Аномалиссия. Снег и пепел
Ужас холодной водой окатил с головой.
Они нашли! Они её нашли!
Катя вскочила на ноги. Она им так просто не сдастся. Она будет драться не на жизнь, а на смерть!
Механизм в двери продолжал поворачиваться с железным скрипом.
Катя обняла себя руками. Она вжалась в противоположную стену. С каждым звуком от двери её сердце грозило вот-вот остановиться.
А механизм всё вращался и вращался. Кто-то поворачивал его с противоположной стороны.
Дыхание участилось. Пульс застучал где-то в голове.
Наконец, замок перестал греметь. Дверь толкнули, и она отворилась, впустив поток холодного воздуха с запахом сырости.
Из темноты кто-то вышел. Кто-то высокий, в капюшоне и чёрной накидке с заострёнными полами, точно крылья летучей мыши.
Катя в страхе замерла, приглядываясь.
Незнакомец откинул капюшон. Сгустившийся сумрак мешал разглядеть его лицо, но общие очертания показались знакомыми, особенно причёска с торчащими прядями, похожими на кончики перьев ворона.
Северный?!
Смятение завладело чувствами. Не получалось сразу определить радоваться сейчас или паниковать. На чьей стороне этот горожанин? Он пришёл спасти или вернуть её обратно в лаборатории?
Северный шагнул ближе, и Катя тут же отпрыгнула в сторону.
– Спокойно! Это я, – вполголоса сообщил он.
– Я вижу, – ответила Катерина.
– И? Чего убегаешь?
– Может, вы хотите вернуть меня обратно тем врачам?
Северный вздохнул и покачал головой.
– Нет. Я не с ними.
Внутри немного отлегло. Забрезжил луч надежды.
– Вы пришли, чтобы вытащить меня отсюда?
– Да. Именно этим я сейчас и занимаюсь.
Так хотелось в это верить. Хоть кому-нибудь верить в этом проклятом месте. А другого выбора она и не видела в сложившейся ситуации.
– Но почему? Вы же сказали, что…
– Т-с-с! Потом, – шикнул он, не дав договорить.
Катя кивнула. Она будет максимально послушной, только пусть Северный заберёт её отсюда!
– Сними с себя эту ерунду и надень вот это, – велел Северный, вручая девушке стопку с одеждой.
Катя взяла тёмный свёрток. В полумраке вся одежда казалась чёрного цвета. Дай Бог, что это что-нибудь простое, с чем не придётся копаться, думая, как правильно надеть.
Северный демонстративно отвернулся, предоставив Кате возможность спокойно переодеться.
Она молча приступила к делу, и потянулась рукой к молнии, но не тут-то было. Замок заело, как Катя не старалась дёргать за бегунок. Ситуацию ухудшало то, что молния располагалась на спине, и это мешало разобраться и узнать, почему бегунок не поддавался.
Катерина вздохнула и покосилась в спину Северного. Похоже придётся его попросить помочь.
– Молнию заело, – произнесла она.
Северный повернулся и жестом руки показал Кате встать спиной.
Катерина напряглась в ожидании, что сейчас до неё дотронуться чужие руки. Она ненавидела прикосновения. Как-то раз Никита схватил Катю за локоть в шутку и пытался поцеловать. Другая на её месте, возможно, оценила бы это. Но не Катя. Она видела, как Никита обращался со скотиной, когда ухаживал за ней, как чесал собак и лошадей, гладил их. Теми же грубыми и сильными движениями рук он обращался и с людьми. Никакой нежности, никакой деликатности. И не он один таким являлся. В посёлке считали дурным тоном, если мужчина воспитан, утончён и деликатен, так как такими качествами могли обладать лишь городские. Только Катерина с этим не соглашалась. Женщина – это не лошадь или собака, а человек. Любой человек заслуживал хорошего к себе отношения. Но её взгляды никто не разделял, однако Катя так просто не собиралась с этим мириться, и Никите тогда она чуть не вывернула палец.
Спустя время в подсознании отложилась установка, что все мужчины – неотёсанные грубияны, и от них надо держаться подальше. И сейчас Катерина по привычке ожидала, что тяжёлые молотки вот-вот пройдутся по спине и вырвут чёртову молнию с корнем. Но вопреки ожиданиям лёгкие пальцы легли на позвоночник, нащупали бегунок и одним движением расстегнули молнию.
– Волосы спрячь под капюшон, – велел Северный и снова отвернулся.
