Безмолвие

Я не любитель показушных сцен, особенно, когда пытаются продемонстрировать защиту. Это больше утомляет, чем приносит удовлетворение.

- Оставь его, - устало произнесла я. – Если он накосячит, Бенсон его из-под земли достанет.

- Твоя подружка дело говорит, - заискивающим тоном сказал Бут. - Я должен был отдать флешку Бенсону, так что он ждёт меня с докладом, которого я лишился, отдав всю информацию вам.

Ну извивается, прям как кобра на сетке для барбекю!

Лука поморщился и отпустил мудака, после чего обратился ко мне.

- Джина, только не полагается полностью на него. Имей запасной план.

- Он есть, не переживай, - ответила я, дернув уголком губ.

Внезапно Лука меня обнял. Не крепко и порывисто, а аккуратно, почти нежно. Я замерла, не зная, как реагировать. Уже начала считать «Миссисипи», как он столь же бережно разжал объятия и отступил на пару шагов.

- Удачи. И возвращайся живой.

- Вернусь, обещаю, - заверила я, кивая.

- Меня сейчас вырвет... - мудак изобразил рвотный позыв. - завязывайе уже. Нас дело ждет.

Лука собирался что-то ответить, но я его остановила.

- Не надо. Он того не стоит.

Напоследок парень ободряюще улыбнулся, а Буту показал средний палец.

- Вот же засранец! - возмутился тот.

- Поехали, - сказала я, садясь в машину.

Час в дороге пролетел незаметно. Рассел оказался хорошим попутчиком - молчал и не острил. Вдоль трассы было много брошенных машин, а рядом с некоторыми из них лежали трупы. Какие-то уже превратились в скелеты, обтянутые кожей, а какие-то оказались довольно свежими. Хоть и прошло много месяцев, но до сих пор сложно принять то, что этот человек был жив несколько дней назад.

До полудня было еще далеко, но из-за надвигающейся грозы день казался сумеречным вечером. И, прежде чем выйти из машины, я достала ветровку из рюкзака.

- А ты серьезно подготовилась, - одобрительно присвистнул Бут, заглядывая в мой рюкзак. - Только не взяла бинокль.

- У меня в рюкзаке есть прицел от винтовки, который я не успела установить на арбалет. Думаю, для дела подойдет.

Его взгляд стал внимательным, но на лице не отобразилось ни тени усмешки. Иногда было сложно прочитать Рассела. Настоящего Рассела. Давно понятно, что мудак – это маска, вопрос только в том, зачем он ее носит?

Припарковавшись на окраине города, решили дальше продолжить путь пешком. Так мы меньше внимания привлечем – как сонаров, так и выживших. В Атланте, по нашим данным две группировки далеко не дружественного расположения к нам. Было несколько стычек, и даже одна перестрелка, в ходе которой Лерой получил пулю в живот. Снова спасал свою даму сердца. Она имела неосторожность пойти на вылазку в одиночку, «Северные волки», так они себя прозвали, подумали, что Нэнси одна и никто за ней не явится. Волки были из тех, кто считал все найденное своим. Соответственно, Нэнси оказалась лакомым кусочком. Внутри завязалась междоусобица, что позволило Лерою и Майку пробраться на базу мародеров и освободить девушку. Правда, на обратном пути дозорный на базе все же заметил их, и началась перестрелка. Нэнси была истощена, а Лерой ранен, так что всю миссию тянул на себе Тодес. Он никогда не признается, но все считают его героем. Все таки обучение в военной академии и служба сделали из него человека, готового к любым испытаниям.

Вторая база, принадлежащая «Последователям Иных», расположена на востоке Атланты. Они образовали что-то вроде культа, поклоняющихся сонарам. Даже иногда подражают им. Последователи могут только с виду казаться безобидными, но встречу даже с одним представителем культа рискует обернуться фатальным исходом.

И мы как раз находились недалеко от них.

