Ментальная кухня 2
Иногда у меня складывалось впечатление, что мы с Мишаней едем искать деревню-призрак. Проклятую там или заколдованную, – являющую себя миру раз в сколько-то лет и затем бесследно исчезающую.
Странный адрес, странный туман, странное… всё! Однако разгадка оказалась весьма прозаична.
– Йопт! – крикнул Мишаня. – Цыгане, что ли?! – и проводил взглядом дородную смуглую бабень в цветастых юбках, что шуровала вдоль дороги.
– Да не-е-е-е, – протянул я.
– Да-да! – заорал Миша и указал вперёд, на стайку босых детей. – Цыгане! Точно! С-с-сука! Ненавижу, млять, цыган!
Туман сдуло одним-единственным порывом ветра, и вся мистика окончательно издохла. Да, реально, мы подъехали к цыганскому посёлку. И это было понятно сразу же, по одному лишь внешнему виду домов.
Трёхэтажные… э-э-э… назовём это «постройками». Так вот. Трёхэтажные постройки из красного кирпича в колоннах, лепнине и позолоте, с балконами, барельефами, статуями, и всяким-таким-прочим. По сути, точно так же можно описать любой имперский дворец, однако имперские дворцы всё-таки слышали об умеренности. Здесь же всё это украшательство было налеплено так густо, что аж в глазах рябило.
Здесь вам не тут! Тут правит стиль, бессмысленный и беспощадный! Тут царит настоящая феерия вкуса! Тут рококо с ампиром долбится!
Что характерно, при всей дорого-богатости абсолютно в порядке вещей была бельевая верёвка с труханами, протянутая от балконной балюстрады до гипсового льва. И спутниковая тарелка в руках античной статуи. И лошади ещё…
Тут лошади, там лошади…
– Здра-а-а-ась, – протянул я в адрес двух барышень в красных юбках и на всякий случай поднял окно.
Миша тем временем уже вытащил из рюкзака чехол с ножом, закрыл глаза и шёпотом умолял Фурфурию дать ему сил.
Щёлк! – я заблокировал двери и остановил машину у самого въезда в посёлок. Приезжие тут явно редкость, и вокруг сразу же начала собираться толпа. Всем стало интересно посмотреть, что за придурки посмели сюда заявиться.
Опасливо поглядывая в зеркала заднего вида, я следил за тем, чтобы нам не отрезали пути к отходу, и попутно уже начал набирать тот самый номер, по которому созванивался вчера с продавцами аномальных продуктов.
– Ту-уууу-т! Ту-уууу-т…
Честно? С одной стороны, я не просто чуял, я уже буквально осязал подвох. И часть меня визжала о том, что самое время включить заднюю и убраться отсюда подальше, – в противном случае нас обязательно ограбят, проклянут, загипнотизируют и оставят посередь поля в машине на кирпичах.
Другая, более рациональная моя часть, повелевала успокоиться. Во-первых, – говорила она, – по части гипноза и прочих ментальных воздействий, папочка здесь ты. Так что даже не парься. А во-вторых, если уж совсем по правде, то глубоко наплевать где, как и у кого покупать дикобразятину. Лишь бы купить. Важен результат и только результат.
– Ту-уууу-т! Ту-уууу-т…
– Вась, мне всё это не нравится. Давай уедем?
– Не ссать!
– Ту-уууу-т! Ту-уууу-т… Алло! – наконец-то соизволили ответить на том конце провода. – Это ты на сером джипе?
– Да.
– Жди.
