Блуждающий среди волн

Первый удар был стремительным и безжалостным.

Двери ломались под ударами топоров, а крики спящих людей разрывали тишину, превращая её в хаос. Огонь вспыхнул почти сразу — кто-то из нападавших бросил смоляные факелы, и пламя, жадное и неумолимое, начало пожирать жилище один за другим. Дым поднялся чёрными клубами, смешиваясь с туманом, и вскоре всё поселение превратилось в адское переплетение огня, криков и топота ног.

Мародёры действовали методично: одни грабили, вырывая из рук уцелевших последние ценности, другие добивали тех, кто пытался сопротивляться. Всё, что было нажито, запасы еды, инструменты, семейные реликвии — теперь валялось на платформах, растаскиваемое чужими руками.

Алина была из тех, кому очередной раз повезло остаться в живых.

Она проснулась от первого же крика, но не успела даже подняться — дверь её разлетелась в щепки, и в проёме возник силуэт с топором. Инстинкт сработал быстрее разума: она нырнула под кровать, затаилась, прижавшись к холодному деревянному полу. Шаги, грохот, звон разбитой посуды — всё это слилось в оглушительный шум, от которого закладывало уши. Она закрыла глаза, стараясь не дышать, и лишь молилась, чтобы её не заметили.

Когда всё стихло, Алина выбралась наружу.

Перед ней была картина полного разорения. Дома догорали, платформы кренились, некоторые уже уходили под воду. На досках лежали тела, а в воздухе стоял смрад гари и крови. Она оказалась на краю поселения, где стояла небольшая лодка. Не думая, она прыгнула в неё и оттолкнулась от платформы, уплывая в туман, подальше от этого кошмара.

Только там, в холодной утренней тиши, когда пламя осталось позади, а вокруг были лишь вода и молчание, Алина осознала, что выжила. Но какой ценой?

С тех пор Алина живёт здесь на плавучем поселении — оно стало для неё новым домом. После трагедии, навсегда изменившей её жизнь, прошло немало времени, но воспоминания до сих пор обжигают сердце. На её глазах было уничтожено предыдущее поселение. Долгие месяцы ушли на то, чтобы хоть немного прийти в себя, собрать по крупицам разбитые мечты и научиться дышать заново.

Сейчас её день наполнен совсем другими заботами. Алина работает воспитателем в импровизированном детском саду. Помещение скромное, но она сумела создать в нём атмосферу тепла и безопасности. Среди маленьких жителей поселения она находит силы жить дальше: их искренние улыбки, неуёмная энергия и бесконечные «почему?» постепенно заполняют пустоту в душе. Она учит их не только буквам и сказкам — она дарит им ощущение дома, которого у многих из них больше нет. В её группе нет места страху: здесь царят игры, творчество и вера в лучшее.

Пару раз в неделю у Алины появляется свободный день — и тогда к ней приходит Артём. Он знает, как важно ей иногда вырваться из круговорота забот, и потому планирует эти встречи с особой тщательностью. Артём приведёт её на укромный край плавучего поселения, где можно молча смотреть на закат и волны, то устроит небольшой пикник с угощениями, то просто сидит рядом, позволяя ей выговориться. Его присутствие — как тихий якорь: не навязывает решений, не давит советами, но даёт ощущение, что она не одна. В эти часы Алина позволяет себе ненадолго снять броню стойкости, становится просто женщиной, которой нужны тепло и понимание.

Так, день за днём, она учится строить жизнь заново — не забывая прошлое, но и не позволяя ему поглотить себя.

Для Артёма Алина стала целым миром — тем тихим причалом, к которому стремилась его душа. В этом затопленном пространстве, где бескрайний океан поглотил сушу и время словно остановилось, она была живым доказательством того, что красота не исчезла из вселенной.

Иногда он забывал, что пришёл из другого мира. Забывал, что где- то существуют асфальтовые дороги, многоэтажные дома и шум мегаполиса. Здесь, среди бесконечной водной глади, было только небо, волны и Алина — её смех, её взгляд, в котором отражались все оттенки океана.

