Школа «Потерянных душ»

– Хм, вот задания для лабораторной работы. Вам, однако, не стоило приходить такой большой компанией, я ведь попросил прислать одну из старшекурсниц! И лучше вам поспешить, сейчас прозвонит третий колокол, вы можете опоздать на занятие, преподаватель истории будет недоволен! – сухо отчитал он опешивших девиц.

После чего, развернулся на каблуках и захлопнул дверь аудитории. Разочарование крупными буквами читалось на лицах старшекурсниц, стоявших в коридоре перед закрытой дверью. Они, не говоря ни слова, понуро потопали по лестнице к переходу в своё крыло.

Я фыркнула, а Мирн покраснел от едва сдерживаемого смеха. Почти бегом мы спустились вниз на два лестничных пролёта. В этой части школы было ещё темнее и мрачнее. Свернув за Мирном налево, я наконец-то узрела приоткрытую дверь аудитории. Мирн рывком распахнул её пошире, и мы, перейдя на быстрый шаг, вошли внутрь. Рина, подперев щёку рукой, зачарованно наблюдала, как бушует непогода за окнами; она сидела за столом в первом ряду. Заметив наше появление, она махнула рукой на два свободных стула, стоявших от неё по обе стороны. Мы быстренько заняли места. Ничего необычного в помещении не было: я-то ожидала увидеть сотни инструментов, деталей, чертежей и механизмов, но вокруг было удручающе пусто. Кафедра, панорамные окна, столы и стулья – вот и всё.

– Шанира перо в коридоре первого этажа уронила, – оповестил девочку Мирн.

– Перо я подняла, оно со мной, теперь преспокойно сидим и ждём преподавателя! – ехидно продолжила я. – Там девочки-старшекурсницы пытались очаровать профессора монстрозоологии! Но он их отчитал и выпроводил!

Рина выслушала нас, но не улыбнулась, зато бросила затравленный взгляд через плечо, словно теперь, как и её отец, боялась, что нас подслушают, хотя это сделать было трудновато. В аудитории гудел гул разговоров, рассеиваясь благодаря акустике помещения.

– Что-то случилось? – забеспокоилась я.

Она наклонилась к нам и зашептала:

– Отец мне признался, его действительно не просто так послали в школу, и перед учебным годом не один, а два преподавателя бесследно исчезли!

– Пропал возница и два преподавателя, один из них вёл историю, а второй? – вмешался Мирн.

– Магию! – горячо зашептала Рина. – Но плюс к тому, на материке нечисть ведёт себя странно, всё чаще нападает на людей и покидает насиженные места! В нашем городе погибли уже четыре человека, ещё двое ранены, их выхаживают лекари. Ваше происшествие в туннеле не единственное, но выследить и уничтожить удалось далеко не всех. Сослуживцы отца крайне встревожены! Ой, потом дорасскажу! – пообещала она и, выпрямив спину, положила руки на стол.

Голоса учеников затихли. Я обеспокоенно кивнула, взглянула на преподавателя и окоченела. Моё тело неумолимо сковывал холод, проникая сквозь кожу; он покрывал льдом внутренности, мозг и душу. Мирн недоуменно переводил взгляд с меня на преподавателя, потом издал какой-то сдавленный писк и схватил меня за локоть. Я забыла, как дышать, не понимая, что происходит, и не в силах отвести взгляд от мужчины.

– Шанира! – Мирн осторожно потряс меня. – Это что же… да быть того не может…

Рина никак не могла взять в толк, что это нас так взбудоражило, взглянула на преподавателя, потом на меня и Мирна. Я механически кивнула, не спуская взгляда с мужчины. Мирн убрал руку, многозначительно поднял брови.

Рина ещё раз заинтересованно взглянула на преподавателя, вздохнула, сощурилась, а в следующий момент её глаза расширились.

За прошедшие два года отец мало изменился. Прибавилось морщин вокруг карих глаз, волосы отросли до плеч, он завязал их в низкий хвост, но это был мой отец! У кафедры аудитории стоял мой отец, погибший на маяке два года назад! Ошибиться я не могла! Да и реакция друзей подтверждала, что я в своём уме. Мы с отцом были очень похожи: бледная кожа, тёмные волосы, серые глаза, прямой нос, худощавое телосложение.

