По эту сторону. Дом с секретом и ночные крылья. Часть вторая
Света очень задумчиво покивала, явно старательно запоминая советы Руухи, а потом невесело вздохнула.
– А теперь что за грусть-тоска тебя снедает? – полюбопытствовала лиса.
– Да вот… про папу подумала.
– А что такое с папой?
– Да он всё это как-то по-своему видит. А ещё не привык к тому, что я сама собираюсь выбрать.
– Значит, пусть привыкает! – решительно заявила Рууха. – Родители иногда действительно умные вещи советуют – видят через прожитый опыт, так что выслушать – можно, подумать над их словами – нужно, но решать всё равно надо тебе – ты с человеком жить будешь, а не твой папа!
Татьяна машинально поймала чуть насмешливый взгляд Басины, а та прокралась поближе к Светлане и уставилась ей в глаза.
– Думается мне, что твоему папеньке ко многому придётся заново привыкать, – сказала она. – Ты уже совсем не та голубка, которую отцу можно было попросту вручить подходящему кандидату, а потом считать, что этим правильно устроил твою жизнь!
Впрочем, Андрею тоже пришлось понять, что характер у Светланы имеется. Да, нежный, да абсолютно не похожий на характер его почти бывшей жены, но он есть! Случилось это как раз перед отъездом Светы – Андрей, мучимый предстоящей разлукой, всё-таки решился признаться и в своих чувствах, и предложение сделать, но… голубка, выслушав первую часть, его остановила:
– Андрей, подожди! Я… я очень благодарна тебе за это время, но мне и правда нужно уехать домой. У меня в жизни всё очень быстро поменялось… я сама изменилась, и пока не совсем осознаю, как мне управляться со всем этим. Не знаю, что для меня правильно, а что – нет. Ты… ты не спеши, хорошо? Если то, что ты мне сказал, верно, то оно же не исчезнет завтра или через месяц, а если ты и сам немного поспешил, то лучше это понять до того, как я поверю в твои слова.
– Всё-таки улетишь? – понурился Андрей.
– Да, мне пора… – голубка обернулась на темнеющее окно.
– Погоди… но хоть позвонить-то я тебе смогу?
– Конечно! Ты же знаешь мой номер. И… не скучай! – Светлана шагнула к нему, оказавшись так близко, что он даже дыхание затаил, заглянула в глаза и улыбнулась: – Береги себя!
Через пару минут Андрей уже стоял у окна и провожал взглядом белые крылья голубки, без которой его ярко освещённая комната сразу показалась тёмной и пустой.
***
Майские праздники подкрались незаметно и устроились в дачной засаде!
– Таня! Ты приедешь картошку сажать? – традиционный вопрос бабули Таня восприняла с философской невозмутимостью.
– Нет, не смогу.
Ворчание бабушки, разумеется, тоже присутствовало – куда же девать и характер, и привычку, но было оно уже совсем другого тембра и настроения.
– Ладно-ладно, лечи своих зверушек. А главное – не забывай про себя! А то уработаешься, даже праздники не заметишь! – раздавалось в трубке, и Таня невольно улыбалась – да, изменилось не всё, но многое, и это не могло не радовать!
Впрочем, не всем так везло…
Аню и Никиту атаковали все родственники, внезапно припомнившие, что детей они не видели как-то очень давно. Нет-нет, и Аня, и Никита к ним приезжали, но…
– Как это, ты не приедешь на праздничный ужин? – возмущались его родители. – Это что, Аня тебя настроила?
– Мам, да при чём тут Аня? Мы просто… отдыхать едем! – выкручивался Никита, которому по определённым причинам нипочём на семейные ужины оставаться было нельзя.
– Вот… вот так и отрываются дети от семьи! Никита, я – мать! Я чувствую, что с тобой что-то не так! Анна мне ничего не говорит, но я же знаю, что ты себя так никогда не вёл! – переживала мама Неместова.
Как назло, Крамеш, которого можно было попросить о помощи, отсутствовал, так что Никита изо всех сил выкручивался сам, а тут ещё и Анины родители активизировались.
– А почему вы не приедете на дачу? – удивлялись они. – А сажать?
– Мам, что сажать? – вздыхала Аня. – Я только-только работу сменила, сейчас кабинет доукомплектовывается оборудованием.