Её тянуло к Артёму необъяснимой силой. В нём было что-то родное, будто они знали друг друга целую вечность. Она ловила каждое его слово, запоминала интонации, улыбку, когда он смеялся. В его присутствии мир вокруг переставал быть пугающе огромным и одиноким — он наполнялся смыслом, теплом, надеждой.

Они сидели на краю плавучего поселения, наблюдая, как солнце тонет в океане. Артём брал её руку в свою, и в этом простом прикосновении было больше правды, чем во всех его рассказах о другом мире. В эти мгновения реальность растворялась — оставался только шёпот волн, её дыхание и ощущение, что они нашли друг друга среди бескрайнего океана.

Смена на посту подходила к концу. Артём, погружённый в тёплые размышления о предстоящем вечере с Алиной, когда из- за угла строения появился его сменщик. Как всегда — минута в минуту. Ротация проходила слаженно, без сбоев: краткий обмен сигналами, передача журнала дежурств.

Артём уже поднял руку для прощального жеста, когда напарник неожиданно задержал его:

— Подожди. Начальник охраны просил срочно к нему зайти.

Голос сменщика звучал нейтрально, но в интонации проскользнуло нечто, заставившее Артёма насторожиться. Он кивнул, мысленно перечёркивая планы на вечер, и направился к модулю. По пути взгляд цеплялся за привычные детали — рябь на поверхности воды за бортом, силуэты пловчих соседних поселений на горизонте. Всё казалось обычным, но ощущение надвигающихся перемен уже витало в воздухе.

Дверь кабинета начальника охраны была приоткрыта. Артём постучал, и из-за двери раздался голос начальника: «Заходи, Артём». Артём не успел закрыть дверь за собой, как тут же сказал:

— Есть разговор. Срочно.

Артём, рад видеть. Времени мало, поэтому сразу к делу.

Артём, едва переступив порог, сразу заметил развёрнутую на столе схему — замысловатый план с пометками, стрелками и условными обозначениями.

Не дожидаясь вопросов, начальник продолжил, голос звучал твёрдо, но в нём угадывалась напряжённость:

— Если не мы, то другие — это точно. У нас есть житель, его зовут Сергей. Бывший чемпион по дайвингу.

Он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово, затем указал на один из участков схемы — кружок, обведённый красным, с пометкой «ЗП».

— Суть такая: Сергей на дне обнаружил запасы — продовольствие, медикаменты, инструменты — всё, что нужно для нашего плавучего поселения. Но проблема в том, что он один. Физически не справится. А времени терять нельзя.

Начальник поднял взгляд на Артёма, в его глазах читалась не просьба, а скорее констатация факта:

— Остался только ты.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Артём молча смотрел на схему, мысленно прикидывая риски и возможности. Он понимал: от его решения зависит слишком многое.

В этот момент дежурного помещения резко прозвучал короткий, чёткий стук в дверь. Начальник охраны, не отрываясь от бумаг на столе, громко произнёс: «Войдите!»

Дверь с лёгким скрипом распахнулась, и в проёме возник мужчина. Это был Сергей — тот самый чемпион по дайвингу. Его фигура сразу заполнила собой пространство: высокий, с широкими плечами и подтянутой спортивной фигурой, он словно принёс с собой дух морских глубин.

Артём мгновенно узнал его. Раньше он лишь мельком видел Сергея издалека, среди толпы. Тогда их пути не пересеклись, но сейчас, при ближайшем рассмотрении, Артём смог разглядеть детали, которые раньше ускользали:

— крепкие, жилистые руки с чуть обветренной кожей — следы постоянного контакта с солёной водой и снаряжением;

— спокойный, но проницательный взгляд, в котором читалась уверенность человека, привыкшего к экстремальным условиям.

Сергей шагнул внутрь, и воздух словно сгустился от его присутствия. Он не спешил говорить, лишь окинул помещение внимательным взглядом, будто оценивая обстановку. Его одежда — тёмные брюки и облегающая футболка — подчёркивала атлетическое телосложение.

Сергей, познакомься — это Артём. Я сегодня попросил тебя прийти. Я хочу, чтобы ты подробно рассказал Артёму о своём плане насчёт контейнера с припасами, который каким-то образом оказался на крыше дома — там, где глубина составляет 40 метров.