А значит, мне не показалось, и это не было сном наяву, как видение, окутавшее меня словно призрачный морок прошлого всего-то минут десять назад. Но как? Почему он здесь? И где же в таком случае мама? Она тоже жива? Почему же, в таком случае, они здесь, в школе, а не со мной! В глазах закипели слёзы боли и обиды, я как можно незаметнее стёрла их рукой.

– Рад вас видеть! – сказал сдержанно отец. Мое сердце пропустило удар, я узнала его голос. Вкрадчивый, неспешный. – Для начала представлюсь: Зан Риат, преподаватель механики. На моих уроках вы научитесь собирать и конструировать механизмы, обычные и магические. В этом полугодии, скорее всего, будем работать без применения дара, но это напрямую будет зависеть от ваших успехов на практикуме по магии. Будем переходить от конструирования и сборки лёгких механизмов к самым сложным. Откройте учебники на первой главе.

Я, с внутренней борьбой преодолев собственное желание и дальше смотреть на отца, опустила взгляд на обложку учебника. С болезненным вниманием слушала его голос, едва краем сознания воспринимая информацию, из последних сил не позволяя вырваться наружу лавине невесть откуда взявшейся обиды и привычной глухой боли. Ох, два года назад это упражнение даже вошло в привычку, однако я подрастеряла навык. Мысли крутились по замкнутому кругу, бесконечно выдавая одни и те же вопросы. Почему он представился другим именем? Может, я ошиблась? Бывают же очень похожие люди! Бросила быстрый взгляд на преподавателя и тотчас вновь уставилась на книгу. Нет, настолько похожих не бывает! Точно! Это отец, а мама…

Передо мной на стол опустился мелкий механический сине-серебряный котёнок, состоящий из шестерёнок, винтиков и фигурных железяк. Подняв глаза, поймала взгляд стоявшего напротив отца. Он едва заметно качнул головой и провёл пальцем по губам – это был наш тайный жест: молчи. Я вцепилась в котёнка. Зверёк стал моим спасательным кругом, удерживающим на поверхности в штормовом, грозном море эмоций. Я старалась не разреветься и нормально, размеренно дышать, но получалось так себе.

– Сегодня на примере механических зверей, которых я вам раздал, мы изучим особенности изготовления небольших механизмов, работающих обычно без применения магии. Итак, откройте первую главу учебника и давайте сверим составные части и детали зверей со схемами на странице номер десять.

Мирн открыл мой учебник на нужной странице. Я подтянула книгу поближе, усадив зверушку на разворот книги. Мимолётный и малозначительный жест отца отчасти успокоил бурю в душе, и холод немного отступил. Урок я слушала рассеянно, новые вопросы взрывались в голове фейерверками, и поэтому плохо воспринимала слова отца. Зато дребезжащее многоголосое мяуканье механических котят периодически выдёргивало меня из сковывающего по рукам и ногам оцепенения.

– Вы их заберёте с собой, изучите и составите свой примерный список необходимых деталей. Неприхотливые питомцы, кормить их не нужно, лишь изредка смазывать детали маслом, но как это сделать, я расскажу позже! На следующем практическом занятии внесёте в них искру магии, это даже магией назвать сложно, просто добавите зверятам осознанности действий.

Я встала со стула, закрыла учебник, двигаясь как можно медленнее. Мне жизненно необходимо было поговорить с отцом. Демоны подземные, хотя бы несколько слов услышать и спросить, что с мамой, где она! Аудитория быстро опустела, все спешили на обед. Мирн и Рина, с тревогой оглядываясь на меня, тоже вышли в коридор. Отец подошёл ко мне. Отвести взгляд от него я не могла и видела, что в его глазах застыли бескрайнее напряжение и немая мольба. Он молча сунул мне в руки школьную сумку из плотной ткани, взял со стола котёнка, который поднял голову, покрутил ею по сторонам, но тут же дёрнул ухом, моргнул, свернулся в клубок на его ладони и затих. Отец протянул мне его.

– Шанира, такие зверята иногда используются для связи, стоит только нажать на ухо и произнести моё имя. Я всё объясню, но не прямо сейчас и не здесь. Иди в свою комнату! – слова он произнёс настолько тихо, что я не сразу поняла их смысл.

Но ответить отцу мне, к сожалению, не дали возможности. Заметив боковым зрением чёрную фигуру в дверном проёме, едва не застонала от досады. На пороге аудитории появилась смотрительница. Да что ж её приносит в самый неподходящий момент? Она, шелестя длинной чёрной юбкой, подошла к отцу и протянула кожаную папку, перетянутую шнуром, и надменно взглянула на меня, явно заметив моё взвинченное состояние.

