Ненаучная фантастика, или Люди как боги в Царстве Духа

Пролог. Люди как боги и люди как люди

В фантастических романах главное это было радио. При нём ожидалось счастье человечества. Вот радио есть, а счастья нет.

Илья Ильф

Тема «люди как боги» известна с незапамятных времён. У древних греков это были полубоги, подобные Гераклу, который начал с удушения Немейского льва, по ходу дела очистил Авгиевы конюшни и похитил золотые яблоки, а закончил покорением Аида и усмирением злого сторожевого пса у его ворот по кличке Цербер.

В веке ХХ-м полубоги приобретают иное, технологическое существование. У англичанина Герберта Уэллса «люди как боги», построившие фантастическое царство порядка и разума, живут в параллельном мире на планете Утопия и общаются между собой бессловесно, путём прямого чтения мыслей.

В развитие поднятой Гербертом Уэллсом в 1923 году темы «Люди как боги» советский писатель-фантаст Сергей Снегов публикует в 1966–1977 годах трилогию под одноимённым названием, которая относилась тогда к жанру космической фантастики. (Позже этот монументальный фантастический жанр нарекли «космическая опера» (англ. — “Space opera”) по аналогии с выбивающими скупую женскую слезу «мыльными операми» для отчаянных домохозяек во всём мире.)

Место действия в этой космоопере — планета Земля и просторы Вселенной, которые земляне бороздят со сверхсветовой (!) скоростью на космических кораблях размером в небольшую планету!

Время действия — VI век новой эры Объединённого человечества. Эта эра якобы началась

«с 2001 года старого летоисчисления, памятного года, когда человечество объединилось в единое общество.

Год объединения стал первым годом новой эры, подлинная история человечества началась с осуществления в жизни принципа “Общество существует для блага человека. Каждому по его потребностям, от каждого по его способностям”. <…>

Почти шестьсот лет протекло с той поры, и все эти годы человечество совершенствовало себя. Оглянуться — голова кружится: за все предшествующие тысячелетия не было совершено столько доброго для человека, сколько за эти пять веков. Каким бы жалким показался прославленный рай рядом с нынешней Землёй!».

У Сергея Снегова «люди как боги» живут в светлом коммунистическом «завтра», «наставшем» (точнее, не наставшем) уже «вчера», точнее, 25 лет назад, в 2001 году от Рождества Христова. И это фантастическое высокотехнологическое коммунистическое «завтра» якобы превосходит «прославленный рай».

В этом коммунистическом раю есть и радио, и телевидение, и космонавтика, и кибернетика, якобы автоматически обеспечившие счастье каждой коммунистической семье, живущей по потребностям. Верной дорогой идёте, товарищи!

Почему-то в этой связи вспомнились мудрые мысли братьев Стругацких:

«О Будущем, если честно, если — положа руку на сердце, — о Будущем мы знаем сколько-нибудь достоверно лишь одно: оно совершенно не совпадает с любыми нашими представлениями о нём. Мы не знаем даже, будет ли мир Будущего хорош или плох — мы в принципе не способны ответить на этот вопрос, потому что, скорее всего, он будет нам безмерно чужд» [1].

Сами братья Стругацкие были корифеями советской научной фантастики. Они тоже описывали «светлое коммунистическое будущее» в цикле «Мир Полудня», получившем название от научно-фантастической повести «Полдень, XXII век».

Одна из самых известных и популярных их книг из этого цикла называется «Трудно быть богом». По сюжету этой социальной научной фантастики, в ХХII веке посланцы земного Института экспериментальной истории оказываются на далёкой планете, уровень развития цивилизации на которой соответствует земному Средневековью. Миссия двух с половиной сотен отважных землян-прогрессоров заключается в том, чтобы наблюдать за ходом истории и сравнивать земную теорию исторических последовательностей с инопланетной практикой. Они не имеет права напрямую вмешиваться в ход развития цивилизации на планете, тем не менее по мере сил пытаются помешать творящейся вокруг несправедливости, используя свои фантастические, поистине божественные технологические возможности. Однако земному человеку ХХII века, для которого научно-технический прогресс органично связан с прогрессом нравственным, оказывается очень трудно быть «богом» в среде средневековых людей-зверей.

