Эра единства
Пару движений рычагом коробки передач. Нажатая педаль. И электрокар под лёгкий шум ветра снова бороздил асфальтный океан шоссе, переплывая в такие же асфальтные речушки, огибающие ободранные серые городские высотки.
Первый раз Лисме не понравилось, что её куратор вёл машину слишком медленно. Во второй раз ей стало страшно от того, что он вёл слишком быстро. Но вот теперь её всё устраивало: машина не ползла как жук, но и не мчалась пчелой. Можно было спокойно наслаждаться поездкой, не умирая от медлительности, но и не боясь за свою жизнь от скорости. Она даже открыла окно, чтобы ветер нёс ей прохладу и свежесть мыслей, от которых зависело, сможет ли она всё же проявить себя в первый рабочий день или нет.
— Я всё не могу понять… — она начала резко, потому что не знала, как обратится к наставнику, по имени или званию, — зачем тот оборотень оставался на месте убийства? Хотел посмотреть, как мы отреагируем на его деяния?
— Нет, — медленно прикрыв глаза, маг вздохнул, понимая, что от второкурсницы в этом расследовании толку много не будет. — Он не убивал девушку. Сама же видела, каким заклинанием отсекли несчастной голову. Такое под силу только магу. Этот оборотень тоже хотел кое-что узнать от убитой, но опоздал, поэтому сидел там и ждал нашего визита, надеясь, что мы что-то разузнаем. Сама же заметила, что ему не нужно принимать звериный облик, дабы пользоваться животными способностями. Полагаю, он даже с того места прекрасно слышал все наши разговоры, своим волчьим слухом. Как же я оплошал, отпустив его.
— Даже страшно предположить, что такого могла знать та девушка, что за ней охотились и маги, и оборотни, — Лисма таращилась на Легрона, ожидая, как тот сейчас же даст ей все ответы.
— Подозреваю, что не только они хотели от неё информации. И скорее всего, не только от неё. Найти бы остальных носителей гностического знания до того, как к ним явятся убийцы, — плавно повернув налево, волшебник остановил транспорт напротив серо-синего стеклянного небоскрёба и застыл. Он несколько мгновений сидел неподвижно, практически не моргая, словно заглядывал внутрь самого себя, определяя в ворохе мыслей и спутанных нитях последствий правильность будущих действий.
Заглушив двигатель, Легрон вышел из машины, не проронив ни слова.
Не зная, что ей делать, и смутившись от столь внезапной смены поведения куратора, Лисма не придумала ничего лучше, чем просто пойти за ним. Едва ли не выпрыгнув из машины, она помчалась за магом, который быстро шагал на прямых ногах, демонстрируя грацию деревянной куклы.
Между двумя одинаковыми небоскрёбами висела массивная арка из стекла и бетона, высотой в четыре этажа. Под ней простилался проход во внутренний двор с маленьким парком, откуда и заходили в здания, через широкие автоматические двери.
Лисма догнала наставника именно там и снова дала волю любопытству:
— Слушайте, вы же долго живёте и наверняка многое знаете о магах и оборотнях. Давайте просто предположим, какая информация может быть интересна магам и оборотням, которой при этом может обладать простой человек. Тогда мы поймём мотив, а там появятся и возможная личность убийцы.
Задор и энергетика от неё так и струились бурными реками, били цветастыми фонтанами. Она даже стоять спокойно не могла на месте, взволнованная стремлением помочь раскрыть это дело.
А вот Легрон был уныл и задумчив. Он остановился, грустно посмотрев на подопечную:
— Всё же следовало оставить тебя в машине. Хотя… так тоже не было бы никаких гарантий… — Он опустил голову, переведя взгляд со стажёрки на асфальт под ногами. — К чёрту, я уже устал от этого. — Прошептав эти слова, маг уставился в дальний конец прохода и закричал, словно стоял на побережье широкой реки и пытался привлечь внимание человека на противоположном берегу. — Вы прекрасно знаете, что я чувствую вашу силу так же, как и вы мою. Глупо пытаться напасть на меня из засады. Выходите.
Справа и слева от выхода из этого микротоннеля появилось двое мужчин. Они выплыли из-за углов небоскрёбов, как корабли из-за горизонта, появляясь постепенно. Тот, что шёл к Легрону с лева, был низким пузатым и лысым, но плечистым с толстыми мускулистыми руками и крепкими громадными кулаками. Второй же располагал значительно более высоким ростом, а также длинными чёрными кудрями, и несмотря на худобу, он тоже выглядел способным постоять за себя в драке.
