Проклятье между нами

Глава 7

Тридцатое октабриля. Вечер

Бреур Боллар

Всё же бандиты как-то прикрыли переулок.

Никто так и не побеспокоил Брена, пока он проверял у наёмников карманы и грузил трупы в их собственный мобиль. Туда же он закинул оружие, а потом запер «место преступления» и положил ключи в карман, с запозданием отметив, что тот успел напитаться кровью из-за раны в боку.

Единственного живого полукровку Брен парализовал ещё раз — чтобы не очнулся ненароком — и закинул в свой мобиль. Тот, в отличие от более современного и дорогого магомобиля наёмников, был старого образца — с кабиной шофёра, отделённой перегородкой от основной части салона. Его и мобилем-то раньше не называли, только экипажем. В последние годы появлялось всё больше моделей, где пассажиры сидели вместе с водителями, но аристократические семьи всё равно отдавали предпочтение старомодным, сохраняющим приватность пассажиров и подчёркивающим их статус.

Брен выехал из переулка и направился к зданию Службы Имперской Безопасности, где теперь служила младшая сестра.

С Кайрой они не виделись и не разговаривали с ночи её бракосочетания с Десаром Блайнером, и в душе Брена накопилось очень многое, что давно пора было ей высказать.

Вот и отличный повод! Она когда-то говорила, что семья для неё на первом месте, а служба лишь поможет разбираться с проблемами. Вот и выдался шанс проверить, разойдутся ли у неё слова с делами.

Разъедающую ядовитую злость Брен пытался унять, но получалось плохо.

Он неимоверно устал и бесился ещё и из-за того, что теперь остался без единственной дублёнки. Хорошо, если Эва сможет заштопать дыры и украсить рукав с поясом какой-нибудь вышивкой. Но в чём ему ходить до тех пор? С этими покушениями никакой одежды не напасёшься! У него в гардеробе осталось только одно приличное пальто. Осеннее и тонкое.

Он вообще вынужден был одеваться как последний зачуханный неудачник. Спасало лишь то, что под халатом не видно, что он донашивает рубашки и брюки даже не за отцом — за дедом! Именно поэтому казённые медицинские халаты он практически не снимал — чтобы не позориться. А о покупке новых вещей речи не шло — все деньги Брен тратил на погашение долгов или покупку самого необходимого для сестёр. Они же девочки, им нужнее.

Долги… Как же он ненавидел скорость, с которой они накапливались и наваливались невесомой, но неподъёмной плитой. Пени на просрочку, процент на пени, потом — процент на процент. И вот он должен уже в два раза больше, чем в прошлом году!

К зданию СИБа он подъехал, прекрасно понимая, что с сестрой разругается окончательно, но ему хотелось этого. Хотелось высказать ей в лицо всё, что он думал о её поступке, а думал он о нём весьма много.

Предательский выбор Кайры ранил его очень глубоко, потому что он искренне любил её именно за резкость и непримиримость. Она всегда была его главной союзницей в ненависти к Блайнерам, и от неё он меньше всего ожидал замужества с врагом.

Мобиль он бросил у парадного входа, а затем выволок наёмника-полукровку из мобиля прямо за длинные смоляные волосы. Стоящий у дверей дежурный аж поперхнулся, когда весь заляпанный кровью Брен показался в его поле зрения.

— Я Бреур Боллар, а это — подозреваемый в преступлении. Мне нужна Кайрэна Боллар, моя сестра.

Дежурный моргнул, осмотрел его височную печать, а потом придержал дверь и сказал:

— По коридору прямо и восьмая по счёту дверь направо.

Ни форму доставки подозреваемого, ни вид самого Бреура никто не прокомментировал, из чего он сделал вывод, что в здании СИБа и не такие гости бывали.

Полукровка был тяжёлым, а волосы оказались не очень чистыми, из-за чего пальцы норовили соскользнуть, однако Брен усилил себя магией и всё же дотащил парализованного до кабинета Кайры.