– Но не на праздники же! Ничего с твоим кабинетом не случится! Бери жениха и приезжай! Или… или у вас что-то разладилось? Я же чувствую, что тут что-то не так! И картошкой пора заниматься!
Аня картошку любила, но сейчас ощущала, что готова завизжать, если ещё раз о ней услышит!
– Мам, да мы… к морю едем! – соврала она. – Оба устали жутко, вот и решили поехать и отдохнуть.
– Ааа, да так бы сразу и сказала! – Анина мама облегчённо выдохнула, отодвинув от трубки ухо активно любопытствующего супруга. – Конечно, езжайте, отдохните, а потом и на дачу приедете – шашлыки сделаем!
К Аниной нелюбви к слову «картошка» торопливо добавилось и слово «шашлыки».
– Ма, всё, я побежала собираться, а то чемодан сам себя не уложит! – заторопилась она, устало прислонившись лбом к плечу Никиты.
– Трудно, да? – сочувственный голосок Муринки заставил их обоих заулыбаться – невозможно было не отреагировать на умилительную парочку из норушинки и забавной пятнистой ящерки, которая прибыла, чтобы проверить, нет ли в комнате кого-то из залётных насекомых – ей так и не удавалось найти в гостиничных номерах даже завалящей моли, но Плющерь не унывала, упорно инспектируя все помещения. – Вше ждут, вше шего-то шадят и шадят, – продолжила Муринка. – А вот мне даже горшошек с дюшенеей не разрешили!
Горестно сморщенный нос явно был продемонстрирован не просто так.
– Эээ, ты хотела его где-то поставить? – догадалась умная Аня.
– Да! А мне Тишинор говорит, что это баловштво, что я её потом ш огорода не выведу, а она такая шимпатишная! – снова завздыхала Муринка, хитренько косясь на Аню и Никиту.
– А она как-то противно пахнет или колючая? – Аня осторожненько выясняла подробности.
– Нет, што ты! Она вот какая! – Муринка пискнула, дверь номера приоткрылась и в неё вдвинулся горшок, просунутый туда Гудини.
– Это же земляника… – удивился Никита.
– Нет, дюшенея! – Муринка добыла из-за дивана приготовленную специально для этого разговора упаковку с семенами. – Это по ошибке нам положили, мне интерешно штало, вот я и выраштила, а Тишинор ругается!
– Так давай оно у нас постоит! – великодушно предложила Аня, понимая, к чему был затеял весь этот разговор. – Ой, да оно и цветёт желтеньким, а тут ещё и ягодки есть! Ядовитые? – осторожно уточнила она.
– Нет, никакущие, но шлавные, – объяснила Муринка, порадовавшись, что нашла питомцу место. – Шпашибо! Тогда я побежала! – пискнула она, призывая упорную Плющерь.
– Интересно, а почему она так шепелявит? – негромко проговорила Аня, устанавливая горшок на подоконник. – Потому что совсем маленькая?
– Нет, просто у неё после падения их дома чуть искривлён резец, – ответила гостье Шушана, которая на всякий случай незаметно контролировала общение Муринки с Аней и Никитой. – Они вообще-то с Мурашем практически ровесники – близняшки, он на несколько минут старше, но покрупнее и посильнее, вот и кажется, что она самая маленькая.
– Хм… а может, это можно как-то исправить? – профессиональный интерес – дело такое, даже вне работы не даёт спокойно жить.
– Пока ей это не мешает, а даже помогает! – развеселилась Шушана. – Она своей умильной манерой говорить даже с Сшайром поладила.
И это было чистой правдой! Муринка, конечно же, сунула нос и к змею – по привычке забегала в гусятник, забегала, наблюдала за змеевичем, наблюдала, а потом принялась интересоваться, что он читает. Сшайр, который норушатами не интересовался абсолютно, внезапно обнаружил, что отвязаться от этой мелочи никак невозможно, но почему-то и не сильно хочется – видимо, её произношение как-то было приятно его слуху. Нельзя сказать, что он отвечал на весь миллион Муринкиных вопросов, но периодически снисходил и до пояснений на животрепещущие темы: «А шего тут наришовано?», «А пошему тут так штранно буковки прыгают?», «А што это ты хвошт подобрал, шловно за него тебя укушят шейшаш?», «А што это такое – детектив?».
