Испытание Эфирии. Зеркало Стихий

Глава 1. Сквозь Зеркало Стихий

Ветер выл за окном ее маленькой квартирки как потерянная душа. Лиза протирала стекло рукавом свитера, глядя на засыпающий город, утопающий в ноябрьской слякоти. Ей всегда казалось, что она родилась не в том месте и не в то время. Ее жизнь была серой, как этот ноябрь: работа копирайтером, одинокие вечера с книгой, редкие свидания с парнями, которые видели в ней лишь «милую блондинку с пирсингом». Милая. Это слово она ненавидела. За ним никто не разглядел ни острого ума, ни упрямства, спрятанного за большими голубыми глазами.

Она отвернулась от окна, и луч света упал на странную находку сегодняшнего дня — старинное зеркало в позолоченной, потрескавшейся раме. Лиза нашла его на блошином рынке, привлеченная каким-то необъяснимым магнетизмом. Оно было тяжелым, а его поверхность, вопреки возрасту, не была тронута ни единой щербинкой. Вместо собственного отражения, если приглядеться, в глубине стекла, казалось, плескалась вода, полыхал огонь и пробегала легкая дымка.

«Игра света», — убедила себя Лиза, проводя пальцами по холодной поверхности. На ее тонком запястье шевельнулась маленькая татуировка — летучая мышь, символ ее тихого бунта против обыденности.

Внезапно стекло под пальцами затряслось, будто живое. Золотая рама стала горячей. Лиза попыталась отдернуть руку, но не смогла — невидимая сила втягивала ее внутрь. Воздух загудел, заполнившись запахом озона, влажной земли и чего-то незнакомого, сладкого и опасного. Ее крик застрял в горле, мир поплыл перед глазами, и последнее, что она почувствовала, — это удар, будто она провалилась сквозь ледяную воду и раскаленную лаву одновременно.

Очнулась она от того, что по щеке ползла травинка. Лиза вдохнула, и воздух обжег легкие своей чистотой и насыщенностью. Она лежала на лугу, но трава была не зеленой, а серебристой, и каждый стебелек светился изнутри. Над головой простиралось небо цвета фиалкового сумерек, по которому плыли две луны — одна большая и белая, другая поменьше, с зеленоватым отливом.

«Сон. Это сон», — прошептала она, поднимаясь на дрожащие ноги. Ее джинсы были влажными от росы, а тонкая кофта не спасала от странного ветра, который то был ледяным, то обжигающе горячим.

Именно ветер принес голоса. Мужские, низкие, вибрирующие силой, от которой по коже побежали мурашки.

Лиза рванулась к ближайшей роще, где деревья были похожи на сплетенные молнии, застывшие в камне. Она прижалась к гладкому стволу, затаив дыхание.

На поляну вышли они.

Их было трое. И они не могли быть людьми. Слишком идеальны, слишком могущественна была аура, исходящая от них. Они были высокими, с телами, высеченными из мрамора и отлитыми из живой стали. Каждый мускул был прорисован, как у греческих богов с картин, но при этом дышал такой животной, первозданной силой, что Лизе стало не по себе.

Тот, что шел впереди, имел волосы цвета воронова крыла и глаза, полные звезд. Воздух вокруг него мерцал и искрился. Он просто поднял руку, и серебристая трава прилегла к земле, а ветер стих, повинуясь его безмолвному приказу. Бог Воздуха, — пронеслось в голове у Лизы.

Второй был его полной противоположностью. Рыжий, как пламя, с глазами цвета расплавленного золота. От его голой по пояс кожи исходил жар, и под ногами трава слегка дымилась. На его мощной груди играли блики невидимого огня. Бог Огня.

Третий молча наблюдал. Его длинные белые волосы были заплетены в сложную косу, а глаза были синими, как глубины океана. Он стоял неподвижно, но у его ног из земли пробился родник с хрустально-чистой водой, которая тут же замерзла в причудливый узор. Бог Воды.

— Я чувствую чужеродное присутствие, Аэрион, — голос Рыжего был похож на треск поленьев в костре. Он повернул голову, и его горячий взгляд скользнул прямо по роще, где пряталась Лиза. — Пахнет… смертью. И плотью.