Её он застал одетой в лёгкий полушубок и явно собирающейся уйти.

— Брен? — изумлённо спросила она, скользя по его фигуре цепким взглядом. — Что случилось? Ты ранен?

— Уже нет, — он наконец выпустил волосы полукровки, и тот повалился на пол, с чудесным стуком треснувшись затылком об пол.

Брен искренне надеялся, что удар вышел не только гулким, но и болезненным.

— Что произошло? — вышел из-за стола парадно одетый Десар Блайнер, мгновенно вызвав в Брене волну удушающей ненависти.

Он ненавидел в нём всё — и то, что он женился на его сестре, и то, что был выше самого Брена ростом, и его щёгольскую шёлковую чёрную рубашку, и небрежно убранные назад чуть отросшие тёмные волосы, и особенно — ярко горящую на левом виске родовую печать Блайнеров и Болларов. Нет ничего отвратительнее, чем переплетение этих двух узоров, которые никогда не должны были слиться воедино!

Чтобы не смотреть на Десара, Брен повернулся к сестре.

Но вот проблема: на её правом виске сияла идентичная печать, делавшая её чужой.

— На меня совершили покушение. Уже седьмое в этом году, если мне не изменяет память. Этот — единственный, кто выжил. Я подумал: вдруг моей сестре станет интересно не только ублажать Блайнера, но и разобраться в том, кто так методично пытается убить меня, — ядовито припечатал он.

— Брен! — недовольно нахмурилась она.

— Я не позволю оскорблять мою жену, — тут же процедил Блайнер, приближаясь к нему. — И мы уже уходим. У нас запланировано мероприятие, а это, — он указал на распластанное тело, чьи ноги лежали на пороге и частично перегораживали коридор, — нужно доставить к дознавателям. Подобные дела в их юрисдикции.

— Да неужели? А куда же ты так торопишься, Кайра? — насмешливо посмотрел Брен на сестру. — Неужто на ужин к Блайнерам? Интересно, Моэра там тоже будет? Вы с ней как, уже успели стать лучшими подружками или пока нет?

— Брен, хватит! — оборвала его сестра. — Её там не будет.

— Ах, какая жалость! Неужели упустишь возможность полобызаться в дёсны с любимой тётушкой Десара, которая всего лишь прокляла нашу семью! — последние слова он выплюнул с такой ненавистью, что Кайра пошатнулась.

— Прекрати, — хрипло попросила она.

— Лучше убирайся, — прорычал Десар.

Кайра тут же вцепилась в локоть Блайнера и потребовала:

— Молчи! Ты обещал!

— Но он…

— Ты дал мне слово! — Кайра посмотрела на мужа так, что Брен удовлетворённо хмыкнул. Она обернулась к брату и спросила: — Ты пришёл оскорблять меня?

— А что оскорбительного в том, что я говорю, Кайра? Ты сделала выбор. Ты стала Блайнер. Неужели ты не предполагала, какими будут последствия? Ну давай, скажи, что ты не знала.

После паузы она ответила:

— Знала.

— Ты выбрала его. Знаешь, я должен извиниться перед тобой. Когда ты сначала пропала, а потом вернулась и сказала, что выходишь замуж за Блайнера, я решил, что тебе промыли мозги. Ну знаешь, как они это умеют в Службе Имперской Безопасности. Они же вербуют шпионов и убеждают людей предавать свою страну, свои прошлые идеалы и свою веру. Я подумал, что тебе нужна помощь, Кайра. Что ты стала жертвой коварства Блайнера. И я попытался исправить это, пока ещё мог. Это было моей ошибкой. Извини, я глубоко заблуждался. Сёстры объяснили мне, что никто ни к чему тебя не принуждал, а ты сделала выбор сама. Что ты добровольно легла под врага и радостно побежала с ним к алтарю. Что ты прекрасно знала, как я к этому отнесусь, и всё равно сделала это.

— Ты простил Адель, — сипло проговорила Кайра, упрекая.

