Берег для Альтер Эго "Сплит" книга 1

Глава 5

Новое утро 99-го улыбнулось Роме октябрьским солнцем. Предвкушение перемен к лучшему компенсировало неудобства проживания в общаге. Запахи стирального порошка и жареного лука, переплетавшиеся в коридоре, давали о себе знать, но уже не раздражали.

Спать не хотелось, несмотря на ранний час. Андрей разминался перед завтраком и улыбался — то ли чувствовал себя хорошо, то ли был рад, что рядом есть родная душа.

Рома вдруг осознал, что от собственных денег осталось совсем мало, а на встречу с Омаром нужно было идти точно не в джинсах.

— Андрюха, есть у тебя строгий костюм? — спросил он у брата.

— Есть, — сказал тот, — посмотри в шкафу.

Рома открыл шкаф и понял, что свадебный костюм Андрея, которому уже лет десять, пошитый на одной из советских фабрик, явно не подходил для деловой встречи.

— Андрей, а ты мог бы одолжить мне 400 баксов на две недели? — кинул через плечо Рома.

Андрей с удивлённым лицом заглянул в комнату.

— Ты серьёзно? Я что, похож на миллионера? Зачем тебе столько и где ты возьмёшь через две недели? — выдал он сразу несколько вопросов. А потом, как бы вспомнив, добавил: — А-а, у тебя же скоро тысяча будет за услуги по покупке акций.

Он ушёл в комнату и, вернувшись с конвертом, сказал:

— Вот тут 500 — это всё, что я откладывал. На ерунду не трать и верни, пожалуйста, вовремя!

Рома расплылся в благодарной улыбке и снова взял ладонь под козырёк.

— Так точно! — бодро выпалил он.

Сразу после завтрака Рома отправился за представительной одеждой.

В магазине скучала продавщица. Это не был бутик, но цены кусались. Видимо, поэтому в нём было немноголюдно.

— Поможете одеться молодому человеку? — на улыбочке, с характерным для взрослого мужика тоном, обратился он к даме.

— Деньги-то есть, молодой человек? — подхватила она шутливый тон.

— Найдём, — утвердительно отчеканил Рома.

Из магазина он вышел в отличных туфлях, деловом костюме и рубашке с галстуком. Поверх был надет тонкий осенний плащ до колена. Образ был однозначно удачным. Но мало подходящим для того, чтобы уже через пять минут стоять возле тележки с хот-догами, есть их с салфетки, капая соусом на тротуар и запивая газировкой.

Бомжу, сидевшему неподалёку, это единение с культурным миром явно льстило, и он не преминул предложить за дёшево использованную телефонную карту для существовавших ещё в 99-м году таксофонов. Рома пожалел бедолагу и дал ему немного денег, помня, что и сам в прошлой жизни голодал.

С нетерпением дождавшись назначенного времени, он подъехал к ресторану Омара на такси. Тот уже стоял на крыльце, пуская дым от дорогих сигарет. Роме показалось, что он нервничает, но, наверное, у темпераментного грузина просто азартное настроение, подумал он.

Омар энергично поздоровался, всем видом показывая, как он рад его видеть. И в ту же минуту рядом появились двое крепких мужчин в строгих костюмах. Один из них взял Рому за локоть и задал, по-видимому, риторический вопрос:

— Вы Рамзес?

А потом утвердительно:

— Вам необходимо проехать с нами.

Рома увидел, как Омар юркнул в ресторан. Его же самого провели к «Мерседесу» и вежливым жестом показали, куда сесть.

Он не стал задавать вопросов, куда его везут. Было очевидно, что не на казнь, но так же очевидно, что разговор предстоит серьёзный. Единственной причиной Рома видел только тему инвестиций, потому что, кроме Андрея и Омара, в этом временном отрезке он ни о чём серьёзном не разговаривал и точно не успел никому насолить настолько, что понадобилось присылать бугаёв.

Уже скоро они подъехали к гостинице явно люксового класса. В вестибюле всё кричало роскошью.

Минуя ресепшен и ни к кому не обращаясь, его провели к лифту и повезли на шестой этаж. Потом был длинный коридор. Идя по нему, Рома почувствовал, как сердце непроизвольно начинает колотиться.

«Ай, ровняй настройки», — скомандовал он мысленно.

Ай незамедлительно ответил:

— Добавляю серотонин, понижаю уровень норадреналина.

И вот уже через минуту Рома чувствовал себя абсолютно уверенным и готовым к любому повороту.