Наступал момент истины. Что бы там не происходило дальше, я собирался провести эту сделку максимально честно. Однако мозг вдруг начал задаваться вопросом: а откуда, собственно говоря, у цыган аномальщина? Не то, чтобы прежний Вася Каннеллони был знатоком в области малых народностей нашей необъятной, но-о-о-о…
Сколько бы не было в Империи цыганских баронов, ни одна из их фамилий не была закреплена в книге дворянских родов. Игрушечная у них аристократия, невсамделишная. Но! Тут нужно уточнить, что я сейчас про общины говорю, и к ассимилированным выходцам это отношения не имеет. Те вполне могли выслужиться за пару поколений до настоящего барона, чем чёрт не шутит? Но это всё сейчас неважно…
Так вот! Даже если мы предположим, что цыганская община сколотила группу сильных боевых магов для экспедиции в глубины неведомых миров, – подпольная инициация им в помощь, – то к аномалиям этих ушлых говнюков один хрен на пушечный выстрел не подпустят. К аукционам тоже, потому как рожей не вышли.
Так откуда тогда? Украли?
– Э-э-эээ! – раздался громкий крик на улице, кованые ворота распахнулись и на улицу выбежал мужчина.
Смуглый, пузатенький, в белой рубашке, расстёгнутой на две верхние пуговицы. Чёрная мочалка на груди, а на голове намертво зализанная назад шевелюра, похожая на причёску лего-человечка. Штаны, как полагается, кожаные. Обувь – вообще отдельное удовольствие: начищенные до блеска остроносые туфли, на самом носке которых… ох ё-моё… это что? Фигурки с капота роллс-ройса?! Как в этом ходить-то?!
Ну и золото, конечно, тут уж не отнять. Браслеты, перстни, кольца. Каноничный, короче говоря, цыган. Правильный.
– Это ко мне! – заорал он по-русски на собравшуюся толпу. – Ну-ка разошлись!
И толпа действительно разошлась.
– Вась, ещё не поздно отказаться, – сказал Мишаня и уставился на меня с мольбой в глазах, а цыган тем временем направился в нашу сторону.
– Нормально, – ответил я, разблокировал двери и вылез на улицу. – Здравствуйте!
– Здравствуй-здравствуй, – цыган протянул мне руку и представился: – Роман Иванов…
Вот это ты загнул, конечно. Насчёт Романа – ладно, верю. А вот Иванов из тебя, как из меня… ладно, плохой пример.
– Василий, – я пожал протянутую руку.
– Покажи деньги.
Во как. С места и сразу в карьер. Ну ладно, раз у них тут так заведено. Я вернулся в машину, взял свой рюкзак, достал из него небольшую пачку купюр, – всего-то сто сорок бумажек, – и продемонстрировал цыгану Иванову. С моих рук, естественно.
А пока суть да дело, прошмыгнул к нему в голову и убедился, что тот не замышляет против меня ничего дурного. Ну да. Внезапно, Иванов был спокоен как удав. Целая куча бытовых мыслестрочек в его мозгах сменяла одна другую, – особенно его сейчас почему-то парила дочь, – но ни одна из них не была воинственна и… м-м-м… наадреналинена?
– Здесь всё? – спросил цыган, а я кивнул в ответ. – Хорошо, пойдём, – и повёл нас за собой.
Пришлось, правда, слегка притормозить и поиграть с Мишаней в гляделки. Сперва он не хотел вылезать наружу, – хоть менталом принуждай, – но в конце концов сдался и тоже отправился вглубь цыганского особняка.
Через парадный вход со львами и крыльцом нас не повели, а повели куда-то на задний двор. Затем в ничем непримечательную дверь, по длинным коридорам и…
– Ох! – невольно вырвалось у меня.
Мы попали в очень светлое и просторное помещение. На потолке квадратные офисные панели и люминесцентные лампы, в углу аж несколько кулеров и пышный зелёный фикус, а вокруг – столы, столы, столы. И пёстро-одетые цыгане, что сидят за этими столами. Кто-то пялится в старый пузатый монитор, кто-то прилип ухом к трубке, а кто-то разговаривает по гарнитуре и при этом целится мятой бумажкой в мусорную корзину.
И гвалт! Гудящее разноголосье!