В середине прошлого века космическая научная фантастика перекочевала из книг на экраны кинотеатров. Близкие контакты различных степеней близости (вплоть до интимной)[2] с инопланетным разумом и пресловутыми «маленькими зелёными человечками» обыгрывался и так и сяк: и мы к ним — через тернии к звёздам, и они к нам — с иных планет и иных звёздных систем — в гости.

Правда, там почему-то в основном присутствовали не положительные земные «люди как боги», а отрицательные инопланетные незваные гости — не́люди как черти: всякие нехорошие «чужие», хищное «Нечто» (англ. The Thing) и просто «Хищник», прибывшие к нам с миссией недоброй воли с далёкой-предалёкой планеты, терминаторы, прибывающие к нам из нашего же далеко не светлого и вовсе не коммунистического будущего, всякие иноагенты Матрицы и прочая нечисть.

Советский широкоформатный научно-фантастический фильм «Туманность Андромеды», снятый по одноимённому роману Ивана Ефремова, вышел на экраны в 1967 году. Однако кинематографическое «светлое коммунистическое будущее» и бесстрашные коммунисты-космонавты, покоряющие иные звёздные миры и планеты, почему-то не сильно вдохновили зрителя.

(А что? Люди как люди. Только вот квартирный вопрос их испортил.)

Видимо, советскому зрителю очень хотелось дефицитной пищи, причём, не духовной, которой их кормили на различных съездах КПСС, а материальной, из ближайшего гастронома. Мол, не надо нам ваших «завтраков» о светлом коммунистическом будущем и «вырезок» (газетных) из очередной продовольственной программы. Завтра, завтра, не сегодня — так фантасты говорят. Хотелось бы, понимаешь, получить по способностям и финансовым возможностям (деньжата-то имеются) дефицитную говяжью вырезку. Ну, на крайний случай свиную...

Фантастическим сказкам для взрослых о далёких звёздах и планетах советский зритель предпочитал комедии Гайдая, Рязанова, Данелии и мелодрамы про иронию судьбы, про служебный роман, наконец, про Москву, которая слезам не верит. Вот оно, простое человеческое счастье. Включил телевизор — обрёл счастье. (А если выключил? Где ты, счастье моё? Ау!.. Ну вот, исчезло вместе с говяжьей вырезкой… )

Зато голливудские «Звёздные войны» Джорджа Лукаса, вышедшие в мировой прокат в 1977-м, «взорвали» тишь да гладь мещанского болота капиталистического общества потребления. Актёры из «Звёздных войн» сами стали звёздами — звёздами кино. Практически, люди как боги. Богатые и знаменитые. Небожители. Продюсеры божественно озолотились. Сумасшедшие кассовые сборы спасли кинокомпанию 20th Century Fox от угрожавшего ей тогда банкротства и потребовали продолжения. Продолжения последовали…

А что? «Люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было…»[3].

1. Техника на грани фантастики от учёной братии

Учёные тоже вносят свою посильную лепту в дело научной фантастики.

То, по примеру «великого комбинатора», под видом науки нарисуют широкими мазками образ космологических «Нью-Васюков» из «светлого технологического будущего». Вот, к примеру, был такой советский астрофизик Николай Семёнович Кардашёв. Доктор наук, академик и всё такое прочее. Что вы думаете? Разделил все возможные цивилизации на три типа:

Цивилизации I типа: те, кто использует энергию своего звёздного светила в масштабах планеты.

Цивилизация II типа: те, кто полностью использует энергию своего светила в масштабах уже всей звёздной планетарной системы. Мощь возрастает аж в 10 млрд раз по сравнению с цивилизацией I типа.