Оторопевшая Катя ожила, быстрым движением стянула с себя лабораторный наряд и оделась в новый: тёмные брюки, кроссовки и удлинённое худи с просторным капюшоном. Ткань приятно прилегла к телу. Стиль одежды повторял наряд самого Северного облегающими рукавами и асимметрично удлинённым подолом с заострёнными уголками. Странно. Но Катерина не стала задавать лишних вопросов. Она натянула капюшон на голову, но непослушные волосы всё равно выпадали вперёд серебряными прядями.
– Завяжи их, – сказал Северный, повернувшись, и, глянув на Катю.
– Нечем, – развела она руками.
– В кармане заколка.
И вправду. Катя достала из кармана худи металлическую заколку и сразу же воспользовалась ею, после чего волосы уже не торчали из-под капюшона.
– За мной. – Он зашагал к двери. – Не отставай, иди рядом.
Катерина поравнялась с Северным и пошла за ним в узкий неосвещённый коридор за дверью. Подземная тьма застелила собой всё пространство. Без единого источника света Катя не видела ровным счётом ничего. Оставалось гадать, как Северный идёт так уверенно, ни на что не натыкаясь.
Она не смогла пройти и десяти метров, как споткнулась обо что-то и полетела вперёд. К счастью Северный остановил её падение, вовремя поймав.
Катерина застыла, осознавая, что горожанин находится непозволительно близко, да ещё и держит её за локти. Чужой запах парфюма с нотами вишнёвого дыма и вечернего воздуха затмил сознание и выбил из колеи.
Голова закружилась. От смущения кровь прилила к щекам, они запылали, и как хорошо, что темнота скрывала это.
– Ой, я ничего не вижу, – проговорила Катя полушёпотом.
Она ожидала, что Северный сейчас возмутится её неуклюжестью, ещё раз напомнит, кто тут низший, а кто высший, и что-нибудь ещё в таком духе. Во тьме ни то, что выражения его лица не получалось разобрать, даже силуэта разглядеть не удавалось. Катя лишь догадывалась, что он, наверное, недоволен и смотрит свысока. Звук его ровного дыхания ни о чём не говорил, но повисшая пауза, казалось, не к добру.
– Зато я всё вижу. Держись за меня, – прозвучал приятный тихий голос.
Чужая рука взяла её ладонь горячими пальцами и положила на локоть горожанина.
– Надо двигаться в темноте и очень тихо. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы нас обнаружили.
По коже побежал мороз.
– В такой темноте невозможно что-то видеть, – замотала головой Катерина. Ей хотелось отдёрнуть руку, но тогда снова будет трудно идти, не упав.
Северный молча повёл Катю дальше. Коктейль из смущения, удивления и страха рвал разум на части. Щёки всё ещё предательски горели. Казалось немыслимым идти под ручку с горожанином. И в принципе с чужаком.
Да, она спасла его. Да, он отблагодарил её, взяв в город. И со слов самого Северного, на этом его благодарность заканчивалась. Почему же он сейчас спасает Катю?
Пытаясь ответить самой себе на этот вопрос, Катя углубилась в размышления, но вопросов в голове стало ещё больше.
Не взирая на подземную прохладу и сырость, тело вспотело. Ладонь, лежащая на сгибе локтя горожанина, стала мокрой, и мягкая гладкая ткань под ней намокла.
– Долго ли ещё идти? – в нетерпении прошептала Катерина.
– Т-ш-ш, – зашипел Северный.
Катя сжала зубы. Эта дурацкая ситуация начала надоедать. Хотелось поскорее выбраться на свет, так как не только глаза, но и психика устала от непроглядной черноты. Стало чудиться, что тьма вокруг материальна и чёрным дымом окутала со всех сторон. Померещилось, что кто-то шевелится во мраке. Внутри росла тревога от того, что враги могли вот-вот выскочить и перегородить путь.
Впереди раздался резкий стук. Катя вздрогнула, и непроизвольно вцепилась в локоть Северного пальцами.
– Что это? – пискнула она.
Сердце участило удары.
В этом узком коридоре врагам ничего не стоит схватить Северного и её.
– Крыса, – ответил, наконец, Северный. – Идём дальше.
– Откуда вы знаете, что это крыса? Не видно же ничего!
– Я уже понял, что тебе ничего не видно.