– Здравствуйте! Вас беспокоит служба безопасности Имперского Банка. Мы только что предотвратили списание средств с вашей карты…
– …давайте я расскажу вам о доступных источниках дополнительного заработка…
– …пассивный доход, слышали?! Нет? Ну так я вам щас расскажу…
– …наверняка вы много слышали о криптовалюте…
– …драгоценные металлы и акции…
– …Алло! Это Мага Лазурный тебе звонит. Ты вчера девушек беспокоил, а у меня теперь электронная касса заблокирована…
Настоящий, блин, колл-центр!
– Сегодня аврал, – улыбнулся Иванов, осматривая свои владения. – Через пару часов свадьбу играть начнём, так что надо как можно скорее план выполнить. Пошли, – и повёл нас дальше, сквозь офис.
Ещё один коридор, за ним ещё один…
– Ма-а-а-ам! – мы зачем-то ненадолго остановились в дверях комнаты, похожей на театральную гримёрку. – Мне чешется! – орал звиздюшонок лет пяти и яростно терзал шиворот костюма.
Свадебного, блин, костюма. Мама с пудовыми золотыми серьгами пыталась поправить ему ворот, а рядом, у соседнего зеркала, красилась невеста. Вот уж! На милфхантера и зверь бежит! Да ещё какой! Зверюга! Судя по игривым усишкам, барышня уже разменяла свой четвёртый десяток. Кудрявая такая. Плотненькая, если не сказать больше.
– Доченька моя, – гордо сказал Иванов и улыбнулся. – Сегодня женщиной станет.
С этим я, конечно, мог бы и поспорить, но…
– Совет да любовь, – крякнул Мишаня и покрепче сжал в руках рюкзак с Фурфурией внутри.
Но едем дальше!
Коридор, коридор, – да сколько можно?! – и Иванов завёл нас в эдакое подобие офиса. Всё тут было не по-цыгански скромно и умеренно: однотонные обои, письменный стол, рабочее кресло и несколько стульев напротив. На них-то нам с Мишаней и предложили присесть.
Из примечательного – сейф в углу и целая коллекция виниловых пластинок, каким-то волшебным образом закреплённая на стене. Сперва я подумал, что Иванов закоренелый меломан, а потом пригляделся и…
– Любишь романсы? – улыбнулся цыган, заметив мой интерес.
– Нет-нет, просто смотрю.
На всех пластинках была его рожа. Где-то крупный профиль, где-то Иванов стоял в полный рост, а где-то восседал на коне. «Любовь и лошади», – прочитал я название одной из пластинок.
Ну охренеть теперь.
– Давайте к делу.
– Да-да! – не мог не согласиться я. – Пожалуйста, давайте уже к делу.
День только-только начался, а впечатлений мне уже хватило с головой. Благо, больше никаких национальных особенностей не всплыло. Роман Иванов со знанием дела открыл ящик и смахнул в него всё со стола. Затем открыл другой ящик, достал скрученную колбасу парниковой плёнки и расстелил его по столешнице.
После сделал короткий звонок, сказал буквально пару слов на своём мелодичном, и уже через минуту два других цыгана занесли в кабинет замороженный шмат мяса. Зашли, положи и ушли, что не могло не радовать.
– Вот, – сказал Роман. – Смотри, – и мы с Мишаней подошли поближе.
И всё бы ничего, если бы я знал, как в действительности должна выглядеть дикобразятина. По факту это был здоровенный кусок лопатки на коже, из которого торчали острые, покрытые инеем иглы. На цвет мясо выглядело, как говядина. Пахло, как говядина. Да и по текстуре от говядины никак не отличить, даже сквозь лёд видно.
Тут-то у меня и возникли первые подозрения. А цыган, падла такая, как нарочно начал подгонять:
– Ну что, берёте?
– Подождите, – попросил я. – Нам надо посоветоваться.
– О чём тут советоваться?! Вы либо берёте, либо не берёте! Я занятой человек!
– Минуту, – поднажал я и за плечо уволок Мишаню в угол. – Сделай вид, что о чём-то со мной разговариваешь.
– Понял…
Догадливый Кудыбечь кивнул, подмигнул и принялся наизусть шептать: «да, теперь решено без возврата». Ну а я без ключа и стука ворвался к цыгану в голову и начал там шуровать. Кое-какой опыт у меня уже имеется, и практика показала, что легче добывать ответы из воспоминаний. А потому:
Вжух!