Цивилизации III типа: те, кто полностью использует энергию уже не звезды, а целой галактики. Это делает их ещё в 10 млрд раз могущественнее цивилизаций II типа.

Фантастика? – Типичная! Типичная научная фантастика, исходящая из идеи неудержимого технического прогресса. Но кто-то воспринимает эту научную фантастику всерьёз. Верит в неких космических чудо-богатырей, овладевших энергией своей звезды, а то и всей энергией звёзд своей Галактики.

То изобретут идущую след в след с кардашёвскими цивилизациями II типа «сферу Дайсона». Что это за сфера такая?

Соберите вокруг Солнца материальную сферу, радиус которой равен радиусу орбиты какой-нибудь планеты, находящейся за пределами земной орбиты. (За пределами — это чтобы мы были внутри этой космосферы, и Солнце освещало и грело нашу старушку-Землю.) Уложите внутреннюю поверхность сферы фотоэлементами для использования энергии Солнца. (Сколько нам на это всё понадобится денежек, фотоэлементов и времени?)

Собрали? Уложили? – Получите в награду сферу Дайсона!

Слабó? – Слабó! Типичная научная фантастика! Зато как будоражит воображение!

(Справедливости ради, надо отметить, что сам физик Фримен Дайсон в 1960 году предлагал не цельную монолитную сферу, а некий космический «рой» из мириадов независимых объектов, которые по отдельности вращаются по орбитам вокруг звезды. Этот рой не из «неправильных» пчёл, которые делают «неправильный» мёд, а из спутников, солнечных панелей, зеркальных коллекторов, позволил бы добыть «мёд» солнечной энергии в неограниченных количествах. (Приятного аппетита, землянин по имени Винни-Пух!)

Дело в том, что сплошная твёрдая конструкция нестабильна. Она разрушилась бы под действием гравитации и центробежных сил. Образ же «сферы Дайсона» закрепился в фантастических книгах, фильмах и играх, потому что его проще показать визуально. Тем не менее как космический рой Дайсона, так и научно-фантастическая «сфера Дайсона» имеет практически одинаковую вероятность воплощения в жизнь, а именно – нулевую.)

То изобретут научные кудесники на бумаге, испещрённой цифрами, формулами и уравнения, научно-фантастический варп-двигатель (англ. “Warp drive”, «двигатель искривления»), который якобы позволяет космическому кораблю перемещаться со сверхсветовой скоростью за счёт деформации (искривления) пространства-времени вокруг самого аппарата.

Фантастика? – Типичная! Вся эта фантастика — родом из детства человечества, из сказок про очередной волшебный «ковёр-самолёт», возможности которого превышают возможности человека в текущий момент времени. Много лет назад, когда самым быстрым средством передвижения была лошадь, появились сказки про волшебный ковёр-самолёт, летающий примерно со скоростью современного самолёта. Сейчас, когда самым быстрым средством передвижения являются ракеты, работающие на химическом топливе, самым быстрым средством передвижения объявлен научно-фантастический варп-двигатель.

Но техникой на грани фантастики научные кудесники не ограничиваются. В последнее время научные фантазёры со всякими научными регалиями перешли от техники на грани фантастики к науке на грани и за гранью фантастики.

С помощью современных информационных технологий научная фантастика пошла в массы. Фантазёры от науки собирают миллионные просмотры в интернете, рассказывая всякую научную фантастику про хаотическую космическую инфляцию, про оживляющую нашу Вселенную и нашу планету панспермию из иных, параллельных вселенных хаотического Мультивёрса, про научных божков по имени Случай и Бесконечность, которые якобы породили и нашу антропную Вселенную, удивительно тонко настроенную на возникновение и эволюцию в ней жизни, и саму жизнь в антропной вселенной, которая удивительным образом стремится к вершинам совершенства.

Крэкс, фэкс, пэкс!.. Да будет мир по воле уравнений! Да будет жизнь по воле Случая, пушкинского «бога изобретателя»! Да будет человек по воле естественного отбора! Да будут люди как боги благодаря человеческому научному гению и фантастическому научному прогрессу! Да здравствует трансгуманизм — светлое будущее всего человечества!

