Души в огне: попаданец в гарем богов

Он двигался между ними. Каждое движение было актом командования. Он заставлял Лирию кричать, а Селену — подчиняться.

Он почувствовал, как Селена, которая держала его за бедра, начала медленно водить языком по его яичкам, используя эту тонкую, оральную стимуляцию для дополнительной канализации. Она была идеальным целителем, способным нанести удар удовольствием и исцелить магией одновременно.

«Я — якорь. Я — Пламя. Я — их Владыка», — эта мысль, чуждая и мощная, ворвалась в его сознание.

Он наклонился и схватил Лирию за волосы, притягивая её голову назад, чтобы увидеть её лицо. Оно было искажено не стыдом, а чистым, измученным удовольствием.

— Ты моя, Лирия, — прорычал он. — Прими её тоже!

Он заставил Селену поцеловать Лирию в шею, пока он двигался в ней. Это было окончательным унижением для Хранительницы, но в этот момент унижение превратилось в чистый, электрический шок.

Алексар чувствовал, как магия в его груди достигает предела. Его тело требовало разрядки. Но он должен был дождаться, пока Лирия достигнет пика, чтобы их души запечатали Союз.

Он почувствовал, как Лирия начинает дрожать неконтролируемо. Она была на пороге магического оргазма.

— Дай мне всё! — крикнул он, его голос был низким, искажённым.

В момент, когда Лирия взорвалась, её мана, чистый Лёд, хлынула в Алексара, смешиваясь с его Пламенем. Селена, которая держала их обоих, использовала свою энергию, чтобы удержать этот хаотический поток.

Оргазм Лирии был мощным. Он был долгим и глубоким, запечатывая их Союз на вечность.

Алексар почувствовал, как его тело сжимается, готовясь к собственному выбросу. Но в этот момент, когда он был максимально открыт, его Метка Вечного Пламени резко изменила цвет.

Пламя стало чёрным. Невидимым, но ощутимым. Это была чистая, нефильтрованная энергия Хаоса, которая искала новый канал.

Вместо того чтобы просто стабилизироваться, Алексар, находясь в тройственном союзе, невольно подключился к самой Leyline под Кузницей.

И он почувствовал кровь. Не свою. Он почувствовал боль и унижение Лирии, гнев Киры, которая наблюдала за ними, и хищное предвкушение Селены. Он почувствовал эмоции трёх женщин, собранные в одном фокусе.

Это была Кровавая Магия. Запретная, питающаяся болью и силой эмоций.

Его глаза остекленели, и он издал низкий, животный рык. Он извергся, но это было не только семя. Это была чистая, концентрированная энергия Хаоса, которая хлынула в Лирию, но теперь она была пропитана Кровью.

Когда Алексар вышел из неё, Лирия была в оцепенении, её тело дрожало. Селена тут же отстранилась, её золотые глаза широко раскрылись от шока.

На теле Лирии, там, где семя Алексара смешалось с её плотью, проступил тонкий, пульсирующий узор. Не Пламя. Это был древний, кровавый символ, который медленно исчезал, но оставлял после себя ощущение глубокого, физического изменения.

Алексар рухнул на колени, его тело было мокрым от пота и чистой, магической усталости. Он чувствовал себя невероятно мощным, но цена была огромна.

— Что... что это было? — прошептала Лирия, её голос был пуст. Она смотрела на свою кожу, где только что исчез кровавый символ.

Селена нежно прикоснулась к его плечу, её лицо было смесью страха и восхищения.

— Ты... ты использовал Кровавую Магию, Алексар. Ты не просто стабилизировал Пламя. Ты поглотил наши эмоции и преобразовал их в чистую силу.

— Кровавая Магия? — Алексар с ужасом посмотрел на свои руки. Он помнил видение своего отца, Тёмного Владыки, и его слова о Хаосе.

— Да. Это не было частью ритуала. Это — твоя чистая, неконтролируемая природа. Ты использовал боль Лирии и моё предвкушение, чтобы усилить Союз, — Селена была напугана.

— Я чувствую себя... сильнее, — признался Алексар, но это была тёмная сила, которая пахла властью и пороком.

Кира, которая наблюдала за ними с каменным лицом, сделала шаг вперёд.

— Достаточно! Вы осквернили Кузницу! Уходите отсюда!

Но прежде чем они успели пошевелиться, Мираэль, Драконица, разразилась смехом. Это был не весёлый смех, а громоподобный, древний звук, который заставил камни Кузницы дрожать.

— Кровавая Магия! Ты — истинный сын своего отца!

Мираэль, стоявшая до этого в человеческой форме, начала меняться. Её тело вытянулось, кожа разорвалась, выпуская алый пар. Её золотые волосы превратились в огненную гриву, а руки — в массивные когти. Её кожа стала покрыта чешуей цвета расплавленного рубина.

Она была не просто женщиной, она была гигантским, невероятно прекрасным Драконом, который едва умещался в Кузнице.

— Человек. Я была готова уничтожить тебя за нестабильность. Но теперь... ты показал мне свою истинную мощь, — её голос, усиленный драконьей формой, разрывал барабанные перепонки. — Ты собрал Лёд и Тьму. Ты прикоснулся к Крови. Ты стал достаточно силён, чтобы не сгореть, но ты всё ещё слаб.

Она наклонила свою огромную голову к Алексару, её золотые глаза прожигали его насквозь.

— Мне нужна твоя сила, Алексар. Твоя Кровавая Магия — это ключ к Древнему Пламени, которое мы, Драконы, потеряли. Я не буду ждать, пока ты решишь, на чьей ты стороне. Ты придёшь со мной, и мы заключим Союз. Союз, который затмит этот нелепый человеческий ритуал.

Она протянула к нему когтистую лапу.

— Ты думаешь, ты можешь командовать мной, смертный? Я покажу тебе, что такое истинная власть. Я — Мираэль, Драконица. И я заставлю тебя подчиниться мне.

Алексар поднялся на ноги. Его тело горело, а в глазах была только одна мысль: он не подчинится. Он сжал кулак, и Пламя Хаоса ярко вспыхнуло, готовое встретить Дракона.

— Посмотрим.

Мираэль оскалилась, и из её пасти вырвался язык пламени, не простого огня, а чистого, расплавленного рубина. Она не ждала ответа. Она нападала.

Алексар, встав перед обнажённой и измученной Лирией, и испуганной Селеной, принял удар, понимая, что его следующий шаг решит, станет ли он богом или просто прахом. И что ему придётся связать и этого Дракона. Но как?