По эту сторону. Дом с секретом и ночные крылья. Часть первая
– Добррое утрро! Вас ждёт Филипп Иванович. А ещё – завтррак. Вы готовы?
– Эээ, наверное, – признал Никита, приглаживая растрёпанные волосы ладонями – всё равно ничего более подходящего под рукой не было.
Соколовский пил кофе, перед ним на приставном столике красовался омлет с ломтиками ветчины, рядом было блюдо с дивными на вид овощами и тарелка с хлебом.
– Доброе утро! – кивнул Неместову актёр. – Рад видеть вас и в этом виде.
– Доброе… наверное, – кивнул Никита, – Жаль, что этот мой вид – явление временное.
– Вы слишком пессимистичны, – усмехнулся Соколовский. – Неужели не поняли ещё, что вам немыслимо повезло? Вообще-то вы не должны были пережить эту ночь.
Никита моментально вспомнил сверкающие лисьи глаза и невольно вздрогнул.
– Да, пожалуй, та лиса могла бы до меня добраться, – согласился он.
– Там и лис было несколько – я лично слышал четыррёх, и ещё ласка была, да вы её видели, а ещё хоррь. Вы его не видели, но он был! – просветил гостя Вран.
– Ого… знала карга, что делала, – кивнул Соколовский. – Так что, вместо того чтобы переживать попусту, лучше порадуйтесь тому, что живы-здоровы.
– Я радуюсь! – уныло сообщил Неместов. – Нет, честно, радуюсь. Просто получается это немного мрачновато. Эээ, Вран, вас же так зовут, да?
Вран кивнул.
– Я вас ещё раз хотел поблагодарить, уже в своём нормальном виде! Если бы не вы, я и правда, не пережил бы эту ночь!
– Хоррошо, что я там прролетал. Прравда, это было случайно, но удачно, – подытожил Вран. – Филипп Иванович, если я вам не нужен, я поеду – мне с Иваном сегодня пораньше бы…
– Езжай, – разрешил Соколовский. – И пришли ко мне Крамеша.
Странное имя заставило Никиту на миг отвлечься от омлета, впрочем, ненадолго – к еде он всегда относился очень ответственно – кто знает, когда получится отвлечься от дел и поесть в следующий раз.
Когда он отставил пустую тарелку в сторону, актёр как раз неспешно допивал свой кофе, пролистывая что-то в смартфоне.
– Спасибо большое за завтрак.
– Не за что, – вежливо кивнул Соколовский. – Хотел узнать, какие у вас планы? Едете на работу?
– Да, надо будет как-то попытаться подогнать рабочий процесс к… к моему теперешнему графику.
– Хорошо. Вашу машину уже перегнали – она припаркована напротив выхода из гостиницы. Очень вам рекомендую приехать обратно до семи вечера.
– Я постараюсь… – и тут он вспомнил об Анне и едва слышно зашипел от отчаяния. – Да как же мне быть?
– А что такое? – поинтересовался Филипп.
– У меня невеста приезжает сегодня. Я её должен был встретить! Поезд как раз в семь пятнадцать!
– Позвоните ей, объясните, что срочно уезжаете по делам.
– На неизвестный срок? – горько вздохнул Никита. – И потом, мы живём вместе, она знает, где я работаю, а ещё родители, бабуля… В любом случае они все поймут, что я на работу хожу, а дома не появляюсь! Что мне делать-то? – он по привычке взъерошил волосы, изрядно позабавив Соколовского видом, похожим на дикобраза, у которого все колючки встали дыбом.
Нет, если бы не одно обстоятельство, то Сокол и не стал бы возиться с этим растрёпанным и несчастным типом – Филипп-то сам чего только не переживал, в какие только обстоятельства не попадал, и ничего, без нянек выбирался, но…
– Но как ни крути, а та ягишна – моя дальняя-предальняя родственница, – думал Соколовский. – Тётушка моя любименькая, чтоб у неё изба спотыкалась на каждой кочке, помнится, мне про какую-то вредную каргу рассказывала. Карга проживала как раз в той местности, где этот несчастный землю купил. Тётушка и карга виделись, кажется, лет сорок назад. Разумеется, с ходу разругались вдребезги, обменялись проклятиями, да и разошлись подальше, чтобы, значит, не провоцировать нездоровые ассоциации у местных. Да, я ту ягишну и в глаза не видал, да и видеть не желаю – судя по всему, она пренеприятнейшая особа, так что мужика жалко. Что-то я сегодня такой… жалостливый. К дождю, что ли?