(А что? Люди как люди!)

От космологии далёкого прошлого до трансгуманизма недалёкого будущего — один научный шаг. Сделаем?

2. Космология как фантастика в науке и религии

Есть предположения, дальше идут предположения о предположениях, а ещё дальше — космология.

Поговорка в среде учёных-естественников

Космологи часто ошибаются, но никогда не сомневаются.

Лев Ландау

В 1996 году американский журналист Джон Хорган издал в США книгу с многозначительным названием The End of Science: Facing the Limits of Science in the Twilight of the Scientific Age, что в переводе на великий и могучий означает: «Конец науки: Взгляд на ограниченность знания на закате Века Науки».

В этой книге, изданной аж 30 лет назад, он призывает не относиться всерьёз к современной фундаментальной науке вообще и к космологии в частности. И то и другое он именует весьма ехидным словосочетанием «ироническая наука».

«Большая часть современной космологии, в частности, аспекты, вдохновляемые теориями из физики элементарных частиц, объясняющими всё, и другими эзотерическими идеями, на самом деле нелепа. Или, скорее, это ироническая наука (выделено мной. – С.Г.), наука, которую нельзя эмпирически протестировать или решить её задачи даже в принципе, а поэтому это вовсе не наука в прямом смысле слова. Её главнейшая функция — держать нас в благоговении перед тайной космоса».

А что держало нас в «в благоговении перед тайной космоса» на протяжении многих веков? – Правильно! Религия!

По сути дела, «ироническая наука» идёт по пути религии. В ней всё сводится не к экспериментальной науке периода её расцвета, а к слепой вере во всякие научно-фантастические теории, основанные на формулах и уравнениях:

«Учёные, занимающиеся наивной иронической наукой, обладают удивительно сильной верой в свои научные рассуждения, несмотря на тот факт, что эти размышления не могут быть эмпирически подтверждены. Они верят, что не изобретают свои теории, а, скорее, открывают их: эти теории существуют независимо от любого культурного или исторического контекста и от любых конкретных усилий по их поиску».

Вот где собака порылась! По сути дела, «ироническая наука», которую нельзя экспериментально проверить, есть разновидность религиозной веры в виде научной фантастики, которая сводится к сказкам о всемогуществе науки и научно-технического прогресса.

(Credo quia absurdum est!)

В современной «иронической науке» под названием «космология» Мир творится в результате «Большого Бабаха» (англ. “Big Bang”), который на русский почему-то традиционно переводят как Большой Взрыв. Сам термин “Big Bang” изобрёл британский астрофизик Фред Хойл в 1949 году во время лекции на радио BBC. Ирония заключается в том, что Хойл придумал этот термин не из уважения к теории, а чтобы высмеять её. Он был главным сторонником альтернативной модели — теории стационарной Вселенной (англ. “Steady State theory”).

Согласно его взглядам, Вселенная существовала всегда, не имела начала во времени и расширялась, постоянно и незаметно создавая новое вещество для поддержания постоянной плотности. Хойл считал идею о том, что вся Вселенная когда-то возникла из одной точки, ненаучной и напоминающей религиозный догмат о сотворении мира. Однако хлёсткое название “Big Bang” так понравилось публике и коллегам-учёным, что навсегда закрепилось в науке, потеряв свой первоначальный ироничный подтекст.

Современная космология расширяющейся Вселенной возникла чуть больше ста лет назад, в начале прошлого века. Обязаны мы этим Альберту Эйнштейну с его ОТО и примкнувшему к нему Александру Фридману с его динамическими решениями уравнений ОТО. Благодаря их стараниям из стационарной, вечной и бесконечной Вселенной возникла динамическая Вселенная, расширяющаяся в результате Большого Бабаха. И пришли учёные к выводу, что 13,8 млрд лет назад так бабахнуло, что до сих пор Вселенная расширяется, причём с ускорением.