Катя стиснула зубы до скрипа. Напряжение немного отпустило, сердце потихоньку начало успокаиваться, но осознание того, что Северный, действительно, видит в такой кромешной тьме, принялось терзать воображение и подкидывать новые вопросы, на которые никак нельзя ответить. Как этот человек мог видеть без света? Такого даже нельзя представить. И тем не менее, Северный ведь как-то ориентировался, вёл её и знал, что впереди крыса, а не кто-нибудь ещё.
Новый звук долетел до ушей, едва уловимый, похожий на плеск воды.
Северный остановился, затормозив Катю.
– Что такое? – забеспокоилась она.
– Впереди кто-то есть, – ответил он, прошептав Кате на ухо.
– Может, это снова крыса?
– Нет. Сюда направляется вооружённый отряд.
По коже побежал холодок. Катя на миг замерла, не веря услышанным словам.
– Откуда вы знаете?! Вам видно?
– Слышно. Скорее! Нужно спрятаться!
На последнем слове крепкая ладонь схватила Катю за руку и потянула за собой.
Они протиснулись в какой-то узкий проход меж холодных шершавых стен.
Отблеск луча холодного света скользнул по стенам.
Ледяные щупальца страха захлестнули сердце. Даже дышать стало страшно, лишь бы только не издать какой-нибудь звук, по которому её и Северного сейчас же найдут.
Господи! Только бы враги их не обнаружили!
Свет перемещался по стенам. Кто-то ходил там. Выискивал.
Катя встретилась глазами с Северным, который посмотрел на неё из-под надетого капюшона. Его спокойный взгляд не имел в себе и тени страха. Тёмные глаза блестели, наполненные жизнью и интересом.
Кате хотелось спросить, что он будет делать, если их сейчас обнаружат? Как они смогут вдвоём дать отпор вооружённому отряду? Она-то и смогла бы ввязаться в драку, но до первой пули.
Северный перевёл взгляд и стал следить за движением света на шершавых бетонных стенах. На алебастровом лице затанцевали блики от лужи под ногами. Грунтовая вода сочилась из стен.
– Капитан, я что-то нашёл! – раздался резкий громкий голос на всё подземелье.
Каждое слово отозвалось эхом внутри. Катя вздрогнула так, что аж подпрыгнула. Северный схватил её за локоть, поднёс палец к губам и одним лишь взглядом приказывал не издавать ни звука. Катя застыла ни живая, ни мёртвая.
– Что это? – прозвучал другой голос. – Молодец, солдат! Ищем парни, ищем! Она где-то тут!
Солдат?! Это, что же! Её ищет армия?!
Катя запаниковала ещё сильнее, о чём тут же свидетельствовало её участившееся дыхание.
– Ч-щ-щ, – раздалось едва слышимое шипение Северного над ухом. – Мне не хочется пачкать руки.
Катерина нервно сглотнула. Ей не послышалось: он не думает, как одолеть вооружённых военных в одиночку безоружным и выжить при этом, а боится лишь запачкать руки! Может, Северный психически не здоров?
Лучи света в закутке, где они стояли, стали ярче.
– Тут, кажется, следы! – закричал голос совсем близко.
Северный переместился вперёд в ту же секунду, спрятав Катерину за свою спину.
Внутри у неё всё оборвалось.
Это конец.
Сейчас они пристрелят Северного, а её заберут обратно в лаборатории, и Катя уже больше никогда не увидит дневного света.
Северный, словно услышав её мысли, обернулся. Коварная улыбка заиграла на его лице, а прежде тёмные глаза зажглись синим светом.
Катя в ужасе отшатнулась.
Так ей не показалось тогда! Глаза у этого горожанина и вправду светились! Как такое возможно?
В проходе нарисовался шустрый человек с фонариком, но не успел он что-либо понять и произнести, как Северный бросился на него. Катя прежде не видела такой скорости у людей, она едва разобрала его движения. Северный мгновенно прикончил врага, и тот бесшумно сполз по стене бездыханным, оставляя на бетоне кровавую дорожку.
– Побудь пока тут, – велел Северный и скрылся из виду за стеной.
Катерина круглыми глазами уставилась на труп. Она не боялась ни мертвецов, ни вида крови. Её пугала сила Северного. У него ведь в руках отсутствовало оружие… Тогда, как он расправился с этим солдатом? И при чём с такой скоростью…
Воздух подземелья сотрясли множество криков и выстрелов. Блики заметались по стенам.
