И падал пепел от сгоревших звёзд

Истории и клятвы

- Ты же не серьезно? - Яков с возмущением уставился на брата. - Готов жизнью рискнуть? Если бы ее родители узнали о ваших встречах, мы были бы уже мертвы!

- Я знаю.

- Тогда ты понимаешь, что «волшебный» несуществующий цветок, который находится черт знает где, не изменит их мнения о нас?

- Это не для них. Элиба поклялась, если у меня получится, она пойдет со мной куда угодно. Сбежит от родителей.

Яков не понимал, почему его брат, Гриаран, такой идиот. Или это та самая любовь сделала его таким?

Элиба Вессе была, по мнению каждого жителя Лодора, самой прекрасной девушкой в городе. Ее родителям принадлежали мельницы, а следовательно, и вся мучная промышленность. Какой-то бедный охотник ей точно был не ровня.

Устало вздохнув, последнее время такие разговоры в их доме стали частыми, Яков продолжил гнуть свое:

- Будете жить бродяжничеством? У нас нет денег. Она в первый же день вернется в свое теплое гнездышко. Я вообще не понимаю, как ты смог приглянуться ей.

И правда, Яков и Гриаран, были похожи как две капли воды. Высокие и стройные, из-за постоянных блужданий по лесу. Вот только лица у них были некрасивые: глубоко посаженные глаза, длинный горбатый нос, узкие губы, и самое неприятное – у обоих братьев не росли брови. Они прикрывали этот свой изъян волосами, после того, как в детстве это стало причиной насмешек со стороны городских мальчишек и девчонок.

- Ты меня не переубедишь.

- Поступай как хочешь, дурак! Только не жди, что я пойду тебя искать. В горах через месяц все завалит снегом.

Яков не расставался с братом с самого детства, все девятнадцать лет. Будь проклята эта Элиба!

Гриаран скидывал все необходимы пожитки в сумку. И правда, у него оставалось не так много времени на поиск цветка. Если сейчас он не сможет его найти, к следующей весне Вессе точно найдут для дочери подходящего жениха. И хоть он и верил в любовь Элибы, но знал, как переменчивы бывают ее желания.

Яков, хоть и был зол, положил всю имеющуюся еду в сумку Гриарана. Сам сходит проверить силки завтра.

Ледоступы у них были одни на двоих, остались от отца. Это была следующая причина, по которой у Якова не получилось бы пойти на поиски брата.

Отправиться решено им было на восходе. Братья больше не верили в древних богов, после смерти родителей. Но в эту ночь каждый желал, чтобы их разлука не продлилась долго.

Солнце только начало восходить на горизонте. Его лучи медленно крались по земле. Иней, образовавшийся за ночь, сверкал под его светом. Лесные хищники прятались в своих норах, доедая пойманную добычу.

Яков слышал хлопок двери. Заставил себя лежать неподвижно, но, в последний момент не выдержал, и в одних штанах выбежал на мороз.

– Не пропади там, дурак!

Гриаран обернулся:

– А ты проследи за домом!

Его фигура махнула ему рукой на прощанье и скрылась за соснами.

...

Прошло две недели.

Яков не мог сосредоточиться на охоте. Чтобы поймать зверя, голова должна быть спокойной, а его не отпускала тревога.

Зря он тогда не остановил брата, и напрасно не пошел с ним. В конце концов, черт с ним, с этим домом.

Местами природа уже увядала, а в особо темных местах земля покрылась льдом.

Сколько дней могли занять поиски несуществующего цветка? Всю жизнь?

Гриаран не остановился бы, он был такой же, как и Яков, слишком вредный и упертый, чтобы сдаться.

Подходила к концу третья неделя. Холод пробирался под крышу их дома. Значит, в горах было во много раз хуже.

Яков решился. Он идет на поиски. Надо отговорить безумца от розыска вирособелла.

Многие глупцы верили в существование этого растения. Цветок вирособеллы обладал нежнейшим красным оттенком, схожим со столь редкими в их краями закатами. Рос он только при сильном холоде и в горном воздухе. Старые бабки любили сочинять, как в молодости кавалеры букетами носили эти цветы. Так у юных красавиц головы и забивались всякими фантазиями. Факт оставался фактом, за всю его жизнь, Яков ни разу не встречал этого чуда.

