Чары сна. Иллюзия выбора

Руи покатился со смеху, Хейл тоже засмеялся, даже Керри заулыбалась. Я тоже не сдержала смешок.

— После этого грымзу все начали считать немного того, — рыжий покрутил пальцем у виска. — А потом вообще поменяли.

— На ужасную черную вдову, которая била всех линейкой по пальцам за каждую ошибку и кляксу, — кивнула я.

— У тебя еще почерк нормальный. А я никогда не забуду, как выводил тысячи букв! — Руи передернулся.

— А помните, как Фрея принесла нам фрукты? — тихо спросила Керри. — Это было перед сменой года, в приют доставили подарки от горожан, только нам почти ничего не дали. А Фрея через кладовщицу принесла целый ящик апельсинов.

— Да! — Руи снова захохотал. — Мы пытались прятать корки, но они так сильно пахли, что не найти их было невозможно! А наставники так и не узнали, кто из них отдал детям апельсины! Все переругались!

На этом мы засмеялись вместе.

Да, порой наши проделки могли наделать много шума.

— Я тогда поняла, что Фрея — настоящая добрая волшебница. Не Фрея, а фея из сказки, — продолжила Керри, опустив лицо.

Но даже так я видела ее горящие щеки.

Кажется, это была ее первая зима в приюте. Мы с Руи и Хейлом жили там с рождения и отлично впитали местные порядки. Керри, потерявшей во время белой лихорадки одного родителя за другим, лишившейся дома и оказавшейся в откровенно недружелюбной среде, пришлось очень тяжело.

Дети смеялись и издевались над ней, наставники срывали злость и придирались к любой мелочи.

А мне стало жаль безответную слабую девчонку, хотя жалость в приюте — непозволительная роскошь. И все же я начала давать сдачи за нее. А за меня вступался Руи, с которым я делилась «добычей» — он был хитрым и наблюдательным и сумел разгадать мою тайну. Пришлось делиться. А за Руи стеной стоял Хейл, с ним уже тогда никто не рисковал связываться.

Так мы и сдружились. И, будучи ровесниками, выпустились в один год — во второе совершеннолетие в семнадцать.

И вот уже почти три года вместе преодолеваем любые трудности.

И эту ерунду преодолеем.

Хейл прав: в приюте я попадалась намного хуже. Правда, там никто из наставников так и не заподозрил ребенка в умении входить в чужой сон и в чужое тело.

Как же тот маг так сразу меня раскрыл?

И так может каждый маг или только он?

Я вспомнила высокого темноволосого мужчину и зябко поежилась. Надеюсь, мы больше не встретимся.

— Ладно, я спать! — объявил Руи. — А то на работе ноги будут заплетаться.

— Тоже вздремну хоть пару часиков, — поднялся со стула Хайл. — Не переживай, Фрея, ничего страшного не произошло, — еще раз подбодрил он.

— Керри, иди поспи, — я аккуратно, но твердо подтолкнула подругу в коридор.

— А ты? — она с волнением смотрела на меня и, как обычно, переживала больше всех.

— Мне спать осталось час — проще не ложиться. Иди, Керри, мне будет спокойнее, я и так всех подвела.

— Ты нас не подводила, — тихо возразила подруга. — Никогда.

— И постараюсь, чтобы так было и дальше, — улыбнулась ей.

Керри всегда, что бы ни случилось, была на моей стороне. Спать она все-таки пошла, а я осталась одна на кухне. Мне жизненно необходимо хотя бы недолгое уединение.

Квартира постепенно погрузилась в тишину и темноту, друзья улеглись. У каждого в распоряжении имелась собственная комната, хотя Керри часто спала со мной: ее пугали темнота, тишина, громкие звуки, толпа людей, открытые пространства и замкнутые. Кажется, Керри боялась всего на свете.

Но больше всего она боялась потерять нас.

Просторная квартира. Хорошее отопление, на котором мы не экономили. Горячая вода из крана и возможность нормально помыться. Вкусная еда досыта. Обо всем этом мы мечтали в приюте, а потом в Норвиле.

Но там нас знали, и начни мы жить… нормально, не шикарно даже, пошли бы слухи, а за ними — вопросы.

Историй о тех, кто попадал на каторгу, а то и на виселицу, едва покинув стены приюта, хватало. Выпускники подобных заведений мало что умели и были плохо приспособлены к жизни. Вот и сворачивали на скользкую дорожку чаще других.

