Тай (*28 иллюстраций)

Таю почему-то представилась картинка, где мальчика тащат за ухо прочь из ресторана.

– Хорошо, – быстро сдался голодный Тай и на негнущихся ногах пошёл к столовой.

Коленки чуть дрожали. Уверенности в нём было разве что на самом дне. Наглости и того меньше. Нарушив все инструкции, он робко улыбался, став красным как рак. И несмело зашёл под крышу ресторана. Глянув на тарелку со столовыми приборами, направился к столикам, постоянно оглядываясь.

– Саватди кхап, – поздоровался рослый таец и показал ему рукой на свободный столик.

– Саватди, – заплетающимся языком ответил Тай и поплёлся за тарелкой, стараясь не оглядываться на товарища в засаде.

Взяв тарелку, мальчик ощутил больше уверенности и пошёл вдоль блюд, накладывая себе еду спаренной ложкой-ухватом. Брал понемногу. Но в сумме набегала полная тарелка. Местные салаты с мясом и курицей были на его взгляд острыми. Не внушали уважения и непривычные супы, а вот рис, пампушки, жаренные хлебцы с джемом, колбаски и соки шли на ура. Их Тай набрал себе с горкой.

А дальше просто: стол и мельтешение вилки перед глазами.

Уплетая за обе щеки, Тай украдкой положил булочки в карман шорт. Под майку за пояс запихал ещё горячий тост. В другой карман залезли несколько сырных шариков. Жирные, они пачкали одежду, но чем-то приходилось жертвовать. Подельник не должен остаться голодным.

Мальчик уже наедался, когда на плечо легла рука. Дернувшись, Тай повернулся.

Душа в пятки ушла. А на него с укором смотрел Далай Тисейн.

Монах был в поварском переднике и колпаке. Без привычного оранжевого балахона его было не узнать. Он стоял со сковородкой в руке. Когда Таю показалось, что сейчас эта сковородка прилетит ему по голове, наставник спокойно выложил в его тарелку порцию омлета с овощами и тихо произнес:

– Приятного аппетита, – сказал он с небольшой паузой на русском. – Только обычно сотрудники и их подопечные кушают после того, как закончились часы завтрака. Туристы съедают не все. Много еды остается. Или ты уже поймал краба, раз решил подкрепиться?

– Я… хочу честно поймать краба. Но сил нет. Я… больше не буду так делать. Правда! – ответил Тай.

Уши горели так, что казалось, сейчас прожгут кепку. Если бы не добрые глаза монаха и привычная полуулыбка, мальчик решил бы, что наставник в гневе.

– Тай, не разочаровывай меня. Встретимся возле бассейна через час, – спокойно добавил Далай Тисейн.

И не было от него ни криков, ни нотаций, что слегка удивило. Тай вообще не помнил его раздражённым. Неужели за него сам Будда гневается?

Краснощекий малец кивнул, проглотил омлет в пару кусков, запил свежевыжатым соком апельсина и помчался к пляжу.

Наставник молча поднял тарелку со стола и принялся убирать приборы за подопечным. С улыбкой на него посмотрел директор соседнего ресторана. Он работал наряду со своими сотрудниками с самого утра, обслуживая завтраки. И позволял подрабатывать другим. При этом директор активно учил все иностранные языки, при случае стараясь общаться с посетителями за обедом и ужином уже в своем ресторане по соседству со столовой. Английский, французский, немецкий, итальянский, китайский… директор сначала знал всего пару фраз почти на каждом языке, но с каждым годом становился всё более полиязычным. Ему было приятно наблюдать за улыбкой туристов, которые слышали родную речь на другом конце света. Все хотят ощущать себя как дома. Даже находясь в гостях.

– Бодрый малый. Покровительствуешь? – спросил директор на родном тайском.

С наставником он всё чаще практиковал русский и английский, и совместные разговоры сблизили обоих за работой.

– Кто-то должен, – чуть погрустнел монах. – Он потерял родителей.

– Бедняга, – посочувствовал директор уже на английском. – Седой совсем.

– Зато упорный, – ответил той же английской речью монах. Английский он знал хуже, чем русский, но слышал на острове чаще. – Много тренируется, руки в кровь разбил.

– Далеко пойдёт, – добавил директор по-русски. – Или как они говорят? «Поспешишь – людей насмешишь».

– Пути Будды неисповедимы, – ответил на том же языке наставник с улыбкой.

Тай тем временем, примчался к берегу с судорожно бьющимся сердцем. Ровесник одобрительно похлопал его по плечам.

– Ну что? Наелся?

– Ага, – ответил Тай. – Поймали меня только.

– И что? Влетело тебе? – вроде бы и переживал, а вроде бы никак это и не показывал тайчик.

– Вроде того… Держи, – и Тай вытащил из карманов все припасы, которые запас для друга.

– Молодец, – хитрый тайчик быстро набил рот сырными булочками и пробормотал. – Я Май Кохан. Но все зовут меня просто Гекконом. Рад знакомству, фаранг.

– А я Тай… Просто Тай.

– Не густо. У тебя только прозвище?

– Зачем мне больше? – усмехнулся мальчик.

Расправившись с едой, Геккон отряхнул руки, вытер рот и посмотрел на часы.

– У меня полчаса до следующей тренировки. Пойдёшь со мной в соседний отель? Там есть батут. Пускают всех детей. Никто не смотрит, кто прыгает по территории. Можно повеселиться.

– Не могу, Геккон. Мне надо поймать краба, – вздохнул мальчик. – Я хочу… честно.

– Это не просто сделать обычными методами. Ты недостаточно ловок. Хочешь, я поймаю тебе? Или сделаем это вместе? – предложил новый знакомый.

– Не надо. Я сам. Буду тренироваться, пока не получится. Сытый же. Сил много, – Тай погладил живот и заявил. – Однажды, я стану самым сильным на всем острове!

– Не сможешь.

– Почему это, Май?

– Потому что я буду самым

Примечания