(Наука? – Наука! Да здравствует наука!

Фантастическая? – Фантастическая для ограниченного человеческого воображения!)

Да, наука прошлого века опровергла свои собственные более ранние представления и пришла к выводу, что Вселенная не вечна, не бесконечна и не стационарна. Она имеет начало и конец во времени. Она расширяется в размерах, начав свою жизнь с размеров планковского объёма (10^-99 куб. см) примерно 13,8 млрд лет назад и достигнув к нашему времени наблюдаемого нами диаметра в 93 млрд световых лет.

Тут современная научная космология вдруг неожиданным образом наводит на ассоциации с религиозной космологией, возрождая древние представления о сотворении мира, о чём и говорил Фред Хойл. С некоторых пор и Творение, и «светопреставление» есть не только в мифологии и религии, но и в науке. Правда, движущие силы и сценарии у них несколько различаются.

Дальше — больше. После возникших сто лет назад представлений об однократном рождении и гибели Вселенной вдруг появились научные представления о пульсирующей Вселенной. Вселенские циклы жизни в виде рождения-гибели-нового рождения из религиозной философии Древней Индии (маха-юги, кальпы, дни и ночи Брахмы) перекочевали в сферу науки.

Тут вам и циклическая космология (англ. “Cosmological Cyclic Models”), утверждающая, что пресловутый Big Bang был не началом всего, а стал лишь переходом от сжатия предыдущей Вселенной к расширению новой.

Тут вам и модель «Большого отскока» (англ. “Big Bounce”), согласно которой Вселенная расширяется до определённого предела, затем под воздействием гравитации начинает сжиматься («Большое сжатие», или “Big Crunch”), спрессовывается в сверхплотную точку и снова «отскакивает», порождая новый Большой взрыв. Это практически дословный научный перевод индийских понятий созидания (сришти) и разрушения (пралая).

Тут вам и Конформная циклическая космология (англ. “conformal cyclic cosmology”, или CCC) Роджера Пенроуза. В этой математической модели доказывается, что в далёком будущем, когда вся материя во Вселенной распадётся, понятия времени и масштаба потеряют смысл. Геометрию такой сверхразреженной, холодной Вселенной в самом конце её развития можно плавно «состыковать» с геометрией сверхплотной и горячей сингулярности Нового Большого взрыва. Сверхбольшое преобразуется в сверхмалое. Сверхгигантская, пустая и холодная Вселенная станет идентичной по своим физическим свойствам сингулярности нового Большого Бабаха, что запустит следующий цикл (эон).

Ирония же этой научной космологии заключается в том, что текущая стандартная космологическая модель (модель Лямбда-CDM) выглядит парадоксально: мы описываем Вселенную, состоящую на 95% из неизведанных форм материи и энергии.

Обычная (барионная) материя составляет лишь около 5% космического субстрата. Это всё, что мы видим и знаем. Звёзды, планеты, межгалактический газ, чёрные дыры, физические лаборатории и мы с вами — это лишь крошечная вершина космического айсберга.

Около 27% составляет холодная тёмная материя (англ. “Cold Dark Matter”, или CDM). Это некая неизвестная науке форма материи, которая не участвует в электромагнитном взаимодействии (не излучает, не поглощает и не отражает свет), но обладает гравитацией. Именно она удерживает галактики от распада.

Наконец, на тёмную материю приходится около 68 %. Она отвечает за ускоренное расширение Вселенной. В простейшем виде описывается как космологическая постоянная — Лямбда-член — неизменная энергия самого вакуума.

Введение «тёмных сущностей» для объяснения 95% состава Вселенной напоминает введение средневекового «эфира» или «флогистона». А начинается Большая космологическая история (англ. “Big History”) и вовсе с сингулярной «точки ноль», в которой наша математика полностью отказывает, а ни один физический закон не работает!

(Ирония космологической судьбы, или С лёгким космическим паром!)