Сергей (кивает, собирается с мыслями):

— Хорошо. Суть в том, что контейнер находится на крыше здания. Глубина там — 40 метров. Чтобы достать припасы, нам понадобится команда из четырёх человек: двое на верху в лодке будут принимать груз, двое под водой с аквалангами.

Сначала — подготовка.

Акваланг с запасом воздуха на 60– 90 минут;

гидрокостюм, фонарь, нож.

Мешки для трофеев.

А как быть с давлением? 40 метров — это серьёзно, — спросил начальник охраны.

Да, давление там около 5 атмосфер. — Ответил Сергей. — Поэтому: погружение — медленное, с остановками для адаптации.

На месте — не более 20– 25 минут, чтобы избежать декомпрессионной болезни.

Подъём — с декомпрессионными остановками (3– 5 остановок по 3– 5 минут).

Артём:

— А как будем поднимать припасы?

Сергей:

— Так:

Мы спускаемся к контейнеру.

Открываем его, проверяем содержимое.

Припасы упаковываем в мешки (по 10– 15 кг каждый).

К каждому мешку привязываем верёвку.

Мы подаём сигнал наверх, и команда на поверхности тянет верёвки, поднимая мешки.

Артём:

— А безопасность? Что, если кто-то потеряет ориентацию или кончится воздух?

Сергей:

— Поэтому и нужна команда:

Один — основной, второй — страхует.

У каждого — запасной баллон.

Связь — жестами, которые нужно будет выучить.

Сергей:

— Если Артём согласится, я проведу обучение, после этого можно через два дня приступить на рассвете. Вода сейчас спокойная.

Артём (улыбнулся):

— Я в деле. Давайте пройдёмся ещё раз по плану.

Артём с Сергеем договорились, что начнут тренировку по погружению рано утром, потому как нужно управиться за два дня. Артём вечером встретился с Алиной и попытался ей всё объяснить, что он согласился на предложение погрузиться под воду за припасами.

Алина (с тревогой в голосе):

— Артём, ты серьёзно? Погружение на 40 метров… за припасами? Ты же знаешь, что там не просто вода.

Артём (спокойно, но с лёгкой напряжённостью):

— Знаю. Но это необходимо. Сергей и я уже всё просчитали. У нас два дня — надо успеть.

Алина поворачивается спиной к Артёму:

— «Просчитали»… А ты видел то, что плавает внизу? Это уже не рыбы. Не животные. Это… нечто другое.

Артём (медленно кивает):

— Видел. И понимаю твой страх. Но если мы не достанем припасы, нам будет ещё хуже.

Алина оборачивается, делая шаг вперёд, голос дрожит:

— А если они… нападут? Ты думаешь, нож и верёвка защитят?

Артём берёт её за руки:

— У нас план. Я и Сергей страхуем друг друга. Каждый с запасным баллоном, с ножом, с тросом. На верху ещё двое человек. Если что — сразу поднимаемся.

Алина (вырывает руки, отступает):

— «Если что»… Ты говоришь, как будто это прогулка! Там они! Они чувствуют, когда кто-то вторгается в их пространство.

Артём (твёрдо, но мягко):

— Мы будем предельно осторожны. Погружаемся на рассвете — вода спокойнее, видимость лучше. Работаем быстро: вскрываем контейнер, пакуем припасы в мешки, поднимаем их по верёвкам. Максимум 25 минут под водой.

Алина (садится, закрывает лицо руками):

— А если один из вас потеряет ориентацию? Или кончится воздух? Или… они схватят кого-то?

Артём смотрит в глаза:

— Поэтому у нас план. Если что-то пойдёт не так — дёргаем за трос, и нас вытаскивают.

Алина (тихо, почти шёпотом):

— Ты обещаешь вернуться?

Артём (берёт её руку, прижимает к груди):

— Обещаю. Я не собираюсь оставлять тебя. Но и бросить всё это… нельзя. Люди зависят от нас.

Алина (пытается улыбнуться): - Я буду ждать.

Артём кивает, обнимает Алину.

Артём и Сергей встретились ранним утром в ангаре. В центре ангара на платформе был обустроен импровизированный бассейн. Вода доходила до края. Глубина казалась незначительной, дело в том, что она скрывала под собой целый затопленный мир.