Традиционно пролистываем бОльшую часть жизни и…
Вжух!
…тормозим там, где есть за что зацепиться. А зацепился я сейчас за яркие эмоции:
Ночь. Луна. Ограбление. В компании родственников-подельников, Роман Иванов взламывает железнодорожный состав и присвистывает, когда понимает – внутри аномальщина. Вагон буквально забит штабелями древесины ярко-красного цвета, да вот беда, габариты не позволяют её уволочь. Цыгане и так и сяк пытаются примотать доски к «рогам» своих джипов, но у них один хрен ничего не получается.
И тут вдруг свист. И лай. И фонари охранников железнодорожной станции вспарывают темноту; ну чем не вестерн?
Пора валить, но Иванов вдруг видит в углу вагона несколько термосумок. Почти таких же, с которыми гоняют курьеры, вот только без лямок и логотипов служб доставки. Чтобы урвать хоть что-то, цыгане в самый последний момент начинают перебрасывать сумки по машинам.
Вжух!
Погоня, погоня, погоня, ПОГОНЯ-ЯЯЯ!!! В горя-яче-е-е-е-ей крови!!!
Вжух!
Праздник по поводу успешного дела. Пока женщины и дети пляшут, мужики проводят ревизию сумок. Внутри аномальные продукты и чего тут только нет! Разве что… Иванов, кажется, на радостях чуточку перебрал и воспоминание настолько смазанное, что различить ничего невозможно.
Вжух!
А вот тут интересно! Внезапно я заметил синюю мохнатую хренотень, которую однажды уже где-то видел. Ну точно же! Арктический банан! И Франсуа Денисыч собственной персоной! Передаёт цыгану деньги, жмёт руку и довольный упёрдывает восвояси. Никто не бьёт его по затылку, никто не препятствует, Франсуа просто садится в свою машину и уезжает. Ещё и лыбится напоследок, ручкой машет…
Вжух!
Достаточно. Или нет? Вроде бы да, с точки зрения логики я получил все необходимые доказательства. Во-первых того, что аномальщина у цыган действительно имеется. Во-вторых, насчёт деловой чистоплотности Иванова теперь сомнений нет, но чуйка… чуйка почему-то велела мне копать дальше. Не доверять ей не было никаких причин. И Мишаня ещё даже до половины стиха не дочитал, так что время было.
Ладно, посмотрим.
Вжух!
Роза Иванова, – жена Романа, – врывается к нему в кабинет и передаёт телефон. На том конце провода… кто? Правильно, я! Иванов разговаривает со мной, затем действительно пробивает номер через какую-то специальную программу, и мы договариваемся о встрече.
Но вот, наш разговор закончился, а разговор Иванова с женой только-только начался. Та упрекает мужа в том, что он разбазаривает награбленное слишком быстро, и вообще-то можно действовать иначе.
– Там лох какой-то молодой! – говорит она на мой счёт. – Ты действительно думаешь, что он отличит настоящее мясо от ненастоящего?!
– И что ты предлагаешь?
Роза улыбается и говорит, что у соседей под крыльцом поселилось семейство ежей…
Вжух!
СУКА!!! ЖИВОДЁРЫ!!! ВЫ ЧО ТВОРИТЕ, НЕЛЮДИ?!
Вжух!
Меня аж чуть наизнанку не вывернуло!
– Вась? – вытаращился на меня Мишаня. – С тобой всё в порядке? Ты аж побледнел…
– Нормально, – ответил я.
Так!
Лох, говорите? Кинуть меня решили, значит? Франсуа Денисычу банан, а мне по бананом по губам?! Не-не-не, так не пойдёт… вы у меня ещё и за ёжиков теперь ответ держать будете! Я так-то сам кого хочешь кину!
Эй, Карма! Слышь?! Не я первый начал, ты свидетельница! Я по-хорошему хотел!