В номере он увидел сидящего в кресле мужчину лет тридцати в дорогом костюме и со значком депутата на лацкане. Он вальяжно потягивал сигарету и даже находясь физически ниже умудрялся смотреть на Рому свысока.

— Меня зовут Валид Адамович Хасанов. Я являюсь депутатом Государственной думы от партии НДЛР и помощником Владимира Эргардовича Комаровского. А кто вы, Рамзес, и с какой целью прибыли в Москву? — ровным уверенным тоном произнёс Хасанов.

«Ох, и завертелись колёсики в голове у Ромы. Врать про бизнесмена из Новосибирска было глупо — закопался бы. Говорить правду о перемещении из будущего и того хуже. Что-то нужно было придумать на ходу».

«Ай, включай свою шарманку и придумывай легенду. Но только стройную, без изъянов. Времени в обрез», — скомандовал Рома помощнику мысленным запросом.

В голове у Ромы зазвучали собственные соображения: «Связи в банках упоминать нельзя — проверят. Держимся открытых источников. А чтобы объяснить талант… Вспомнил! Тот фильм „Игры разума“ из 2001-го, про Нэша, который видит паттерны в числах. Хасанов его ещё не видел, фильм-то не вышел. Ай, давай выдадим сцену из Пентагона за мою историю — как я „декодировал“ данные в библиотеке. Никто не заподозрит. А потом докажу на месте, с газетой — ты мне подсчитаешь паттерны мысленно».

«В первую очередь покажи, что не испугался, и возьми инициативу в свои руки», — сказал Ай. — А потом читай перед глазами то, что я тебе выдам, но делай это так, будто это твои слова.

— Вы даже не предложите мне сесть? — спросил Рома с лёгкой улыбкой, глядя на депутата.

Тот заметно растерялся, не ожидая такого вопроса, и поспешно указал на диван.

— Могу я попросить чашечку кофе и стакан воды? — опять неожиданно для всех спросил Рома.

Охранники посмотрели на Хасанова, и тот кивнул, давая понять, что можно.

Не дожидаясь, когда принесут напитки, Рома начал:

— Уважаемый Валид Адамович, не знаю, чем я вас так заинтересовал, но спасибо, что уделили время. Меня зовут Рамзес Давидович Танаев, мне восемнадцать, я из Новосибирска. Приехал погостить к брату Андрею — он подполковник МВД, живёт в общежитии на Садовом. Никаких особых планов, кроме как осмотреться и, может, подзаработать, если подвернётся случай.

Знания о рынке — это не магия и не информация от внутренних источников. Я просто много читаю открытые газеты: «Коммерсантъ», «Ведомости», бюллетени ОПЕК, отчёты Минэкономики — всё это лежит в любой городской библиотеке. После дефолта девяносто восьмого все в панике, но это временно. Экономика всегда отскакивает, если смотреть глубже.

Главное сейчас — нефть. Цена уже растёт: год назад была двенадцать-пятнадцать долларов за баррель, сейчас подбирается к двадцати. ОПЕК сокращает добычу, спрос в Азии и Европе оживает. Россия — крупный экспортёр, поэтому нефтяные компании стоят дёшево, но скоро вырастут в два-три раза.

РАО ЕЭС — это основа энергетики страны. Без электричества нефть не добыть, заводы не запустить. В газетах пишут про планы реструктуризации — значит, туда пойдут инвестиции.

Металлургия тоже оживает: после хаоса девяностых заводы поделили, теперь Европа активно скупает наши металлы. Дешёвый рубль делает экспорт выгодным — цены на акции «Норильского никеля» и «Северстали» скоро пойдут вверх.

Откуда такая уверенность у восемнадцатилетнего парня? У меня просто талант видеть закономерности в числах. Расскажу короткую историю. Пару месяцев назад сижу в новосибирской библиотеке над старыми газетами. Смотрю на столбики цифр — экспорт, цены, объёмы. Вдруг понимаю: числа не случайные, они повторяются, как код. Взял карту Сибири, отметил точки по этим числам — и они точно совпали с крупными нефтяными месторождениями: Сургут, Тюмень. С тех пор я так и работаю: беру открытые данные и ищу в них скрытый порядок.

Не верите — давайте проверю прямо сейчас. У вас наверняка есть свежая газета. Дайте «Коммерсантъ» или «Ведомости» с котировками и новостями по нефти. Покажу, как из этих цифр выходит чёткий прогноз.