Сергей уже успел подготовиться. На платформе, по обе стороны от бассейна, аккуратно лежали два комплекта аквалангов. Регуляторы блестели в тусклом свете, ремни лежали ровно, без перекрутов. Рядом с каждым комплектом находились обязательные атрибуты:

Нож — компактный, с зазубренной кромкой и надёжной рукоятью, закреплённый в специальном чехле.

Верёвка — прочная, сплетённая из синтетических волокон, аккуратно смотанная в бухту. Она могла пригодиться для страховки или для того, чтобы связать припасы в глубине.

Фонарь — мощный, с широким лучом. Его корпус был водонепроницаемым.

Всё это создавало ощущение, что предстоящее погружение — не просто развлечение, а серьёзная миссия, где каждая деталь имеет значение. Артём молча оглядел снаряжение, затем посмотрел на воду бассейна, и в его глазах мелькнула решимость. Сергей, поворачиваясь к Артёму:

— Итак, прежде чем лезть на 40 м в реальных условиях, надо отработать всё здесь. Готов?

Артём (кивает, поправляет маску):

Сергей уверенно: Ну что, начнём? Самое главное — без паники. Даже если что-то появится — действуем по плану: сигнал, прикрытие, подъём.

Артём внимательно вслушивался в каждое слово, которое произносил Сергей. В воздухе витало напряжение — предстоящая операция требовала безупречной слаженности и хладнокровия. Задача казалась почти невыполнимой: добраться до контейнера с припасами на глубине 40 м.

Сергей лично убедился, что:

акваланги заправлены до максимума;

гидрокостюмы не имеют повреждений;

фонари работают в режиме дальнего и ближнего света.

Сергей подготовил таблицу жестов.

— Под водой слова бессильны. Наши руки — единственный способ общения.

Он продемонстрировал ключевые сигналы:

Артём повторил жесты до автоматизма.

Сергей максимально ускоренно продолжал обучение Артёма: пробное погружение на малую глубину.

Первое погружение провели на 5 м. Задача — привыкнуть к давлению, проверить герметичность костюмов и отработать дыхание. Артём, впервые оказавшийся на такой глубине, ощутил лёгкое головокружение, но сдержал панику, следуя инструкциям Сергея.

Затем спустились на 15 м. Здесь вода стала холоднее, а свет — приглушённее.

Протестировали связь через жесты.

Зафиксировали время адаптации к давлению.

Сергей отметил в блокноте: «На 15 м — дыхание контролируемое. Переход на 40 м возможен после закрепления навыков».

Настал день второй: закрепление и финальная проверка.

Утро второго дня началось с разбора ошибок. Сергей указал на замедленные реакции Артёма при подаче сигнала «остановиться» и потребовал повторить упражнение пять раз.

Отработка экстренных сценариев.

Зацепление за препятствия — освобождение с помощью ножа.

После обеда провели контрольное погружение на 25 м. На этой глубине давление уже ощутимо сдавливало грудную клетку, а каждый вдох требовал концентрации. Артём почувствовал, как адреналин смешивается с усталостью, но держался, повторяя про себя: «Спокойствие. Ритм. Контроль».

День третий: выдвижение к точке погружения.

На рассвете команда погрузилась на лодку. Небо было ясным, а вода — зеркально гладкой. Сергей раздал последние указания:

«Перед погружением проверим точное местоположение контейнера».

«Груз поднимаем поэтапно, чтобы не перегружать тросы».

«Декомпрессия — строго по графику. Никто не спешит».

Лодка достигла заданной точки. Сергей взглянул на глубиномер, затем на Артёма:

— Готов?

Артём кивнул, надевая маску. Впереди ждала глубина и контейнер, ставший их общей целью.

Солнце поднималось над горизонтом. Для Артёма и Сергея это было не просто погружение — начало операции, где каждая ошибка могла стать последней.

Руки слегка дрожали — не от холода (гидрокостюмы держали тепло), а от предвкушения и тревоги.

Сергей сделал глубокий вдох и шагнул вперёд. Секунда — и он исчез в воде с лёгким всплеском. Артём последовал за ним.