– Ну что вы там?! – крикнул цыган. – Ещё недостаточно насоветовались?!
Вместо ответа я вгрызся Иванову в мозг. Прямо вот со всей дури, не жалея маны и сил, впился как коршун когтями. Схватился за первое попавшееся вчерашнее воспоминание, – в нём Иванов курил кальян под турецкие сериалы, – и перечеркнул его. Стёр нахер, прям под самый корешок. И теперь, с чистого листа, начал писать новое:
Вжух!
Кабинет. Опять прибегает жена, опять суёт телефон, но теперь с Ивановым разговаривает не кто-то-там-неважный, а цельный барон соседнего табора. Отец того самого дошколёнка, за которого Иванов готовится выдать свою красавицу.
– Рома! Дело есть! У меня покупатель на икру жабьей лошади образовался, готов платить любые деньги! Ты же вроде занимался чем-то подобным, да?
А Рома тяжко вздыхает и отвечает, что чего-чего, а такой икры у него нет. Да и вообще, он про неё впервые в жизни слышит.
– Ну ладно! – говорит барон. – Если вдруг найдёшь, дай знать! Речь о восьмизначных суммах!
Вжух!
Ну а теперь погнали.
– Сомнения есть, – ответил я, снова подошёл к мясу и начал скрести по инею ногтем. Капризно так, с явно недовольной рожей.
– Какие ещё сомнения, ребят?
– Да как будто бы говядина с иголками…
Цыган крякнул и напрягся.
– А вы, ребят, чем вообще занимаетесь? – осторожно спросил он. – У вас ресторан или…
– Или, – ответил я. – Мы аномальщиной профессионально торгуем. Склады в Москве, подвязки в ресторанах. На днях, кстати, партию икры жабьей лошади получили. Вот там товар, а тут…
Иванова затрясло крупной дрожью.
– Икра?! – переспросил он, хреново скрывая возбуждение. – Жабьей лошади?! У вас есть?!
– Ну да…
– Так! – цыган вгрызся в кулак. – Так-так-так… ребят, а вы натуральный обмен не рассматриваете? Я вам мясо, вы мне икру, как в старые добрые.
– Не интересно.
– Но…
– Точнее, неравноценно. Вот если бы вы ещё чего-нибудь сверху накинули, тогда бы я подумал.
– Так есть же! – засуетился Иванов. – Есть! Сейчас принесу вам кой-чего на посмотреть! – и пулей выбежал из кабинета.
А я улыбнулся охреневающему Мишане и набрал пьяному мастеру:
– Алло. Здарова, Агафоныч. Проспался? Ну значит найди того, кто потрезвей и слушай, что нужно сделать…
Глава 3
Позднее утро
Пляж Каннеллони
– Слушай, а этот твой Вася, – сказал Яков Саныч, зажимая нос. – Он точно повар?
– Повар-повар, – ответил барон Ярышкин, схватившись двумя руками за половник и мешая зловонное варево. – Ты зря, кстати, думаешь. У парня голова нормально работает. Сказал, что так надо, значит надо.
– Ну как знаешь…
– Ага. Подай-ка лучше мне сюда чернила.
Юный Каннеллони звонил примерно час назад и просил поспешить, насколько это вообще возможно. Сказал, что от этого зависит будущее, – и его, и Ярышкина, и вообще всех живущих на Земле. Пускай и с бодуна, но Владимир Агафонович просто не мог подвести своего ученика.
Чётко следовал инструкциям. Растолкал Солнцева и отправил его в магазин за куркумой и чернилами каракатицы. Сам же взял вёдра и вместе с Тырквой пошёл искать хоть какое-то подобие болота, которому в округе просто неоткуда было взяться. Нашёл в итоге. Не прям вот болото, конечно, а так… небольшую придорожную топь. Но главное, что вода из этой топи воняла тиной. Именно так, как и просил Вася.
