Дети Пирамиды-1. Время, которого нет

Отец был профессиональным крановщиком, не имел вредных привычек и очень любил свою семью. И каждый раз, возвращаясь из длительной командировки, обещал, что это был последний раз, что, мол, ему надоели разъезды и пора уже найти работу поспокойнее. Но потом папу опять вызывали на работу, и он снова уезжал.

Это случилось весной 2006 года. Папа, как всегда, вернулся из командировки… Хотя нет, не так. Он — просто вернулся.

Потому что ни в какой командировке он не был.

Потому что это был совершенно другой папа.

Василиса плохо помнила тот день в деталях. Её разбудил дикий, полный боли крик мамы. Девочка прямо в ночной рубашке выскочила из своей комнаты и увидела маму, сгорбившуюся на полу у стены прихожей и пытающуюся остановить кровь из разбитого носа. Над мамой стоял папа… Хотя сразу папу в этом пьяном, небритом, одетом в какое-то грязное пальто мужике Василиса не узнала. И только когда он глянул на неё мутным взглядом и пробурчал что-то матерное, Василиса с ужасом поняла, кто перед ней. Отец грязно выругался и пнул маму в живот. И тут уже закричала Василиса.

На её крик в квартиру ворвался сосед по площадке – дядя Вова. Быстро оценив обстановку, он заломил руки отцу и запер его в ванной. Следом прибежала и жена дяди Вовы, мамина подруга, – тётя Света.

Потом ещё кто-то из соседей приходил, врач и санитар скорой помощи, милиция. Отца и маму куда-то забрали, а Василиса, после разговора с инспектором из детской комнаты милиции, на день осталась у соседей. Слушая рассказы тёти Светы, Василиса узнала, что у мамы было сильное сотрясение мозга, перелом левой руки и повреждение печени.

- Григория теперь точно посадят, – вздохнул дядя Вова. – Это уже третий его залёт за полгода. Теперь Нинка на него точно заяву напишет, и свидетелей вон скока…

- Туда ему и дорога, – ворчала тётя Света, – сколько раз я говорила Нинке: брось ты эту пьянь! Ни работы, ни денег, всё только из семьи тащит да пропивает!.. А ведь ещё три года назад такой работяга был…

Василиса, недослушав соседей, вернулась в свою квартиру, сославшись на то, что ей необходимо взять кое-что из личных вещей, и, войдя в дом, огляделась. Только сейчас она увидела то, чего не заметила рано утром: старые, засаленные обои, лампочка под потолком без абажура, отсутствие телевизора и красивого напольного ковра в зале, холодильник – старый, а ведь полгода назад папа купил новый, корейский. И даже её собственные одежда и обувь были другими – дешёвыми, заношенными, совсем не теми, что были у неё ещё вчера. Вся квартира словно потускнела. Это был не дом Василисы, в котором она жила, а дом из совершенно другого мира. Мира, в котором тринадцатилетней Василисе оставаться не хотелось.

Примечания