Соколовский покосился на окно, никаких признаков дождя не обнаружил, пожал плечами – ясно же, что ещё не вечер, а потом соизволил обратиться к Неместову:
– А кстати, зачем вы так настаивали-то, когда пытались заставить ведьму продать вам землю? Она же, насколько я помню пересказ вашего разговора, несколько раз вам отказывала, причём для ягишны – весьма терпеливо и долго.
Никита тяжело вздохнул:
– Да бабуля у меня… понимаете, она всю жизнь прожила в деревне – Тверская область. Деревенька практически заброшенная, всего несколько домов жилых осталось. Мы с родителями каждый год уговаривали её переехать. Нет, вы не думайте, я туда мотался постоянно, дрова, вода, всё в доме, подвоз продуктов, вспашка эта, будь она неладна… всё делалось. Только вот возраст! Сами понимаете, тяжко даже снег почистить, чтобы из дома выйти, хотя я снегочистку ей тоже купил, но как бабуле её в руках удержать-то, когда сил нету? А, простите, этот её сортир во дворе? И, как назло, там воды грунтовые близко, в дом туалет установить никак не получалось! Короче, в прошлом году она во дворе упала и сломала два ребра. Зима, снега полно… едва-едва сумела дойти до дома, позвонить мне… Как я до неё добирался, это отдельная песня, но уж после того случая и раздумывать не стал, а купил ей квартиру около моих родителей. Я их уже года три как из Твери в Подмосковье перевёз, вот в том же доме и бабулю поселил, просто сделал и всё, даже слушать не стал её возражения! Там у неё первый этаж, огороженный палисадничек, выход в него прямо из лоджии, так она цветов развела море, смородину насадила, скамейку мы ей поставили. И вот теперь она только и говорит, как хорошо в квартире – тепло, светло, горячая вода, туалет, да и в земле покопаться можно, если хочется, и сходить есть куда, и магазинов полно – она туда прогуливается за булочкой какой-нибудь – так-то родители ей всё покупают, чтобы сама не таскала. Но сколько же лет она упиралась… вот как та соседка. Я же не собирался её обманывать или выживать! Я ж реально вижу, как старикам трудно, если они одиноки и вокруг никого.
Никита потёр лоб, машинально прихватив с тарелки кусок хлеба и небольшой хрусткий огурчик – словно только что с грядки, и продолжал:
– Бабуля и не знает, но я её соседям по той деревне на эту зиму дрова покупал… Мне-то уже нетрудно, а им – хоть не в холоде перезимовали. Я же думал, что и эта бабка упирается как моя – тяжело в таком возрасте что-то менять. Да я и с переездом помог бы. Просто мне хотелось точно знать, что она кому-то другому землю не уступит, вот я и настаивал.
Соколовский слушал эту тираду и понимал, что, во-первых, Никита так подробно рассказывает, потому что это всё – связь с той, нормальной и привычной жизнью, которая у него сейчас переломана и практически недоступна, во-вторых, он не врёт, а в-третьих, что он:
– Вообще-то вполне приличный человек. Просто излишне целеустремлённый. Хотя… без этого он бы и не стал вполне преуспевающим, и денег бы на квартиру бабуле у него не было, и дрова соседям не покупал бы. Н-да… не свезло бедолаге, что он на каргу нарвался. Правда, потом обратно повезло – что Вран его заметил и не бросил!
Звонок смартфона Неместова заставил того бросить недоеденный огурец и выхватить гаджет из кармана:
– Доброе утро, зайка! Да, прости, я не видел, что ты звонила, ездил на участок – планировал там что и как. Я тоже очень соскучился! Встретить? Эээ…
Соколовский прямо-таки посочувствовал нечастному, размышляя:
– Вот придётся мужику выворачиваться из кулька в рогожку!
Неместов примерно это и демонстрировал:
– Солнышко моё, у меня возникли небольшие проблемы, придётся уехать на несколько дней. Нет-нет, ничего страшного, но ехать абсолютно необходимо! Да, конечно, я пришлю тебе водителя, он и встретит, и домой завезёт, и вещи перетащит, всё сделает! Да, меня к этому времени дома уже не будет. Созвониться вечером? Боюсь, не получится. Там… там связи по вечерам не бывает. Где? Эээ… это я тебе потом всё расскажу!