Когда уравнения Общей теории относительности (ОТО) Эйнштейна экстраполируют в прошлое, в пресловутую «точку 0» (прописью — «точку ноль»), они показывают точку с бесконечной плотностью и температурой. (Значит, это точка «ноль-бесконечность».) Бесконечная плотность — это нулевая энтропия. Бесконечная температура — это бесконечная энтропия. Как эти два космологических «медведя» уживаются в одной космологической «берлоге», размером с планковский объём – 10^-99куб. см — совершенно непонятно.

(Может, теория квантовой гравитации поможет? Может, и поможет, а может, нет…)

В этой «точке 0» уравнения ОТО терпят крах, так как сами выдают деление на ноль, приводя к бесконечностям. Считается, что для понимания сингулярности нужно объединить теорию гравитации (для макромира) и квантовую механику (для микромира), то есть создать теорию квантовой гравитации. Однако ОТО и КМ математически несовместимы на таких масштабах. Плюс возникает «проблема времени», которое абсолютно в КМ и относительно в ОТО. В результате, теории квантовой гравитации как не было, так и нет.

В этой «точке 0» (прописью «точке ноль») все четыре фундаментальные физические взаимодействия (гравитационное, электромагнитное, сильное и слабое) должны были быть объединены в одно «супервзаимодействие», законы которого нам пока неизвестны. (Открыть эти законы призвана «Теория всего»).

Эта «точка 0» по-иному называется «планковская эпоха». По мнению науки, существовала она одно-единственное элементарное мгновение времени, которое называется «планковское время», или «элементарный временной интервал» («эви») — 5,4•10^-44 сек. На сегодняшний день это самый-самый короткий теоретически возможный промежуток времени в физике, когда её законы ещё работают. Чтобы его достичь, надо 1 секунду разделить на сто миллионов триллионов триллионов триллионов, а потом умножить на 5,4.

(Для сравнения: длительность молнии составляет всего 1/5 секунды.)

Именно в этот неуловимый миг времени существовало некое единое универсальное и фундаментальное «супервзаимодействие». В этот момент Вселенная была настолько горячей и плотной, что гравитация, сильное, слабое и электромагнитное взаимодействия составляли единое целое. В этот миг Вселенная обладала планковскими значениями: температура составляла около 10^32К, а плотность — около 10^97 кг/м^3. На смену бесконечным значениям плотности и температуры приходят конечные, но невообразимо высокие значения.

Для сравнения: самая высокая температура, которую учёные смогли зафиксировать или смоделировать, связана со столкновениями нейтронных звёзд. В эпицентре такого события вещество на мгновение разогревается до колоссальных 1 квадриллиона градусов Кельвина (10^15 К), что, однако, в 100 квадриллионов раз меньше, чем планковская температура.

А самая высокая плотность вещества — в нейтронных звёздах. Она сравнима с плотностью атомного ядра и может достигать порядка 10^17 кг/м^3, что 100 триллионов раз больше, чем плотность воды. Один кубический сантиметр такого материала весит сотни миллионов тонн, а чайная ложка вещества нейтронной звезды — около 6 миллиардов тонн. Вот эта фантастическая, по земным меркам, плотность нейтронной звезды на 82 порядка меньше, чем планковская плотность.

(Фантастика? – Для человеческого воображения, привыкшего к температурам в десятки, сотни, максимум тысячи градусов Цельсия и давлениям, измеряемых в миллиметрах ртутного столба, это самая настоящая фантастика. Научная? – Научная, ибо основана на научных расчётах, а не на выдумках писателей и кинопродюсеров. Как говорится, фантастика фантастике рознь!)

Вот из этого абсолютного нуля (наших знаний) и начинается «Большая история» (англ. “Big History”) нашей Вселенной. Начинается с последовательного развёртывания за неуловимые никаким научным прибором мгновения времени фундаментальных физических взаимодействий — гравитационного, сильного, слабого, электромагнитного.