Дом ему был дорог, и оставлять его не хотелось, кто знает, вдруг местные гуляки забредут, прознав, что хозяев нет. Но что поделать, выбора не было.

Парень улегся на старую шерстяную подстилку и уснул. И в грезах ему виделось его прошлое.

...

С рождения Яков всегда старался быть хорошим сыном для своих родителей. Пока Гриаран играл с деревенскими хулиганами, братца всегда тянуло ближе к людям, старший оставался помогать отцу с охотой.

Мать их была женщиной образованной, она никогда не упоминала о своем прошлом, но необыкновенное происхождение женщины выдавали способности читать и писать. Сколько Яков себя помнил, мама очень часто сидела у окна и что-то шила.

Родители были добрыми и честными людьми. Но этого, как оказалось, было мало, для безбедной жизни. Часто они еле сводили концы с концами. Иногда приходилось питаться только тем, что отец приносил с охоты.

Главе семейства было тяжело от мысли, что семья постоянно в чем-то нуждается. Хозяйка напротив всегда говорила, что семья и любовь должны быть для них самыми важными идеалами в жизни.

Яков считал иначе. Деньги решили бы многие их проблемы. В свои двенадцать мальчик уходил засветло ловить рыбу для продажи на рынке и помогал отцу зачищать шкуры животных.

Пока Яков помогал отцу, Гриарана мать учила грамоте. Мальчик сам попросил это сделать, чтобы не отставать от ребят в городе.

Откуда у брата такая любовь к другим людям, Яков не понимал. Он видел, что для остальных они слишком бедны, что все смеются над ними. Хозяева рынка сдирали с них двойные сборы, а сами продавали молоко и яйца в четыре раза дороже. Торговки подкладывали в их корзину гнилые яблоки, а кто-то просто отгонял прочь от прилавка.

Позже мальчик узнал еще одну причину их нелюбви.

Поговаривали, что их мать – дочь лесных духов, а отец их – оборотень, что загрызал по соседним деревням детей. Такую безобразную глупость простить соседям Яков уже не мог.

Да будь они и вправду чудовищами, разве пришлось бы им жить в такой нужде? Теперь у него была цель: добиться успеха, чтобы обеспечить матери и отцу спокойную старость. Черт со всеми остальными!

Но этим планам на жизнь было не дано исполниться. В семье стали замечать постепенное ухудшение здоровья матери. Она менялась на глазах.

Сначала родители пытались скрыть правду, но братья не были глупцами. Местный доктор сказал, что у женщины активная стадия туберкулеза, и долго ей не протянуть.

Эта новость подкосила всю семью.

Когда Якову становилось совсем тяжело, он уходил в лес. В прохладной тени он ложился на траву и оставлял все ужасные мысли, погружаясь в несбыточные мечты. Потом возвращался домой и с удвоенной силой продолжал помогать родителям.

Смерть не была для них неожиданной, мать подозвала попрощаться за несколько часов до того, как покинуть мир навсегда. Она обняла их и сказала, чтобы сыновья продолжали поддерживать друг друга.

Отец, проживший всю свою жизнь с ней, не смог смириться с утратой. Он замкнулся, стал прикладываться к бутылке. С каждым днем ему становилось только хуже, а Яков не знал, как можно помочь.

Вместе с Гриараном они заботились об папке.

Они сразу отсекали все ненужные связи. От людей часто были проблемы, а у них и своих теперь хватало.

Через год братья остались одни.

Папку похоронили рядом с любимой матерью и поклялись на их могиле, что всегда будут дружны между собой.

...

Яков с трудом открыл глаза. Тяжелые воспоминания пробудили в нем давно отошедшую в глубь души мягкость. Он стер широкой рукой следы от слез и отправился умываться. Пора действовать.

В хорошую погоду путь в горы занял бы у него три дня, добавить еще сутки на подъем к тропе, а дальше уже неизвестно.

Яков не строил наивных фантазий о том, что может встретить брата по дороге.

Яркое ультрамариновое небо без единого облачка не могло обмануть парня, такое природное затишье всегда наступало перед скорым снегопадом. Оставалось верить, что ему хватит времени найти следы Гриарана, пока те не занесло снегом.

Заблудиться охотник не боялся. Была тропа, известная им обоим, и братец точно пошел бы по ней.