Поэтому мы осторожничали. Поэтому долго копили на переезд в столицу. И переехали именно поэтому: здесь нас никто не знал и не стал бы задавать вопросов. Плюс в большом городе проще затеряться, а среди горожан хватало богатеев.

Приютские крысы, как нас частенько называли, мы не гнушались таким заработком, справедливо полагая, что и состоятельным людям деньги достались нечестным путем. Мы не раз видели, как выделенные на детей средства исчезали в карманах наставников, а то и членов так называемого попечительского совета.

Да что говорить, если до нас не доходили даже конфеты, подаренные магистратом на Новый год? Все вкусное и хорошее распределялось между сотрудниками, воспитанники получали жалкие крохи.

Но я надеялась, что крысами мы были не только потому, что объедали городскую казну. А потому, что были умные, хитрые, умели бороться и выживать.

И мы еще поборемся. Просто нужно ненадолго затаиться. Спрятаться в нору.

На улице было темно. Горели редкие окна домов, когда я начала собираться на работу. От мысли, что надо нести заказ, становилось почти дурно.

Но единственная причина не выполнить поручение аптекаря — умереть, других оправданий он не примет. А пока я жива да к тому же здорова, придется тащиться в темноту и холод.

В ванной из зеркала на меня смотрела девица неполных двадцати лет, худая, бледная, с синяками под глазами. Сами глаза, от природы зеленые, отчетливо отдавали краснотой, как по вечерам у Керри: бессонная ночь и нервы не прошли бесследно. Я бы закапала себе глазные капли, но не знала, где они лежат. А будить подругу, разумеется, не хотела.

Расчесала и заплела косу из русых, а если честно — сероватых волос. Невзрачный припыленный цвет, бледность, заостренные черты лица — крыса, как она есть. Только усов не хватает.

И платье самое простое, серое с белым накладным воротничком и манжетами.

Не выделяться. Не привлекать внимания. Приютские правила и привычки.

Тех, кто пытался спорить с наставниками, что-то доказывать, делать не так, открыто хулиганить и нарушать порядок, наказывали особенно жестоко. Запирали на сутки без воды и еды. Ставили на ночь на колени на горох. Ну и прилюдно пороли, конечно, как же без порки?

Тех, кто, наоборот, хотел заслужить расположение наставников, был паинькой, ненавидели уже другие дети. И это зачастую было пострашнее: крысеныши любили накидываться всей стаей.

Жить как все. Не выделяться ни в какую сторону.

Придет время — и мы уедем еще дальше. Откроем собственное дело.

Может, небольшая гостиница на юге? Или ресторанчик? Керри хорошо готовит, у Руи отлично подвешен язык, Хейл сильный и справится с любой работой. А я… я тоже на что-нибудь сгожусь.

Главное — подальше от надоевших дождя и холода.

Я вышла из квартиры, закрыв дверь ключом, спустилась по чистой лестнице — домовладельцы неплохо следили за порядком. Правда, и плату брали соответствующую. А затем — на улицу, в темноту, накрапывающий дождь, казавшийся бесконечным, и холод, тут же обхвативший мерзкими лапами голени и поползший выше.

Я поежилась и быстрым шагом направилась в соседний квартал. Мы жили недалеко от центра, а нужный мне Каштановый бульвар находился уже в центральном округе через мост.

Город пока спал, лавки закрыты, аптечная лавка тоже откроется лишь через час — и это очень рано по меркам столицы. У нас в Норвиле работать начинали раньше, но и заканчивали тоже раньше. В Вальгере царили иные порядки: открывалось все здесь обычно позже, но и работало до позднего вечера.

А еще в Норвиле было теплее, наш небольшой захудалый городишко находился на юго-западе от столицы. И здешняя осень по тамошним меркам была полноценной зимой.

Возможно, стоило сразу поехать на юг, правда, на что-то серьезное наших сбережений не хватило бы. А в небольших городах все всегда на виду, любое событие становится сенсацией.

Не привлекать внимания.

Я шмыгнула носом и, не удержавшись, чихнула. Да уж, теплая одежда нужна не только Керри, мне бы тоже не помешало что-то посущественнее.

Чувствуя, что мерзну, я ускорила шаг, но холод все равно не отставал. Перчатки. Мне точно не помешают перчатки. Шерстяные чулки, и чтобы не кололись. Удобная обувь, желательно еще и симпатичная. Теплое пальто, тоже красивое, но, признаться, прямо сейчас я бы согласилась на любое, лишь бы согреться.