***

Чем глубже мы заходили в город, тем страшнее становилось. Это не провинциальный городок с бывшим населением в три-четыре тысячи человек. Если хотя бы один сонар нас услышит, живыми выбраться не получится. Весь город - одна большая ловушка, а мы - глупые кролики, добровольно лезущие в петлю.

Проходя мимо брошенных машин и разбитых окон бывших забегаловок, с тоской вспоминала время, когда мы с Бруно гуляли по подобным местам, когда у него был выходной. Мы останавливались у закусочной, брали по хот догу, и гуляли, пока ноги не устанут. А когда это происходило, заворачивали в ближайший парк или набережную, где на лавочке пили кофе и строили планы на будущее.

Будущее, которое безвозвратно утеряно.

Ближайшем к лаборатории зданием оказался пятнадцати этажный офис какого-то бренда, продающего мелкую бытовую технику. Заходить внутрь было жутко и неприятно, но ради дела пришлось наступить на горло страху. Я отнюдь не смелая, даже отдаленно, однако сейчас ситуация требует подчиниться. В противном случае, все напрасно.

Первые шаги, благодаря обуви, получились бесшумным, но под ногами было полно битого стекла и обломков мебели, которые, при контакте, издавали шум, разносившимся эхом по холлу первого этажа.

Безмолвными тенями мы все же добрались до лестницы, не привлекая ничьего внимания. Если никого не видно, это не значит, что рядом нет ни одной живой души. Или мертвой.

Бут жестами показал, что хочет подняться до седьмого этажа, чтобы лучше видеть крышу и периметр. Я не стала спорить - он в этом лучше разбирается.

Распахнув двери в коридор седьмого этажа, я поудобнее перехватила арбалет и прицелилась, готовая выстрелить в любую секунду. Бут подождал, пока я отойду на несколько футов вперед, чтобы аккуратно закрыть дверь. Правда, когда я обернулась посмотреть, все ли у него в порядке, заметила, что Рассел подложил пластиковую корзину для мусора. Не знаю, зачем он это сделал, но положусь на его опыт.

В конце коридора послышался продолжительный скрип, который обычно издают плохо смазанные петли дверей. Замерев на месте, ощутила, как бешено заколотилось сердце. В горле мгновенно пересохло. Я даже не могла моргнуть – настолько было страшно. Шаркая и хромая, в коридор из дальнего кабинета вышел зараженный. Он был одет в офисный костюм, который изрядно поистрепался, а рубашка местами была дырявой. Видно, что этот сонар давно голодал, как тот, от которого я прикончила на вылазке в пищевой банк.

Прицелившись, подошла поближе, чтобы точно не промахнуться, и выстрелила. Звук падающего тела эхом разнесся по помещению. Мы постояли еще немного и двинулись дальше, осматривая кабинеты на предмет зараженных или ловушек. Да, «Северные Волки» и «Последователи Иных» любят устраивать западню. И если первых интересует только нажива, то вторые готовят своим жертвам кое-что похуже смерти.

Наконец мы завершили осмотр и расположились у окна, выходящего прямо на лабораторию. Погода совершенно испортилась, пошел мелкий дождь, который не облегчал задачу осмотра периметра – все время казалось, что кто-то шевелится вдалеке. А через некоторое время выяснилось, что это действительно так оказалось.

Нашему удивлению не было предела.

Лаборатория же должна пустовать!

Я в прицел наблюдала за тем, как наемники Хоффмана передвигаются у центрального входа и задней стороны здания.

- Как думаешь, давно они тут? – спросил Бут.

- Не знаю, - я неопределенно пожала плечами. – Пару месяцев назад мы тут были и никого не заметили. Или они вернулись недавно…

- Или хорошо прятались все это время.

Рассел так точно высказал мысль, мгновенно появившуюся в моей голове, что я пораженно вытаращилась на него, приоткрыв рот.