Он явно застал её врасплох, и теперь она стояла потерянная и несчастная, глядя на него с виной и болью, которые разъяряли ещё сильнее.

— Простил. Потому что Адель просила прощения. И потому, что у неё, в отличие от тебя, не было выбора. Она всегда была мягче и жалостливее тебя. И она не выбирала Кеммера. Всё произошло случайно. Да, она сглупила и была недостаточно внимательна, но она не выбирала его. А ты выбрала, Кайра. Между нашей семьёй и Блайнером ты выбрала его. И этого я никогда тебе не прощу.

— Брен…

— Заткнись и выслушай меня, — перебил он. — Когда ты болела, я читал тебе книжки. Когда ты лазила по деревьям, я лечил твои исцарапанные коленки. Когда пять лет назад ты сказала, что не хочешь быть целительницей, я принял это. Когда ты начала носить брюки и остригла волосы, как не подобает нобларине, я затыкал рты тем, кто смел говорить о тебе плохо. Когда три года назад ты захотела идти на боевой факультет, я сделал всё, что было в моих силах, чтобы исполнить твоё желание! Я выбил квоту, оформил документы, покупал тебе учебники и вещи, платил за тебя налог на безбрачие, пока ты три года училась! Все твои сёстры работали, чтобы ТЫ могла учиться. Мне пришлось сделать выбор, кто из вас отправится в академию, и это был самый поганый выбор, потому что и ты, и Адель, и Эва и Лида хотели этого одинаково. Но я решил отдать эту возможность тебе, потому что не мог научить тебя тому, чему ты хотела научиться! Их — мог, а тебя — нет! Я сделал ставку на тебя! Что ты мне сказала, когда уехала учиться?

Губы Кайры дрожали, и на глазах появились слёзы. Последний раз он видел её плачущей на похоронах родителей, и теперь эти слёзы доставляли ему какое-то болезненное удовольствие.

— Я сказала, что научусь защищать тебя, — всхлипнула она.

— Так вот, Кайра. Сегодня на меня напали. И тебя не было рядом. Ты была с Десаром Блайнером.

— Брен! Всё не так! — воскликнула она, сжав кулаки.

— Именно так. Ты отказалась от семьи, ты ДОБРОВОЛЬНО пошла к алтарю с Блайнером, хотя могла выбрать любого другого мужика. Любого. Да, я хотел отдать тебя в семью Корвигелей, но только потому, что я знаю точно: это не они все эти годы продолжают попытки истребить наш род. Они помогают деньгами, нанимают адвокатов, оспаривают пени. Они подняли на Синклите вопрос о том, чтобы с нас сняли обязанность платить налог на безбрачие, потому что никто из нас не может вступить в брак. А что делали Блайнеры? — лицо Брена исказилось в полуусмешке-полугримасе. — И можешь ли ты утверждать, что за многочисленными покушениями на меня стоят не Блайнеры и не Местры?

— Что? Брен, да что ты такое говоришь!

— Пока я жив, Корвигель имеет два голоса в Синклите — мой и свой. Ты это знаешь. Он — единственный из Синклита, кому не выгодна моя смерть. Но знаешь, кому она выгоднее всего? Тем, на чьё имя бросает тень наше проклятие. И чем больше я говорю о том, насколько оно несправедливо, чем сильнее пытаюсь добиться хоть какой-то реакции императора и наказания для Моэры Блайнер, тем больше неудобств я причиняю нашим врагам. Неужели тебе не приходило это в голову?

— Блайнеры не имеют отношения… — начал Дерсар.

— Заткнись! — тут же оскалился Брен и посмотрел на сестру: — Ты можешь сейчас поклясться своей жизнью, что никто из Блайнеров не замешан в покушениях на меня?

Кайра молчала, глядя на брата в ужасе.

Он хмыкнул.