Ну а дальше началось самое интересное:
Через сито с марлей, Владимир Агафонович перелил воду из вёдер в кастрюлю-сороковку и поставил на плиту закипать. Сразу засыпал туда же две пачки перловой крупы и стал ждать, привалившись лбом к дверце холодильника, – дюже хреново было Владимиру Агафоновичу, чтобы ни к чему такому не привалиться.
Спустя время вернулся Солнцев. Что в придорожном магазине, что на заправке было полным-полно куркумы, а вот с чернилами каракатицы дела обстояли туго. Черёмуховой муки, которую Вася сказал взять в качестве альтернативы чернилам, тоже нигде не было. Более того! Кассирша покрутила пальцем у виска и справилась о моральном здравии Якова Саныча, когда он огласил ей список искомых продуктов.
– Взял ручек, – вздохнул Солнцев. – Гелевых. Тоже ведь чернила, верно?
– Да пойдёт, – махнул рукой барон.
Вода с перловкой начала вскипать. Несмотря на исправно-сосущую вытяжку, речные ароматы заполонили собой всю кухню. И без того очень чувствительные к резким запахам и яркому свету, барон Ярышкин с Солнцевым от такого чуть не сдохли.
– Так не пойдёт! – сквозь слёзы заявил Агафоныч. – Ну его нахрен!
Доваривать хрючево было решено на улице, – на костре. Перловка набухала, болотная жижа выкипала, и теперь настала пора красить чудо-блюдо. Сперва Владимир Агафонович высыпал в кастрюлю целый пакетик куркумы, а вот теперь стоял и откусывал от гелевого стержня набалдашник.
– Ф-ф-ф-фу! – выдул он чернила в кастрюлю и присмотрелся.
Цвет начал завариваться. Ну да… болото, как оно есть. Болотное. Хотя чтобы сгладить углы, можно назвать этот оттенок «оливковым».
– Ну вроде бы всё, – сказал Агафоныч, надел прихватки и снял загустевшую кашу с огня. – Теперь бы всё это до места довезти…
***
Кажется, это звук мотора? Да! Приехали! Слава тебе яйцы, они всё-таки приехали! Все тяготы и лишения были не зря! А главное, что весь этот звиздец теперь позади!
Клянусь, ещё час и я бы вхлам разругался с собственным рассудком. И вместо того, чтобы покорять новый мир, ходил бы увечный со связкой майских жуков на верёвочке, сам себе хохотался и слюни пускал.
– Да! – закричал Мишаня. – Да-да-да!
Кудыбечь тоже натерпелся, и как бы не побольше моего.
А дело в том, что цыган Иванов так загорелся идеей обмена своих продуктов на икру, и так боялся, что мы в последний момент соскочим, что… а-а-а-ай! Ну что я вокруг да около?! Короче! Нас с Мишаней пригласили на цыганскую свадьбу. Почётными, блин, гостями.
Во-первых, отказываться было как-то невежливо. Во-вторых: «а что нам ещё тут делать?» – подумали мы. И вот, как-то так и попали на первые ряды этого иммерсивного театра абсурда. «Будет Весело», – думали мы: «Поржём».
Поржали, ага…
В итоге – жесть, как она есть. Бесноватые пляски, крики, визги, спортивные штаны с туфлями, вырвиглазные юбки, дутое золото, бумажные цветы, странный стол, странные подарки, – зачастую съестные и сразу же попадавшие на стол, – странные игрища, странные люди вокруг… тамада – вообще каждый второй, и мужики стремные! Первый танец молодых ведь ещё, и там вообще отдельная история! Как только малого не задавили – ума не приложу! Градус безумия буквально зашкаливал! Страшно, блин, очень страшно!
Боюсь, после увиденного мы с Мишей никогда больше не станем прежними…
Хотя-я-я-я. Возможно, попрошу потом Агафоныча о небольшой профильной услуге. Пусть ампутирует мне из воспоминаний весь этот день. Ну его, к чёртовой матери!