Бог Воздуха, Аэрион, сузил свои звездные глаза.

— Ты прав, Игнис. Здесь был разрыв. Кто-то проник в Эфирию.

— Человек, — тихо, но весомо произнес Бог Воды. Его голос был шелестом волн о берег. — Я чувствую воду в его… в ее крови. Она напугана.

Лиза замерла. Они чувствовали ее! Ее сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на всю поляну. Она сделала неосторожный шаг назад, и хрустнула ветка.

Три пары глаз богов устремились на нее. В них не было ни любопытства, ни восхищения. Лишь холодная настороженность хищников, обнаруживших на своей территории незваного гостя.

Игнис, Бог Огня, усмехнулся, и у него на ладони вспыхнул сфероид чистого пламени.

— Нарушительница. Человеческая моль, залетевшая слишком высоко. Должен ли я… прижечь ей крылья?

Его взгляд скользнул по ее миниатюрной, но соблазнительной фигуре, выделявшейся под мокрой одеждой, задержался на пирсинге в носу, блеснувшем в свете лун. В его глазах промелькнул не интерес, а вызов.

Аэрион поднял руку, и невидимые тиски сдавили Лизу, не давая ей двинуться с места.

— Человек не может находиться в мире богов. Ее присутствие нарушает баланс. Она слаба. Она умрет здесь сама, или мы ускорим процесс.

Лиза поняла: это не сказка. Это борьба за выживание. И ее оружием был не меч и не магия, а только ее хитрость и тот самый упрямый нрав, который всегда прятался за внешностью «милой дурочки».

Она выпрямилась во весь свой небольшой рост, глядя в сияющие глаза Аэриона. Голос дрожал, но она заставила себя говорить:

— Я не хотела сюда попадать. Если вы такие могущественные боги, просто отправьте меня обратно!

Игнис громко рассмеялся:

— Ого! Моль умеет жужжать! Портал между мирами — не дверь, которую можно открыть и закрыть. Ты пролила свою смертную кровь на землю Эфирии. Это меняет все.

Бог Воды, которого Игнис назвал Хайдрос, молча изучал ее. Его ледяной взгляд скользнул по маленьким татуировкам на ее руках, будто считывая с них информацию.

— Она уже здесь. И ее судьба теперь связана с нашей. Убийство беззащитного существа… даже человеческого… может осквернить стихии.

— Беззащитного? — Аэрион насмешливо парировал. — Посмотри на нее, Хайдрос. Она — искра в пороховой бочке. Древний закон гласит: человек в мире богов подлежит уничтожению.

В этот момент Лиза рванулась. Не прочь, а вперед, проскользнув мимо ослабевших на мгновение воздушных тисков Аэриона. Она не знала, куда бежать, но инстинкт самосохранения гнал ее прочь.

За ее спиной раздался яростный рык Игниса и свист ветра, подчиняющегося воле Аэриона. Она бежала по светящейся траве, чувствуя, как жар пламени и ледяное дыхание воды настигают ее.

Первый шаг в игре на выживание был сделан. И цена проигрыша — смерть.

Глава 2. Пламя земли

Прежде чем пламя Игниса опалило ей спину, земля под ногами Лизы вздыбилась. Не от гнева, а по велению другого могущества. Каменная глыба, гладкая и темная, выросла перед ней, как щит, приняв на себя огненный шар. Воздух наполнился гулом, будто сдвигались сами тектонические плиты.

Из-за деревьев, похожих на застывшие молнии, вышел четвертый. Он был таким же высоким и могуче сложенным, но в его силе чувствовалась незыблемасть скалы. Его кожа имела теплый, землистый оттенок, а коротко стриженные волосы и борода были цвета темного шоколада. Его глаза, цвета темного меда, были спокойны и полны немого вопроса. Он не смотрел на Лизу как на добычу или угрозу. Он смотрел как на… аномалию.

— Терра, — имя Бога Земли прозвучало из уст Аэриона с легким раздражением. — Не мешай. Мы вершим закон.