Нет, так дело не пойдет. Если я заболею — будет хуже.

Извозчики дежурили всю ночь до утра, а утром их сменяли другие. Ночной извоз слыл делом рисковым и неприятным — кому охота работать в темноте, когда нормальные люди спят? Зато оплата двойная или в непогоду тройная — именно тройную цену заломил возница, которому я махнула.

Пятнадцать медных! Почти мой недельный заработок! Ужасная, непозволительная роскошь для помощницы аптекаря.

Но, выходя из дверей приюта, я дала себе слово, что изменю свою жизнь. Не позволю себе прозябать дальше и быть жалкой крысой.

Если бы не ночной провал, я бы ни секунды не колебалась.

— Давайте за двойную? — попросила я.

Десять медных уж как-нибудь переживу.

— Если ты мне дашь — то прокачу и бесплатно, — глумливо заржал возница, а я стиснула кулаки.

От него пахло то ли вином, то ли пивом — дешевое пойло мало отличалось одно от другого. Видимо, согревался, как мог.

— Пройдусь пешком, — процедила я, не желая связываться с грубияном.

— Ну и вали! — донеслось мне вслед.

Когда-нибудь все изменится. В будущем никто не посмеет так со мной разговаривать.

Бодрой трусцой я добралась до нужного дома. Постучала.

Мне открыл заспанный дворецкий, смерил откровенно презрительным взглядом, хотя чем он, по сути, лучше меня? Такая же прислуга.

Чем вообще обитатели богатых домов лучше? Я видела их не раз, бывала в их снах и в головах — многие еще и похуже.

Денег мне отсчитали ровно по стоимости заказа. Доставка для таких богатых господ у нас бесплатная, мой труд никто не оценил даже завалявшейся медяшкой. Возможно, в другой раз я бы не придала этому значения, но сегодня мой день был особенно поганым, как и погода. Хотя нет, погода обычная.

Дом леди Дарри находился еще дальше, у Фонтанной аллеи. Я невольно бросила взгляд в ту сторону. Интересно, чем закончилась там ночная история? Рассказал ли маг обо мне хозяевам или нет?

Наверняка рассказал.

А если меня начнет искать стража?

От этой мысли я походела уже изнутри.

Нет, не найдут. Но стоит подождать и посмотреть. Руи работал разносчиком, в том числе и газет. Наверняка о таком случае напишут, если начнутся поиски.

Только кого им искать?

А может, тот маг решит, что ошибся? Мало ли что ему привиделось?

Было бы здорово…

С такими мыслями я, окончательно продрогшая, и дошла до аптеки.

— Отнесла заказ? — прозвучал первый вопрос от мэтра Стефанио.

— Доброе утро, да, — подтвердила я и шмыгнула носом.

Аптекарь неодобрительно поглядел на меня исподлобья.

— Иди в подсобку, завари себе сбор от простуды, — велел он.

— Спасибо, — я кивнула, едва удержавшись, чтобы не шмыгнуть снова.

Из носа основательно текло.

— Вычту из жалованья, — предупредил аптекарь.

— Все равно спасибо, — я была рада и небольшой передышке с горячим питьем.

Впереди целый рабочий день за прилавком. Придирки вредного старикашки. И тщательная уборка, чтобы не пропустить ни единой соринки.

Не разболеться бы. Я вообще редко болела, простуды обходили меня стороной даже когда в лежку лежал весь приют, включая наставников. Заболевала я, когда тратила много сил во снах, если приходилось задерживаться до получаса — дольше все равно не выдерживала. И потом непременно страдала от жара, иногда даже бредила.

В детстве я не умела рассчитывать силы, не чувствовала время, поэтому подобное случалось регулярно. Но методом проб и ошибок я выяснила свой предел.

И иногда остро сожалела, что снохождению меня никто не учил, возможно, я бы умела куда больше.

*

Неделя пронеслась, как и всегда, мгновенно. Я тщательно прислушивалась ко всем разговорам на улицах. Просматривала газеты, что притаскивал Руи с работы. Общалась больше обычного с покупателями в лавке — про сноходца не было ни слова.

И это обнадеживало.

Следующего человека предложил Руи.

