Системный разведчик. Адаптация. Том 3

А потом, не теряя ни секунды, склонился над Машей и прислонил руку к ее холодному лбу.

– Майя, начинай! – нетерпеливо приказал я.

– Уже, Аид! – откликнулась искин. – Не убирай руку. Соединение нестабильно. Мари на грани. Вероятность успешной репликации не более пятидесяти процентов. Надеюсь, у нас все получится.

Оверлей с искином пропал. Вокруг воцарилась напряженная тишина, прерываемая только завыванием ветра, да отдаленным вороньим карканьем.

Пару минут ничего не происходило. Я не хотел отвлекать искина от работы, поэтому упрямо продолжал держать руку на лбу Мари и напряженно ждать. За спиной послышались едва уловимые перешептывания Ивана со своими бойцами. Похоже, они тоже прониклись важностью момента и вели себя тихо. Особой надежды в их интонациях я не слышал, но мне было плевать. Если есть хотя бы один шанс из тысячи, я буду продолжать гнуть свою линию.

– Аид, проклятье! У меня ничего не выходит! – донесся до меня срывающийся голос Майи. Он звучал как-то глухо, словно искин пыталась докричаться до меня через внушительную толщу воды. – Мне нужна вся твоя жизненная сила. Сейчас тебе будет очень хреново. Скорее всего, ты умрешь от боли. Срочно собери полторы тысячи на воскрешение!

Я принял информацию и лег животом на землю, продолжая прижимать ладонь к Машиному лбу. Действовал хладнокровно, четко и без эмоций. Решение было принято в один миг. К боли я был готов. К смерти тоже.

Отправив Снегу просьбу о дополнительном количестве зэн, я закусил зубами воротник куртки, выставил для сбора свободную руку и приготовился к боли.

– Приступай! – скомандовал я искину.

– Накопи для начала зэн, – донесся до меня далекий голос Майи.

– Начинай! Это приказ! Если что, погреюсь у камина в посмертии, – процедил я сквозь стиснутые зубы.

А в следующий миг, нащупав сжатым кулаком лапу первого подошедшего волка, я рухнул в бездну нестерпимой боли.

Не могу точно сказать, сколько это продолжалось. Секунды адского страдания растягивались в часы, а минуты – в недели. В какой-то момент мне показалось, что этому не будет конца. Что еще немного – и я окончательно сойду с ума. И в этот момент все вдруг резко прекратилось, и меня накрыло волной темного забытья.

Очнулся я на холодном каменном полу. Где-то рядом весело потрескивал огонь, а по моим щекам немилосердно хлестали чьи-то хрупкие ладошки.

– Очнись, черт тебя дери, Алекс! Ну же! Никогда себе не прощу, если ты из-за меня окончательно сдохнешь!

– Если ты сейчас же не прекратишь, я точно откинусь, – собравшись с силами, прохрипел я, отмахиваясь от хлестких рук, словно от стаи надоедливых комаров.

А потом с трудом разлепил веки. То, что я увидел, никак не втискивалось рамки рациональных объяснений. Надо мной склонилось заплаканное, но при этом облегченно улыбающееся личико Маши.

Мы находились в комнате посмертия. В кресле у камина обессиленно полулежала Майя. А за окном, как и прежде, мерцали неизвестные созвездия.

Но не это было главное. Основной вопрос был в другом. Какого черта здесь делает Маша? Если репликация прошла успешно, то у нее сейчас только первый круг.

И значит ей ни в коем случае нельзя умирать.