Когда Яков забрался на первый холм, он обернулся. Город и деревня, прилегающая к нему, были как на ладони. Он даже разглядел дом проклятой Элибы. Сплюнув через плечо, охотник отправился дальше.

Сначала его окружало множество разных деревьев: березы, рябины, сосны, они создавали приятную темную прохладу. Он ходил этой тропой множество раз, и тут, в безлюдной тени, ему было как никогда хорошо.

Когда начало вечереть, путник подошел к поляне, где можно было устроить привал.

Это было безопасное место. Хищные звери не любили такие прогалины, тут им негде было скрыться. Высокие деревья защищали гостя от ветра.

Яков нашел место кострища, оставшегося после его прошлого похода.

Огонь разгорелся легко, сырость не успела пропитать эти деревья, а хвоя легко поддавалась пламени. Приятный аромат немного успокоил парня.

Он подвесил над костром небольшое ведерко, налил воды из своих запасов и стал ждать.

В шерстяной шкуре было очень тепло.

Не успел Яков провалиться в сон, как что-то прошуршало ближе к лесу.

Нож был молниеносно выхвачен из сапога.

Яков затаился. Сразу понял, что это человек, животные к огню не подходят.

- Не бойся меня милок, я старый путник, который пришел просить тебя пустить меня погреться.

- Старик, коль ты и правда не желаешь мне зла, ответь на вопрос: откуда ты идешь и как давно? Один или с тобой еще есть люди?

- Я иду из деревни Севеданки, вышел с месяц назад. Останавливаюсь где придется. Прошлую ночь провел под небом, и позапрошлую, везло и в конюшнях добрых спать, и на лавках у гостеприимных людей. Один дорогу держу, хожу по миру, собираю сказки да истории интересные. Отжил свое, а одному дома скучно.

- Проходи тогда, но, обманул если, не серчай, убью.

- Ох и страшный вы юноша, – рассмеялся старик.

Выглядел он простенько. На длинную рубаху был натянут кафтан, сверху накидка из волчьей шкуры. Длинные штаны опускались до самых носков сапог, закрывая ноги.

- А вы тут выслеживаете зверя какого? В такое время нечасто я в горах кого встречаю.

- Брата ищу. Может доводилось встретить его? Хотя чего это я, ты бы и сам понял, если бы встретил.

- Прав ты. Никого тут не видел. Хожу медленно, смотрю в пол. Слух только у меня острый. Казалось слышал, как текла ручьем средь деревьев песнь о юной красавице, что героя своего ждет. Может и твой брат это был. Не знаю.

- А когда это было?

- Давненько, скоро уж месяц будет. Я тогда на могилу моей покойной жены ходил. Так понравилась и тронула сердце эта песнь.

Глаза у старика заблестели.

- Молодость я свою вспомнил. – Тут дед повернулся и посмотрел вверх. – Ох, ты посмотри, нам сегодня повезло.

Тонкими сухими пальцами он указал на луну. Ее желтый глаз навис прямо над поляной. От нее, словно кружевные подолы, расходились волны.

У Якова по коже поползли мурашки от удивления.

- Ну и красота же, – все же проговорил он.

Старик кивнул.

- Второй раз на моей памяти такое.

- А первый раз когда было?

- Ох, я тогда совсем малой был. Повздорил с мальчишками, а они меня под горячую руку и побили. Думал долго лежать буду, а нет, у нас в деревне тогда ведуны водились. Как сейчас вижу, поднял меня дед, еще старее, чем я сейчас, на руки, и понес к своей хижине. У нас их страшно боялись тогда. Думаю, ну все, пропал, на отвары свои меня пустит и ищи свищи. А он возьми и засмейся, словно мысли мои услышал.

Подходит к крыльцу и говорит:

- Везучий ты мальчуган, в иное время не справился бы, а сейчас смогу. И выхаживал меня. Кости, чудеса, от его волшебных мазей срастались.

- Да брешешь ты, старик. – рассмеялся Яков. – Ой, а я уж вначале серьезно так поверил.

- Не веришь, значит, в чудеса?

- В жизни не встречал их, коль увижу, может и появится вера.

- Может оно и правильно, но только послушай совета моего. Такие небеса редко бывают. Осторожен будь. Может мне в ту ночь и повезло, а вот обидчиков моих, пока я в себя приходил, медведь разодрал.

- Как черти, наверное, упились, вот и разодрал.