— Какой-то толстосум, — описывал его рыжий. — Я ему письмо лично в руки доставлял, поэтому меня пустили в дом — там все в золоте, аж глаза режет, представляешь!

— Мы стараемся не связываться с вещами, — напомнила ему.

Продавать краденое, особенно что-то приметное — значит подставляться. Привлекать внимание.

— У него и деньги повсюду лежат! На столе среди бумаг валялись золотые! — не то восторженно, не то возмущенно продолжил друг.

— Как я к нему попаду?

— Он вскрывал письмо и порезался, приложил платок к пальцу. А когда кровь остановилась — взял и выкинул в мусорку! — тут Руи точно возмутился.

Нам, приютским, никогда не понять такой расточительности.

— А пока он ответ строчил, я шнурок завязывал, ну и вытащил незаметно, — друг показал мне белоснежный платок с небольшой каплей крови.

Мне хватит, чтобы попасть в чужой сон. Правда, я предпочитала иметь дело с женщинами, но все время брать клиенток модного ателье Керри чревато. Если пойдут какие-то слухи, что после его посещения леди внезапно начинают ходить во сне — это опять же ненужное внимание.

Чем меньше люди связаны между собой, тем ниже вероятность, что их смогут связать с нами.

— Давай, — решилась я. — Завтра посмотрю на дом, прогуляюсь после работы. А ты пока нарисуй план, как идти по коридору.

— Не вопрос, — Руи схватил карандаш и газетный лист, который я рассматривала на предмет новостей о себе, и начал карябать план.

— Хейл, как и всегда, ждете от меня условный знак, без него не высовывайтесь, — я перевела взгляд на нашего белобрысого здоровяка.

Они забавно смотрелись с Руи. Мало того, что совершенно разные по комплекции, так еще и разные по масти. Такое чувство, будто природа истратила все краски на Руи, дав ему огненную шевелюру, рыжие ресницы и брови с янтарно-карими глазами. Хейл же был белесый, почти бесцветный.

Очень светлые волосы, такие же ресницы и брови, почти не видимые на коже. И небольшие серые глаза, совсем терявшиеся на лице с крупными, словно вырубленными топором чертами.

Про характер и говорить нечего. Здоровяк был спокойный как скала, а рыжий — вертлявый непоседа, до сих пор и пяти минут спокойно просидеть не мог.

Воистину противоположности притягиваются.

— За нас не переживай, — отмахнулся Хейл. — Главное, чтобы у тебя все получилось.

Я сосредоточенно кивнула.

Этот раз должен пройти без накладок, а то оплата квартиры на носу. Не хотелось залезать в отложенные деньги, а без них мы текущие расходы не покроем.

Керри оставалась во время подобных разговоров в стороне. Подруге не нравилось наше занятие, и дело не столько в его незаконности, сколько в риске. Уверена, завтра, перед тем, как я пойду в чужой сон, она опять попытается меня отговорить.

В столице на днях выпал первый снег и отчего-то не поспешил растаять, а лег ровным слоем на дома и тротуары. И ветер стал еще злее, начав бросать колкие снежинки в лицо.

Мы были не готовы к такой погоде. Мой насморк прошел в тот же день, зато друзья принялись хлюпать носами. И купленные в аптечной лавке сборы от простуды что-то не особо помогали. Нам позарез требовалась теплая одежда. Всем.

И отопление еще подорожало в холода, как и горячая вода.

Из-за всего этого я не имела права на вторую промашку. Сделаю все четко, как и всегда. Заплатим за квартиру, купим теплые вещи и отложим на обязательные платежи. Если что-то останется сверху — пойдет на счет в банке, где копились деньги на будущий переезд и собственное дело.

На еду и бытовые мелочи мы зарабатываем и так, но без дополнительных средств хорошую квартиру и вещи просто не потянем.

Так что медлить с походом в чужой сон дальше нельзя.

На следующий день я, как и планировала, после работы пошла по названному Руи адресу, чтобы осмотреться заранее хотя бы снаружи.

Большой богатый дом окружал кованый забор, увитый плющом. Значит, мне предстоит не просто выглянуть на крыльцо и оставить там деньги для парней, подав условный знак. Придется выходить из дома, идти шагов двадцать до ворот. А на освещении состоятельные граждане не экономят. Еще и охрана может иметься или собаки, хотя на хозяина они кинуться не должны. Надеюсь.