— Я так и думал. Ты считаешь, что я предал тебя, когда попытался вернуть ту Кайру, которую знал и любил. Но ты предала первая. Ты выбрала его. Ты знала, что я никогда этого не приму, но ты всё равно выбрала его. Кеммер хотя бы имел совесть прийти ко мне и просить руки Аделины. Да, я ему отказал, но он хотя бы пытался, Кайра. А пытался ли Десар? Нет! Вместо этого он ударил меня в спину. Он сделал ровно то, что и я. Ровно то, что сделала ты, когда бросила всех нас.

— Я не бросила! — воскликнула она. — Я каждый арчант жалования отправляю Эве!

— Это всё равно не сравнится с тем, сколько налогов я заплатил за те три года, что ты училась, и ты прекрасно это знаешь. Ты лишь возвращаешь то, что было когда-то вложено в тебя, но при этом делаешь это так, будто я ОБЯЗАН был отправить тебя учиться. Нет, Кайра. Я не просто не был обязан, я поступился интересами остальных девочек, отправив учиться тебя. Ты, кстати, сказала, что работа в СИБе может помочь снять проклятие. Как продвигаются дела? Интересно, сколько ночей ты посвятила этому вопросу, Кайра? Скажем, из последних ста?

Сестра молчала, и Брен знал, что попал ровно в болевую точку, задав этот вопрос.

— Мы по долгу службы вынуждены были уезжать из страны, у нас банально не было на это времени! — вмешался Десар.

— Какая жалость, что время на то, чтобы разъезжать по городу в шикарном мобиле в компании принцессы было, время ходить с ней по магазинам было, даже, говорят, на театр время было, а на снятие проклятия — как-то не нашлось, — с ядовитым сарказмом подытожил Брен. — Чего ты молчишь, Кайра? Сколько из последних ста ночей ты посвятила тому, что искала способ снять проклятие?

— Две, — шёпотом ответила Кайра.

— Два процента усилий. Что ж, — он снова хмыкнул. — Поразительная преданность семье. Прости, Кайра, я снова был неправ, потому что считал, что ответом будет ноль. Я прекрасно понимаю, насколько ты занята. Нужно было искать напарников, они же для тебя важнее твоих собственных сестёр. И сегодня ты тоже занята — собираешься на званый ужин к Блайнерам… Явно куда более важное дело, чем искать способ снять проклятие, которое они на нас наложили.

— Проклятие наложила Моэра! — воскликнула Кайра. — Не все Блайнеры, а она одна!

— Но никто из них никогда не признал того, что это проклятие несправедливо! Никто не помогал платить нам долги! Напротив, они ещё и зубы скалили, издеваясь! — вскипел Брен. — Они приняли её сторону и поддержали!

— Не все! И Адель тоже будет там! На приёме! — Кайра утёрла сбежавшую по щеке слезу.

— Адель хотя бы не бросила сестёр. Она выбила для близняшек рабочие места и заставила мужа повысить им жалование. Она помогает обувать и одевать их. Она заставила Кеммера принести извинения мне за то, что он женился на ней против моей воли. Да, его всего корёжило, и я честно думал, что у него случится инсульт от перенапряжения, но он всё же вёл себя, как подобает нобларду. В отличие от твоего мужа, который всё обставил так, будто я — не твой официальный опекун, а лишняя деталь, которой можно пренебречь. И Адель, в отличие от тебя, не строит из себя жертву. Она понимает, сколько боли мне причинили её поступки, и искренне пытается наладить отношения, — Брен закончил уже тише: — Сложно не простить того, кто об этом просит. Выходя за Блайнера, Адель пыталась сохранить свою репутацию и случайную беременность. Я могу её понять. А вот тебя — нет. Скажи, Блайнер затащил тебя в постель насильно? Опоил тебя? Шантажировал? Угрожал?

— Нет, — глухо ответила Кайра, пошатнувшись. — Ты прав, я сделала этот выбор сама.

— Я так и думал, — ответил он. Хотелось, чтобы голос звучал саркастично и язвительно, но получилось опустошённо. — Ты всегда была самой сильной и решительной из сестёр. Думаю, я тебе больше не нужен. Не приходи ко мне, не возвращайся домой. Ты для меня умерла так же, как Лина.