— Привет тебе от Иенура, — низкорослый мужчина сжал свою правую кисть в левой ладони, громко хрустнув костяшками.
— Даже ваших совместных сил не хватит, чтобы меня одолеть. Если он хотел остановить меня, то ему следовало явиться лично, — Легрон продолжал оставаться спокойным и задумчивым, лишь брови на его лице плотно свелись, едва не сливаясь в волнистую дугу.
— Он решил выслать предупреждение. Если тебе дорог этот город, то лучше не попадайся ему на пути. Сам знаешь, насколько велики разрушения, когда вы с ним сталкиваетесь в битве. Лучше прекрати расследование, — длинноволосый парень ничем не хрустел, чтобы выглядеть внушительнее. Он отчётливо понимал, с кем говорит, прекрасно зная, что запугать цель стычкой с сильными магами не выйдет.
— Кто это? — растерянная Лисма утратила всю энергетику и задор, застопорившись на месте и поглядывая то на Легрона, то на незнакомцев.
— Ты хотела найти убийц. Вот, пожалуйста. Это они лишили жизни ту девушку, которую мы сегодня утром осматривали, — Легрон повернулся к стажёрке. — Поздравляю, дело раскрыто. А теперь беги отсюда как можно быстрее.
— Я не для того пошла в полицию, чтобы бегать от преступников.
В руках Лисмы моментально возникло два заклинания. Метнув оба в высокого парня, она побежала на лысого мужчину, готовя уже следующие заклинания для атаки.
— Глупо.
Всё, что выдавил из себя Легрон. Он уже видел, что движения его подопечной сильно уступают в скорости оппонентам. Не говоря уже про колоссальную разницу в силе. Её магия не способна пробить их защиту. И мастерства с опытом ей тоже не хватало. Древний волшебник увидел клинок из плотно сжатого воздуха в руке полного мужчины, и это заклинание (легко пробивающее даже бетонную стену) уже стремилось в живот девушке, летящей на его владельца.
Лисма не могла разглядеть столь моментально сделанного заклинания и такого молниеносного движения противника — она, занося окутанный пламенем кулак, прыгала на врага, ничего не подозревая.
Рванув вперёд с релятивистской скоростью, Легрон оказался между стажёркой и полным лысым мужчиной. Он схватил врага за запястье, тут же прервав его заклинание и, резко развернувшись, швырнул того в стену.
Лисма пролетев за спиной куратора, даже не поняла, что произошло, но увидела, что тот взял на себя того, кого она избрала первой целью для атаки, поэтому решила помочь наставнику, напав на второго убийцу.
Разворачивалась её вторая атака столь же бесперспективно, как и первая. Она отставала во всём и даже не видела, как сама летит в смертельную хватку врага.
Легрон собирался вмешаться и здесь, но лысый мужчина не потерял сознание от удара о стену, а отправил в оппонента два заклинания. Древний могучий волшебник легко их отразил, но на это ушли мгновения, столь ценные мгновения, когда дело касается битвы великих магов, способных одним заклинанием стирать города в прах. Как только заклинания врага развеялись в ладонях Легрона, он сначала услышал женский хрип, а потом хруст костей. Повернувшись к длинноволосому мужчине, волшебник увидел, как противник всего одной рукой держит Лисму над землёй. Яркий энергичный огонь больше не сверкал в глазах девушки, а её голова безвольно завалилась набок — со сломанной шеей не может быть иначе.
Убийца швырнул в сторону парка тело Лисмы, словно половую тряпку, и встал перед Легроном. Лысый мужчина отлип от стены, встав сзади древнего волшебника.
Легрон нисколько не нервничал и не суетился, прекрасно зная, что, даже напав одновременно с двух сторон, они всё равно не смогут пробить его защиту. Он лишь презрительно улыбнулся, гадая, зачем его извечный враг отправил этих двоих для битвы с ним, чего тот хотел этим добиться.
В переулок, под арку, со стороны, где Легрон припарковал электромобиль, вошёл человек. Его внешность скрывал чёрный плащ и длинный капюшон, закрывающий лицо тенями, однако было абсолютно ясно, что это ни оборотень, ни вампир, ни маг, а самый обычный человек.