– Обсудим возможные улучшения простых механизмов на следующем занятии, – ввернул отец.

Изобразив на лице равнодушие, я сухо кивнула, молча схватила сумку, засунула внутрь котёнка и учебники, а затем спешно пошла к двери. Шла, как плохо смазанная шарнирная игрушка: тело не слушалось, колени не гнулись. Кое-как справившись с дверью, вышла в коридор и услышала голос смотрительницы:

– Директор просил передать вам чертежи по новой программе старшего курса – их прислали с паромом.

– Ох, наконец-то! – я услышала шаги; вероятно, отец поднялся по трём ступенькам на кафедру. Я заглянула в приоткрытую дверь: так и есть, стоя за кафедрой, отец открыл папку и начал просматривать схематичные рисунки, окружённые столбцами цифр. – Я уже отчаялся их дождаться, затянули отправку в этом году…

В этом году… это означает, что он и правда работает преподавателем здесь, в школе. Но почему в таком случае он не давал о себе знать? И где мама? Она тоже здесь, на острове? Или…

Я жёстко оборвала сумбурные мысли, взглянула на сумку с котёнком и бегом припустила к комнате. Механическая игрушка для связи! Что толку множить в голове бесконечные вопросы, когда есть возможность получить ответы, и немедленно. Прижимая одной рукой сумку к сердцу, я кое-как преодолела лестницу (ноги почему-то слушались плохо) и, чуть не споткнувшись о верхнюю ступеньку, немного притормозила. Выдохнула, прошла в коридор и устремилась к заветной двери своей комнаты. Но не успела сделать и трёх шагов. Словно монстр из-под земли, передо мной появилась незнакомая девочка-старшекурсница, уперев руки в бока. Она-то откуда здесь взялась? По словам Рины, им полагается находиться в правом крыле здания! Я едва успела остановиться и не снести её на пути к цели.

– Ты ведь подруга Мирна Шарна? – взволнованно спросила она.

Я удивленно моргнула. Что за странный вопрос? Мирн уже успел где-то отличиться? Когда, интересно, и чем? В любом случае, желания болтать о мальчишках в целом и о Мирне в частности у меня не было! Тем более сейчас!

– Нет, – отрезала я. – Мы просто приехали на одном пароме из одного города!

И я не соврала: друзьями мы не были. Просто вместе угодили в неприятности, а затем доплыли на пароме по морю прямехонько в школу.

– Но ты его знаешь, и в столовой вы вместе сидите!

Я кивнула. Отличная осведомлённость. Интересно, откуда? Впрочем, если так всё повернуть, то отрицать наше знакомство смысла нет. Однако я до сих пор не понимала, зачем ей Мирн.

– Что есть, то есть, признаю! И даже пару раз мы с ним поговорили и сидели рядом не только в столовой, но и на уроках! – саркастично сказала я и не замедлила добавить: – Кстати, он на данный момент находится в столовой без меня! Можешь подловить его на выходе и поговорить о чем угодно, с ним сама! Лично! Без посредников.

Она на мой тон и слова внимания не обратила, порылась в кармане, выудила клок бумаги и после секундной внутренней борьбы резко вытянула руку, сунув клочок мне в ладонь. Я опешила от такого неожиданного продолжения нелепого разговора и автоматически сжала пальцами листок.

– Тебе он в помощи не откажет! – Хм, спорное утверждение! – Пусть он передаст записку своему брату! – бросила она и, развернувшись, умчалась вдаль.

Точнее, в сторону купальни. Холодненькой водичкой побрызгаться, что ли? Остудить головушку? И то верно, ей не помешает! Ха, так вот зачем Динт пробрался вчера в наше крыло школы – на свидание? А дама сердца не явилась! Вот жалость-то! Но что-то мне подсказывало: учитывая безбашенный характер Динта, он скорее не ждал даму сердца в заброшенной аудитории, а скрывался там от неё.

Вошла в свою комнату и на два оборота закрыла дверь на ключ. О чём я только думаю! Я встретила отца здесь, в островной школе, которого не видела два года и была уверена, что его нет в живых. Ведь мне сообщили, что он и мама погибли на маяке, а размышляю о любовных записках и о вывертах поведения старшего брата Мирна! Моего якобы закадычного друга! Ох, бред!