— Закон должен иметь мудрость, Аэрион, а не только силу, — голос Терры был низким и глубоким, как отдаленный гром. Он шагнул вперед, и его массивное тело оказалось между Лизой и тремя другими богами. — Она не пророка. Она попала сюда по воле случая. Я чувствую дрожь земли от ее страха. Это не ее вина.

— Ее присутствие — уже преступление! — взревел Игнис, и пламя вспыхнуло вокруг его сжатых кулаков. — Она нарушает чистоту Эфирии своим смертным духом!

Терра повернул голову к Лизе. Его взгляд упал на ее сжатые в кулаки дрожащие руки, на татуировку с летучей мышью, которая теперь казалась символом не бунта, а отчаянной надежды.

— Ты можешь говорить, дитя иного мира? Или страх забрал твой дар?

Лиза поняла, что это ее шанс. Ее единственный шанс. Она выпрямилась, стараясь дышать ровнее, хотя сердце все еще колотилось как сумасшедшее.

— Я могу говорить. И я прошу… не судьбы, а лишь справедливости. Я не виновата в том, что случилось. То зеркало… оно меня притянуло.

— Зеркало? — Хайдрон, Бог Воды, впервые проявил живой интерес. Его ледяные глаза сузились. — Древний артефакт? Оно с тобой?

— Нет… я осталась по ту сторону, — выдохнула Лиза.

Наступила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием энергии вокруг Игниса. Четыре бога измеряли ее взглядами. Воздух был наполнен напряжением, в котором смешались воля стихий.

— Древний закон ясен, — холодно произнес Аэрион. — Но… он был написан до подобных казусов. Уничтожить ее сейчас — проявить не силу, а слабость. Страх перед неизвестным.

Игнис фыркнул, но пламя вокруг него погасло. Он не сводил с Лизы взгляда, полного странной смеси неприязни и любопытства.

— И что ты предлагаешь, о мудрый Терра? Приютить ее? Накормить амброзией? Она человек! Она сгниет за неделю в нашем мире!

— Мы не знаем, что с ней будет, — возразил Терра. — Ее судьба теперь — загадка для всех нас. Я предлагаю испытание.

Слово повисло в воздухе, тяжелое и значимое.

— Какое? — спросил Хайдрон, скрестив руки на груди.

— Пусть она останется. Но не как гостья, а как… предмет изучения. На время. Мы будем наблюдать, как ее смертная природа взаимодействует с Эфирией. Если она выживет, если не принесет разрушения… значит, в законах есть место для исключений. Если же она начнет угасать или станет угрозой… — Терра многозначительно посмотрел на своих собратьев.

— Тогда мы действуем по закону, — закончил Аэрион. Его звездный взгляд снова упал на Лизу, и в нем читалось холодное согласие. — Испытание. Пусть будет так. Но под чьим присмотром? Я не намерен нянчить смертную.

— Она пробудила интерес земли, — Терра сделал шаг к Лизе. Его близость была не угрожающей, но подавляющей. От него пахло дождем, мхом и теплым камнем. — Она будет под моей опекой. В моих чертогах она не нанесет вреда, и ничто не навредит ей… пока я того не позволю.

Решение было принято. Не демократией, но балансом сил. Игнис усмехнулся, его взгляд скользнул по фигуре Лизы с явным вызовом.

— Отлично. Надеюсь, она хоть немного развлечет нас, пока будет умирать. Наблюдать за агонией смертных бывает… занятно.

С этими словами он развернулся и растворился в клубах пара, поднявшихся от раскаленного воздуха. Хайдрон кивнул Терре и, не сказав больше ни слова, превратился в поток воды, который устремился к ближайшему ручью. Аэрион исчез бесшумно, будто его и не было, лишь ветерок шевельнул серебристые травы.

Лиза осталась наедине с Богом Земли. Гигантом, от которого исходила тихая, неумолимая сила. Он подошел к ней ближе, и она почувствовала, как под его взглядом по коже бегут мурашки — не от страха, а от осознания колоссальной мощи, сдержанной в этом теле.