Во снах я всегда осторожничала, чтобы не навредить людям. Почему-то невольно чувствовала ответственность за чужое, позаимствованное на время тело.

Ладно, буду действовать по ситуации.

Дома меня уже ждали — из-за прогулки-разведки я вернулась позже всех.

Керри готовила ужин, поэтому пахло особенно вкусно. Парни легко и весело болтали, по-доброму подшучивая над нашей боязливой тихоней.

За столом мы сразу начали обсуждать детали предстоящего дела. Руи, оббегав с посылками все закоулки, приглядел, где они с Хейлом будут меня ждать.

— Не ходи. — Керри коснулась моей ладони. — Пожалуйста, Фрея!

— Не переживай, — я привычно приобняла ее за плечо, — в этот раз точно никаких магов.

— У меня плохое предчувствие!

— Оно у тебя каждый раз плохое, — терпеливо ответила ей.

— Сегодня — особенно!

— Керри, мы не можем не ходить, пойми! Иначе нам нечем будет платить за квартиру, — напомнила я о насущном.

— Значит, нам нужно жилье попроще!

— Как в приюте? Одна комната на двадцать человек и душевая с холодной водой на сто? — не сдержалась я.

— Не настолько, — потупилась подруга. — Но мы могли бы жить скромнее, тогда тебе не пришлось бы ходить в чужие сны и воровать.

— Когда-нибудь это все закончится, — я осторожно убрала локон ей за ухо и погладила поникшее плечо. — Мы постепенно движемся к своей мечте. Мы осторожны, ты же знаешь.

— Знаю, — Керри всхлипнула. — Но если ты опять встретишь мага?

— Очень сомневаюсь. Ты же знаешь, магов мало даже в столице. Они не могут быть в каждом доме.

— Если что — сразу возвращайся, ладно? — Керри заглянула мне в глаза.

И от этого преданного щенячьего взгляда у меня защемило сердце.

Я не имею права их подвести.

— Конечно, — пообещала я. — Я не собираюсь геройствовать, не переживай.

Керри только грустно улыбнулась и отошла к раковине мыть посуду.

— Горячую воду не экономь, — я подошла и подкрутила вентили. — И так чихаешь! Не хватало еще заболеть из-за ерунды.

Спорить с этим подруга не стала.

Я пришла в свою комнату, небольшую с односпальной кроватью, шкафом и тумбочкой. Необходимый минимум без изысков, зато свой. После приюта и жизни в Норвиле, где мы еще не могли позволить себе нормальную квартиру, — настоящая роскошь.

На полу ковер с приятным пушистым ворсом — как вспомню приютские ледяные полы, по которым вечно сквозило, сразу пальцы на ногах поджимаются.

Из окна не сифонит.

Мебель пусть и простая, но достаточно новая и добротная. Дверца шкафа не слетает, стоит ее коснуться.

Хороший матрас на кровати, удобная подушка без комков, теплое мягкое одеяло, свежее белье, его мы сдавали в местную прачечную, а не возились с едким порошком сами.

Я не готова ото всего этого отказаться!

Раздеваться не стала, легла прямо в одежде поверх покрывала. Подумав, свернулась на боку калачиком. В этот раз я волновалась больше обычного, но в чужой сон можно пройти лишь с холодным разумом. Постепенно волнение отступило, дыхание выровнялось. В руках я сжимала платок с каплей крови, которая должна привести к нужному человеку.

И в какой-то момент чужой сон меня затянул.

*

Я открыла глаза в темноте и как обычно начала потихоньку двигать руками и ногами, заодно ощупывая пространство. Постель, где спал мужчина, была огромной, но, к счастью, никого больше на ней не обнаружилось.

На прикроватной тумбочке нашелся светильник, в его свете все стало проще, и я решилась осторожно встать.

Пол оказался непривычно далеко. Я не жаловалась на рост и была почти на полголовы вышей той же Керри. Даже чуть выше Руи, хотя он как раз мелкий, а тут мужчина попался действительно высокий.

Узкие ладони с красивыми музыкальными пальцами, длинные ноги в свободных спальных штанах, подтянутое тело — человек не чурался тренировок или просто вел активный образ жизни.

Я оглядела спальню, не заметив в ней ничего примечательного. Лаконично, изысканно, дорого.

Мне нужно было попасть в кабинет, ориентируясь по схеме рыжего. Наш мелкий друг — тот еще проныра, успел как следует осмотреться и все запомнить.