Закончив разговор, Никита Иванович вытер пот со лба и зажмурился:
– А ведь ещё родители и бабуля… а фирма… Да лучше бы я никогда ту землю не покупал!
– Ладно, могу вам немного помочь, – судя по неожиданной жалостливости Соколовского, сегодня ожидался не просто дождик, а затяжные ливни.
– Чем? – горько вздохнул Неместов.
– Могу пожертвовать вам на время своего подчинённого. Он… в курсе того, как это – быть вороном.
– Врана?
– Нет, Вран вам не подойдёт, а вот Крамеш… Он может съездить с вами к вашим родителям и бабушке.
– И что?
– И они поверят, что вы куда-то едете и там задержитесь. Не будут волноваться. Понимаете?
– Он что, гипнотизёр? – невесело усмехнулся Неместов.
– Что-то вроде того, – абсолютно серьёзно кивнул Соколовский. – Морочник.
– А моим это не повредит? – забеспокоился Никита.
– Нет. Напротив – волноваться не будут.
– Слушайте, да вы меня спасаете! – воспрял нечастный. – Я, конечно, оплачу его услуги, но это… это же выход из положения! Спасибо вам огромное!
Если бы Никите пришло в голову поинтересоваться причиной такой помощи, а Сокол бы счёл возможным ответить на этот вопрос, то ответ был бы неожиданным:
– Это – за дрова старикам в деревне.
Крамеш прибыл буквально через пару минут, осмотрел взъерошенного посетителя, выслушал распоряжения Соколовского, кивнул, а потом уточнил:
– Ррработников тоже моррочим?
– А это ты у Никиты Ивановича спрашивай, – Соколовский незаметно кивнул Крамешу, давая тому понять, что распоряжения надо исполнять до известного предела, а дальше – только по согласованию с ним.
– Понял! – Крамеш едва заметно усмехнулся, покосившись на Неместова. – Поехали?
Визит к родителям был очень удачным – сначала Никита со спутником добрался до мамы, которая работала врачом в подмосковной поликлинике.
Он с волнением наблюдал, как Крамеш ловит недоумевающий взгляд мамы, а потом спокойно объясняет ей, что её сыну нужно уехать, что волноваться не стоит, всё прекрасно!
Дальше то же самое удалось сделать с отцом, заехав к нему на завод, хорошо ещё, что попали в перерыв, так что получилось пообщаться без свидетелей.
Бабуля Никиты оказалась самой сложной в этом списке – она с ходу ринулась поить нежданных гостей чаем, выставив на стол трогательную плетёнку с пряниками, печеньем и мармеладом, и напрочь ошарашила Крамеша, приговаривая:
– Худенький такой! Надо же питаться получше! Никита, ну хоть ты ему скажи!
Крамеш едва-едва смог вклиниться в её монолог, поймать взгляд и неожиданно мягким тоном внушить, что:
– Ваш внучочек поедет в длительную командирровку! – он покосился на Никиту и продолжал описывать, как всё будет хорошо и даже замечательно.
И да, питаться он там будет прекрррасно – он, Владимирр, лично пррроследит!
Неместов краснел, сердился, но не вмешивался, а Крамеш неожиданно осознал, что ему, пожалуй, это всё будет даже весело!
– А что, таких чудиков я ещё не выгуливал! – думал Бескрайнов по дороге к офису своего временного работодателя. – Нелепое существо – это ж надо, к ягишне лезть, но забавное!
Глава 5. Сборы в путешествие
В офисе работа шла как обычно – кто-то не обращал внимания на отсутствие начальства и работал, а кто-то, напротив, вместо того чтобы выполнять свои обязанности, расслаблялся, пользуясь тем, что Неместов опаздывает.
В небольшой кухоньке был аншлаг: кто-то неторопливо пил чай, кто-то – кофе, традиционно под отсутствие директора велись разные приятные разговоры, и поэтому Никита, внезапно появившийся в офисе, сразу отправился туда:
– Всё те же, всё там же! – прищурился он. – Я что? Над вами с кнутом постоянно стоять должен, чтобы работа шла?