Сшайр старался, уставал с непривычки, но избавиться от приставучей мелочи не спешил – она отвлекала его от невесёлых мыслей, а ещё – от желания прибить подчинённых воронов, и особенно – ворониц. Вот уж кто его доставал чрезвычайно! Их даже полировка подвальных кирпичей не заставила молча выполнять работу…
Сходные настроения – «прибить кого-то хочется» – были и у уставшего донельзя Ивана. До окончания работы над игрой оставалось совсем немного, и тут же, разумеется, повылезали всевозможные системные ошибки, которые требовалось устранять. У руководства в институте, как это и бывает традиционно под окончание учебного года, как грибы вырастали очередные «гениальные» идеи. Студенты, уставшие от учёбы, вообще распоясались, а вишенкой на торте стало семейство, которое внезапно активизировалось всё с той же дачной темой!
– Вань, у тебя нет никакой совести! – гудел в трубку отец. – Мать что, опять без тебя будет на даче пахать?
– Я работаю!
– Да брось ты! Какая работа в праздники! Не морочь голову и приезжай – матери помочь надо!
– А Илья? Почему бы ему не помочь?
– Так он и будет, но он же с девушкой приедет!
– Что? ОПЯТЬ? – Иван на секунду представил, что это всё та же нимфа, которая была у родителей на новогодние праздники, а потом, с ходу оценив средненькую обстановку их квартиры и прикинув финансовые перспективы его брата, попыталась переметнуться к Ивану.
– Что значит опять? – возмутился отец. – Илюха – нормальный парень, ему девушка нужна! А так как он нашёл приличную, то и с родителями привезёт её знакомить!
– А! Значит, это уже новая, – Иван сделал логический вывод и успокоился.
Напрасно, как выяснилось:
– У него-то новая! А вот у тебя чего никого так и нет? Мне уже перед родными и друзьями неловко! Они спрашивают, видел ли я с тобой хоть какую-то девушку… А мне и сказать нечего! Мне уже мужики на работе намекают…
Ивану натурально стало противно, стоило только представить эти разговоры! Да, он никогда не демонстрировал своих подруг родителям, да и с чего бы? Всерьёз отношения заводить, так, чтобы невесту привезти, пока не получалось, а знакомить родителей с девушками в статусе «ну пообщаемся какое-то время» он не считал нужным.
– Если тебе нечего сказать на такую ерунду, – с ходу вызверился Иван, – то я вообще к вам не приеду!
– Ты лучше приезжай, да не один! – фыркнул отец. – А то и мать уже переживать начала. Ты ж даже никакую, самую завалящую девицу не способен предъявить! Даже с нашей соседкой Верой пообщаться не можешь! Чего? Ты не только в спорте ни на что не годен?
Зря, зря говорят, что болтливость – удел женских разговоров… Мужские посиделки подчас тоже этим страдают, да ещё как! Вот и у отца Ивана такие недавно случились. Да, сидели с мужиками недавно на рыбалке, отмечали приход долгожданных праздников, ну и заговорили о сыновьях… Договорились, как водится, до лишнего! Нет, Василий Иванович, само собой, за старшего сына грудью стоял – нормальный мужик, просто хилый, что уж тут поделать, а вот при разговоре с Ванькой сдерживаться не счёл нужным, в надежде, что это как-то подхлестнёт мямлю к решительным мужским поступкам!
Глава 50. Мотивы, скрытые и не очень
Иван даже рот открыл, чтобы ответить должным образом, но отец, как выяснилось, ещё не закончил:
– И, если ты собираешься отлынивать, учти, что у Илюхи восстановление после травмы, а через две недели соревнование, так что ему напрягаться нельзя, а я спину сорвал – тоже не могу на даче вкалывать. Ни один из нас матери помочь не сможет, а ты сам знаешь, какая она – точно начнёт ломаться на грядках, а потом падать и хвататься за сердце.
Иван чуть не зарычал от ярости! Знал он это, конечно, – мама очень любила дачу, у неё под руками всё росло и цвело, но со вскопкой большой площади дело откровенно не ладилось – она выматывалась, а потом было ей неважно…
– И всё равно полезет вскапывать гряды, высаживать картошку и, конечно, потом будет плохо себя чувствовать! Проходили мы уже такое, когда отец и брат были на сборах, а я болел, – вспоминал Иван, медленно, но верно осознавая, что хоть мытьём, хоть катаньем, ехать ему придётся – мать-то он не бросит!