Катя вне себя от страха вжалась в стену, зажмурилась и закрыла уши руками. Но это не помогло. Она видела сквозь веки вспышки света и сквозь ладони слышала стрельбу и крики. На миг показалось, что всё кончено и солдаты стоят перед ней. Катя даже открыла глаза, чтобы убедиться в том, что её пока не спохватились.
Звуки смолкли. Все разом. Свет перестал метаться по стенам. Катерина посмотрела в сторону выхода из своего укрытия. Труп солдата всё также лежал на полу, прислонившись к стене. Катя осторожно перешагнула через него и выглянула наружу. Взгляду предстала жуткая картина.
Помещение представляло из себя какой-то склад, пространство вокруг заполняли железные контейнеры. На полу, растянувшись в разных позах, лежали поверженные тела. Фонари продолжали гореть, разбросанные то тут, то там. В их свете Катя увидела прохаживающегося Северного, который что-то искал на полу меж трупов. Заметив Катерину, он выпрямился. Одежда на нём сидела всё также отменно: на мантии ни капельки крови, ни пылинки, ни затяжки, будто бы этот человек не положил только что целый отряд в одиночку.
– Как?.. – вырвалось у потрясённой Катерины.
Северный осторожно подошёл. Его глаза больше не светились. Катя застыла, глядя в эти глаза, ожидая ответа.
Он первым отвёл взгляд и принялся опять что-то искать на полу.
– Столько людей погибло из-за меня, – дрожащим голосом произнесла Катерина, не дождавшись ответа на свой вопрос. – А ведь у них, наверное, есть семьи: жёны, дети, родители…
– Людей я бы не стал убивать, – оборвал её Северный. – Нас и так мало на планете.
– А это кто? Не люди?
– Нет, – ответил он. – Искусственные копии.
– Клоны?
– Не совсем. – Северный, наконец, что-то нашёл, наклонился и поднял какую-то вещицу. – У нас уже давно не используют человеческий ресурс в армии.
– А вы тоже не человек?!
Северный выпрямился, посмотрел на Катю и, не отрывая взгляда, подошёл к ней.
– Я научу тебя отличать. – Он больше не шептал, позволяя магии своего голоса действовать. – Дай сюда свою руку.
Он бесцеремонно взял Катину ладонь и положил себе на грудь.
– Чувствуешь?
– Что я должна чувствовать? – растерянно заморгала Катя и отвела взгляд в сторону.
Для смущения уже не осталось ресурсов после перенесённого ужаса, но разум возмутился тем, что Северный себе такое позволяет.
– Сердцебиение. У копий нет такой функции. – Он выпустил её ладонь. – Я такой же человек, как и ты.
– Человек не может такое… И у людей не светятся глаза! – возразила Катя. – И при том, у вас, ведь, не было времени определить у них наличие сердцебиения… Так как вы поняли?
– Светящиеся глаза – побочный эффект, как твои белые волосы. А удары сердца я слышу за несколько метров.
– Вы тоже жертва научных экскрементов в лаборатории?..
– Нет.
– Тогда что?
– Ничего, – отрезал Северный. – Надо уходить отсюда, пока не нагрянула подмога к этим…
Он повёл её опять во тьму.
– Может, возьмём фонарик! – предложила Катя, пытаясь ухватить один на ходу.
– Никакого света, – возразил Северный и подтолкнул Катю в спину, не дав ухватиться за фонарик.
Катя лишь нервно сглотнула. Опять придётся мучиться от темноты и цепляться за горожанина, чтобы не упасть.
Источники света остались позади. Непроглядная чернота обступила со всех сторон.
Глава 7 Происхождение
Северный вывел Катю из подземелий, минуя множество ходов и лестниц. Они попали на поверхность через маленькое кирпичное строение, которое снаружи выглядело, как хозяйственная постройка.
Несмотря на тусклый свет ночи, Катерина заморгала, посмотрев на звёзды. Глаза устали от тьмы. В сердце пришла маленькая радость от того, что снова можно видеть.
Глубокий вдох наполнил лёгкие свежим воздухом. Голова слегка закружилась.
Катя осмотрелась. Кругом росли деревья.
– Это лес? – вырвался у неё вопрос.
– Городской парк, – ответил Северный.
Уставшие от напряжения, мышцы дёрнулись. Что, если их сейчас здесь схватят?!
Вопреки опасениям, парк оказался пуст. Царила глубокая безлунная ночь, пели цикады, лёгкий ветерок перебирал листву деревьев.
Катя поплелась за Северным по тропинке. Нога, в которую её ударили, чтобы сбить с балки, заломила.