- Ох, спасибо тебе за привал, юноша. А я дальше путь продолжу.

- Оставайся на ночь, старичок, опасно же.

- В моем возрасте уже ничего не боишься.

- Возьми тогда хоть немного хлеба да сала с собой.

- А вот за это спасибо тебе.

Попрощались они уже как хорошие товарищи.

- И брата своего ты обязательно, Яков, найдешь. Смелый ты парень и духом крепкий. Но все-таки внимательнее будь. В горы эти редко кто поднимается. Не то что чудь всякая, просто невнимательность сгубить может.

- Прощай, добрый человек.

Остальная ночь прошла спокойно. Якову так хорошо от беседы стало, что крепко уснул он и спал до самого утра.

Жертва

Всю ночь Элиба провела за изучением историй о ее родном городе. Лодор был идеален. Сколько раз она находила в книгах о нем вдохновение для своих фантазий.

Легенды открывали свет на многое: на великую битву, когда люди одержали победу над древними богами и духами, на сказаниях о единственной, оставшейся в живых, богине, чьи слезы превратились в вирособеллы.

Но от небольшого рисунка в конце, сердце девушки билось в сладкой неге, а мысли теряли всякие границы разумного. Там было изображение цветка, который мог исполнить любое, даже самое нереальное, желание. А у нее такое было.

В дверь постучали.

Элиба и не заметила, как сквозь шторы начал пробиваться свет.

В комнате был беспорядок. Юная госпожа запрещала слугам трогать ее вещи.

Продолжающийся стук привел Элибу в такую ярость, что, зарычав, она распахнула дверь и со всей силы ударила по лицу молодую горничную.

- Как ты посмела прервать мой сон! – ложь легко слетела с ее губ, еще один шлепок прошелся по покрасневшей щеке. – Убирайся, и не показывайся мне сегодня на глаза!

Девчонка поклонилась, прижимая руку к распухшему лицу.

- Стой! Вернись.

Та послушно встала перед хозяйкой.

Элиба смотрела в ее глаза, которые от слез приобрели алый цвет. Это было так похоже на те цветы!

- Свободна. Пошла прочь.

...

Мать Элибы – Вига Вессе, заметив, что дочь постоянно опаздывает к завтраку, попросила горничную каждое утро заходить к бедняжке и будить ее.

Не важно, сколько рыданий и крови прольют слуги, лишь бы выполняли свою работу. В итоге, вся их боль оплачивалась им сполна деньгами.

Вессе набирали всего пару человек в год, и каждый житель деревни готов был выгрызать глотки другим, ради их денег.

Госпожа Вессе и и не догадывалась, как ее дочь второй месяц не может сомкнуть глаз.

Сначала девушка пробовала заставить тело уснуть разными настоями трав, но результата не получила.

Тогда она стала еще больше читать.

Переворачивая страницы книги, она механически пробегала глазами по тексту, пока мысли ее блуждали далеко за пределами дома, в мире грез.

Элиба рассчитывала, что Гриаран справится с ее заданием быстрее. Она специально остановила выбор на нем. Лучше смог бы только его брат, вот только Яков был слишком упрям.

Так легко было поймать юношу в свои сети. Тот мечтал дружить с городскими ребятами, старательно поддерживая все их выходки.

Правда смерть родителей изменила его. Тут девушке пришлось постараться, чтобы вернуть его внимание.

Жители Лодора не просто так считали, что молодая наследница Вессе прекрасна, словно принцесса. Унаследовав от матери аристократические черты, она сохраняла тонкий стан и ежедневно заботилась о сохранении своей привлекательности. Ее волос и кожи касались только лучшие отвары, мази и кремы. От отца же – Калега Вессе – дочь переняла умение манипулировать людьми, стремиться к знаниям и видеть в них силу. Но такого количества жестокости, какое расцветало в ней, не было ни у одного члена их рода. Или она об этом просто не знала.

В итоге сети сработали, и охотник занял место жертвы.

...

В последнее свидание с Гриараном Элиба специально постаралась одеться как можно прекраснее.

Образ «бедной, заточенной гордыми и жестокими родителями в комнате, девушки» – всегда срабатывал на нем.

У парня была какая-то непонятная для нее черта – он слишком сильно заботился о всех.