Эта сцена повторялась с завидной регулярностью, и Неместов давно уволил бы этих «прохладцев», которых надо периодически пинать для качественного результата, а ещё – чтобы они остальных не подводили, если бы не был уверен, что набранные, вполне возможно, будут точно такими же:
– Хоть тресни, но не получается найти достаточно сотрудников, которые без моих напоминаний не будут просиживать как можно больше рабочего времени подальше от работы! – хмуро сказал он Крамешу, заведя того в свой кабинет. – Не представляю, как буду справляться, когда не смогу постоянно их контролировать. Нет, есть люди, которые вкалывают на совесть, но они же не потянут весь объём работы, просто физически не справятся. Иначе я бы остальных и не держал, трудяги работали бы в два раза больше, а я платил бы им в два раза больше да и проблем не знал.
– Прроблема… – насмешливо фыркнул Крамеш. – Тоже мне! Хочешь, эти твои «пррохладцы» на совесть рработать будут?
Во время чаепития у бабули Неместова они как-то быстро перешли на «ты», да так и продолжили друг к другу обращаться. Всё-таки есть очень личные вещи, после которых поневоле не получается вернуться к исключительно официальному обращению.
– Спрашиваешь… – вздохнул Никита.
– Так зови их по одному!
Через пару часов офис напоминал образцово-показательную компанию, а у Неместова глаза были как у разбуженного филина – изумлённые донельзя.
– И сколько это продержится?
– Парру недель точно, рручаюсь. Потом надо будет повторрить! – Крамеш самодовольно рассматривал собственное отражение в тёмном мониторе.
Неместов объявил сотрудникам о том, что он уезжает, работать будет удалённо, на связи строго с семи утра и до семи вечера, поэтому просьба – все форсмажоры придерживать до этого временного интервала.
– А если что-то понадобится… – вскинулась секретарь Неместова.
Она принадлежала к категории крайне обязательных сотрудников, и ей общение с Крамешем не требовалось абсолютно.
– Елена Дмитриевна, что бы кому ни понадобилось, по техническим причинам меня в зоне доступа не будет! – устало вздохнул Неместов, привычно ожидая, что сейчас кто-то непременно улизнёт или курить, или ещё куда-то, но все организованно расселись по местам и начали работать.
– Если… если я выберусь из этой ситуации, я тебя буду приглашать для повышения мотивации части коллектива! – удивлялся Никита, выйдя из офиса. – Так, сейчас мне надо на встречу смотаться, а потом домой за вещами.
– Поехали. Я сегодня в твоём рраспорряжении, – скомандовал Крамеш.
Неместов пробыл на встрече гораздо больше времени, чем планировал, – сначала опаздывал один из контрагентов, потом ждали подготовленные документы, которые проверяли юристы, затем принимающей стороне захотелось перенести подписание документов «напослеужина», от чего Никита их с трудом отговорил.
– Вот, с одной стороны, лишняя настырность – плохо! – бормотал он, покидая чужой офис. – А с другой – вот как без этого справляться, а?
– Ты живёшь-то где? – осведомился Крамеш.
– Довольно далеко отсюда, – Никита мрачно осмотрел окрестности. – Ещё и дороги забиты…
– Выложи из каррманов ключи! – посоветовал ему спутник. – Если что, я тебя ворроном в кварртирру прринесу, а ты мне рраскажешь, чего тебе надо сложить и взять с собой.
Крамешу Никита, как это ни странно, пожалуй, даже понравился – видно же, что дурачок, конечно, но честный. Если бы его кто-то спросил о том, а почему это Неместов – дурачок, он бы ответил, что только такой может попасть в подобную историю!
– Планида у некоторрых такая! Ничего не прокаркать… – забавлялся Крамеш, наблюдая общение Неместова и с сотрудниками, и с контрагентами. Нет, свою позицию он продавливал только так, но старался никого не задевать. – Не рранит, – удивлённо сформулировал Бескрайнов, для которого такие люди были редкостью, вот он и любопытствовал – куда же девать вороний норов?
Домой к Неместову они успели вовремя, Никита ещё и водителю напомнил, что нужно встретить на вокзале его невесту, а потом спешно рванул собирать чемодан для проживания в гостинице:
– Аня… Аня не поймёт, если я буду появляться дома в её отсутствие или буду с ней встречаться, а потом, вечером, уезжать, – бормотал он.
– Может, мне и с ней надо пообщаться? – небрежно предложил Бескрайнов, косясь на часовую стрелку, неуклонно приближающуюся к семи вечера.
– Нет! Не надо! – вскинулся Неместов. – Она… она поймёт.
– А если волноваться будет? Или взрревнует тебя? – усмехнулся Крамеш. – И потом… сколько ты будешь в командирровке?