– Надо как можно быстрее покинуть это место, – скомандовал Северный.
– У меня не получается идти быстрее, – пожаловалась Катерина.
Северный обернулся и окинул её удивлённым взглядом.
– Что такое?
– Кажется, адреналин развеялся, и теперь болит, что должно болеть. – Голос Кати прозвучал вяло.
– Знаешь про адреналин? Интересно… – усмехнулся Северный. – И что же у тебя болит?
– В меня стреляли из какого-то орудия и попали в ногу.
Северный застыл, раздумывая секунду, другую, и, сверля Катерину взглядом.
– У нас совсем нет времени. Сейчас сюда нагрянут.
Она никак не ожидала в ту же секунду оказаться на руках у горожанина. Он поднял Катю, точно куклу, и понёс. Смущение обдало жаром лицо, которое сейчас же захотелось спрятать, но Катя лишь сжала челюсти и отвернулась. В иной ситуации она бы принялась возмущаться и вырываться, но не в этот раз. Северный прав, нужно поскорее убраться отсюда, иначе их опять настигнут, и, кто знает, удастся ли выкрутиться.
Выход из парка оказался недалеко. Они вышли на открытую площадку, где стояли нейромобили. Северный поднёс Катю к одному из них, усадил внутрь, после чего сам сел за руль.
– Вы сами будете управлять этой штукой? – удивилась она.
– На этот раз да. Это специальная модель: без роботов, без навигации. Если кто-то захочет отследить перемещение – не сможет этого сделать, – коротко пояснил он.
Синие глаза опять вспыхнули. Северный прикоснулся к приборной панели пальцами, и она зажглась, окрасив салон голубоватым и оранжевым свечением. Сколько разных кнопочек, указателей и индикаторов зажглось. Не хотелось видеть жуткие светящиеся глаза, но тем не менее Катя с интересом наблюдала за Северным, чтобы видеть, как именно он будет управлять этим транспортом. Когда горожанин положил руки на руль, тут-то она и увидела на его мизинце серебряное кольцо с гербом. И герб показался до боли знакомым, только никак не получалось вспомнить откуда именно она знала это изображение льва и человека, что держали вместе книгу.
– Откуда у вас это кольцо? – не выдержала и спросила Катя.
Северный бросил на неё настороженный взгляд.
– Герб моей семьи, – коротко пояснил он и плавно повёл нейромобиль по дороге.
Катя нахмурилась. Ну, уж нет, семью Северного она точно никогда не знала. Откуда же она помнила это изображение?
Катерина отвернулась к своему окну. По телу побежал озноб. Она устала от напряжения, устала от стресса, устала думать и бояться. Взгляд приклеился к проносящимся видам. Ночью город поражал не меньшей красотой. Здания имели подсветку. Горели вывески, реклама, фонари. Это ж сколько электричества!
Нейромобиль нёсся по широкой дороге. Северный сосредоточенно смотрел вперёд и молчал. Катя сама не заметила, как стала клевать носом и уснула. Но ненадолго. Она проснулась, когда они ехали по уютной улице утопающей в зелени. Оказывается мегаполис состоял не только из небоскрёбов. Он простирался дальше на восток уютными жилыми кварталами с виллами, особняками, поместьями. К одному из особняков они и приехали.
В голубовато-рыжеватом свете занимающейся зари здание выглядело райским местом. Дворец, в котором Катя расправилась с охраной, поражал своей помпезной роскошью, а этот особняк наоборот – сдержанной красотой. Большие окна, белокаменные стены, ступенчатая крыша. Вокруг высились цветущие и тонко пахнущие деревья, а за самим домом виднелся сад с озером.
– Вы здесь живёте? – спросила Катерина сонным голосом.
– Гощу иногда, – ответил Северный. Он убрал руки от руля и приборная панель погасла, а жуткие глаза вернули свой обычный вид.
Северный первым выбрался из нейромобиля, подошёл к двери Кати, открыл её и подал руку. Вот она, галантность горожан. Катя глянула на протянутую ладонь и вопрос, который всё это время крутился на задворках сознания, сформировался и обрёл ясность. Она же низшая, так почему Северный ни с того ни с сего ведёт себя с ней, как с равной?
– Хочешь остаться в нейромобиле? – прозвучал вопрос сверху.
Катя заморгала, взялась за протянутую руку и осторожно поднялась на ноги. Через мгновение она снова очутилась на руках у Северного.