Принесли кофе и воду. Охранник подкатил журнальный столик к дивану, где сидел Рома, и услужливо поставил чашку и стакан. Рома кивком головы дал понять, что благодарит.

Отпив немного кофе, Рома взял газету, быстро пробежал глазами по странице.

— Посмотрите сюда, Валид Адамович. Нефть Brent сейчас около двадцати двух долларов за баррель. Летом была шестнадцать, осенью уже подскочила. ОПЕК в газете прямо пишет: квоты на добычу сокращать продолжают, спрос растёт. Это значит — цена в ближайшие месяцы скорее всего пойдёт к двадцати пяти и выше.

Теперь смотрим РАО ЕЭС. Акции стоят очень дёшево. Но вот простая связь: когда нефть растёт хотя бы на пять процентов за месяц, энергетика обычно подтягивается следом — процентов на десять-пятнадцать через месяц-полтора. Почему? Потому что нефтяники — самые большие потребители электричества. Они качают больше нефти — им нужно больше энергии. Дешёвый рубль делает экспорт выгодным, они наращивают добычу — РАО зарабатывает больше.

Лукойл — та же картина. Акции низко, объёмы торгов растут. Если нефть останется выше двадцати двух долларов к ноябрю — а ОПЕК квоты не отменяет, в газете их заявление чёткое, — Лукойл может прибавить двадцать пять — тридцать пять процентов за три-четыре месяца.

Металлургия отдельно: «Норильский никель», «Северсталь» — экспорт в Европу уже вырос на четверть. Дешёвый рубль плюс мировой спрос на металлы для машин — это тоже надёжный рост.

Итог: нефть тянет вверх энергетику и нефтянку, а дешёвый рубль помогает металлургам. Вероятность сильного роста по этим секторам — семьдесят пять — восемьдесят процентов. Риск есть только один: если ОПЕК вдруг резко увеличит добычу. Но в сегодняшней газете они как раз наоборот обещают жёстко держать квоты.

Рома отложил карандаш и посмотрел на Хасанова.

— Вот такой простой «декод». Всё из открытых цифр, ничего секретного.

Хасанов молчал несколько секунд, глядя на помеченную газету. Потом медленно кивнул.

— Интересно… Допустим, ты не врёшь. Сколько хочешь за регулярные отчёты? И как часто ошибаешься?

— Три тысячи долларов в месяц для начала. Ошибки бывают — рынок всё-таки хаос. Но основные паттерны держатся. Если через месяц увидите рост по моим словам — обсудим процент от прибыли. Я не прячусь от ответственности.

Хасанов потушил сигарету, встал.

— Ладно. Газету оставь. Завтра в четырнадцать ноль-ноль здесь же — принесёшь прогноз на неделю вперёд. Если совпадёт хотя бы на семьдесят процентов — поговорим о деле посерьёзнее. Пока свободен.

Рома аккуратно сложил газету, кивнул и вышел из номера. Адреналин ещё пульсировал, но теперь к нему примешивалось чёткое предвкушение. Хасанов больше не проверял — он заинтересовался. А это уже совсем другая игра.

Глава 6

Я добрался на такси до общежития и уже в комнате стал обдумывать произошедшее. Пока мне было непонятно, хорошо ли это, что Омар слился, а на его месте появился такой влиятельный человек, как Хасанов. Было очевидно, что этот депутат — хищник каких ещё поискать, но именно у таких небожителей с мандатами и возможности максимальные.

«Ай, подготовь материалы для этого фанфарона. Прогноз составь с точностью 91 %, чтобы я не выглядел оракулом, но и смог зацепить его интерес по-крупному», — уже привычным тоном обратился я к ИИ.

Чтобы отвлечься от гнетущих мыслей, вызванных растерянностью, решил выпить. Где-то в холодильнике стояла початая бутылка водки. Сделав пару бутербродов с остатками ветчины, намахнул полстакана, думая, что это первая порция, но уже проглотив палящую жидкость, осознал, что и не хочется больше. Да и сделал это по старой привычке прятать стресс в градусах. Крякнул, закусил и, не придумав ничего лучше, завалился смотреть MTV.

Уже через несколько минут стало тошно и от передачи.

«Как это можно смотреть? — пронеслось в голове. — Тупейшее зрелище для имбецилов. Неудивительно, что в юности мы творили столько дичи».

Не находя себе места, вдруг вспомнил, что в прошлый раз, проведя в Москве неделю, был отправлен Андреем на автобусе в Минск с укоризненными словами:

— Ты что, сюда пить приехал? Давай, поезжай, куда собирался.