Не так давно, во время ночной прогулки, Элиба пошутила, сказав, что замерзла, ей всего-то требовалось притянуть его ближе к себе. Гриаран же не просто снял свой мерзкий и тяжелый кафтан, но и раздобыл в таверне для нее горячий чай. Еще хуже было, когда он на руках перенес ее через ручей, хотя девушке хотелось самой пройтись по сырому бревну. Хуже всего было, что парень приносил ей букеты полевых цветов, которые потом сжигались, дешевые украшения, которые Элиба брезговала носить. Только книги от него она оставляла. Там и была найдена история о том цветке, ради которого Гриаран отправился в горы.

Он рискнул своей жизнью ради их мечты, а вернее – ее.

Молодой человек внешне напоминал ей куницу, целовать его до одури не хотелось. Она всегда подгадывала момент, чтобы столь позорный момент не был никем замечен. Ее раздрожало, что его губы были слишком теплыми, а руки крепко прижимали хрупкое тело к твердым мышцам, выглядело как-то совсем не аристократично!

Но именно он не побоялся ни строгого отца, ни грубости ее матери, ни холодности избранницы. Дурак верил в любовь.

- Боюсь, скоро у меня не получится приходить на наши встречи, – льняной локон плавно описал дугу, когда девушка отвернулась от лица возлюбленного, слезы начали свою работу. – Родители знают о наших встречах, их это злит. Я знаю, моя тетя сейчас договаривается с ними о поиске жениха.

- Давай сбежим! Я смогу позаботиться о нас обоих. – с надеждой попросил юноша.

- Ты, я и Яков? Смешно! Прости, но на такое я не пойду. А ты не бросишь брата. – Элиба старалась сдержать свой гнев, ногти впились в нежную кожу. – Мои родители убьют не только тебя, но и его. А я буду смотреть на вашу казнь. – Тут тон ее смягчился, а глаза заблестели.

В этот момент девушка подумала о том, как счастлива бы она была, увидев такое зрелище.

- Что ты такое говоришь! – Гриаран побледнел, холодными руками он прижал ее лицо к груди. Сердце его бешено колотилось.

Девушку обдало запахом леса и пота. Она поморщилась, воспользовавшись тем, что охотник не видит.

Тот от чего-то перешел на шепот:

– Я сделаю все ради тебя. Давай я пойду работать, в соседнем городе неплохо платят за убийство хищных животных, разоряющих хозяйства.

А ведь у этого дурака и правда хватит на это ума!

– Это не сделает тебя достойным меня, родители не выдадут замуж свою принцессу за человека без высокого рода. Да и признаюсь, милый, я бы не хотела, чтобы в нашей будущей жизни, ты занимался убийством животных.

Гриаран зашипел. Со всей силы он ударил кулаком о каменную кладку дома. Красная живая кровь проступила на месте, где стерлась кожа.

- Стой! – Элиба прижала его раненую руку к своим губам, нежный поцелуй окрасил ее губы в алый.

Охваченный смущением и отчаяньем, Гриаран не заметил животный блеск ее глаз.

- Я знаю, как ты можешь добиться меня...

Элиба, конечно, хотела, чтобы Гриаран принес ей цветок, но на всякий случай шла к своей цели и другим путем.

...

- Дорогая, мы так редко видим тебя? Юной девушке надо чаще гулять, может ты все-таки поедешь с нами к тетушке Херде?

- Мама, я бы с радостью, но мне совсем нездоровится.

Отец, до этого молча принимающий завтрак, строго посмотрел на дочь.

- Надеюсь, пока нас нет, к тебе не приходят гости? Только я порадовался, что исчез этот безродный глупец, как ты снова находишь причины остаться дома.

- Нет, я и правда плоха последнее время. Но у меня к вам просьба, вы привезете для меня книгу? В лавке на улице Флорисойл есть небольшой магазинчик, продавец уже должен был подготовить заказ для меня.

- Лучше бы тренировалась в музыке или танцах, чтение не приносит счастья богатым девицам! - До свадьбы с твоим отцом я только и делала, что стирала пальцы о клавиши.

- Но мамочка! Я слышала, что тот знакомый тетушки, чей сын в моем возрасте, очень увлекается книгами, особенно медицинскими. Может так я займу более выгодное положение.

- Ох, хорошо, но только с расчетом, что ты не опозоришь нас перед людьми и выберешь достойного мужа!