Я поставила сумку на стол, вернулась к двери, провернула ключ, приоткрыла её и осмотрела коридор. Больше никаких девчонок с записками или без них не наблюдалось. Все сейчас обедали, вокруг было тихо, темно и пустынно. Заперла дверь, схватила сумку, вынула из неё котёнка и, стянув туфли, забралась с ногами на подоконник. Мои окна выходили на унылую и заросшую деревьями часть острова, и сплошную стену левого крыла здания школы, так что, никто меня не увидит. Поставила зверушку на колени и легонько погладила её между ушей. Металл приятно холодил кожу. Котёнок моргнул и вполне осознанно на меня взглянул, я аж растерялась! Часы звякнули и вновь рассыпались на составные части, которые, кружа, зависли в полуяре над столом.

– Шанира, прости, сейчас мы можем общаться спокойно, только таким образом! – услышала я голос отца.

– Пап, что с вами произошло, мне сообщили, что вы с мамой погибли на маяке! Как ты здесь оказался! Почему вы меня бросили, я ведь два года жила в кошмаре, думала, вы мертвы! Мама, мама где? – слова полились из меня неудержимым потоком.

– Доченька, я всё объясню, успокойся, прошу! – в голосе отца послышались умоляющие нотки. – По крайней мере, постараюсь.

– Хорошо, пап, я тебя слушаю! – пересилив себя, сказала я и умолкла.

– Мама тоже здесь, на острове. Она преподаёт ботанику, просто у вас её ещё не было! – пояснил отец.

– Где она сейчас? В оранжерее? В классе? – я активно начала сползать с подоконника.

– Шанира, никуда не выходи из комнаты, здесь тебя никто не услышит! – отрезал отец. – Часы создают дополнительную защиту!

– Откуда ты… ох, так эти необычные часы ты принёс?

– Конечно – часы моя работа. Я узнал, которая из комнат определена тебе, и оставил их на столе. Они изготовлены по чертежам невесть какой древности, которые я обнаружил в залежах магистериума. Часы блокируют фон острова и дают возможность использовать магию, но действие их распространяется всего на несколько яров.

– Мама… – взмолилась я.

Но отец печально вздохнул и пояснил:

– Не ищи с ней встречи, прошу! Мне очень жаль, родная, но мама тебя не узнает!

– Что? – задохнулась я от ужаса.

– Два года назад на маяке произошёл странный сбой защиты, и откат сильно ударил по мне и маме. Очнулись мы на берегу, далеко от нашего города, и ничего не помнили о своей прошлой жизни. Академические и научные знания и магический дар остались в неприкосновенности, а воспоминания о нашей жизни стерлись начисто! Откат практически уничтожил наши личности! Но в нас ещё живы были отголоски чувств, и понимание того, что мы близкие люди, к счастью, не стерлось до конца. Однако дар хоть и не исчез, но из-за отката он взбесился, самочувствие было хуже некуда, около полудюжины дней мы даже двигались с трудом. Решили ждать, ведь мы не знали, почему с нами произошло несчастье, куда идти и к кому обращаться за помощью. К сожалению, откат ещё и путал сознание, пробуждая глубинные страхи и параноидальное недоверие. Мы самовольно поселились в заброшенном рыбацком домике на берегу моря. Жили тихо, я рыбачил, лишь изредка наведываясь в близлежащий город на ярмарку, чтобы продавать улов и закупать продукты. Но на этом наши беды не закончились: нам пришлось отбить два нападения нечисти. Как мы после этого выжили, я до сих пор не понимаю. Применять дар пришлось в полную силу, поэтому откат проникал в нас глубже. Со здоровьем и памятью становилось день ото дня хуже и хуже. Три месяца спустя в домике нас нашёл старший маг из магистериума, Вайнор Лани. Он не сразу, но засёк откат и гаснущие вспышки незнакомой магии и проследил их по отпечатку. Он нам очень помог, выдал документы на другие имена и через магистериум, официально устроил преподавателями в школу на острове, как раз здесь освободились два места, преподаватели уволились. Но ничего о нашей прежней жизни так и не рассказал, утверждая, что это не пойдёт нам на пользу. Магический всплеск отката – жёсткая встряска, любая эмоциональная или магическая перегрузка могла нас добить как ментально, так и физически! Пришлось жить без прошлого, цепляясь за настоящее.