И это ведь нам с Мишей ещё повезло; это мы ещё нашлись. В разгар всей свистопляски, мы с бородатым додумались «выйти покурить», и пошли бродить по посёлку. Кудыбечь совсем осмелел и сунулся в какой-то странный шатёр, внутри которого сидела гадалка с хрустальным шаром. Почему её не пригласили на праздник – непонятно.
Но вышел Миша очень озадаченный. Чесал бороду и бубнил под нос что-то несвязное. Про какой-то гарем и большие проблемы… чушь какая-то, короче говоря.
Я же от гаданий воздержался. И так в курсе, что всё у меня будет зашибись. М-м-м… что ещё? Ещё нас чуть не покусали лошади. Злые они какие-то у цыган. Агрессивные и худые, так что на рёбрах можно играть как на ксилофоне.
Но всё позади! Всё! Теперь! Позади!
– Агафо-о-оны-ы-ы-ыч! – мы с Мишей бегом рванули к машине такси.
Водитель испуганно озирался по сторонам, и как только бомж-барон со своим другом юристом вышли на улицу, то чуть ли не полицейский разворот исполнил, лишь бы поскорее свалить отсюда.
– Как самочувствие?! – я не смог удержаться от шуток за триста.
– Нормально, – хмуро буркнул Агафоныч и передал мне «товар».
Два десятилитровых майонезных ведра, чуть ли не доверху забитых зловонной разваренной кашей. Не… ну а чо? Я же не знаю, как выглядит икра жабьей лошади, и мне остаётся лишь предполагать. И предполагаю я, что вот как-то так. Зелёная, пахнущая тиной икряная масса. Непромытая, потому что свежак-свежак, только что из болота кладку достали. А икринки не круглые, потому что зверюга аномальная и… и вообще, где ви таки видели круглую икру жабьей лошади?! Ви що, крейзи?!
Короче. Из дешёвых продуктов, перловка показалась мне наиболее подходящей по текстуре. Рис бы разнюнился в чепуху по дороге, горох тоже, гречку вообще ни с чем не перепутаешь, а дальше моя фантазия всё. Из чего бы ещё мне сделать икру? Из шариков пенопласта? Слишком уж палевно, как по мне.
– О-о-о-ооо! – протянул у нас за спиной Иванов. – Ну наконец-то!
Сделка была молниеносна. Никто из нас не горел желанием продолжать эту встречу ни на минуту. Иванов хотел поскорее вернуться на свадьбу дочери, а мы с неё поскорее уехать. Безо всякого воздействия на разум цыгана, мы удачно впарили ему болотную перловку.
– Хорошая, – сказал Иванов, вдыхая ароматы из ведра. – Чувствуется прям, что качественная.
– Высший сорт! – поддакнул я.
Взамен двух вёдер «икры» цыган выдал нам три термосумки с продуктами. И было там всякое. Реально, разное. Иванов, конечно, довольно подробно презентовал нам всю эту прелесть, но я толком ничего не запомнил. Помню, что мясо есть, – та самая дикобразятина, только уже настоящая. Овощи есть. Корешки всякие, ягодки, и аномальная рыбина во льду.
По факту разберёмся, но уже сейчас понятно: Волконский будет визжать от восторга на своём званом ужине. Такого наготовим, что само мироздание дрогнет!
– Ну всё, – я пожал Иванову руку. – Приятно было сотрудничать. Глядишь, не в последний раз.
– Давай, дорогой! Хорошей вам дороги!
Мы закинули сумки в багажник арендованной тачки и расселись сами. Я опять за руль, Миша рядом, а бодунявое старичьё назад. Стоит отдать мужикам должное, они вели себя стойко и до сих пор даже словом не обмолвились про опохмел.
– Ну, – сказал я. – Поехали, – аккуратно развернулся и поехал навстречу туману.
Да-да! Туман вернулся, хоть и время перевалило за полдень. Иванов объяснил это тем, что поле находится в низине, так ещё и лесом со всех сторон окружено. Что-то там про токи воздуха и влажность… короче, местный Сайлент Хилл был природного происхождения, а не магического, и уж тем более не мистического. Что не могло не радовать.