Я выглянула за дверь — никого. На стенах горели светильники, так что можно спокойно идти, не боясь заплутать в темноте.

Судя по деревьям за большими незашторенными окнами в холле, я уже на втором этаже. Кабинет располагался справа от лестницы.

Лестница…

Она оказалась совсем в другом месте, не посередине, как на схеме Руи, а в самом конце холла. Рано я рыжего похвалила.

Длинный палас на полу глушил шаги, так что я передвигалась почти бесшумно, нашла лестницу и остановилась, думая, что делать дальше?

Заглядывать в каждую комнату — чревато нарваться на кого-то из обитателей дома. Но как найти кабинет? Все двери плотно закрыты, никаких обозначений или подсказок, разумеется, на них не висело.

Вот же рыжий подставщик!

На долгие блуждания времени нет — полчаса, дальше меня выкинет обратно, а это тело останется в том месте, в котором я его покинула. Человек не проснется — проверено, но мне от этого не легче: деньги сами себя не найдут и не вынесут парням.

А значит — возвращаюсь в спальню и смотрю, что есть там.

Уже увереннее я пересекла холл в обратном направлении, зашла в спальню и огляделась получше.

В просторной комнате нашлись еще две неприметные двери. Я заглянула за одну — ванная, почти как спальня по размеру. За второй обнаружилась гардеробная, тоже весьма нескромная. Посмотреть в карманах? Поискать тайник?

Или все-таки попробовать наугад найти кабинет?

Как же Руи так промахнулся?

Я прошла вдоль ровных рядов одежды, проверила карманы в нескольких пиджаках — пусто. Развернулась и…

Увидела мага из предыдущего сна!

Первая реакция — бежать! Я дернулась в сторону и сразу поняла, что вижу свое нынешнее отражение. Не может быть!

Не веря, я приблизилась к зеркалу во весь рост, коснулась холодной гладкой поверхности, убеждаясь, что это правда.

Но как?

По ту сторону зеркальной глади стоял высокий мужчина с черными, сейчас распущенными волосами, спадающими на грудь и спину. Правильный овал лица, высокий лоб, вытянутые к вискам глаза под угольно-черными росчерками бровей. Прямой нос, аккуратный подбородок, покрытый легкой щетиной.

Это абсолютно точно был тот самый маг!

Но самое жуткое только начиналось.

Его губы без моего участия растянулись в улыбке — мне сейчас было совсем не до веселья!

— Здравствуй, мышка, я тебя заждался, — произнес он.

И я вновь отшатнулась от зеркала, но сразу остановилась. Он сразу остановился! Тело мне больше не подчинялось!

— Поговорим? — предложил маг.

Я дернулась, испугавшись, что не смогу вернуться в себя.

— Нет!

И едва не свалилась с кровати.

— Нет! — взвыла своим голосом.

— Фрея! — вскрикнула подхватившая меня Керри. — Фрея, что случилось?

— Все плохо! Ужасно!

Я села, обхватив голову.

— Ты опять встретила мага?

— Хуже! Я попала в его тело!

— Тот господин оказался магом? — поразилась подруга. — Но ты же их чувствуешь…

— Нет! Нет, Кер! Я попала в тело мага, которого встретила в доме Дарри! И он меня ждал!

И только произнеся все вслух, я поняла: это — катастрофа.

***

Я с сожалением вздохнул. Сбежала. Мгновение — и мышки нет. Я даже не поленился проверить, вдруг она так искусно затаилась, но увы. В своем теле я был один, ночная гостья покинула меня так же внезапно, как и пришла.

Я ждал ее всю неделю. Каждый день обновлял заклинание, притягивающее душу — оно относилось к разделу некромантии, но отлично подходило в нашем случае. Как назло, дни были загруженными и насыщенными, так что нормально поискать информацию про сноходцев я не успел.

Но очень рассчитывал получить ее из первых уст.

Дни шли, мышка не появлялась.

Но я не терял надежды, обновляя заклинание притяжения души, с небольшими изменениями действовавшее и на сознание. Заодно ставил на свой разум защиту от подавления — и не ошибся. Уверен, если бы не оно, о приходе сноходицы я бы не узнал.

Так ювелирно влезть в чужую голову не способен ни один менталист.

Самым сложным, проснувшись среди ночи, было не выдать себя до поры до времени и не перехватить инициативу.