Погружение началось плавно. Лучи фонарей прорезали синеву, выхватывая очертания затопленных зданий: размытые силуэты многоэтажек, изогнутые ветви деревьев, разбитые окна, ржавые каркасы машин на дне.

Они опустились уже на десять метров. Сергей поднял руку, чтобы показать Артёму знак «всё нормально», но вдруг замер.

Впереди, в тени полуразрушенного небоскрёба, что-то шевельнулось.

Огромный силуэт медленно выплыл из темноты — массивный, с плавными контурами.

Оба замерли, вглядываясь. Существо неспешно проплывало под ними — его тело изгибалось с пугающей грацией, а огромные плавники едва заметно колебались. В свете фонарей блеснули глаза — круглые, холодные, без намёка на эмоции.

Артём задержал дыхание, чувствуя, как адреналин обжигает вены.

Силуэт отдалился, скрылся за руинами. Напряжение отпустило.

Это была просто рыба, огромная, но всего лишь рыба.

Сергей кивнул. Они переглянулись — в глазах обоих читался смех над собственной паникой. Мир вокруг снова стал просто затопленным.

Они медленно спускались. Стрелка глубиномера неумолимо приближалась к отметке 40 м — именно на этой глубине, на крыше некогда жилого дома, лежал заветный контейнер с припасами.

Давление нарастало, и каждый метр давался всё труднее. Сергей, шедший впереди, периодически проверял показания приборов и подавал сигналы Артёму — он следовал чуть позади, неся дополнительный баллон с кислородом.

Они миновали остатки балконов, очертания оконных проёмов напоминали глазницы гигантского скелета. Наконец, очертания крыши показались в глубине — плоская поверхность, частично занесённая илом, но всё ещё узнаваемая.

На самой высокой точке крыши, слегка покосившись, стоял металлический контейнер. Его поверхность покрывала ржавчина, но замки выглядели целыми.

Сергей подал знак остановиться и жестами показал план действий: он займётся вскрытием, а Артём будет страховать и следить за обстановкой — в этих водах встречались не только рыбы.

Они аккуратно подплыли к контейнеру. Сергей подсветил его фонарём, достал специальный инструмент, напоминающий гидравлический домкрат, и начал аккуратно взламывать замок.

Сергей осторожно приоткрыл дверь контейнера, Артём заглянул внутрь. Контейнер оказался почти полон.

Внутри, аккуратно уложенные рядами, лежали герметичные пакеты. Артём достал один из них и внимательно рассмотрел. На упаковке были символы и маркировка, указывающие на содержимое.

Сухпайки — сублимированная пища, рассчитанная на длительное хранение.

Медикаменты — герметичные контейнеры с аптечками первой помощи, антибиотиками, обезболивающими и перевязочными материалами.

Фильтры для очистки воды — компактные устройства с многослойной системой фильтрации.

Прочие припасы: сигнальные шашки, наборы инструментов.

Они приступили к плану: аккуратно извлекать припасы из контейнера, укладывать их в мешки и крепить к верёвкам. Артём сортировал содержимое — всё должно было быть надёжно закреплено.

Сильное натяжение верёвки — условный сигнал — означало, что пора поднимать груз. На поверхности напарники внимательно следили за сигналами и синхронно тянули верёвки, поднимая мешки к лодке. Работа шла чётко, как на тренировках: каждый шаг был продуман, каждое движение выверено. Контейнер постепенно пустел.

Сергей проверил манометр — запас воздуха в норме. Он обернулся к Артёму и показал большой палец, Артём кивнул в ответ. В этот момент луч фонаря скользнул вдоль стены небоскрёба, вглубь одной из разрушенных стен, зияющего чёрной дырой. Что-то шевельнулось там, в тени.

Затем из пролома медленно появилось оно.

Сергей замер, его рука невольно сжалась на рукоятке ножа. Они переглянулись — сейчас главное — понять и решить, как действовать дальше…

Существо было куда страшнее тех, с кем приходилось сталкиваться раньше. Узкие прорези, из которых исходило слабое свечение. Длинный хвост, усеянный острыми шипами, извивался, готовясь нанести удар, — каждый изгиб выдавал не просто угрозу, а холодную, расчётливую ярость. Под жабрами пульсировало красное свечение — верный знак: атака неминуема.