- Ты права, Вига, наша дочь умножит влияние нашей семьи.

...

Полнолуние – именно в это время она чувствовала себя необыкновенно прекрасной и сильной.

Родители еще днем покинули город, и девушка сразу поднялась в свою комнату, до ночи ей надо было отдохнуть и все обдумать.

Переодевшись в удобное ночное платье, Элиба незаметно выскользнула за дверь.

Большой дом был полон звуков: стук веток об окна, шорох босых ног по полу, тихий скрип ставен.

Причин переживать у нее не было. Отсутствие света не мешало видеть.

Тень двигалась, силуэт по змеиному изгибался.

Глупая домовая девка должна была спать на кухне, но обычное место служанки оказалось пустым.

- Вот тварь! – тихо произнесла хозяйка. – Неужели сбежала и оставила меня одну в доме? Так и знала, что она лишь расходный материал.

Всего мгновенье и лицо девушки исказило жуткое бешенство, в этот момент сверху что-то упало.

Она? Тогда все еще впереди.

Элиба хотела просто оглушить дуреху, но теперь, когда ей посчастливилось быть одной на кухне, девушка нашла прекрасный увесистый молоток для мяса. Ее рука поудобнее перехватила рукоять.

Улыбнувшись своему отражению в стекле комода, красавица начала подниматься по лестнице.

Ей не хотелось звать эту паскудную служанку, пусть лучше для той станет сюрпризом появление госпожи.

Шум был из комнаты родителей.

Приоткрыв дверь, тенью аккуратно проскользнула за комод.

Только сейчас она обратила внимание на хаос в спальне.

Что-то темное застывшей рекой тянулось к кровати матери и отцы.

Элиба подняла голову и ее глаза встретились с той, кого она хотела сегодня убить.

Сладость власти

Желтый глаз луны следил за происходящим в спальне.

Кто сделает первое движение?

Две невесомые, воздушные девушки, и каждая обманывается в собственном превосходстве.

...

В детстве Нита сравнивала себя с Элибой. Они были одного возраста. Вот только дочке богатых родителей не приходилось стирать в кровь ноги на сложной работе, ей не выдирали волосы и, конечно, никогда не били. Тогда в простой девчушке и проснулась зависть.

Она стала вдвое усерднее работать, чтобы попасть в богатый дом Вессе. К прочему, малышка была еще и не дурна собой – это увеличивало шансы быть выбранной на работу горничной.

План был прост – добиться близости с Калегом Вессе, а позже шантажировать его, угражая рассказать все жене и дочке.

Вот только произошла неприятность, Нита узнала, что скоро должна понести. Теперь ее жизнь стала вдвойне сложнее. Работа изматывала и это толкнуло ее на изменение плана.

Калег должен был ждать ее ночью в своей спальне. Нита была готова к разговору.

Воть только служанка не догадывалась, что в спальне будет и его жена.

Вига не выглядела рассерженой, голос ее оставался спокоен, а тон холоден:

- Проходи, дрянь, мы тебя уже заждались.

- Что это значит? – Нита не пошевилилась, созраняя дистанцию.

- Ты правда думала, что я ничего не знаю, о ваших маленьких пакостях? Поверь, ты далеко не первая, кто лезет в наш брак.

- Я беременна. – девушка попробовала хотя бы так удивить аристократку.

- И? Почему вы, дурехи, тешите себя надеждами, что это хоть как-то изменит вашу судьбу. Родился в яме – там и умрешь!

- Я всем расскажу, от кого этот ребенок!

Вига и Калег рассмеялись.

- Да, и ты,наверное ждешь, что мы будем умолять тебя этого не делать? Не зря мы считали тебя глуповатой. Ты докажи, что это ребенок Калега. Мало ли где вы, крестьянки, спите. Посмотрим, чего стоит твое слово, против нашего.

- Может и ничего не стрит, да, но я найду способ добраться до вас и вашей пустышки, Элибы.

- Не советуем тебе продолжать этот разговор. И не смей оскорблять нашу красавицу! Если уйдешь прямо сейчас, мы не накажем тебя. И даже позволим сохранить работу, только надо будет избавиться от бастарда.

В голове Ниты был хаос, что ей делать?

Словно озарение свыше, пришла идея – сделать вид, что она согласна с ними, а потом вернуться, убить и ограбить Вессе. А дальше только побег к лучшей жизни.