– Короче, приезжай, да не забудь, что я тебе сказал! Не позорь нас! – отец напоследок раздал ценные указания и отключился.
У Ивана оставалась ещё одна надежда…
– Мам, – сказал он в трубку через пару минут, – привет! Я тут хотел узнать по поводу дачи…
– Ванечка, родной, как хорошо, что ты позвонил! Ты же приедешь, да? Отец за спину хватается – перенапрягся на тренировке, Илюша травмирован, а я, получается, остаюсь один на один с картошкой…
– Я вот и хотел с тобой об этом поговорить. Давай я тебе куплю десять мешков деревенской картошки, а? Помнишь, у вас там в ближайшей деревне мужик продаёт. Она вкусная, тебе нравилась!
– Ой, нет, Ваня, зачем деньги тратить… а потом, это же СВОЯ будет!
Иван закрыл глаза, заставив себя посчитать до десяти… за то время, которое придётся потратить на вскопку и высадку «своей» картошки, он заработает на эти десять мешков и ещё останется!
– А ещё прополка, окучивание, полив, сбор колорадских жуков, копка, сушка, утруска, – злился он про себя.
– Мам, чем отличается эта картошка от той, которую можно купить у мужика в деревне? – как можно мягче спросил он.
– Вань, там химия, а тут всё чистое, экологичное!
Иван точно помнил, что тип, у которого они иногда покупали овощи, тоже был адептом минимального применения химических средств, но разве это сейчас важно?
– Не переспорить… – обречённо понял он.
– Ванечка, так ты приедешь?
– Да, – тоскливо согласился Иван, который не переносил, когда мать хворала. Да лучше бы у него болело, чем у неё!
– Ой, как хорошо! А один? – заботливый вопрос вызвал у её первенца зубовный скрежет, а уж продолжение и подавно: – Понимаешь, на майские приедет Васина сестра, да ты её помнишь, –Галочка… Она недавно сына женила, очень интересовалась, почему же ты ещё не женат.
Иван преотлично помнил тётку Галину, помнил и откровенно не любил!
– Так… ещё и Галочка… – тяжело вздохнул Иван тоном человека, который так и знал, что будет ещё хуже. – Мам, а если я потом на выходных приеду и посажу эту картошку?
– Нет-нет, Ваня, что ты! Мы же пропустим время посадки! Непременно надо сейчас. Но если у тебя совсем не получается, я сама постараюсь управиться.
– Ну да, ну да… управится она. Мало того что копать-удобрять-поливать и сажать картошку, так ещё на всю компанию она будет готовить и убирать! Галина-то и пальцем не пошевелит! Не знаю уж, какая там невеста у Илюхи, но если она типа той Марины, которая всё мне на шею повеситься жаждала, то от неё тоже помощи не дождаться. Да и какая там помощь, если её в гости пригласили?
У него возникло ощущение, что он теперь знает, как чувствует себя человек, у которого мать оказалась в заложниках у садово-родственного монстра, и теперь нужно выполнять его требования, а то заложнице придётся плохо.
– Ладно, мам, я переживу и Галину.
– Ты один переживёшь? – осторожненько уточнила мама. – Или мне, может, Верочку пригласить?
– Какую ещё Верочку? – удивился Иван.
– Вань, ну как какую? Соседку нашу! Помнишь? Я же и на Новый год хотела её позвать… она очень славная девочка, характер такой хороший…
– Мам, хватит! Никаких Верочек! На картошку я приеду. Всё, пока! – он отключил смартфон и отбросил подальше от себя гаджет, словно это он был во всём виноват.
Смартфон заскользил по поверхности стола и остановился у края, прижатый к столешнице крупной рыжей лапой.
– Неразумно швыряться тем, что может разбиться! – сообщил Ивану Терентий.
– Сам знаю, – буркнул Иван.
– Что? Загнали в угол? – сочувственно вздохнул кот.
– Загнали, – процедил сквозь зубы Ваня.
– Это бывает! Меня тоже!
– А тебя чего? – Ивану не хотелось ни с кем разговаривать, но он понимал, что избавиться от кота сейчас можно только силой.
– Да всё то же – огород! У нас же почти все норуши в доме с даром общения с растениями. Тишинор даже зимой зелень и овощи выращивает – на чердаке оранжерею и теплицу устроил, так что, сам представляешь, что начинается весной!