— Что тебе нужно, чернь? — высокий маг наклонился вправо, выглядывая из-за плеча Легрона, и, дерзко кивая в сторону человека, обратился к нему. — Не видишь, тут серьёзные дяденьки разбираются? Проваливай, а-то и тебе прилетит.
Вместо ответа молодой человек уверенно пошёл вперёд, ускоряясь с каждым шагом. И когда он перешёл на бег, лысый низкорослый маг, понимая, что к нему мчатся не цветочки дарить, швырнул в него сгусток пламени. Небольшой красно-оранжевый шар огня, оставляющий за собой хвост, словно комета, не обладал яркими эффектами или внушительной мощью: он едва бы смог расплавить даже тонкий лист металла, однако для человека и такого хватило бы.
Вот только личность в плаще легко перепрыгнула заклинание. И тут все маги обомлели — даже Легрон — не может человек быть быстрее мага. Магия всегда закаляла носителя, делая его тело не только прочнее, но и быстрее, выносливее, сильнее. А тут обычный человек не только увидел летящую в него магию, но и увернулся от неё. И это в битве с одним из великих магов, для которых даже пули летают медленно.
После такого тройка волшебников отнеслась к незнакомцу (или незнакомке) серьёзно: находившийся ближе всех к человеку лысый маг сделал ещё одно заклинание, и на этот раз смертоносное. Серебристо-лиловые ветви молний, сверкая и жужжа, сорвались с его рук и расползлись по воздуху, заполняя перед собой область площадью с грузовик. Однако ни одна молниевая «змейка» не угодила в цель.
Личность в плаще проскользнула между всеми молниями и врезала кулаком в подбородок лысому чародею. Тот подлетел на метр и рухнул, сразу же лишившись сознания. Тут стало ясно, что скорость и реакция — не все выдающиеся способности этого человека, поскольку вырубить высшего мага всего одним ударом не способен никто. Был никто не способен.
Легрон приготовился защищаться, полагая, что он следующий. Но незнакомец обошёл его и подскочил к другому высшему магу. Всё с той же проворностью и лёгкостью минуя все атакующие заклинания противника, человек подпрыгнул почти на два метра и ударил длинноволосого волшебника ногой с разворота. В лучших традициях боевиков восьмидесятых годов двадцатого века прошлой эры. Чёткие пацаны на районе сказали бы «пробил с вертушки». Легрон таких выражений не употреблял, да и боевики не любил, но ударом остался впечатлён.
Хлёсткий быстрый сильный. У высокого кудрявого мага даже зубы щёлкнули, от столь резво прилетевшей ноги в челюсть. И конечно, ему тоже хватило всего одного удара, чтобы потерять сознание и безвольно улететь в стену, словно плюшевая кукла.
Приземлившись на прямых ногах, загадочный человек повернулся к Легрону, продолжая скрывать личность за накидкой:
— Моему начальству нужно, чтобы вы раскрыли это дело. И сделали это как можно скорее. Я не позволю кому-то вам мешать или отвлекать вас. Сосредоточьтесь на расследовании. — Только теперь, по голосу, стало ясно, что незнакомец был мужчиной, и довольно молодым.
Легрон хотел задать парню ряд вопросов: про его таинственное «начальство», и про источник его неординарной силы, недоступной человеку. Но тот не стал дожидаться, когда древний волшебник хотя бы рот откроет, а свернул за угол и растворился, будто лёгкий дым под мощным вентилятором.
Маг посмотрел на труп стажёрки, лежавший у скамейки парка, на двух других магов, валяющихся без сознания в проходе, а потом поднял взгляд, уставившись на бетонный потолок арки, и отправил тихий вопрос в пустоту:
— «Какого чёрта здесь происходит?!»
Глава вторая.
— И что, ты вот так вот взял и отпустил их? — Ролин сидел в чёрном мягком кресле, закинув ногу на ногу, и сжимал в левой руке эспандер похожий на бублик. Поднеся его близко к лицу, он упёрся левым локтем в подлокотник и посматривал то в окно, то на подчинённого.
— А что мне с ними было делать? Тащить их в участок? Они всё-таки из великой десятки магов. Нельзя их казнить, — Легрон не смотрел на босса, его не интересовали эмоции старого товарища. Обдумывая случившееся, он сидел за столом в центре кабинета и рассматривал свои ладони, сложенные треугольником.
— Но они же убийцы, — Ролин повертелся в кресле, задевая носком ботинка угол стола. Его стол начальника стоял перпендикулярно окнам, а подчинённые всегда сидели за вторым, который располагался параллельно окнам и примыкал к столешнице шефа, образуя букву «Т».
