Объятые туманом

Перед тем как сон всё-таки накрыл её, она в последний раз посмотрела на Валеру.

Он лежал спокойно, почти без движения. Лоб был влажным, дыхание — чуть ровнее, чем ночью. Пальцы всё ещё горячие, но не обжигающие, как прежде.

— Кажется… полегчало… — прошептала Надя, едва слышно.

Она коснулась его руки, как будто боялась, что тот исчезнет, если отпустить.

«Держись, только держись…» — пронеслось в голове, уже наполовину сквозь сон.

Надежда положила голову ему на плечо.

Запах крови, пыли и старого дерева смешался с чем-то странно родным — тёплым, домашним, тем, что напомнило ей о дочери и о жизни до всего этого.

Сердце наконец отпустило хватку тревоги, и на секунду ей показалось, что вокруг стало светлее.

— Мы справимся, — прошептала она, уже почти не осознавая слов. — Я рядом, слышишь… рядом…

Её дыхание стало ровным, руки ослабли, и тишина подпола вновь сомкнулась над ними. Только треск свечи и редкое, тяжёлое дыхание Валеры напоминали, что жизнь всё ещё теплится в этом мрачном убежище.

Но там, за стенами, вдалеке, уже начинал брезжить рассвет — и вместе с ним, будто откликаясь на его свет, что-то шевельнулось в тумане над руинами.

Надя проснулась резко, будто кто-то тронул её за плечо. Сердце гулко ударило в груди. Несколько секунд она не могла понять, где находится: темнота, сырость, шорохи… всё смешалось, как во сне.

И только потом она услышала — голос Валеры.

— …уйди… не смей… — бормотал он, задыхаясь, словно отбивался от кого-то. — Я не… я не хотел…

Надежда мгновенно очнулась, села, коснулась его лица. Оно снова было горячим, щека вспыхивала под пальцами.

— Валера! — позвала она, встревоженно заглядывая в глаза. — Это я! Очнись, слышишь?

Он не слышал. Его голова металась из стороны в сторону, губы шевелились, и оттуда вырывались слова, похожие на бред:

— Она… здесь… в тумане… зовёт… и зовёт меня…

— Кто зовёт? О чём ты? — Надя сжала его ладонь, чувствуя, как под её пальцами бешено колотится пульс. — Валера, проснись!

Он вдруг резко схватил её за запястье — так сильно, что она вздрогнула от боли.

— Не подходи к ней! — хрипло выкрикнул он. — Не смотри ей в глаза!

— К кому?! Валера, кого ты видишь?! — почти закричала Надя, но он уже не отвечал. Только бился в горячке, как будто пытался вырваться из невидимых рук.

Её дыхание сбилось. Она прижала его к себе, стараясь удержать, будто могла силой рук вытянуть из кошмара.

— Всё хорошо, всё хорошо, слышишь? Это просто сон! — шептала она, не веря сама себе. — Я здесь. Я с тобой.

Он выдохнул, тело на секунду обмякло. Но потом, сквозь хрип, произнёс еле слышно, почти несвоим голосом:

— Она придёт за мной… сегодня… ночью…

Надя застыла. Эти слова прозвучали так, будто их произнёс кто-то другой, чужой. Холод прокатился по её спине.

— Кто — «она»?.. — выдохнула она, но Валера уже не ответил.

Он снова затих, дыхание стало тяжёлым, прерывистым.

Надя осталась сидеть, не отрывая взгляда от его лица, чувствуя, как тревога медленно превращается в ужас.

«Он сказал — „она придёт“… Но кто? И что, если он не бредит?…»

Сверху донёсся лёгкий скрип — будто кто-то прошёл по полу.

Надежда резко обернулась, прислушалась… и сердце снова застучало чаще.

Весь день Валера бредил. Его лоб пылал, как раскалённый металл, губы пересохли, а дыхание стало тяжёлым, сиплым.

Надя сидела рядом, почти не отрываясь. Каждый раз, когда он начинал метаться или стонать, она клала ладонь ему на грудь, шептала что-то успокаивающее, стараясь удержать его между явью и бредом.

— Тише, родной, — говорила она, поправляя одеяло, сделанное из старого, пропахшего сыростью пледа. — Всё хорошо… никого здесь нет… ты со мной.

Но Валерий не слышал. Его глаза то открывались, то закатывались, и из уст вырывались обрывки слов, словно он разговаривал с кем-то невидимым:

— Уйди… не подходи… —

— Нет, я не оставлю её… —

— Я обещал… я должен вернуться…

Иногда он резко дергался, будто кто-то схватил его за плечо или позвал по имени. Надежда вздрагивала вместе с ним.

«Что ему снится? Кто „она“, о которой он говорил ночью?» — думала она, вглядываясь в его измученное лицо.

Свет, пробивавшийся через щели в крышке подпола, менялся — утро давно перешло в полдень. Воздух стал душным, пропитанным запахом пыли и лекарств.

Надя оторвала взгляд от Валеры и посмотрела на остатки аптечки: пузырёк с антисептиком, таблетки без этикеток, бинты. Всё кончается.

— Только бы температура спала… — прошептала она, сжимая влажную тряпку в руке. — Только бы продержаться ещё чуть-чуть…

Она приложила компресс к его лбу, но тот едва успел коснуться кожи, как Валера вдруг схватил её за руку.

— Не трогай! — вскрикнул он, глаза распахнулись — полные ужаса. — Это не ты… это она!

— Валера! — Надя резко села, едва не выронив тряпку. — Это я, слышишь? Это Надя! Посмотри на меня!

Он моргнул, взгляд его на секунду прояснился, но тут же снова потускнел.

— Ты… ты не понимаешь… — прошептал он, голос сорвался. — Она… ждёт… под водой…

Надя почувствовала, как холод пробежал по коже.

— Что за бред ты несёшь?.. Как под водой?

Но он не ответил — только отвернулся, задыхаясь, и снова впал в беспокойный сон.

Надежда провела рукой по лицу, чувствуя, как дрожат пальцы.

Если температура не спадёт, он просто не выдержит…

Она посмотрела на его руку, перевязанную и почерневшую у шва.

«А может, это уже заражение…»

Тишина снова окутала подпол. Только редкий хрип Валеры и глухие удары её сердца нарушали её.

Надя прижала колени к груди, обняла себя за плечи и прошептала:

— Держись, прошу тебя… только не умирай…

К ночи Валере, наконец, стало немного легче. Лихорадка отступала, дыхание выравнивалось, а щеки больше не горели тем мучительным жаром.

Надя заметила это не сразу — она всё ещё сидела рядом, полусонная, усталая, со сбившимися волосами и пустым взглядом, уставшим от страха.

Она приложила ладонь к его лбу и замерла.

— Господи… холоднее… — прошептала она, не веря собственным словам. — Температура спала…

Валерий застонал, чуть приоткрыл глаза. Свет фонарика, лежавшего неподалёку, отразился в его зрачках — мутных, но живых.

— Надя?.. — голос его был слабым, хриплым. — Где мы?..

— Тише, не говори, — быстро ответила она, едва не плача от облегчения. — Всё хорошо… ты выжил. Мы спрятались.

Он попытался улыбнуться, но губы дрожали.

— Стая?..

— Ушли, — сказала она твёрдо, хотя сама до конца не была уверена. — Всё прошло. Главное, ты живой.

Он закрыл глаза, глубоко вдохнул, словно впервые за долгое время смог наполнить лёгкие воздухом.

— Я… думал… не выберусь, — прошептал он. — Всё плыло перед глазами. Я видел… будто бы море… и… её…

Надя сжала его руку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.