И ни единого шанса всплыть без декомпрессии.

Мутант рванулся вперёд с неожиданной скоростью, разрывая толщу воды, как будто сама тьма толкала его в спину. Сергей успел увернуться, но шипы на хвосте задели гидрокостюм, ткань треснула, и ледяная вода коснулась кожи. Сергей метнулся вбок и в последний момент воткнул нож в бок твари — лезвие лишь скользнуло по плотной чешуе.

Существо развернулось с утробным рыком, взмахнуло хвостом — тот пронёсся мимо, едва не задев Артёма. Он схватил верёвку, сделал петлю, сосредоточился на одном из шипов и набросил её. Удачно — петля зацепилась. Он дёрнул, пытаясь сбить мутанта с курса. Тварь взвыла — звук, пробиравший до костей даже сквозь толщу воды.

Сергей воспользовался моментом: подплыл сбоку и нанёс точный удар в область жабр. Лезвие вошло глубже, тёмная жидкость, смешиваясь с водой и образуя причудливые узоры, похожие на чернильные облака. Мутант забился, хвост молотил из стороны в сторону, поднимая клубы ила, которые окутали их. Видимость упала до нуля, и на миг стало страшно — вдруг тварь исчезнет в этой мгле и нападёт снова?

Но он ещё не был побеждён. Свечение под жабрами вспыхнуло ярче, тело напряглось, мышцы вздулись под чешуёй. Артём понял: сейчас будет финальная атака, последняя, отчаянная попытка утащить их за собой в бездну. Адреналин ударил в голову, дыхание участилось — Артём отстегнул от пояса запасную верёвку, пальцы действовали почти автоматически, связал петлю и, затаив дыхание, дождался. В тот миг, когда мутант ринулся вперёд, он накинул петлю на голову твари, затянув у основания шеи.

Сергей, не теряя времени, всадил нож в уязвимое место за жабрами — глубоко, до самой рукояти. Существо содрогнулось всем телом, свечение погасло, словно кто-то задул последний уголёк. Хвост безвольно обмяк, тело медленно начало опускаться в бездну, растворяясь в ней, будто никогда и не существовало.

Артём и Сергей переглянулись — глаза расширены, в лицах читалось облегчение. Путь наверх требовал осторожной декомпрессии: один неверный шаг — и кессонная болезнь превратит последние минуты жизни в ад. Но они выжили. В мёртвой тишине глубины, нарушаемой лишь тихим шипением пузырьков, они обменялись короткими кивками — без слов было ясно: это сражение они запомнят навсегда.

Артём и Сергей медленно всплывали из мрачных глубин затопленного мира, напоминая о том, насколько коварно и опасно это подводное царство. Перед всплытием они скрупулёзно провели декомпрессию. Кислород подходил к концу, и в самый критический момент спас положение запасной балон, который вдруг показался едва ли не талисманом удачи. Под водой время словно растягивалось. Артём бросил взгляд на Сергея — тот кивнул и поднял большой палец вверх. Артём в ответ показал жест «всё ок». В этих молчаливых сигналах читалось всё: битва с мутантом позади, задача выполнена, а опустошённый контейнер с припасами теперь обещал им дни выживания. Ценные запасы, добытые ценой невероятных усилий, стоили каждого удара сердца, каждого мгновения смертельного риска. Движение вверх становилось всё легче — давление ослабевало, свет пробивался сквозь толщу воды всё отчётливее. Наконец, с громким всплеском, они вынырнули на поверхность. Мир вокруг будто ожил: ветер коснулся кожи, солнце ослепило после долгого времени под водой, а шум волн напомнил, что жизнь продолжается. Артём и Сергей подплыли к лодке ближе и застыли в оцепенении: двое их напарников бездвижно лежали на палубе. Поза, в которой они находились, не оставляла сомнений — они мертвы. Тишина, которая повисла над морем в этот миг, казалась тяжелее тех сорока метров глубины, из которых только что поднялись Артём и Сергей. Победа над мутантом, добытые припасы — всё это вдруг потеряло вес перед лицом жестокой реальности. Они переглянулись: в глазах читались шок, горечь и немой вопрос — что произошло здесь, пока они были под водой?