– Поэтому вас переправили именно на остров? Из-за его фона…

– Да, фон острова сдерживает любую магию, откат и его последствия! Со временем я начал кое-что вспоминать. Дело в том, что внутри аудитории механики фон острова заблокирован – а вот в теплице нет! Многие растения не выносят магии, поэтому процесс восстановления в моём случае прошёл быстрее, хоть и не сказать, что проще. Я часто балансировал на грани между сумасшествием и здравым рассудком! И всё же я был готов рисковать. Я ведь хоть и не сразу, но вспомнил тебя, понимая, что скоро ты появишься на острове! Обещаю, мама всё вспомнит, родная моя, но не сейчас! Понимаю, тебе сложно пришлось, характер родственницы, к которой тебя отправили, я прекрасно знаю! Прости, доченька!

– Пап, не переживай, всё со мной хорошо, – размазывая слёзы по щекам, сказала я. – И маме я ничего говорить не буду! Обещаю! Пусть вспоминает понемножку! Я подожду! Главное, что вы живы!

– Шанира, дело обстоит гораздо серьёзнее! Что-то плохое происходит и на материке, и на острове! И тот сбой на маяке был не случайным!

– Рина, девочка, которая со мной сидит! Её отец, ну, новый преподаватель истории, прибыл сюда в спешке, из-за того, что куда-то пропал его предшественник…

– Да, я в курсе об исчезновении преподавателей, ведь мы с ним работаем от одного магистериума. Он отличный маг и дежурный, его перед отправкой на остров, поставили в известность, кто мы на самом деле! И о бедах с нечистью на материке я знаю. В последнее время они стали всё больше наглеть, но для меня это не новость, я отслеживаю частоту нападений, получаю сообщения из магистериума. Более того, уверен, что эти странные исчезновения безусловно связаны с нечистью.

– Ты думаешь, они под видом преподавателей пытались пробраться на остров?

– Именно так, но, боюсь, нечисть уже есть и в школе! Правда, мне пока не удалось их вычислить!

– А у тебя есть подозрения, кто именно может быть нечистью? Я видела одного…

– Историю о туннеле Карт мне тоже поведал! Хорошо, что защита его уничтожила, – вздохнул отец.

– Угу, так вот, тот мужчина, который притворялся возницей, он словно бы смотрел сквозь меня, вначале я даже решила, что он слепой!

– Ты верно подметила. Это, несомненно, отличительный признак, но новообращённого: позже отличить нечисть от человека невероятно сложно! Но сейчас не об этом! Доченька, часы, как я уже сказал, когда они распадаются на составные части, то сдерживают фон острова в твоей комнате, но пока ненадолго, всего на десять минут. Однако постепенно механизм напитается магией, их сила и радиус действия увеличатся. Это старая технология, давно утраченная, и как только дополнительная чёрная стрелка дойдёт до цифры двенадцать, можно будет их приводить в действие самостоятельно, достаточно перевести эту стрелку на нужное количество минут и часов назад. Но вначале не переставляй её больше, чем на час.

– А часы, если я возьму их с собой, и они рассыпятся…

– Пока стрелки не достигли двенадцати, они могут работать только в твоей комнате, а уже после – где угодно, но исключительно по твоему желанию!

Я бросила взгляд на часы, вернее, на их составные части, зависшие над столом. Перед тем как рассыпаться на части, стрелки показывали четверть двенадцатого, а чёрная стрелка переползла туда же.

– Пап, Мирн Шарн, он в школе и тоже понял, кто ты! На маяке сейчас его родители…

– Да, я понимаю! Ему и его брату стоит эту историю узнать! Не хотелось бы быть вестником несчастий, но новый сбой вполне возможен, и в таком случае им необходимо понимать, как поступить… А магистериум перестраховывается, никто из дежурных не в курсе нашей истории, кроме одного человека – Карта Хорна. Как я сказал, его недавно ввели в курс дела. Вынужденно, можно сказать. Человек он проницательный и умный, легко сложил бы факты и понял, кто мы на самом деле. И ещё, Рине обо всем расскажи, я заметил, что вы подружились!

– Хорошо! Запомнила! Пап! А можно хоть издалека взглянуть на маму?

– Боюсь, сегодня не получится. После обеда у неё занятий нет, и она занимается с рассадой в школьной теплице…

– Отрешенная от всего мира! И за запертой дверью… – закончила я за него.

Мама самозабвенно обожала растения и полностью погружалась в заботу и уход за ними, забывая о реальности.

– Да, в этом она осталась прежней! – продолжил отец. – Завтра у вас ботаника стоит первым уроком, потерпи немного! Люблю тебя, дочка! И мама тоже – очень! Поверь!