– Слышь… не сыпь соль на рану, ладно? И так погано, аж сил нет как! – тяжело вздохнул Никита. – Я подумаю, как быть. А! Вот она как раз звонит!
Он потянулся к смартфону и принял звонок Ани – они постоянно переписывались днём, но так как он был занят, невеста не настаивала на разговоре, а вот сейчас позвонила.
– Никита, спасибо за водителя. Он меня встретил, сейчас еду домой. Ты меня дождёшься?
– Нет, родная… не успею. Уже… уже осталось совсем немного до выхода.
– А ты куда едешь?
– В этот… в Сыктывкар, а потом… в Тюмень! – почему ему в голову пришли именно эти города, Никита понятия не имел.
– Слушай, я тут подумала… я же в отпуске. Может, если хочешь, я с тобой съезжу? Я не буду тебе мешать. Помнишь, мы так уже ездили? – предложила Аня.
Никита, конечно, помнил! Более того, счастлив был бы, если бы мог куда-то поехать с Аней, но…
– Милая, я бы очень хотел, но сейчас так не могу. Я собираюсь и уже выезжаю.
– Как жаль… но мы же можем с тобой поболтать до твоего самолёта, да? И когда ты прилетишь – тоже!
– Нет! Я… я сейчас буду без связи до семи утра!
– Никит… я не понимаю. Почему?
– Аня, просто поверь мне, ладно? Я не могу общаться с семи вечера и до семи утра. Прости меня, не получается тебе всего объяснить, но только знай, что я тебя очень люблю!
Крамеш успешно убрался в тёмный угол и без стеснения подслушивал оттуда, а Неместов изо всех сил пытался объяснить необъяснимое.
– Получается из лап вон неважно! – констатировал ворон. – И если я в чём-то что-то понимаю, то девица после этаких рраскарркиваний начнёт его рразыскивать. Хотя… может там такая оторрва, которрой до него и дела нету?
Неместов уговаривал, уговаривал, а потом перед его носом возник Крамеш, постучавший пальцем по часам на запястье Никиты.
– Да… время… – выдохнул он. – Аня, я тебя люблю! Не скучай, родная. Я тебе утром позвоню! – он отключил смартфон, отбросив его от себя, а потом, спохватившись, торопливо убрал в сумку.
Через минуту на его месте уже сидел исключительно несчастный ворон.
– Не вешай клюв, пол прроткнёшь! – посоветовал ему Крамеш. – И пошли уже!
Он заранее сообщил Соколу о том, что привезёт нового постояльца уже в пернатом состоянии, так что сейчас никуда не спешил, взял чемодан и сумку, собранные Никитой, устроил того у себя на плече, порекомендовав держаться крепче, и отправился к машине Неместова.
Всю дорогу до гостиницы Никита переживал о том, как будет в дальнейшем объяснять Ане свою нынешнюю ситуацию. Крамеш с разговорами не лез, вёл машину, ругаясь вполголоса на особенно бо́рзых представителей водительского племени, а потом, перетащив вещи и понурого ворона в номер, прислушался:
– О! Уже Таня прришла? – удивился он про себя.
– Эй, тебе ужин нести? – окликнул он Никиту.
– Да, наверное, – уныло ответил тот.
– Ладно, я уточню, что у нас есть! – настроение, немного пришибленное московскими пробками, расцветало на глазах. А причиной было всего-то это небольшое словечко «нас». Впрочем, в присутствии Тани Крамешу почти всегда становилось как-то легче и лучше. Странность такая, да?
Он заторопился в конец гостиничного коридора, через скрытый проход вошёл в Танину кухню, обнаружил там дружную компанию из Татьяны, Терентия и Шушаны, пристроился на подоконнике, и…
Вспомнил про ужин постояльца через пару часов.
– Кррэксэрр! – выругался он.
– Ты чего при Тане вырражаешься? – удивился Вран, к тому времени уже вернувшийся домой.
– Да я прро этого забыл… прро недоворрона! Я ж ему ужин обещал! – спохватился Крамеш.
– Ой, Володя, а мне никто не сказал, что ему надо готовить, – расстроилась Таня. – Нет, я могу как вчера сделать, но…
– Вот давай только без «но»! – наставительно заявила Шушана. – Вороны, не в обиду присутствующим будет сказано, чего только не едят, так что переживёт он без разносолов! Крамеш, отнесёшь?