Терентий закатил глаза и покрутил круглой головой, демонстрируя глобальность огородных процессов.
– Я вот боюсь, что Танечку тоже к этому делу привлекут… – картинно вздохнул кот, возводя клевету и голимую напраслину на норушей. – Но у тебя-то ещё сложнее! Девушку требуют предъявить… – как бы невзначай напомнил Терентий.
– Не сыпь мне соль на раны! – буркнул Иван, задумчиво уставившись в комп.
– А предъявить-то тебе нечего… – кот, можно сказать, уже жестом сеятеля рассыпал вышеупомянутую соль, старался изо всех сил, и вовсе не просто так! – То есть некого!
Иван, понятия не имея о скрытых котомотивах, мрачно воззрился уже на Терентия.
– Ты специально, да? – прищурился он.
– Неее, случайно, абсолютно случайно! – глядя честными глазами на собеседника, соврал Терентий. – Я ж к чему? У нас тут Танечка есть – очень привлекательная, славная и спокойная, и её могут захомутать на посадки овощей! А тебе позарез нужна спутница на показ родителям! Я не думаю, что твою девушку тут же пошлют огород перекапывать, да?
– Не пошлют, конечно! У родителей гость – это святое! – Иван с горечью подумал о тётке Галине, которую, дай ему волю, он бы самолично в плуг запряг – энергии и здоровья у тётки точно хватило бы, а в упряжи трудно ходить за невинными людьми и приставать к ним с дурацкими разговорами.
– Вооот! – с надеждой протянул кот, мысленно подталкивая этого тугодумного типа на правильное решение.
Надежда, впрочем, скоро завяла и скукожилась – тип опять уставился в окно, так что пришлось снова брать дело в свои лапы.
– Вань, пригласи Танечку на дачу! – прямым текстом выдал Терентий.
Иван удивился… Нет, разумеется, он подумывал о том, чтобы позвать кого-то из своих знакомых на эту «роль», но как-то никто конкретно в голову не приходил. Те, кто согласился бы с ним поехать, тут же отказались бы, узнав, куда именно их зовут!
– Она тоже откажется! – пробормотал он.
– А если нет? – вкрадчиво мурлыкнул Терентий.
– Да зачем нормальной девушке такая поездка?
– Затем, что она сможет отдохнуть – её-то копать не заставят, готовить, наверное, тоже, а тут она как белка в колесе!
– Эээ, да, пожалуй, – Иван из-за глобальной занятости не сильно-то приглядывался к окружающей среде, но, когда в поле его зрения оказывалась названая сестра Врана, она всегда была чем-то занята, это он помнил.
– Так что, поможешь девушке? – упорства Терентию было не занимать.
– Слушай, а зачем тебе-то это надо? – неожиданно бодро заинтересовался Ваня, который, оказывается, был не такой уж Иванушка-дурачок, как надеялся Терентий.
– Веришь, о Танечке беспокоюсь! – начал было кот.
– Нет, не верю! – усмехнулся Иван. – Так что тебе надо?
Терентий уже почти совсем решил изобразить тотальную котообиду, а потом внимательно осмотрел физиономию собеседника и решил идти напрямик – может, так прокатит?
– У тебя такое было, что очень нравится одна особа, а обаять её нипочём не выходит? – спросил кот.
– Бывало, конечно, – кивнул Иван.
– А у меня – нет! В смысле, раньше такого не было, а вот сейчас… Да я с ней даже поговорить не могу, постоянно кто-то рядом мешается.
Иван думать умел, поэтому за доли секунды сообразил, кто эта особа, и даже посочувствовал Терентию:
– Да… Басина – дама серьёзная!
– Вот! В корень зришь! – согласил Терентий.
– А Таня тут при чём? Нипочём не поверю, что она тебе как-то мешает.
– И правильно не поверишь – Танечка только помогать может, но в этом-то и проблема! Она помогает ВСЕМ! И эти все вокруг так и клубятся! А Басина постоянно рядом с Таней, и это значит, что…
– Что она постоянно в толпе свидетелей? – продолжил Иван.
– А ты умный! – одобрил Терентий.
– Я-то да, но ты что-то слабо продумал стратегию – Татьяна уедет, а остальные останутся…
– Да ты ж ничего не знаешь! – вздохнул кот. – У нас Таня – центр притяжения. Как только она уходит, все рассасываются по своим местам и занимаются своими делами.