— Вспомни, что случилось с оборотнями, когда они в зверином стремлении стать доминирующим кланом перебили всех своих сильнейших представителей. Что с ними теперь, а? — Легрон расцепил ладони и сжал правую в кулак, вспоминая, как сам в былые времена приложил солидные усилия в двух из четырёх глобальных войн зверо-людей.
— А что тут вспоминать-то? Живут в подвалах, заброшках. Притворяются обычными людьми. Словом, скрываются. Вымирающий вид, как-никак, — Ролин сдавил правой ладонью подлокотник, сердясь, что его подчинённый отпустил убийц не только человека, но и полицейского, а теперь ещё и лепит какие-то оправдания.
— Вот именно! — древний волшебник криво ухмыльнулся. — Вымирающий. Вымирающий… А всё потому, что некому их защитить от людей, магов и вампиров. Вот ты, дружище, сильный маг и сможешь выстоять даже против танка.
Ролин кивнул, соглашаясь с мнением друга, тем более что ему на самом деле приходилось не раз сталкиваться с танками, и он всегда выходил победителем.
— А если наслать на тебя вертолёт, что тогда? — снова сложив ладони на столе, Легрон посмотрел на друга, сильно наклоняясь вперёд и ехидно прищуриваясь.
Шеф полиции даже не стал раздумывать над вопросом товарища ни секунды:
— С вертолётом я не справлюсь.
— То-то же, мой друг, то-то же, — поджимая губы, Легрон удручённо покивал головой. — А любой из великой десятки магов справится не только с вертолётом, но и взрыв атомной бомбы переживёт. У людей нет оружия против нас, а потому они нас боятся. Если мы, маги великой десятки, начнём убивать друг друга, то вскоре из нас останется только один или два чародея. И как бы мы сильны ни были, оказаться в нескольких местах одновременно мы не сможем. Тогда люди начнут охоту на магов.
— В этом я даже не сомневаюсь. И ребёнку очевидно, что волшебники много кому мешают установить иной порядок вещей и мироустройства. Однако надо сказать, что и мы по большому счёту терпим людей только потому, что маги рождаются из людей. Сами мы не способны оставлять потомство, словно мы ошибка природы, — поёрзав в кресле, Ролин открыл верхний ящик стола и бросил туда эспандер, борясь с сильным желанием швырнуть тот в стену.
— Отложим философские рассуждения и вернёмся к прагматике: даже столь сильные маги, как ты, ничего противопоставить человечеству не смогут. В итоге маги разделят участь оборотней. Понимаешь, мы, великие маги, нужны этому миру, как противовес мощи людей. Мир можно сохранить только когда есть баланс сил. Поэтому в первые годы после апокалипсиса все великие маги того времени договорились не убивать друг друга и не сдавать людям, вампирам и оборотням. Мы чтим это соглашение и сейчас, ибо это залог нашего выживания, — Легрон развёл руки вдоль плеч и отклонился назад, заставив стул стоять на полу только на двух задних ножках.
— Но те двое… — Ролин наклонился к другу, перегибаясь через стол.
— Те двое напали, чтобы помешать вести расследование. Если бы мы сцепились в смертельной битве, то от города мало бы что осталось. А может, вообще ничего не осталось, — медленно вернув стул в привычную позицию, Легрон упёрся локтями в столешницу. Вяло потирая подбородок указательным пальцем левой руки, он вспоминал стычку в подворотне, видя перед собой не кабинет начальства, а подъезд собственного дома и загадочного мужчину в плаще.
— Видимо, тот тип в капюшоне не в курсе про ваши соглашения, иначе не стал бы себя раскрывать ради твоей защиты, — Ролин разлёгся в кресле и посмотрел в потолок, складывая ладони на затылке. — Это точно был человек?
— Абсолютно… — Легрон тихо вздохнул и несколько раз кивнул, вяло поднимая левый край губ.
— Что, даже имплантов у него не было? — не наклоняя головы, шеф полиции отвёл взор от потолка и наградил им подчинённого. — Пойми правильно, я не сомневаюсь в твоей наблюдательности, но просто очень сложно поверить, что обычный человек вот так просто победил двух великих магов разом.
— Никаких следов аугментации, — Легрон пожал плечами. — Даже зубы и те все свои. Крепкий, словно гвоздь. И быстрый, как частицы в коллайдере.