- Не смотри так на меня, будто впервые видишь, - усмехнулся он. – Считай это профдеформацией. Я должен предугадывать мысли людей, иначе какой я журналист?

- Думаю, бедный, - поддержала его настроение.

На некоторое время мы словно забыли, что вокруг катастрофа, а перед нами то, чего быть не должно. Перекусив и немного поговорив на отвлеченные темы, узнали о друг друге немного больше. Да, как я и подозревала, маска засранца у Бута не постоянная, поэтому решила, что раз мы наедине, то можно спросить и об этом.

- Скажи, зачем ты ведешь себя, как распоследний мудак? Неужели тебе нравится, когда люди тебя ненавидят?

До этого момента на его губах была легкая ухмылка, а теперь, стиснув зубы, Рассел мотнул головой, как если бы рядом летал надоедливый комар.

- Ну вот зачем все портить, а? – от разочарования в его голосе стало не по себе. – Хочешь знать, почему я себя так веду? Да потому, чтобы тебе подобные не лезли со своими проблемами. Люди видят, когда с тебя можно что-то взять. Не всегда это материальное, часто бывает и эмоциональное воровство. Они выливают тонну своего дерьма тебе на голову в надежде, что ты выслушаешь и поддержишь, но на самом деле им все равно, как ты себя будешь ощущать при этом. Ведь главное – высказаться и переложить проблему со своих плеч на собеседника. Ты идешь дальше налегке, а твой друг, брат, сват, - по уши в твоем дерьме и уже не думает о своих проблемах, потому что для их решения уже не осталось сил.

Выслушав его, я выдала то, что первое пришло в голову.

- Ты гребаный эгоист, Рассел Бут. Друзья для того и нужны, чтобы всегда быть рядом и поддержать. Это и есть – дружба.

- Нет, Джина, - холодно отрезал он, метнув разгневанный взгляд. – Дружба – это совокупность взаимовыгодных услуг. Мне мое время дорого, поэтому за свои услуги я решил брать плату. Зачем мне слушать то, что впоследствии окажется бесполезным?

Разозленная от его самовлюбленных доводов, я резко поднялась и взяла арбалет, чтобы осмотреть здание лаборатории. В этот момент подъехала машина, из которой вылез… Шон.

Отшатнувшись от окна, я пребывала в глубоком шоке. Мысли метались в голове, пытаясь выстроиться в привычный порядок, но я не могла собраться. Сразу вспыхнули воспоминания годовалой давности – крыша, два выстрела, тело Бруно и безучастный взгляд Шона…

Гребаного Шона!

- Он здесь, - не своим голосом проговорила я.

Откуда столько злости?

- Джина, кто? – Бут заподозрил неладное и схватил меня за плечи, заглядывая в глаза.

- Шон.

Дальше все происходило, как в тумане. Я с арбалетом наперевес уже неслась по лестнице вниз. Одна мысль все же звучала в голове ярче остальных: «Добраться до Шона и допросить его».

Да, именно допросить, с пристрастием, за то, что он ничего не сделал, никак не помешал смерти брата.

Я не была расстроена или подавлена. Адреналин бурлил по венам, глаза подмечали все детали вокруг, шаги стали отчетливыми и бесшумными. Я была готова ко всему. И лишь перед выходом из здания меня догнал Рассел, схватил н плечо и рывком развернул к себе.

- Джина, очнись! – гневно зашипел он. – Куда ты собралась? Одна?

- Так пошли со мной, - я с вызовом посмотрела ему в глаза. – Ты хотел проникнуть внутрь и разузнать все. Вот твой шанс. А я все равно пойду, с тобой или без.

Он шумно вдохнул и сжал губы в тонкую линию. Не сводя с меня странного взгляда, Бут медленно кивнул.

- Уговорила. Только без глупостей.

Я уже совершила одну глупость, позволив эмоциям управлять собой. Думаю, Рассел это понял.