Кайра дёрнулась так, будто он её ударил.

— Брен… — прошептала она, и в этот момент Десар не выдержал и встал между ними.

— Бреур, мы дали тебе высказаться, и я вынужден признать, что кое в чём ты прав. Мне действительно стоило прийти к тебе и формально попросить руки Кайры. Не сделав этого, я проявил неуважение. Согласен. Приношу за это извинения. Но это моя ошибка и ответственность, а не её. Я знал, что ты мне откажешь, поэтому действовал максимально рационально — обставил всё так, что твоё согласие и не потребовалось. И да, я могу понять, почему изменения в её взглядах и поспешность, с которой мы поженились, выглядит как минимум подозрительно. Однако здесь я всего лишь пытался поступить правильно: мы столько времени провели вдвоём, что не жениться на Кайре после этого тоже было бы оскорблением. И да, это я уговаривал её как можно скорее пойти к алтарю, хотя прекрасно понимал, чего это будет ей стоить. Только пойми: как ты борешься за то, что считаешь правильным, так и я борюсь и буду бороться за Кайру, потому что люблю её. И если тебе так хочется считать ночи, которые она провела за поиском способа снять проклятие, то умножай на два, потому что каждую из тех ночей я был рядом с ней. И поверь, мало кто заинтересован в снятии проклятия так, как я или Кеммер, потому что как только оно наконец спадёт, можно будет надеяться на мир и спокойствие для наших жён.

— Ты оторван от реальности, если считаешь, что после всего случившегося между Болларами и Блайнерами может быть мир! — хрипло ответил Брен.

— Возможно, — не стал спорить Десар. — Однако никто не может запретить мне мечтать и заблуждаться. А сейчас подумай вот о чём: причиняя боль Кайре, ты играешь на руку в первую очередь мне. Когда ты уйдёшь, я останусь, чтобы её утешить. Прими уже наконец то, что твои сёстры — не твои проекции, а живые девушки. Добрые и хрупкие девушки, которые в принципе не способны ненавидеть так горячо и безусловно, как умеешь ты. Кто знает, возможно, твой запрет на союзы с Блайнерами и делает их подсознательно столь желаемыми? Ведь требуя безоговорочного подчинения, ты всегда в итоге получаешь бунт. Подумай об этом, Бреур. Проанализируй прошлое и пойми наконец, что чем сильнее давление, тем мощнее взрыв. Если бы в своё время на твоего отца и мою тётку не давили старшие, никакого проклятия не было бы в принципе.

Брен молчал. Он понимал, что на него пытаются повлиять, и ненавидел себя за то, что у Блайнера почти получалось. Он кинул на стол окровавленные ключи от мобиля полукровок и сказал:

— Трупы в тупике на Пятой магистрали. Недалеко от клиники. Там есть небольшой поворот и маленькая улочка между кирпичными домами. Там всё и произошло. Один из них притворился раненым, чтобы я подошёл поближе. Дальше они напали, хотели отсечь мне голову, но помешал воротник.

Брен сухо пересказал то, что случилось, а в конце добавил, обращаясь к Кайре:

— Не удивлюсь, если твой муж будет настаивать на том, что его семейка ни при чём, а дело нужно отдать дознавателям. Но если в тебе осталась хоть капля порядочности, ты попробуешь разобраться. Или не попробуешь — выбор за тобой. В любом случае я ничего не теряю, этих покушений было уже больше дюжины, и ни одно так и не расследовали достойным образом, — подытожил он, развернулся и ушёл.

Он знал, что причинил Кайре боль, и теперь спрашивал себя: а правильно ли он поступил?..

Но она сделала свой выбор, а он сделал свой — и теперь осталось как-то с ним жить.

Несмотря на свежий морозный воздух, дышалось с трудом. Грудь сдавило, виски заломило и закружилась голова.

Брен сел за руль, сложил на него руки и упёрся в них лбом.