. Я выбираю сам.

Алиса подошла идеально.

Она не просится в мою жизнь и не строит планов на мою фамилию. В ней нет расчёта на выгоду и нет желания быть украшением.

Она мне нравится – не как остальные. Те были удобны. Предсказуемы. С ними всё решалось за минуту. С Алисой – нет. И именно поэтому она интересна.

Я не отступаю, когда становится сложно. Я выбрал её – и выбор остаётся в силе.

Подхожу и беру её за руку. Без слов. Она идёт следом. Маленькая, упрямая, напряжённая. Дрожит – и всё равно не пытается вырваться.

В машине она садится сразу. Молчит. Я за рулём. Тоже молчу.

Её запах… корица, жгучая, как огонь, что выжигает кислород в лёгких. Не духи, а что-то глубже. Дождь усиливает это, как будто сам мир испытывает, выдержу ли я.

Мы быстро доезжаем до офиса. Алиса напряжена – плечи подняты, взгляд бегает. Она держится, но это заметно.

Я беру её за руку. Крепко и спокойно. Мы проходим охрану и ресепшен, минуем стеклянные перегородки. Здесь всё подчиняется правилам. Теперь и она – тоже.

Лифт. Девятнадцатый этаж. Прозрачные стены. Алиса смотрит на город, но я чувствую её внимание.

– Не бойся, – говорю тихо. – Если захочешь, можешь уйти.

Она молчит – и этого достаточно.

Лифт идёт вверх. Я держу лицо спокойным.

Двери открываются. Отец у окна, рядом мама. Разговор обрывается, оба смотрят на нас – внимательно и холодно.

Алиса рядом со мной. Напряжена, но не прячется: дыхание ровняет, пальцы сжаты, взгляд собран. Готова к любому ходу.

Это мне нравится.

– Добрый день, – говорю ровно, спокойно, не спеша. Без улыбки. Без лишнего. – Не помешал?

Отец выпрямляется, плечи расправлены. Мама слегка наклоняет голову, оценивающе. Её взгляд скользит по Алисе точно как лезвие хирурга: от линии платья до положения плеч.

Алиса делает крошечный шаг назад. Я тут же крепче перехватываю её ладонь. Не отступай. Мы уже вошли.

– Нет, что ты, сынок… – мама улыбается идеально. Холодно. Безупречно. Годы светских приёмов отпечатались в этой улыбке, но сквозь неё чувствуется лёд. Она изучает Алису, высматривая любую слабину.

– Что-то случилось? – отец говорит ровно, почти проверяющим тоном. Я знаю: он понял всё. Просто ждёт, что я скажу.

– Нет, – говорю спокойно. – Хочу познакомить вас с моей девушкой.

Аккуратно подталкиваю Алису вперед. Не давлю, лишь уверенно направляю, чтобы она чувствовала мою поддержку.

– Знакомьтесь, Алиса.

Мамина улыбка тут же появляется на лице. Идеальная, тщательно выверенная годами. Но я вижу за этой маской лед и понимаю: сейчас ее будут проверять на прочность.

– Девушкой? – произносит она тихо, прицельно разглядывая каждую деталь.

Отец молчит. Его руки сцеплены, а взгляд напряжён, словно сканирующий всё вокруг. Он внимательно изучает мою осанку, дыхание, любое дрожание. Уже очевидно: для него это не просто игра.

Алиса крепко сжимает мою руку на мгновение. Я отвечаю тем же, усиливая хватку. Держись, малышка. Я рядом.

– Здравствуйте. Меня зовут Алиса, – её голос дрожит, но звучит уверенно. Она не отступает, держится прямо. За это я ценю её больше, чем тех, кто прошёл мимо, не оставив следа.

Я молчу, внимательно наблюдаю. Интересно, выдержит ли она взгляд матери – женщины, перед которой ломались более опытные.

– Из института? – спокойно, но внимательно уточняет мать, словно ждёт ответ, который многое скажет о девушке.

Алиса кивает.

– Мы учимся вместе.

– Ах, студенческая любовь, – мама усмехается, и в её улыбке чувствуется горечь. – Это мило. Но ты же знаешь, Илья не тот человек, кто остаётся надолго.

Удар пришелся точно в центр. Проверка силы духа. Алиса не реагировала. Только глаза чуть расширились. Но она не дрогнула, не отступила. Маленькая, но несгибаемая.