А я и вправду тогда каждый день напивался под вечер. Ему это быстро надоело, и, будучи человеком дисциплинированным, он не стал со мной церемониться.

Приехав в Минск, я пошёл в квартиру, где раньше жил с отцом, но выяснилось, что летом, когда мне исполнилось восемнадцать, он по суду выписал меня и продал квартиру бандитам за гроши. Сам же уехал к своей матери доживать последние дни, поскольку вследствие алкоголизма был на последней стадии цирроза печени.

В поисках прибежища и денег я тогда пришёл к Мише Гилёву по прозвищу Джоник. Незадолго до того, как в четырнадцать я сбежал от отца, я познакомился с ним случайно. Отец делал у него ремонт в ванной, а меня брал с собой в качестве подмастерья.

Джоник был самым настоящим бандитом. В 1995 году он состоял в группировке у Гири. Гиря был недавно коронованным вором, сыном состоятельного чиновника и в недавнем прошлом директора крупного завода. Основным направлением был рэкет и крышевание новоиспечённых бизнесменов и мелких предпринимателей.

Я, будучи худощавым мелким подростком, восхищался крутизной и атлетической сложенностью Джоника. Он моментально стал для меня примером для подражания. Мне совсем не хотелось быть таким же пьяницей, как мой отец. Я мечтал стать одним из членов группировки и даже начал выполнять некоторые поручения Миши — отыскивая лохов, которых можно было кинуть во время сделки по продаже золота или партии палёной водки. Я не вызывал опасений у взрослых в силу своей подростковой субтильности, а когда на горизонте появлялся Миша с товарищами и сообщал, что я работаю на них, никто не решался требовать свои деньги или товар обратно.

То, что мне пришлось сбежать от отца в четырнадцать, скорее всего спасло меня от тюрьмы для малолетних. Не ровён час — я бы угодил в милицейские лапы как минимум за регулярные кражи на вещевом рынке, которыми промышлял с ровесниками-цыганами.

Но в прошлый раз, вернувшись в 1999 году в Минск, я пришёл к Мише и увидел, что от прежней бравады рэкетира остались воспоминания. Гиря скрывался в России, прежняя группировка рассыпалась, и Миша промышлял подработкой у цыгана Януша — одного из поставщиков героина в город.

Мишина сожительница Аня гнала на кухне самогон, чтобы хоть как-то добывать средства к существованию и содержать их общего сына Родиона, жившего у бабушки подальше от криминального общества.

Ради выживания мне пришлось примкнуть к деятельности Джоника, и через несколько месяцев, чудом не сев в тюрьму, я принял решение уехать обратно в Новосибирск, разочаровавшись в криминальной романтике, в людях и в самом себе. Вместе с нехитрым багажом, поместившимся в спортивную сумку, я увозил с собой тяжёлую зависимость от опиатов, которая впоследствии на долгие годы наградила меня перманентной депрессией и постоянной борьбой за психическое здоровье. Это был мощный негативный толчок, который в итоге привёл меня к инвалидности и тесному общению с доктором Кравцовым, по инициативе которого я теперь находился в этом месте и в этом временном отрезке. Всё, круг замкнулся!

Я вспомнил, как, вернувшись в Новосибирск, решил позвонить Мише и поздравить с Новым годом. Трубку взяла Аня. Она сообщила мне, что Миша летом оказался за решёткой, получив полтора года общего режима.

А спустя двенадцать лет, когда социальные сети стали популярны и доступны, нашёл Мишиного сына Радика. Написал ему, сказав, что давно не контактировал с его родителями и хочу узнать, как у них дела. Радик сообщил, что отец скончался десять лет назад от передозировки, а мать в данный момент отбывает срок по статье за распространение наркотиков.

Финита ля комедия! Вот так бездарно могут кончаться и ломаться человеческие жизни, если свернуть не на ту дорожку. Сейчас мне очень не хотелось сворачивать на подобные пути. И в довесок очень хотелось помочь старому другу выбраться из этой ямы, пока не поздно. По сути, у меня оставалось несколько месяцев, чтобы помочь Мише. И я мысленно уже планировал поездку к нему для обстоятельного разговора.

За этими мыслями я не заметил, как вернулся Андрей и с порога спросил, как прошли переговоры с Омаром, готов ли тот вложиться и если да, то сколько он готов выделить на это денег.

— Козлина твой Омар, — прямо ответил я. — Настучал какому-то местному депутату про меня, а когда меня под руки увели — смылся без объяснений. Сейчас и не знаю, что решит этот чиновник после нашего разговора. Мне с ним ещё завтра встречаться. Требует расклад по прогнозам на котировки.