– Но она всё равно не согласится! – умный Иван и это понимал. – Нафиг ей ехать с малознакомым типом к его семье, да ещё чего-то там изображать…
– Она понимающая… – намекнул Терентий. – А ещё она всем нравится – даже своей бывшей свекрови! Та пыталась её вернуть, прикинь?
– Я и не знал, что Таня замужем была…
– Была, муж ей изменил с её лучшей подругой… Такой болван!
– Ты его знал?
– Он приходил Таню возвращать, и Вран ему настучал клювом по маковке, а я в это время занимался встречей его родительницы…
Иван подумал о том, что встреча, как видно, была незабываемой, впрочем, отвлекаться от животрепещущей темы ему никто не позволил:
– Вань, так что? Пригласишь Танечку? – об упорстве котика можно было слагать песни!
– Пошлёт… – вздохнул Иван.
– Да вовсе нет! Короче, так… через час ты выходишь в коридор и там прохаживаешься, а я за это время убежу… убежду, тьфу, короче, проведу сеанс убеждения Тани, она выйдет, и ты её цап… и пригласишь!
– Эээ… не знаю, насколько это будет уместно! – упирался Иван, которому как-то с трудом приходило в голову, как это он пойдёт и начнёт приглашать Таню на родительскую дачу.
– Неуместно будет приехать на вашу дачку одному, копать, рыхлить, сажать, слушать причитания матери, издёвки отца, брата и тётки!
– Ты что? Подслушивал? – возмутился Иван.
– Разумеется! Как же я иначе знать-то всё буду? – фыркнул кот, поражаясь наивности людей. – Ладно, я пошёл за Танечкой. Ты время-то заметь и через час выходи, понял?
Не давая возможности Ивану что-то ответить, Терентий выпрыгнул из кресла, где восседал, пока они разговаривали, с шумом приземлился, и стремительно, пока Иван не успел его остановить, исчез за дверью.
– Терентий, стой! – спохватился Иван, выскакивая за котом в коридор, но того уже и след простыл. – Вот я влип! Неловко же… – думал он, машинально замечая, сколько сейчас времени.
Терентий, когда ему нужно было, перемещался на турбокотоскорости, так что к моменту выхода Ивана в коридор уже был у Тани в комнате. Он убедился, что Басины рядом нет, а потом умильно потёрся мордой о руку Татьяны, начиная разговор:
– Танечка, а Танечка! А что ты думаешь об Иване?
– Котором? – машинально спросила Таня.
– О нашем, конечно! О программисте!
– Ааа… да ничего такого особенного.
– А вот и напрасно! Человеку трудно, он страдает, а ты о нём даже и не думаешь! – трагичным тоном начал кот.
– А что случилось? – Татьяна припомнила, что видела Ивана день назад, и выглядел он, заботами Басины, вполне себе неплохо.
– Ему позвонил отец и заявил… – Терентий ничего не преувеличил, хоть очень хотелось, передал разговор дословно, но с интонациями и выражением!
– Вот же… – рассердилась Таня. – Да разве же так можно?
– А дальше позвонила его мама, – продолжил кот.
– А сейчас ему названивает брат! – вмешалась Шушана, которая с интересом наблюдала за манипуляциями Терентия. – И это тоже возмутительно!
Она махнула лапкой, стена стал прозрачной, показывая внутренность комнаты Ивана. Таня было запротестовала, но Шушана прижала лапку к мордочке, призывая её к молчанию.
– Я тебя официально предупреждаю, если ты и Асю попытаешься отбить, я тебе морду начищу, понял? – звучало из динамика смартфона, а на лице Ивана было такое недоумение, что было понятно – никого-то он не только не отбивал, но даже и не думал.
– Это когда Крамеш прервал план хитро…хвостой девахи по захомутанию нашего Ивана, – прошептала Тане на ухо Шушана. – Помнишь?
– Да, он рассказывал! – кивнула Таня.
– Мне и в голову не приходило… – начал было Иван.
– Заткнись! – рыкнул его брат. – Ты… ты никчёмный тип, только и можешь пальцами по кнопкам тарабанить да на чужих девушек глаза пялить! А может… отец прав? Может, ты вообще не по этой части? Я вот тебя с девчонкой никогда не видел! А это значит, ты… и сам не гам, и другому не дам, да? Мне хотел жизнь испортить?