— Печально. У людей появилось оружие против великих магов. А ты сам только что живописно расписал, что это всё значит для нашего мира, — не живи Ролин на земле шестьсот лет, то покрылся бы холодным потом от ужаса, но за столько веков он повидал приличное количество кошмаров сотворённых далеко не только людьми. У людей хватало резонных причин ненавидеть магов, как и у магов ненавидеть людей. И конечно, вампиров и оборотней тоже нельзя исключать из этого уравнения ненависти и вражды.
— То, что он человек, это ещё не значит, будто он на стороне людей. Кто знает, кто его хозяева, и зачем они его прислали, — Легрон сжал левую кисть в кулак и потёр его костяшки кончиками пальцев правой руки.
— Но кто они могут быть? Кому в городе потребовалось помогать тебе? И откуда у того парня такие способности? — Ролин скорее предлагал Легрону присоединиться к его собственным рассуждениям, чем задавал вопросы ему напрямую.
— Ну, кто-то же из людей укрылся в бункерах во время атомной войны. Уже прошло достаточно лет, чтобы они их открыли и выбрались на поверхность. Кто знает, какие технологии стали им доступны за это время, — древний волшебник потёр левую бровь, сам слабо веря в своё предположение.
— Ты думаешь, группа людей смогла проникнуть в наш город незамеченной?! — Ролин усмехнулся и судорожно дёрнул головой, поражаясь бреду друга.
— Ну, Иенур и его прихвостни попали же в наш мегаполис тайно. Почему эти не могут? Пока нам неизвестны возможности врага, не стоит исключать любые варианты событий, — Легрон ткнул правым указательным пальцем в столешницу и прочертил длинную линию, уводя её от себя и друга в сторону глухой стены напротив стола.
— Так эти двое сказали, чего они хотели узнать от девушки? — правая бровь начальника полиции поплыла вверх.
— Ничего они не сказали! — Легрон вскочил, резво отодвигая стул, а потом с грохотом задвинул его обратно. — Даже под пытками. — Повернувшись направо, он пошёл вдоль стола. — А пытал я их знатно. Они теперь нескоро смогут нормально функционировать. По крайней мере Иенуру придётся всё делать самостоятельно. А значит, меньше будет мешать моему расследованию.
Обойдя стол, Легрон направился к окнам, за которым через бесконечные нагромождения небоскрёбов тонко пробивались багровые лучи заката.
— Даже под пытками ничего не сказали?! Что же такое они ищут, что настолько верны своему делу? — разделив поэтическую тягу товарища ко всему прекрасному, Ролин тоже поднялся и пошёл к окну.
Встав у самого подоконника, Легрон пожал плечами. Хмурясь и тяжело дыша, он всматривался вдаль, в серо-синие ободранные переулки коварных жестоких улиц.
— Кто знает? — лёгкий шёпот волшебника растёкся по оконному стеклу.
— Даже подумать не мог, что дело станет столь опасным. Повезло, что я назначил на него тебя. Больше такое расследование никто не потянет, — Ролин встал рядом с другом и положил правую руку на его левое плечо.
— Да у меня что-то пока никаких идей, если честно, — Легрон повернулся к товарищу и упёрся кулаками себе в бока.
— Это ничего, завтра выясним личность убитой, потом подключим аналитиков, и тогда выясним, что она знала, а там и поймём, какая информация нужна была твоим знакомым. Тут важны не твои идеи, а твоя сила: другого просто убьют на таком расследовании. А тут ты. Легенда. Спаситель человечества. Второй по силе и по рождению маг, — начальник полиции грустно улыбнулся: с одной стороны, он подбодрил друга, а с другой, лишний раз напомнил себе, сколько ему ежедневно приходит отчётов о том, что кого-то из его подчинённых убили.
— По рождению, да… — Легрон посмотрел на отражение полицейского участка в небоскрёбе и скривил губы — но вот по силе я уже третий.
— Как так?! — Ролин вытаращил глаза и слегка отклонился назад, не столько удивляясь словам друга, сколько не веря в услышанное.
— Да вот так. Родился тут один недавно, — Легрон прищурился, широко топорща ноздри.
— Помню, ты говорил, великих магов теперь не девять, а десять. Но ты не говорил, что он сильнее тебя, — отпустив плечо товарища, шеф полиции, открыв рот и морща лоб, посмотрел на маленькую трещину в верхнем углу окна, думая о том, что надо бы сделать ремонт в кабинете (а может, и во всём участке).