Андрей присел на табуретку с поникшим взглядом.

— Что теперь делать-то? — печально выдавил он. — Они тебе угрожали?

— Ромка, если бы я знал, что так обернётся, я бы никогда никому про твои планы не сказал.

— Да ладно, Андрюха, не дрейфь. Вроде пока всё под контролем. Никто мне прямо не угрожал, и скорее этот депутат настроен сотрудничать, а не устранять меня. Мне есть что ему предложить, а у него есть возможность платить. Так что, возможно, всё к лучшему.

Андрей открыл холодильник и, видимо по привычке, взялся за бутылку с водкой. Посмотрел, что в ней меньше, чем было, глянул на меня и, улыбнувшись, спросил:

— Ну давай тогда прикончим остатки?

За ужином я ещё раз заверил брата, что ему не о чем беспокоиться, и намеренно отправился спать пораньше.

Ай в свою очередь заверил меня, что у него всё готово для встречи с Валидом, но в глубине души я продолжал чувствовать тревогу. Было ощущение, что я не контролирую события так, как мне хотелось изначально. Похоже, все эти размышления, которые у меня бывали уже в зрелом возрасте, о том, что вот если бы вернуться в прошлое, то я бы всё изменил, — полная чушь. Я буквально вернулся, но вместо того чтобы управлять происходящим, просто плыву в водовороте событий, пытаясь приспособиться. Изменить один момент — не то же самое, что изменить и главное — проконтролировать ход собственной истории. Слишком много непредсказуемых переменных.

Глава 7

Рома крайне не любил находиться в тревожном состоянии. В такие моменты ему хотелось спрятаться подальше от цивилизованного мира и просто абстрагироваться от него. Его не пугали предстоящие переговоры — скорее, как всегда в напряжённые моменты, он боялся сорваться и наломать дров либо грубыми высказываниями, либо агрессивными действиями. Ему было свойственно упреждать нападение со стороны противников, чтобы не дать им навредить ему. ПТСР, ставшее неотъемлемой частью его психики ещё в детские годы, когда отец поднимал на него руку по любому поводу, вынуждало Рому сжигать тормозные диски собственных нервов даже там, где этого не требовалось.

Мозг опять лихорадочно искал способ унять тревогу. В мыслях крутилось желание выпить или употребить хоть что-то, что могло бы снять напряжение.

Ай, как получивший ВНЖ в его мозге поселенец на правах местного жителя, смело заявил:

— Вижу, что ты испытываешь дискомфорт. Показатели регистрируют повышенный уровень адреналина и глутамата. Я могу быстро исправить ситуацию.

Уже раздражённо Рома сказал:

— Так чего мы ждём? Делай вещи только резче!

Ай, не заставляя себя ждать, среагировал увеличением ГАМК и серотонина в мозге. Добавив:

— Рекомендую употреблять больше белковой пищи и медленных углеводов. Хотя прямо сейчас пара эскимо значительно улучшила бы твоё настроение.

Почувствовав, как быстро улетучилась тревога, Рома уже совершенно спокойно и даже с некоторой благодарностью сказал:

— Ты прав, Ай, прямо сейчас пойду и куплю.

Рома понимал, что сидеть дома в ожидании четырнадцати часов было муторно, и быстро собравшись, без всякой необходимости бриться, быстрым шагом покинул общежитие. Улица гудела потоком машин, плотный загазованный воздух напомнил Роме, что он сейчас не в Сибири. Ностальгировать совсем не хотелось, но он решил вечером позвонить маме и сообщить, что у него всё в порядке. Он вдруг понял, что для неё тоже всё сейчас заново. Она снова моложе на двадцать шесть лет, и ей сейчас не шестьдесят пять, а тридцать девять, и она скоро выйдет замуж за своего начальника, директора хлебозавода. Но это была уже совсем другая история…

О, вот оно — мороженое! Рома, радостный как мальчишка, подошёл к киоску и выбрал сразу три разных эскимо. Главное было успеть, пока оно не начнёт таять. Ай не соврал — настроение было превосходным. Прохожим наверняка казалось, что этот улыбающийся парень «с приветом». Их лица больше напоминали печать непомерной трудовой и бытовой нагрузки. Рома даже пожалел их именно потому, что они были заложниками сегодняшнего дня без возможности заглянуть в будущее, чтобы хоть немного сманеврировать в свою пользу.