Они осматривали лодку — двое напарников, были убиты: в груди виднелись колотые раны. Воздух сгустился, Артём выпрямился, вытер пот со лба и окинул взглядом припасы. Всё лежало на месте — никто не тронул. Он уже хотел сказать Сергею, что, похоже, это всё‑ таки мародёры, как вдруг вдалеке, на самом краю горизонта, появились шесть тёмных точек. Они быстро росли, превращаясь в очертания гидроциклов. — Сергей, — произнёс Артём, не отрывая взгляда от приближающихся машин. — Смотри. Сергей поднял голову, прищурился и побледнел. — Чёрт… — выдохнул он. — Они идут прямо на нас. И быстро. Гидроциклы мчались с пугающей скоростью, рассекая воду, оставляя за собой пенистые хвосты. Рев моторов эхом отдавался в ушах. Артём молча вытащил из ножен нож. — Готовься, — крикнул он Сергею, не оборачиваясь. Но Сергей не двинулся с места. Он вдруг покачнулся, схватился за борт лодки, чтобы не упасть, и присел на одно колено. Его лицо исказилось от боли, а дыхание стало прерывистым. — Серёг? — Артём обернулся, — Что с тобой? Сергей поднял на Артёма мутный взгляд. Его глаза были красными, а кожа — бледной, почти серой. — Я… — он сглотнул, пытаясь собраться с силами. — Я не могу. Мне что‑ то нехорошо. Артём бросился к нему, схватил за плечи. — Да что с тобой?! — Это… — Сергей с трудом выговаривал слова. — Это последствия после той битвы. С мутантом. Помнишь? Он хвостом ударил, шипом пробил гидрокостюм… Яд попал на кожу. Я думал, отпустило, но… Он замолчал, тяжело дыша. Его руки дрожали, а лоб покрылся испариной. — Мы проиграем этот бой, — тихо произнёс Сергей, глядя куда‑то вдаль, мимо приближающихся гидроциклов. — Нас слишком мало. А я… я сейчас бесполезен. Артём стиснул зубы. В груди закипала ярость — не на Сергея, а на обстоятельства, на судьбу, которая подкидывала испытание за испытанием. Он знал, что напарник прав: вдвоём против шестерых, да ещё и с раненым, шансов почти нет. — Слушай меня, — Артём сжал плечо Сергея, стараясь вложить в голос всю уверенность. Ты не бесполезен. Ты мой друг, и мы выберемся. Понял? Сергей слабо кивнул, но в его глазах читалась обречённость. Тем временем гидроциклы были уже совсем близко. Артём отчётливо различал фигуры на них — высокие, в тёмных гидрокостюмах, с оружием в руках. Один из них поднял руку и что‑то крикнул, но из‑за шума моторов слов было не разобрать. — Они хотят забрать припасы, — прошептал Сергей. — Или просто убрать нас с дороги. — Не возьмут, — отрезал Артём. — Пока я жив, не возьмут. Он встал, заслоняя собой Сергея, и поднял нож. Лодка слегка покачивалась на волнах, а сердце билось так сильно, что, казалось, вот‑ вот вырвется из груди. — Эй, на лодке! — донёсся крик с ближайшего гидроцикла. — Бросайте оружие и поднимайте руки! Иначе потопим вас к чёрту! Артём сжал нож крепче. Он глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь в руках. Впереди были враги, за спиной — раненый друг, а вокруг — бескрайняя водная гладь, равнодушная к их судьбе. Но в этот момент Артём понял: он будет драться до конца. — Держись, Серёг, — тихо сказал Артём, не отрывая взгляда от приближающихся противников. — Мы что‑нибудь придумаем. Обязательно. Сергей слабо улыбнулся. — Верю, — прошептал он. — Верю тебе. Рев моторов стал оглушительным. Гидроциклы окружили лодку, отрезая пути к отступлению. Артём встал в боевую стойку, готовый к схватке. Он знал: сейчас начнётся самое трудное. Но отступать было некуда.