Он бы и отнёс, но тут приехал Соколовский и с места в карьер вызвал Крамеша в кабинет. За ним были вызваны Вран и даже Уртян, который тихо-мирно ел сырники и уговаривал Муринку не обмазывать каждый сгущёнкой, аргументируя это так:
– Я же тебя потом от них не отклею!
– На доклад! – подытожил Терентий массовую убыль едоков за столом. – И чем Сокола заинтересовал тот тип… Непонятно!
– Тебя бы он, конечно, не заинтересовал бы! – понимающе покивала Шушана. – Он же креветками не обмазан!
– Тьфу на тебя! Лучше за Муринкой смотри! Вон она уже почти нырнула в сгущёнку!
Таня переглянулась с Шушаной и Кариной и только посмеялась над этим проявлением котовредности, а потом решила:
– Пойду отнесу ему ужин. Неловко как-то…
– Чего там неловкого-то? – тут же вмешался кот. – Вон ты ему сколько мяса накрошила!
– Убери лапы! Ты уже поел! – строго велела Татьяна, ловко подхватывая миску из-под носа Терентия.
– Да я просто пробу снять! А вдруг у тебя мясо вчерашнее, подветрившееся. Сама понимаешь, неловко такое этому… бизнесмену подавать.
– Терёня, отстань! Карин, пойдёшь со мной? Вран сказал, что этот Никита, когда в перьях, только на врани́не может разговаривать, а по-человечески не в состоянии.
Никита, уже прилично проголодавшийся, раздумывал, куда это запропал обещанный ужин, и как бы о себе напомнить.
– Дверь открыть я не могу – как до этой ручки-то добраться? Покаркать? Как-то неловко… Подожду ещё, наверное.
Оказалось, что это было верным решением – через несколько минут в комнату постучали и приятный женский голос спросил:
– Никита Иванович, добрый вечер, я принесла ваш ужин! Можно войти?
– Можно, конечно! – обрадованно откликнулся Никита, и тут же смутился – получилось-то у него только «каррр».
– Говорит, что можно конечно! – перевёл ещё один женский голос. – Я дверь открою!
Неместов нелепо застыл на диване, раскрыв крылья и уставившись на вошедших. Нет, если бы он был в своём нормальном виде, он бы знал, как себя вести, а сейчас что делать? Плюхнуться обратно на диван? Прокаркать что-то? Перебраться на подлокотник дивана, а с него на спинку стула?
– Никита Иванович, извините, пожалуйста, что мы так задержались с ужином. Меня зовут Татьяна. Ко мне можно обращаться, если вам что-нибудь понадобится. Это – Карина, она вас понимает и может мне перевести всё, что вы захотите сказать! – симпатичная русоволосая молоденькая девушка кивнула на ещё одну, помладше.
– Ничего страшного! – машинально ответил Никита, тут же спохватившись, что опять каркает.
– Тань, он говорит, что ничего страшного, – моментально перевела Карина, а потом несмело обратилась к Неместову:
– Вам на диван миску поставить или на стол?
– Лучше на пол! Я клювом не очень пока пользуюсь… испачкаю ещё диван, – вздохнул Никита. – А водички можно?
Через несколько минут он, уже сытый и более-менее довольный, выспрашивал у Татьяны, как можно кого-то позвать и как бы ему получше устроиться в такой нелепой ситуации. А ещё… абсолютно неожиданно для себя самого рассказал про невесту:
– Не представляю, что она сейчас думает! – переводила Карина. – Как бы не решила, что я ввязался в какие-то глупости.
***
Аня Савинова растеряно оглядывала квартиру:
– Не понимаю! Я просто не могу понять, что случилось! Ну ладно… Хорошо, положим, ему реально надо было куда-то уехать по делам, но что это за поездка такая, в которой, шагнув от порога, нельзя разговаривать по телефону?
Наивной глупышкой она не была, поэтому и про измену подумала:
– Если… если он с кем-то познакомился и влюбился, то зачем всё это? Почему прямо не сказать, так, мол, и так. Аня, давай расстанемся и всё! Я же ему пока не жена! Не хотел рвать со мной отношения, а хотел просто лёгкий романчик? Тоже не похоже – он умный человек! Конечно, понял бы, что таким образом только потерять меня можно. Так что нет, не похоже на роман. Тогда что? Проблемы с бизнесом? Его кто-то захватил и удерживает насильно? Так…