– Как же так получилось, что вы, высший, носите меня, низшую, на руках? – промямлила Катя крутившийся в голове вопрос. – Вы вытащили меня из передряги, рискуя собственной жизнью, привезли меня к себе домой… Что всё это значит? Только не говорите, что вы по гроб жизни обязаны мне помогать из-за того, что я спасла вас в том лесу.
– Я сейчас не готов тебе всё рассказать, – вздохнул он. – Это серьёзный разговор и не на бегу его вести.
Катерина поджала губы и отвернулась. Внутри что-то болезненно встрепенулось при словах «серьёзный разговор». Какое-то щемящее чувство, будто гроза над головой нависла. Это какой же серьёзный разговор намечался у него к ней?
– С возвращением, Ариан Мстиславович, – сказал кто-то, открывая двери.
Так вот, как зовут Северного! Какое редкое имя!
– Приведи врача, – обратился Ариан Мстиславович к приветствовавшему его слуге.
Катя нервно сглотнула. Ей больше всего хотелось смыть с себя пыль и паутину, напиться воды и отдыхать, приходить в себя. Хотя, разум подсказывал, что ногу всё-таки вылечить куда важнее, чем всё остальное.
Внутреннее убранство дома Ариана Мстиславовича радовало простотой, а, как правило, красота и таилась всегда в простоте. Гостиную, куда Северный принёс Катерину, украшали пальмы в горшках, мебель из натуральных материалов и большие панорамные окна. Но главным украшением являлся внушительных размеров аквариум с морской живностью. Он поглотил всё внимание Кати. Она слышала, что моря где-то есть, и видела морских рыб на иллюстрациях потрёпанных энциклопедий, а здесь эти рыбы предстали перед Катей живыми и плавали. А кораллы… Креветки… Актинии…
– Невероятно, – восхитилась она, кивая на аквариум.
Ариан Мстиславович ничего не ответил.
– Катя? Что с ней? Что с Катей? – вдруг раздался громкий знакомый голос.
Никита вбежал в гостиную с террасы заднего двора и хотел немедленно подойти к Северному, чтобы забрать у него Катерину, но Ариан Мстиславович посмотрел на него так, словно мог взглядом превратить человека в пепел.
– Отойди, – процедил он сквозь зубы.
– Дайте, я хоть помогу!
– Ты будешь более полезен, низший, если возьмёшь себя в руки и помолчишь! Высшие разберутся без тебя!
Катя ожидала, что Никита сейчас вспыхнет от гнева и выкинет какую-нибудь глупость, но этого не случилось. Он покорно потупил взгляд и отошёл. Но удивляло отнюдь не это, а то, что Ариан Мстиславович сказал «высшие» во множественном числе, когда здесь он один таким являлся. Это что же? Как это понимать?!
Ариан Мстиславович с осторожностью усадил Катю на софу, затем ещё раз бросил на Никиту испепеляющий взгляд.
– Сходи в термы, скажи чтоб всё приготовили, – с пренебрежением бросил он.
Никита повиновался и ушёл из гостиной. Катя не могла поверить в увиденное. Что же Ариан Мстиславович с ним сделал, что Никита стал, как шёлковый?!
Двери в гостиную снова открылись и вошёл седовласый мужчина в строгой форме серого цвета. Ариан Мстиславович кивнул вошедшему.
– Антон Иванович, рад вас видеть!
– Взаимно, Ариан Мстиславович! Что случилось? – по-деловому заинтересовался Антон Иванович.
– Её ударили в ногу и она не может ходить. Посмотрите?
– Без проблем!
Антон Иванович, подойдя, наклонился к Кате, улыбнулся и произнёс:
– Как зовут?
– Катерина.
– Показывай, Катерина, где болит.
Катя со вздохом наклонилась и подняла вверх штанину на правой ноге. Покраснение на икре стало выглядеть страшнее с синевой и кровоподтёками.
– Ерунда! Перелома нет, так что я справлюсь своими силами! – объявил Антон Иванович, беря Катю за ногу шишковатыми пальцами.
По телу побежала дрожь. Катя поморщилась и в напряжении проследила за действиями врача, который к её удивлению стал просто гладить ушибленное место, слегка надавливая. Она удивилась ещё больше, когда красное пятно стало бледнеть, а боль уходить. Катя во все глаза посмотрела на Антона Ивановича, затем на Ариана Мстиславовича.
– Это магия! – выдохнула она в восторге, когда нога стала полностью здорова.