— Ты слышала, дитя? — спросил он. — Твое выживание — твое испытание. Идем. Мои владения не так враждебны к хрупкой жизни, как владения Огня или безвоздушные высоты.

Он протянул ей руку. Это была не рука для рукопожатия, а скорее жест, приглашающий следовать за ним. Его ладонь была большой, покрытой едва заметными шрамами, похожими на трещины в камне.

Лиза колебалась всего секунду. Оглянуться было некуда. Путь домой был закрыт. Ее выбор был прост: довериться этому каменному великану или остаться на растерзание непредсказуемым стихиям и законам, которых она не понимала.

Она сделала шаг вперед и осторожно положила свою маленькую ладонь на его. Его кожа была на удивление теплой и шероховатой. Прикосновение было электризующим, будто она прикоснулась к самой живой планете.

— Как тебя зовут, смертная? — спросил Терра, начиная вести ее через светящуюся рощу.

— Лиза, — прошептала она.

— Лиза, — произнес он, и ее имя на его языке звучало как далекий раскат грома, обещающий либо спасение, либо бурю. — Запомни с этого момента. Ты больше не просто человек. Ты — загадка. А загадки в Эфирии либо разгадывают… либо уничтожают. Выбор за тобой.

И под светом двух лун, держась за руку бога, Лиза сделала свой первый шаг в новую жизнь, где ее оружием должна была стать не сила, а воля к жизни, которую никто из этих небожителей, казалось, уже не помнил.

Глава 3. Испытания

Терра привел ее к подножию величественной горы, которая казалась сложенной из гигантских полированных обсидиановых плит. Он провел ладонью по каменной поверхности, и бесшумно раздвинулся огромный каменный блок, открывая вход вглубь. Внутри было не темно и сыро, как она ожидала, а тепло и уютно. Стены испускали мягкое золотистое свечение, словно в них были заключены тысячи светлячков. Воздух был свежим и пахло сухой травой, медом и чем-то древним, успокаивающим.Ее комната оказалась просторным гротом. Это было не убежище и не темница — скорее место, созданное для восстановления и тишины, где камень хранил тепло, а пространство не давило, а удерживало. Стены были гладкими, словно отполированными за тысячи лет. В центре стояла огромная кровать с матрасом из чего-то похожего на мох, но невероятно мягкого и упругого, накрытого тканями цвета осенней листвы, тонкими и прочными. В углу бил маленький источник, вода из которого стекала в каменную чашу, а потом куда-то уходила, не переполняя ее. Рядом лежали мягкие шкуры неведомых животных. Не было окон, но сводчатый потолок светился тем же мягким светом, создавая иллюзию теплого вечера. Здесь было безопасно. А безопасность редко бывает бесплатной.

— Отдыхай, — сказал Терра, его голос заполнил пространство. — Завтра начнется твое испытание. Первым будет Воздух. Аэрион не терпит неопределенности.

С этими словами он вышел, и камень бесшумно сомкнулся за ним.

Лиза осталась одна. Она сжала покрывало, и ее пальцы наткнулись на вышитый у края символ — переплетение корней и камней. Знак Терры. Она поняла: ее жизнь теперь зависит от того, сможет ли она пройти проверку каждого из этих могущественных существ. Ночь в каменном гроте тянулась медленно. Лиза лежала на мягком ложе, но сон не приходил. Тело было измотано, а разум — слишком насторожен, чтобы позволить себе забыться. Она смотрела в мерцающий свод потолка и прислушивалась к тишине, в которой, казалось, дышала сама гора. Мысли кружились, как пыль в луче света. Она снова и снова прокручивала в голове слова Терры, холодные взгляды богов, ощущение собственной хрупкости в этом мире. Здесь не было места случайностям. Каждый шаг, каждое решение будут взвешены, оценены, возможно — оплачены слишком высокой ценой. Лиза впервые по-настоящему испугалась не боли и не смерти, а того, что может сломаться внутри. Что в какой-то момент она не выдержит и попросит пощады. Эта мысль была почти невыносимой. Под утро она все-таки задремала — коротко, беспокойно. И когда первый холодный свет рассвета коснулся каменных стен, Лиза уже знала: назад дороги нет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.