– Знаю, пап! И я вас люблю! – ответила я и шмыгнула носом.

Его голос умолк, а я обняла котёнка и горько заревела, выплескивая яд злости, боли и печали последних лет! Они не нужны мне в новой жизни, нужны лишь стойкость и выдержка. Общаться с папой и мамой, но при этом держаться отстранённо, как с чужими людьми, так невыносимо сложно! Но я обязательно справлюсь! Главное, они рядом! Со мной!

Спустя какое-то время слезы закончились, я встала, вытирая лицо. Поправила юбку, и в правом кармане что-то зашуршало! Записка! Я истерично хихикнула: ох, надо бы отнести все-таки Мирну, пусть передаст брату признание или указание времени и места новой встречи, чтобы он точно держался от неё подальше, просиживая в пустынных аудиториях школы. Судя по всему, девушке о его убежище на первом этаже было неизвестно. Наверняка уединенных местечек как для тайных встреч, так и для увиливания от них в школе предостаточно!

Пока я ревела, часы вновь стали целехонькие и теперь стояли на столе как ни в чем не бывало, тихо тикая, отсчитывая островное время. Я заглянула в зеркало: глаза были немного припухшие, а лицо – бледным. Но не мне же назначать Динту свидание, так что и такая сойду, зареванная. Взяла сумку, оказывается, внутри лежала длинная ручка. Пристегнула её и перекинула через плечо, положила внутрь котёнка и часы, вернула в карман платья записку и обулась. Вот теперь я готова!

Выйдя из комнаты, заприметила у одной из дверей жилых комнат смотрительницу. Решила, что умыться все же не помешает, и зашагала в купальню. Она была пуста. Я освежилась холодной водой, смывая следы слёз. Подошла к двери и осторожно выглянула из-за неё. Грозная дама, к моему облегчению, уже ушла.

В столовой я Мирна не обнаружила, впрочем, как и Рину. Быстро перекусила и, прихватив с собой плитку выданного на обед шоколада, в поисках младшего Шарна отправилась дальше. Где располагались комнаты мальчишек и каким образом до них добраться, я не представляла! Ему об этом поведали вне моего присутствия. Ох, я только сейчас вспомнила, что забыла рассказать отцу о видении, хотя сама не могла понять, важно это или нет, и уж тем более объяснить, откуда оно взялось. Прогулялась по второму этажу, раздумывая, где и как искать Мирна, при этом частенько поглядывая на дверь, ведущую в соседнее крыло. Догуляла до лестничного пролёта и так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как ноги сами понесли меня вниз по лестнице мимо закрытых дверей в заброшенную аудиторию в конце коридора. Дверь, как и в прошлый раз, была не заперта, и я проскользнула внутрь. Вот так сюрприз! Динт с книгой под мышкой восседал на столе, но на этот раз не один, а с Мирном. Ну, конечно, как я могла забыть, Динт же при мне договаривался вчера о встрече в аудитории с Мирном. На меня они не обратили внимания, уткнувшись в исписанный с обеих сторон мелким почерком листок. Письмо.

Я молча подошла к старшему Шарну и протянула ему записку. Тот удивленно уставился на неё, перевёл взгляд на меня и снова на записку. Мирн тоже отвлёкся от чтения и с любопытством посмотрел на клочок бумаги. Я лукаво улыбнулась и с готовностью пояснила:

– Сегодня я выполняю почтовые поручения! Учти, отнюдь не на добровольных началах! Но меня очень убедительно попросили тебе передать эту записку. Через Мирна, но если уж ты мне так удачно попался, решила отдать лично в руки!

– Кто просил её передать? – он взял листок и, сморщив нос, отмахнулся. – Нет, можешь не говорить, я понял! Моя однокурсница: длинные тёмные волосы, карие глаза, как зовут, не помню!

– Угадал, но она мне, к сожалению, не представилась, так что восполнить твой пробел в знаниях я не смогу! – я кивнула на листок. – Что изучаете?

– Я изучаю углублённую историю материка. Дополнительное чтение, прихватил из библиотеки. Поправка: чересчур углублённую! По факту, целая глава о временах существования людей без защиты и жутких историях нападений монстров, не чета моим выдумкам! – он поднял брови, ёрничая. – А вместе мы читаем письмо от родителей! – вздохнул он, прекратив наконец нести высокопарную ерунду.