— Он непросто сильнее меня. Он сильнее всех остальных девятерых великих магов вместе взятых, — прикоснувшись к стеклу указательным пальцем, Легрон начертил на нём треугольник. А затем тихо выдохнул, облачая рисунок лёгким облаком пара на окне.
— Как?! Уже?! — Ролин внимательно посмотрел на лицо друга, пытаясь понять, а не шутит ли тот. — Но ведь маги достигают пика силы только к ста годам.
— А вот так вот. Только родился, а уже сильнее всех. Страшно представить, что будет, когда он достигнет расцвета могущества, — наклонив голову, древний волшебник почесал лоб, словно школьник решающий сложную задачку.
— Откуда такая информация? — ему всё ещё трудно было поверить в правдивость слов товарища, хотя их знакомство насчитывает уже не один век, и за это время Легрон его ни разу не обманывал.
— Великие маги чувствуют силу друг друга и её уровень. Мы не можем установить точное местоположение друг друга, но примерное вполне в состоянии. Сейчас в нашем городе помимо меня ещё четыре великих мага. С двумя из них я уже столкнулся. Ещё один это Иенур. И четвёртый тот новорождённый, — Легрон медленно устало выдохнул и, опустив голову, посмотрел на носки туфель.
— Ты тут что-то говорил о балансе сил. Вот тебе и баланс: появился человек, способный побеждать великих магов, и тут же родился маг, который находится на принципиально ином уровне силы. Возможно, он станет нашим защитником в будущем. Возьмёт на себя бремя хранителя баланса, — Ролин широко улыбнулся, смотря сквозь окно, будто видел за ним предположенное светлое будущее.
— Он новорождённый, Ролин, из него можно воспитать кого угодно, хоть хранителя мира, хоть разрушителя. Главное, вовремя надуть в уши про «правильные» и «неправильные» взгляды. И тогда используй его, как тебе хочется, — вздохнув, Легрон крепко зажмурился и потёр переносицу большим и указательным пальцами правой руки.
— Ты думаешь?.. — шеф полиции нахмурился, мрачнея на глазах.
— Всё верно, босс, все ищут ребёнка. Знать бы только, сколько этих «соискателей». Есть стойкое ощущение, что я столкнулся ещё не со всеми организациями, пытающимися заграбастать малыша, дабы потом переделать мир под свои взгляды, — он сжал зубы, внутренне горя от злости, что в таких важных событиях вынужден быть в роли догоняющего. И что самое ужасное, он даже не знал, в какую сторону следует бежать, чтобы догнать вырвавшихся.
— Да, опасная ситуация. Печально, если мага будут использовать для уничтожения магов. А потом весь мир подомнут под себя, используя его. Хотя… чему я удивляюсь. За свою долгую жизнь я не раз видел такое. А ты и подавно больше, — Ролин цокнул языком, тоже печально хмурясь и глядя вдаль, где за многочисленными домами едва виднелись скудные обрывки горизонта.
— И всё же, я надеялся, что всемирный апокалипсис и уничтожение девяноста восьми процентов населения земли заставят всех сплотиться и забыть разногласия, а также наши пагубные стремления править всеми, — Легрон выдал короткий смешок, поражаясь собственной наивности.
— Ха! — Начальник полиции сдерживаться не стал и посмеялся от души над нелепостью предположений товарища, — надежды юношей питают, Легрон, а ты стар настолько, что без всякого преувеличения можно казать, что ты мамонтов видел; как ты мог предполагать выстроить единый мир без разногласий и конфликтов. Честно, детский сад какой-то, ей богу.
— Мамонтов я не видел. На материке они вымерли задолго до моего рождения. Однако говорят, что они ещё жили на каких-то островах, во времена моего существования, — Легрон и сам тихонько рассмеялся, потешаясь над собственной старостью.
— Ладно, — Ролин хлопнул друга по плечу, — всё, что мне нужно, я услышал, а рабочий день ещё не закончен, так что мне нужно заняться делами. Не могу больше с тобой болтать. Иди, думай, как поступать дальше. От всех остальных расследований я тебя освобождаю. В силу чрезвычайной ситуации это дело становится твоим единственным расследованием: вряд ли сейчас есть что-то важнее. А кроме тебя с этим всё равно никто не справится. Свободен. Ступай.